Глава 26
1 ноября 2023 г., 10:00
Проводив новоиспеченную вампиршу, разобрала и отсортировала травы до конца. Только после отправилась в душ и спать. Бессонная ночь, сбившая мне график, да волнение за подругу не способствовали здоровому сну.
Уже ближе к вечеру решила выбраться на карнавал, параллельно переписываясь с Эммой на тему «все ли у неё хорошо». Договорившись встретиться недалеко от колеса обозрения, была несколько удивлена её взвинченным состоянием. А ведь и суток не прошло с нашей последней встречи.
— Произошло ещё что-то? — спрашиваю и уже опасаюсь узнать ответ. Слишком много событий, мне нужен перерыв в их череде, да ещё и Джош объявил двухнедельный перерыв и свалил то ли на соревнования, то ли в отпуск.
— О да! От меня, оказывается, столько всего скрывали. — с еле сдерживаемой злостью говорит Эмма, и вижу, как темнеют её глаза и начинают проступать чёрные вены вокруг них. — Семьи основателей охотились на вампиров, моя сестрица встречается с одним из них, да еще и Деймон убил Джереми.
— Спокойствие, — с толикой магии заставлю её взять себя в руки, и, понимая её злость, предлагаю: — помочь тебе разобраться с Сальваторе?
— Нет, — отвергают мою помощь и уже более отстранённо, явно с трудом сдерживая эмоции, продолжает: — оказывается, у моего брата есть волшебное кольцо, что возвращает к жизни, если человек, его носящий, был убит сверхъестественным существом. И Джереми остался жив.
— Так, давай по порядку, — предлагаю я, начиная путаться, не понимая, почему она не хочет моей помощи с вампирами старше себя, а значит, сильнее.
— После того как я ушла от тебя… — начинает она с самого начала, рассказав о том, что вместо Сальваторе пошла домой, так как была уже в относительном порядке и ходить в больничной рубашке её не прельщало. Дома войти дальше порога предсказуемо не смогла, пока её не впустила Дженна, которую она уговорила организовать её выписку и забрать вещи из больницы. И только приведя себя в порядок, Эмма отправилась домой к братьям, куда после выяснения, что она теперь вампирша, в срочном порядке была вызвана Елена. Что было для меня странно в ее рассказе, так это то, что братьев не заинтересовало, как только обращенная вампирша спокойно разгуливает под солнцем. Да, её появление у них можно было списать на послание Кэтрин, но подруга заявилась к ним преспокойно днем.
— Я, конечно, всё понимаю, они типа испытывают чувства к моей сестре. — с неким надрывом жалуется она. И я никогда не видела её такой. Даже в тот визит летом, когда она была заметно расстроена непониманием в семье. — Но это меня убили, из-за неё и этих придурков. Да, я выбрала обращение, но могла и не выбирать, и умереть. А их заботило только то, что Елена хотела жить нормальной жизнью, а тут случилась я.
— Ты на удивление хорошо держишь себя в руках, — подмечаю я, как, несмотря на очевидную бурю в душе, она справляется с этим и без помощи моей магии.
— На самом деле, я не злюсь. — вдруг признается Эмма, и тут же беря слова обратно: — Нет, злюсь, конечно, Деймон убил моего младшего брата, хоть и сработало кольцо, злости на него это не уменьшает, да, в итоге вроде всё обошлось. Но. Всю эту злость, что по идее должна была всё затмить, перекрывает обида.
Она отчаянно смотрит на меня, напоминая мне в этот момент побитого щенка, и я обнимаю её, чувствуя, как на плечо льются слезы. Люди на карнавале обходят нас стороной и с любопытством поглядывают, но плевать. Без какого-либо страха прижимаю к себе новообращённую вампиршу, во мне сейчас столько вербены, что, не сдержись она, очень быстро об этом пожалеет. Но Эмма на моё удивление отлично держит себя в руках. Немного сбросив напряжение, она отстраняется от меня и вытирает глаза, под которыми расползается тушь и неплохо скрывает то проступающие, то уходящие тёмные вены на её лице.
— Идём, тебе надо привести себя в порядок, — беря её под руку, веду в сторону туалетов.
— Извини, иногда это просто накрывает, — смущённо идёт она следом, не стремясь забрать свою руку. Нам везёт, в туалете никого, и мы можем продолжить говорить свободно.
— Что насчёт питания? Тебе нужна кровь? — волнуюсь, всё же сейчас для неё кругом почти шведский стол.
— Не волнуйся, у них целый холодильник пакетов с кровью. — успокаивает она меня. — Нашла, когда они свалили по своим важным делам, а я бродила по их дому. И сама себя угостила.
— Ты одна на карнавале, они так увлеклись Еленой, что просто отпустили тебя? — удивляюсь я отсутствию ответственности у отдельно взятых вампиров. Ведь с самой встречи с Эммой отслеживала и запахи, и энергетику, и ни одного из братьев поблизости не было. Отчасти потому так спокойно всё с ней и обсуждала.
— Они думают, что я сижу безвылазно в их особняке. — со смешком отвечает она и, видя мой взгляд, горестно вздыхает: — Да, я знаю, как это безответственно и глупо с моей стороны, но обида во мне сильнее здравого смысла.
— Да, ты говорила, что обида всё перекрывает, даже злость на смерть брата, — подстегиваю её продолжать. Всё больше думая, что зря отправила её к Сальваторе, надо было найти ей других вампиров для постижения всех премудростей её нового состояния.
— Они всё знали, понимаешь, — с той самой обидой проговаривает она, напоминая маленького обиженного ребенка. — Джереми, Елена, её подружки, видимо, тоже, не знаю. Имя Бонни в их разборках, во всяком случае, мелькало, пока они спорили, не обращая на меня внимания.
До конца стерев следы туши со своего лица, она, разглядывая своё отражение в зеркале, переводит взгляд на меня.
— Они знали про вампиров и молчали. Я могу понять тебя, то, что ты ведьма, мало меня касалось до всего этого. — указывая на себя, поясняет она. — Но Елена встречалась с вампиром, приглашала его и его полоумного братца в наш дом. Да и Джереми не лучше, они оба всё скрывали от нас с Дженной, хотя от этого напрямую зависела наша безопасность.
— Наверно, они хотели уберечь вас, — сама сомневаясь в своих словах, предполагаю я, зачем-то их оправдывая.
— Да, и именно с такими словами Елена запретила рассказывать мне что-либо Дженне. — смиренно отвечает она.
— Уже зная, что ты меня не послушаешь, всё же скажу — тебе надо меньше слушать Елену. — наставительно говорю, понимая, что не мне лезть в их семью и отношения.
— И поэтому я здесь, — улыбается Эмма.
— Ну, раз ты здесь, да ещё и против воли твоей сестры, мы просто обязаны повеселиться. — оценивая, что подруга в относительном порядке, тяну её за руку на выход из туалета. — Идём.
Побродив между различных киосков и посоревновавшись в метании колец, даже выиграв змейку ядовито-жёлтого цвета, которую всеми правдами и неправдами всучила Саммерс, что начала приходить в себя, отправились к киоскам с едой.
— Знаешь, из-за всего этого забыла тебе ещё кое-что рассказать, — вспоминает вдруг Эмма, когда мы купили по порции сладкой ваты и попкорна. Отрывая от разноцветного лакомства волокна синего оттенка, вопросительно смотрю на озабоченную девушку.
— Та, что обратила меня, — это Кэтрин, она же обратила обоих Сальваторе. — при упоминании последних она как-то презрительно, что ли, кривится. — Она была что-то типа их первой любви.
— Че, серьёзно? — я, конечно, знала, что та, скорее всего, обратила их, это в информации, что получила, было подано как предположение, но то, что она ещё и их первая любовь… — Неужели у обоих одновременно?
Да, я любопытна, признаю, но ничего с собой поделать не могу. Смотря, как недовольна Эмма, всё равно выжидательно смотрю.
— Не знаю, да и знать не хочу, — фыркает она на меня.
— А твою сестру не смущает, что её парень когда-то мутил с её точной копией? — уточняю, а сама шокирована от складывающейся картины.
— Пф! Её, по-моему, бесит уже само наличие её копии, — показывает недовольную гримасу на одно упоминание её сестры.
Ещё немного побродив по карнавалу, мы разошлись. Уже дома получила от неё смс, что помимо неё ещё и Кэролайн пополнила ряды немёртвых. Пожелала ей терпения в освоении вампиризма с дополнением в виде болтливой блондинки, что любит перетягивать всё внимание на себя.
***
Утренняя пробежка шла хорошо, пока я не услышала топот чужих ног и дыхание не прямо за спиной, но где-то рядом. Меня догоняли. После того случая в лесу, что окончился активацией гена оборотней, музыку на полную я больше не слушала. Да и ставшие чувствительными уши такого бы не позволили. Как назло ветер дул не в ту сторону, и по запаху определить, кто это был, нельзя. Замедляю темп бега, готовясь к возможным неприятностям. Лес большой, и встреча на пробежке, да ещё так далеко от города, вряд ли совпадение. Дождавшись, когда бегун поравняется со мной, не сильно удивляюсь «дяде» Мэйсону. Он, выдерживая мой темп, хватает меня за руку и пытается прижать к ближайшему дереву. Не оценив такое проявление родственных чувств, перехватываю его руку и сама прижимаю его к дереву, выкручивая наглую конечность. Лёгкость исполнения этого финта радует меня безмерно, не зря уже больше полугода хожу к Джошу на занятия. — И вам доброе утро, мистер Локвуд, — не скрывая сарказма, говорю я, вытащив наушники из ушей свободной рукой и не чувствуя никакой отдышки от бега. — Можешь звать меня дядя Мэйсон, — со смешком, но сдавленно, от той силы, с которой я вжимаю его в дерево, предлагает он. — Обойдусь, — фыркаю на это и задаю вопрос: — Ты пробегал мимо и решил поздороваться или что это было? — Я слышал ваш разговор с Тайлером, — прижимаясь к дереву и не делая попыток вырваться, говорит, — а ещё учуял тебя. И я прекрасно понимаю, о чём он. И тоже чую его, но он на удивление не пахнет для меня стаей. Подсознательно ожидала другого, всё же мы в какой-то степени семья, точнее кровные родственники. Он не ощущался чужаком, но и вот прям своим тоже не был, и чутьё говорило держаться к нему нейтрально-настороженно. Что-то в его запахе мне не нравилось. — И я тебя тоже, — отвечаю на его слова и демонстративно шумно втягиваю воздух рядом с ним. Не только показывая, что не собираюсь отпираться от своей волчьей природы, но и в попытке понять, что не так в нём. И улавливаю еле ощутимую нотку крови, та нотка, что ассоциировалась у меня с вампирами. — Скоро полнолуние… — начинает он озабоченным тоном, прерывая мои размышления. — Я в курсе, — вставляю я, не давая ему закончить. Поняв это, не могу отбросить любопытство и, поддавшись ему, отпускаю чужую руку, отступаю на шаг назад. Дав Мэйсону возможность отлипнуть от несчастного дерева и развернуться ко мне лицом, хватаю его за горло и, не рассчитывая только на силу оборотня, сковываю его ещё и магией. — Что за… — не ожидавший такого поворота ощетинивается «дядя». — Шшш, — прикладывая палец свободной руки к своим губам, тем самым показывая помолчать пока. Ловлю его взгляд и подчиняю на удивление ещё легче, чем Деймона когда-то, чувствуя, как он расслабляется под моей рукой, — не дёргайся, мы просто поговорим. Уловив, как стекленеет его взгляд под моим воздействием, криво ухмыляюсь. — Зачем ты приехал в Мистик Фоллс, Мэйсон? — начинаю я спрашивать, не чувствуя особого беспокойства от того, что воздействую так на вроде как родню. — Я приехал за лунным камнем, — и замолкает. То ли это особенная реакция Деймона на мою магию, то ли дядя просто не болтлив, но после непродолжительного молчания в ожидании продолжения понимаю — не дождусь. — За каким лунным камнем? Не проще было его купить там… — на миг замолкаю, не зная, как сформулировать, — где ты там пропадал последние лет семь? — Этот особенный, он храниться в семье Локвудов очень долго, семейная реликвия, и только он может помочь. — Помочь с чем? — задаю очередной вопрос, понимая, что его, как Деймона, затыкать не придётся, а скорее наоборот. — С проклятьем Луны, наложенным на оборотней, тем, что делает нас такими, — видя, как оживает его взгляд, осознаю его взволнованность этим вопросом. — Какая чушь, его нельзя снять, — возражаю на это я, прекрасно зная, о чем говорю. Проклятье, что создало оборотней, было настолько старым, что за это время вплелось в ткань бытия и буквально породило новый вид, создало ген, отвечающий за его передачу. Считая себя достаточно сведущей в этих делах, всё же почти тысячу лет одним из моих основных развлечений было наблюдать за ведьмовскими практиками, хоть и не люблю это вспоминать, но даже я знаю только один способ «снятия» этого проклятья. И этот способ — перебить всех живущих ныне оборотней, тех, кто активировал ген, и тех, кто этого не сделал. Тогда да, проклятье перестанет существовать, так как перестанут существовать им проклятые. Но всего этого рассказывать мужику, что кроме как проматыванием наследства особо ничем не занимался, глупо. — Нет, это возможно, Кэтрин сказала, что проклятье завязано на камень Локвудов. — стоит на своём Мэйсон. — Кэтрин? — так вот каким вампиром от него пахнет, хоть и плохо уловимо. Смутные догадки начинают наполнять мою голову при звучании этого имени. Может ли быть лунный камень Локвудов тем самым? Но ведь это же бред. Зачем ей собирать ингредиенты для ритуала, который сама же и сорвала? — Да, Кэтрин, — как болванчик соглашается со мной мужчина. Чувствуя, как от обилия мыслей и непонимания у меня начинает болеть голова, и понимаю, что всё, что можно, у него я, скорее всего, узнала. Пришел черёд узнать, как хорошо действует моё внушение на оборотней. — Ты забудешь об этом нашем разговоре и моём воздействии на тебя. — внушаю и чувствую, что оно хоть и ложиться с неким скрипом, но вполне нормально. — Мы встретились на пробежке, ты предложил помочь с полнолунием, но я тебя вежливо послала. И мы разбежались. Окончательно отпустив его, отхожу в сторону и вижу, как он, не замечая меня, бежит куда-то в лес. Надеюсь, что моя магия не перегрела ему мозги и он не будет бегать до посинения, развернулась в сторону дома и опять заткнув уши всё это время продолжающими играть наушниками, побежала.***
Ближе к обеду меня порадовала смска от Эммы, что Сальваторе уломали Бонни создать для них с Кэролайн амулеты от солнца, и в честь этого Стефан сегодня учил их охотиться на кроликов. Сделала себе зарубку, что моя подруга та еще конспираторша, раз до этого никто так и не заметил, что солнце ей не вредит. Ответила ей, что предложение дать сайт, где можно без проблем закупиться пакетированной кровью, ещё в силе. Отправив это сообщение, увидела ещё одну смс. Оно было от Тайлера, и тот звал меня на вечеринку у озера, что возле развалин старого поместья Локвудов. То, что это своеобразное приглашение на разговор, который в прошлый раз я отложила, было понятно сразу. Стоя перед гардеробом, выбирая, что надеть помимо купальника, озеро всё же, размышляла о том, где поймать неуловимую для меня пока Катерину Петрову. Хотя, если моё внушение на Мэйсоне сработало плохо, думаю, она найдёт меня первой, что было бы неплохо, многовато вопросов к ней накопилось. Остановив свой выбор на шортах цвета хаки и удлинённой прозрачно-белой рубашке, что служила больше защитой от солнца, чем прикрывала мой купальник. Сборы не заняли много времени, и, подхватив ключи от машины, отправилась на вечеринку. У озера толпилась добрая половина старшей школы Мистик Фоллс. Искать Тайлера не стала, не уверенная, что действительно хочу обсуждать наше родство. С одной стороны, для меня уже прошло достаточно времени, чтобы смириться с этим фактом, но с другой я слишком привыкла держать это всё в тайне. Хотя какая это теперь тайна, если вспомнить то количество народа, которое её знает. — Привет, Эвелин, — здоровается со мной смутно знакомый парень, кажется, мы вместе ходим на историю. Да, точно. — Привет, Чед, — в ответ приветствую его, надеясь, что правильно вспомнила его имя. Так уж получается, что общаюсь в основном с девчонками из группы поддержки, да ещё Эммой. — Крутая вечеринка, да? — пытается он завязать со мной разговор, и почему бы нет. — Да, прохлада от озера — то, что нужно в такую жару, — поддакиваю я, наблюдая, как народ выстраивается в очередь на тарзанку. — О, Эвелин, ты приехала, — прерывает собирающегося сказать что-то ещё Чеда Тайлер и, заметив мою компанию, с намёком говорит парню: — Извини нас. — А, да. Ещё увидимся, — кивает мне растерявшийся от появления Локвуда Чед и нехотя уходит. — Ты бы так не делал, — кивнув в сторону уходящего парня, говорю я Таю с намёком, — а то могут пойти слухи. Которые не обрадуют ни твою маму, ни бабулю Тулл. Бро. Подчеркнув своё обращение к нему, предостерегаю я. Мне, конечно, плевать, кто и что обо мне скажет, тем паче после прошлогодней славы, но настраивать против себя мадам Мэра ещё больше не стоит. Вместо ответа меня обнимают за плечи и ведут к пикапу, где Мэтт стоит на раздаче пива. — Если бы они не разводили секретов, ни у кого бы мыслей таких не было, — закатывает глаза Тайлер на моё предостережение. Донован при моём приближении, как профессиональный бармен, наполняет красный стаканчик пивом, передавая его мне. Хруст веток и рокот работающего мотора — отличный повод не пробовать предложенное пиво, подъехавшая машина привлекает наше внимание. — Что здесь делает твой дядя? — повернувшись к нам, спрашивает у Тайлера Мэтт. Вместо того чтобы ответить, ну или просто отойти и спросить о том же Мэйсона, Тай, не убирая руки с моих плеч, повёл меня с собой. После утренней встречи с дядей общаться меня не сильно тянуло, но братец, видно, был другого мнения. — Ты закрываешь вечеринку или хочешь присоединиться? — останавливаясь возле машины, спрашивает братец, всё так же прижимая меня к себе за плечи. А я встречаюсь взглядом с Мэйсоном и вижу в нём приличное количество осуждения, как будто я здесь народ собрала. Если бы не знала наверняка, что он полностью слышал наш разговор с Тайлером о родстве, то можно было бы ещё списать этот взгляд на наши обнимашки, а так даже не знаю. — Проследи, чтобы все разошлись до темноты, — обращается он к племяннику, всё так же, но уже с читаемым намёком смотря на меня. — А что случится в темноте? — не понимает подтекст Тайлер. — Кто-нибудь напьётся, и придётся вылавливать его со дна озера. Ты же слышал маму, семья несёт ответственность. — подчёркивает Мэйсон последние слова, и, окинув взглядом небо, а потом стаканчик в моих руках, внезапно предлагает: — И уже довольно поздно, тебя подвезти, Эвелин? — Спасибо, наверное, — благодарю скорее за всё намёки, что ясны только нам, чем за щедрое предложение, — но я ненадолго и на машине. — Эй, не порть вечеринку, — возмущается на поступившее мне предложение братец. — Я не говорил прикрывать вечеринку, но лучше переместиться в другое место, — возвращая ненадолго внимание Тайлеру, а потом снова обращаясь ко мне, — а тебе не стоит здесь задерживаться. — Хорошо, мы уйдем до темноты, расслабься. — с укором смотрит на дядю за последние слова Тайлер. Проводив взглядом уезжающую машину Мэйсона, он спрашивает: — Что это за странное беспокойство? Он так волнуется о тебе, как будто… Он знает ведь так? — Что мы родня? — для виду спрашиваю я, и сама же отвечаю: — Определённо знает. — Все всё знают, — надувается он от обиды, — тебя это не бесит? — Ну, не все и не всё. — возражаю я, сама шалея от того, сколько скрытого смысла в моих словах, — Меня больше волнует, что ты думаешь обо всём этом? — О чем? О том, что мои родители дурили весь город, строя из себя примерную семью? Или о том, что скрывали от меня твоё существование? — с горечью перечисляет он вопросы, которые его, видимо, действительно волнуют. — О том, что я твоя сестра? О том, что у тебя в принципе есть сестра? — озвучиваю небезразличные уже мне вопросы. — Я не знаю, — потерянно признается он мне, — а ты? — А я предлагаю попробовать для начала стать друзьями? — после короткого молчания неуверенно предлагаю я. А в ответ получаю неловкие объятья и принимаю это за положительный ответ.
