Глава 34
20 ноября 2023 г., 10:00
Приготовление зелья хоть и отвлекло меня от возникшей проблемы, но ненадолго. И ещё полночи провела в попытках понять, что же не так с другой стороной, только они не принесли никакой пользы. Мне нужен был источник информации по ту сторону, а для этого пришлось бы раскрыть себя, снять защиту. И какая-то щель в завесе, что не стремится расширяться, не являлась для меня весомым поводом для этого. Надо бы найти эту щель и убрать, но решила, что пока ситуация не критична. Да и проделали её с той стороны, а зная, как мёртвые ведьмы не любят такое самоуправство, её и без меня скоро прикроют.
Прощаясь вчера после костра, мы с Ребеккой договорились о походе по магазинам. В Мистик Фоллс разнообразия немного, в городе актуально было идти только к портнихе, что брала заказы на индивидуальный пошив. И та предпочитала брать что-то крупное, как-то свадебные платья, выпускные или что-то настолько же масштабное.
Наш выбор пал на ближайший торговый центр, что хоть и был не в самом городе, находился не так уж и далеко.
— Хей, ты начала без меня, — возмутилась подруга, нашедшая меня в одном из именитых бутиков. Но выбрала его больше из-за не сильно навязчивой фоновой музыки, что, на удивление, после почти бессонной ночи, не сильно меня раздражала.
— Ну, точного времени встречи мы не назначали, — не столько оправдание, сколько попытка отбить её возмущение. Я прекрасно помнила характер подруги. Тот с годами, которые мы не виделись, у неё вряд ли стал лучше. И стоит напомнить, что и я могу быть той ещё стервой.
— Пф, — фырком показывают всё отношение к твоим словам, — почему в этом веке всё такое развратное?
Продемонстрировав мне на вешалке мини-платье, иллюстрирует она свой вопрос. Осмотрев действительно коротковатое платье, пожимаю на это плечами.
— Эта мода пришла из прошлого века, — поправляю её, вспомнив, что мини зародилось то ли в шестидесятые, то ли ещё раньше, — а в этом больше актуальны они.
И сняв из общего ряда джинсы с заниженной талией, что почти полностью состоят из потертостей и дырок, показываю их скривившейся Ребекке.
— Но они же дырявые, — негодует под мою ехидную улыбку все ещё отчасти живущая в прошлом девушка.
— Что поделать, мода не всегда соответствует нашему вкусу, — философски говорю я, возвращая вещь на её место.
— И лёжа в гробу сложно за ней уследить, — ерничает подруга, сетуя на несправедливость.
— Как и с той стороны, — напоминаю ей, что и я не жила всё это время в своё удовольствие. Кто ещё кому сочувствовать должен.
— Ты сказала, что Тайлер стал удачным образцом гибрида. Были и неудачные? — спустя где-то пятнадцать минут после встречи любопытствую. У меня уже набралось достаточно вещей для примерки, но не вижу смысла идти примерять их без подруги, что ещё не закончила выбирать.
— Да, что-то там у Ника с ними не задалось. — незаинтересованно отвечает блондинка, отбирая для себя ещё одно платье, — Вроде они умирали во время обращения, и только кровь драгоценного двойника смогла это исправить.
— Елены? — не скрываясь, кривлюсь при произнесении этого имени.
— О да! — ехидство проступает на лице Ребекки при виде моего недовольства, — и потому нас приставили следить за тем, чтобы с ней ничего не случилось. Меня и Стефана.
В моей голове начинает рождаться понимание того, почему природа могла даровать Никлаусу возможность продолжения рода. Видно, проблемы с созданием гибридов вызваны искусственно, и так был возвращён баланс.
— Даже не думай с ней что-то сделать, Иви, — поняв мой задумчивый взгляд по-своему, не то просит, не то предостерегает Бекка, — я не хочу провести и следующее столетие в гробу.
Демонстративно фыркнув на её слова, возвращаю своё внимание ассортименту магазина. Буду я что-то делать с Еленой или нет, зависит больше от поведения Ника, а не от желаний древней подруги, но ей об этом знать не стоит.
Час хождения по различным магазинам и разговоров ни о чем породил в моей душе удивительное благодушие. Шоппинг только очень отдалённо можно было сравнить с нашими прогулками в лесу, но он все же напоминал мне именно их. Те редкие моменты, когда мы были только вдвоём и могли говорить на самые глупые или сокровенные темы. На те, что не могли поднять ни при её братьях, ни при Аяне.
С Беккой можно было быть откровенной и не следить за тем, что говорю или делаю, она всегда принимала меня такой, какая я есть. С ней не нужно было играть милую домашнюю девочку, да, со своими закидонами, но мало отличную от других. При Эмме, которая мне правда нравилась и по большей части именно из-за этого, не могла показать свою темную сторону. Саммерс, несмотря на ее сменившуюся видовую принадлежность, все еще оставалась слишком человеком, в отличие от меня. И каждый прожитый день в этом времени с вернувшимися воспоминаниями о былом напоминал об этом.
— Значит, ты живешь у Сальваторе? — озадачено уточняю, когда в разговоре всплыла эта тема, — зачем?
Хорошо представляя возможности Бекки, не понимала смысла жить конкретно в этом доме. Просто выбирай любой, внушай его владельцу все, что хочешь, и живи. И это даже не вспоминая о кредитке, с помощью которой она расплачивалась все это время. На той наверняка ее брат оставил достаточно средств. А на них не то что арендовать, но и купить можно было половину недвижимости в городе.
— Это их раздражает. Они бы с радостью меня выселили, но ничего не могут сделать, — поясняет она свое решение.
— Ты же вроде почти столетие спала, когда они успели тебе насолить? — заинтересованно спрашиваю, отвлекаясь от перебора заинтересовавших меня пижам.
— Мы со Стефаном встречались, до того как Ник заколол меня снова. — сухим тоном делится она, как будто вовсе не о любимом человеке говорит, продолжая вертеть в руках ярко-алую комбинацию. — Когда меня разбудили, он и не помнил о нас. А сейчас Ник и вовсе сделал его бесчувственным.
— Хочешь сказать, ты любила Стефана, который за прошедшие десятилетия тебя забыл. И теперь ты мстишь ему, живя у него в доме? — пытаюсь понять столь извращенную, на мой взгляд, логику и, вспомнив кое-что, добавляю: — При этом флиртуя с его старшим братом и параллельно пытаешься увести Тайлера у его девушки. Я ничего не перепутала?
С явным осуждением во взгляде смотрю на блондинку, что когда-то так отчаянно хотела любви, и уже не вижу ту нежную и милую девочку. Но все же надеюсь, что века жизни не до конца убили эту ее часть.
— О, не осуждай, — закатывает она глаза на мои рассуждения, присоединяя очередную вещь к тому, что хочет примерить. — Такой Стефан ужасен, спасибо Клаусу. Его братец меня ненавидит. А твоего я, так и быть, не буду трогать.
— Как знаешь, — смиряюсь с ее выбором я, довольная уже тем, что Тай не будет замешан в ее играх. — Так, Ник свалил из города, а остальные твои братья?
Помню, как ревностно ее старшие следили за своей сестрой, мне удивительно их отсутствие и попустительство. Хотя то, что их здесь нет, наводит меня на определённые мысли, что Бекка с радостью подтверждает.
— Ник их заколол. — несколько равнодушно отвечает на мой вопрос она и, вспомнив о моей возможной неосведомленности, поясняет: — Ну, теми кинжалами, что создали ведьмы в двенадцатом веке, чтобы убить нас.
Комментировать её рассказ не стала, отчётливо помня и боль от проткнутого сердца, и ту ярость, что испытал Никлаус от этого. Все вместе это, как на аркане, притащило меня к нему. И дальнейшие события проходили в моем незримом присутствии. Но рассказывать об этом, как и вспоминать, не хотела. Бекка по-своему восприняла мое молчание.
— Я говорила тебе, Иви, он изменился. — в её взгляде при этих словах мелькает некая жалость. — Тебе стоит держаться от него подальше.
Последние её слова воскрешают до боли знакомый разговор в моей памяти, и не могу промолчать.
— А он сможет держаться от меня подальше? — озвучив это, понимаю: чтобы со мной ни случилось и чтобы я ни пережила и на той, и на этой стороне, я все еще люблю своего мужа. Одна проблема: кого я встречу, своего мужа или незнакомца? С последним что делать, я не знала.
***
На мое не особо настоятельное предложение переехать от Сальваторе ко мне, все же живу теперь одна в достаточно большом доме, мне отказали. Аргументируя это тем, что еще не наигралась с братьями. После почти целого дня покупок мы возвращались домой. По мере приближения к городу та аномалия в завесе ощущалась все отчетливей, и это давало понять, что привязана она к чему-то материальному. Знать бы еще к чему. Но сегодня была Ночь Освещения — праздник, о котором довольно давно никто не вспоминал, а значит, на улицах будет много людей. Кажется, в этом году эту традицию решил восстановить кто-то из многочисленных Феллов, но это сейчас не столь важно. Прокатившаяся по городу волна специфической магии заставила меня резко нажать на тормоз. Ощущение, как то, что было до этого лишь малой щелочкой, расширяется и крепнет с помощью уже с этой стороны, мне ох как не понравилось. — Что, что случилось? Иви? — окликает меня Ребекка, которую я подвозила из торгового центра к дому Сальваторе. Видя, что я застыла и смотрю в никуда, она начинает волноваться, но теребить или трогать меня все же не стала. С этой стороны в городе есть лишь одна ведьма, конечно, я могла бы проморгать какого-нибудь гастролера, но привкус магии слишком знаком, чтобы это был кто-то другой. То, что раньше было как маленькое окно, теперь словно распахнутая настежь дверь, заходи кто хочешь. Целая куча мёртвых ведьм может нагрянуть на огонёк, и их потом отсюда не выкурить, блин. Надо срочно найти Бонни и исправить ситуацию, пока с той стороны не нагрянул кто-нибудь нежелательный. Опять трогаюсь с места под продолжающие сыпаться однотипные вопросы от Ребекки. — Эвелин, ответь мне уже, что случилось и почему мы так быстро едем, — уже не просит, а требует подруга, замечая, как сильно я начинаю превышать скорость. — Кто-то наложил на город не особо хорошее заклинание, — не вдаваясь в ненужные сейчас объяснения, говорю я. — Это нам чем-то грозит? — не сильно веря в опасность, спрашивает блондинка. — Пока нет, — признаю я свою излишнюю панику, и почти оправдываясь за свои действия, — но в перспективе очень даже. Останавливая у главного входа в пансион, выжидательно смотрю на подругу. — Ты серьезно? После того как сказала мне об опасности собираешься оставить меня здесь, чтобы что? — не собираясь поддаваться моему говорящему взгляду, негодует она. — Бекка, — преувеличено укоризненно смотрю на неё, как на неразумное дитя, — это магия, с чем-чем, а с ней я как-нибудь справлюсь. А тебе надо было вроде выбрать платье на вечер встреч из того десятка, что ты купила. И да, хоть дата вечера еще даже не была назначена, она уже успела начать к нему готовиться и меня заставила купить платье. Очень откровенное для меня платье, но она настояла приобрести именно его. — Прекрасно! — раздражённо восклицает она и покидает мою машину, забирая с заднего сиденья свои покупки, — Но если с тобой что-то случится во время этих разборок со своей этой магией, перед Ником отвечать будешь сама! И, хлопнув напоследок дверью машины, на вампирской скорости скрылась в доме. Хотелось бы зацепиться за её последние слова, но времени нет, чем больше открыта дверь, тем больше народу сможет прийти и не дать её закрыть. Благодаря своей чувствительности к магии, четко могла определить, где находится якорь привязки. Но он, как назло, не лежал на месте, стоило мне приехать на центральную площадь, что была оцеплена полицией, видимо, гости с той стороны уже успели пошалить, как он стал двигаться. Влияние другой стороны, слишком явное рядом с якорем, не давало сосредоточиться. Понимая, что просто теряю время в поисках, развернула машину домой, у меня созрел другой план. Уверенности, что все сработает так, как надо, не было, но нежелание видеть здесь непрошенных гостей с той стороны все перевешивало. Припарковав машину, почти бегом влетела в тёмный пустой дом. Потустороннее присутствие появилось вдруг, внезапно, так, словно меня ошпарили горячей водой. Видно, незваные гости пришли раньше, чем я надеялась. Не глядя щелкнув переключателями, зажгла свет во всем первом этаже разом. Готовая почти ко всему, никак не ожидала в итоге увидеть его. — Дедушка? — несмотря на все родственные чувства, что остались со мной от той девочки, что была раньше, кидаться в объятья не спешила. Раньше была в полной уверенности, что Роберт Тулл — обычный человек. А на ту сторону обычные люди не попадают, или я ошибалась в деде, или это не он. — Привет, дорогая, — тепло улыбается мне призрак, но таять и терять настороженность я не спешу. — Как ты здесь очутился? — с подозрением смотрю на него и подходить не собираюсь, пока, по крайней мере. — Я всегда был здесь, незримо наблюдая за тобой. — все так же тепло улыбается он мне, никак не реагируя на мое недоверие, — И я очень рад. Что ты смогла выбраться из своей скорлупы и начала становиться той, что я всегда в тебе видел. Моей особенной девочкой. Да, дед всегда так называл меня, втихую от Амелии, какие бы я не совершала действия. Будь то отличные оценки в школе или когда впервые воспротивилась и не захотела делать так, как велела его жена, он всегда хвалил меня. И всегда называл особенной. Но, зная, на что способны ведьмы, особенно старые и давно мертвые, проникаться доверием не спешила. — Как ты оказался на той стороне? Ты ведь был… — Обычным? Ну да, во мне, как и во многих предшествующих мне наших предках, силы было немного. — подхватывая мою мысль, начинают объяснять мне, — В отличие от тебя, но знаешь, молодость, модные в те времена спиритические сеансы и тому подобные оккультные практики. Увлечения остались в прошлом, но пробудить те немногие способности, что были у меня, они мне помогли. — Ты был слабым ведьмаком? — спрашивая это, немного все же расслабляюсь. Сильной угрозы от него не чувствую, да и подумать логически, я закрыта от той стороны собственным защитным заклинанием. Никакая ведьма не могла выйти на меня, даже прибывай она по эту сторону, не имея со мной кровной связи. — Очень слабым, но понять, насколько ты сильна и особенна, это мне не помешало. — Видя, что начинаю верить в то, что он тот, за кого себя выдает, дедушка делает неуверенный шаг ко мне. — Но я не совсем та Эвелин, что ты знал. — Все же решаю этим с ним поделиться. Он заслуживает знать правду обо мне. — Знаю, но ты все равно моя внучка, просто сбросившая груз влияния своей бабушки. И ставшая именно такой, какой и должна быть. — Покаянно говорит он. — Прости меня, что не уберёг, не смог оградить тебя от её амбиций. — О, дедушка, ты не виноват, — окончательно сдавшись в своих подозрениях, кидаюсь ему в объятья. — Нет, виноват, а вот ты поступила правильно. — Говорит он мне, проводя в знакомом до боли жесте рукой по моим волосам. — Ты правильно оставила Амелию во Флориде, хоть и применив к ней магию. — Правильно? — Отстраняясь от него и заглядывая в родные глаза, спрашиваю я. — Да, что-то грядет, та сторона не спокойна, больше нет. — С беспокойством смотря на меня, рассказывает дед. — Амелии будет лучше держаться от всего этого подальше. Без неё тебе будет проще справиться с чем-либо. — Что грядет? — Настораживаюсь от его откровений я. — Не знаю, дорогая. Но тебе нужно закрыть эту прореху между мирами. — Напоминает он мне о том, ради чего я так спешила домой. — И быть осторожной. — Хорошо, — соглашаюсь с ним и поднимаюсь наверх, к тому, без чего задуманное мной невозможно. Мой деревянный кулон висит на зеркале именно там, где я отвела ему место, когда решаю не надевать. Осторожно сняв, сжимаю его в ладони, а глянув на отражение, вижу не только немного растрёпанную себя, но и лицо Роберта. Уловив его побуждающий к действию кивок, глубоко вздохнув, сосредотачиваюсь на связи моего кулона с той стороной. И потянувшись к той двери, что открыла умершим доступ к нашему миру, начинаю читать заклинание. — Reversus veni cessim agnoscerem non invitus, — Ощущая порыв ветра, вызванный моими словами, не обращаю на него внимание. Продолжая и черпая силу с той стороны, чувствую, как кто-то начинает действовать с тем же порывом. — Claudere ostium inter mundos. Claudere ostium inter mundos. Ощущая чужую волю с обеих сторон, стремящуюся к тому же, чему и я, вливаюсь в общий поток. Магия срабатывает легче и быстрее, нежели действуй я в одиночку. Облегчённо расслабляясь, открываю глаза, а в отражении зеркала только я. И того давления от присутствия мёртвых в городе больше нет.***
Меня игнорировали, не прямо и нарочито, но вполне явно. Зная Ребекку, могу со стопроцентной уверенностью сказать, что на меня дулись. Причем делали это демонстративно, вместо нормального приветствия мне снисходительно кивнули. Не думала, что наш прошлый разговор приведет к таким последствиям. Не понимала сути её обиды и своей вины. На самом деле вообще себя виноватой не считала. Идти напрямую и выяснять, что не так, наверняка приведет только к худшему. Решение дать ей немного поостыть пришло ко мне не сразу, но вид её высоко задранного носа оттолкнул меня от каких-либо действий. Тренировки и репетиции выступления на свежем воздухе для группы поддержки были достаточно частым явлением и не привлекали к нам пристального внимания. Несмотря на топики и короткие юбочки формы. Назойливый щебет других девочек-болельщиц на удивление не раздражал, скорее был шумовым фоном для моей растяжки. Погруженная в подготовку не сразу обратила внимание на серьёзную Елену, что о чем-то захотела поговорить с Беккой. Но вид испуганного лица блондинки заставил меня напрячься и забыть о планах не подходить первой. — Бекка, что такое? Что хотела от тебя Елена? — с беспокойством спрашиваю у неё. — Все хорошо. Не о чем говорить, — отбривают меня. И все благие намерения в моей душе усыхают. А чувство, что скандала между нами не избежать, не уходит. — Тогда, может, мне пойти и у Елены узнать, чем она тебя расстроила? — предлагаю альтернативный вариант, но, развернувшись в сторону названой особы, была поймана за руку. — Не надо, Иви. Просто как всегда: «тебе здесь не место», «не подходи к Стефану». Не о чем спрашивать, правда. — смущенно улыбаются мне. — Идем, нам надо репетировать программу. — Хорошо, идем. — не нравится мне её фальшивая улыбка, но списываю её на то, что она просто не хочет моего вмешательства в конфликт. Просто хочет разобраться сама. Помня про их семейное упрямство, стараюсь отпустить ситуацию, получается со скрипом.
