Feel now

      Остров Сайласа производил удручающее впечатление, давящая сила разлитой здесь магии отразилась даже на природе. Голые скалы на берегу и почти лысые сосны в глубине, и даже птиц не слышно. Мне было неуютно, и даже уверенность в своих силах не помогала сбросить это чувство мороза по коже.       Да еще и компания не радовала, помимо меня, Ника и Кола, здесь были братья Сальваторе, Ребекка, ведьма Беннет и за каким-то чертом Елена Гилберт. А ну и, конечно же, Шейн — карта и проводник в одном лице, несмотря на то что на него переползло с моей помощью проклятье пяти, в своём желании освободить Сайласа он остался стоек. И если присутствия большинства я еще могла оправдать. Та же Бонни, чья кровь оказалась своеобразным ключом к гробу мага. Или первородные с братьями Сальваторе, чей смысл был находиться здесь в лекарстве. То зачем взяли с собой Елену, оставалось для меня загадкой. И, честно, не хотела её разгадывать, не понимая логики Сальваторе. Она в их понимании хрупкий человек, а они приперли её в самое пекло. Меня-то Майклсоны взяли скорее ради подстраховки, основное Кол планировал сделать сам, но мало ли что может пойти не так, хотя Ник и был против моего участия.       И будь я простым наблюдателем со стороны, мне могло показаться забавным, что ни одна компания не была сплочена. У нас наблюдалось явное напряжение между Ником и Колом, они его не сильно демонстрировали, но оно было ясно как для меня, так и для хорошо их знавшей Бекки. Та, в свою очередь, не упускала возможностей задеть двойника, правда, исключительно словесно. Меня же одаривали только неласковыми взглядами, а на братьев она откровенно дулась, как маленькая девочка.       Елена на выпады первородной все время велась, и не последнюю роль в этом играл в очередной раз вспыхнувший роман между блондинкой и Стефаном. Деймон старательно стрелял саркастическими стрелами во всех подряд, а встретившись на этом поле с Колом, их пришлось разнимать. Одна Беннет была тиха и задумчива, кидала тоскливые взгляды на профессора, из-за которого, видимо, и приперлась добровольно в такую даль. Шейн же, в свою очередь, ничего не замечал или умело игнорировал, прям-таки фонтанируя энтузиазмом добраться до Сайласа и тогда… Что тогда, он, мне кажется, и сам не понимал.       Оказавшись на острове злого, что не удивительно после двух тысячелетий заключения, бессмертного мага, ощущала себя участвующей в эдакой помеси ток-шоу и очередной серии «Санта-Барбары». Было только одно желание — побыстрей добраться до Сайласа, влить в него лекарство и отправить на встречу к той, что все это с ним сотворила. В надежде, что она сможет его или удержать, или победить. Ведь для чего-то она все это задумала.       Так как поиски на не таком уж и маленьком острове могли затянуться, а спать на голой земле никто не хотел. Хотя тех же вампиров мало должны были волновать такие неудобства, тем не менее все тащили спальники и палатки, да и другими вещами для похода не брезговали.       Идти было не особо легко, мне хотелось идти быстрее, но приходилось подстраиваться под шаг Шейна, что вёл нас. Доверять ему не стоило, но и выбора особого не было, да и на этом острове Сайлас наверняка освободил бы его от любого моего влияния.       — Кому-нибудь ещё страшно? — спрашивает не столько испуганная, сколько уставшая Елена.       — Ну так уходи, твоё присутствие тут совсем не обязательно, — Бекка не может не прокомментировать слова двойника.       — Не начинай, — просит уставший от их постоянных перебранок Стефан, а я раздумываю, не отнять ли у них всех голоса.       — Я констатирую факты, Елена бесполезна, — фырчит крайне полезная здесь блондинка.       Но, благо, никто не вступает в полемику, и разговор увядает сам собой. Уже начало темнеть, когда решили устроить привал. По темноте вряд ли мы могли что-то найти, раз даже при свете дня это сделать не удалось. Тем более что основной проводник, несмотря на охотничьи фишки, без света видел плохо.       Тот миг, когда Шейна чуть не отправили на тот свет с помощью томагавка или что это был за разукрашенный топорик, проморгала. Спас его, как ни странно, Деймон, шедший следом за ним и успевший отдернуть его в последний момент. Известие, что на острове мы не одни, накалило и без того тяжёлую обстановку. Ник, глухо зарычав, скинул с плеч рюкзак и заслонил меня от возможной опасности. Но что-то было не так в его рычании или все дело в тех эмоциях, что завладели им?       Руку, что была унизана защитными браслетами, пронзила боль, но все мое внимание было сосредоточено на другом.       — Ник?! — неуверенно прикасаюсь к его спине, не слушая саркастичных замечаний Деймона. Никлаус резко оборачивается ко мне с волчьими глазами. И боль начавшейся трансформации проходит по его телу видимой мне дрожью. Он превращается! Какого черта!       — Брат! — зовет его Кол, хмуря брови, так же замечая странность в поведении гибрида.       — Нет, Кол, не подходи, — начиная догадываться, что происходит, несмотря на младшего Майклсона, останавливаю его рукой. На той явственно видны почти светящиеся от сопротивления воздействию амулеты.       — Что происходит, Иви? — нервно, давно не видевшая такого брата, спрашивает Бекка.       — Это Сайлас, — бормочу, через связь, которою Никлаус не может сейчас контролировать, ощущаю, как на него влияют. Точнее, пытаются влиять на меня, считая слабым звеном, но моя защита пока справляется. А отголоски воздействия, идя по связи, ударяют Ника в самое уязвимое место. Осознавая это, начинаю искать взглядом Шейна как источник возможного воздействия и не нахожу. — Где Шейн?       — Какого?.. — возмущается Деймон, у которого увели человека прямо из-под носа, начиная оглядываться, как и все остальные, замечает первым: — Ведьма тоже пропала.       С исчезновением Беннет стало очевидным, нас отвлекали или кто-то воспользовался ситуацией. Но Ник, поддаваясь воздействию или в попытке сопротивляться до конца, начал полноценно превращаться, не представляю, что заставлял его видеть Сайлас.       — Кол! — отвлекаюсь от наблюдения, как ломаются кости моего мужа, и привлекаю внимание его брата, дождавшись, пока он посмотрит на меня, говорю ему: — Закончи дело.       Тот, поняв все по моему взгляду, серьезно мне кивает и растворяется в ночи.       — Нет, Иви! Кол! — вопит Ребекка, злясь на нас, и растворяется вслед за братом. Остальных ждать тоже не пришлось, не представляю, куда братья Сальваторе утащили Елену, но на поляне с Ником мы остались вдвоём.       — Ник, борись, — бесполезно упрашиваю его, но в ответ получаю реакцию по связи, что пытается утянуть меня за собой. Почти как в то полнолуние, когда он избавился от проклятия.       Но я, не поддаваясь, подхожу к уже превращённому в волка мужу, видя, как он, водя носом по ветру, выискивает аромат добычи. Зарываясь пальцами в его шерсть, пытаюсь отвлечь его внимание на себя. Тот казался готов вот-вот броситься на охоту, и вряд ли благодаря влиянию Сайласа добычей станут неизвестные, кидающие топорики.       — Ник, слушай меня, — услышав мой голос, Никлаус закрывает глаза, подставляясь под мои почесывания. Но тут происходит непредвиденное, мои амулеты не выдерживают оказанного давления. И, словно костяшки домино, начинают с щелчком осыпаться с моих рук. Понимая, что грядет за этим, стараюсь сопротивляться, но наплыв разрозненных видений, что мне посылают, заставляет обратиться к тому способу, что выбрал в попытке спасения мой муж.       Мои кости начали ломаться, невзирая на мое желание, довольно медленно, причиняя излишнюю боль. Никлаус же, понимающий, что со мной происходит, начинает выть на так и не появившуюся на небе Луну, и чудится мне в том вое толика сочувствия и поддержки. Пользуясь задержкой трансформации, пытаюсь спасти хоть часть одежды.       Как ни странно, преображение в волчицу действительно помогает с воздействием бессмертного мага. Животные инстинкты встали на защиту моего разума, не давая воздействовать на него напрямую. Чужое сопротивление моему обращению дало свои пагубные плоды — усталость. Только мокрый нос, что шумно дышит мне вначале в ухо, а потом пытается приподнять мою голову, не позволяет мне вырубиться.       С трудом поднимаясь на подгибающиеся лапы, чтобы тут же рухнуть обратно и жалобно заскулить. Много позже, когда инстинкты перестанут довлеть надо мной, пойму, что именно эта моя слабость не дала Нику, что в волчьем обличье переминался рядом с лапы на лапу, бросить меня и умчаться на охоту.       Осознав, что я без сил и идти куда-то там просто не в состоянии, волк глухо и недовольно рыкнул куда-то в лесную тьму. Обошёл меня пару раз и, пристроившись за моей спиной, лёг, положив свою голову поперёк моего бока. Стоило повернуть морду в его сторону, как меня одарили мокрым волчьим поцелуем, проведя по ней языком. Натурально фыркнув на его действия, положила морду обратно на лапы, тяжело вздохнув. Усталость брала своё, но даже полноценно подремать не могла, тревожила разлитая в воздухе магия. Что, казалось, с каждым вздохом становилась лишь гуще, воздействие извне хоть и удерживалось инстинктами, тоже нарастало. Оставалось только ждать и надеяться, что Кол справится и прикончит Сайласа.

***

      Начало светать, и, словно кто-то ждал именно этого момента, по острову прокатилась такая волна магии, что даже далекие от неё могли бы ее увидеть воочию. Воздействие, что медленно нарастало все это время, усилилось в разы, буквально проминая мою животную часть и выкидывая меня в человеческое обличие, и не только меня. Это было так сильно и неожиданно, что, кажется, меня ненадолго вырубило. А очнувшись, ощутила, как моя кожа горит, не в буквальном смысле, но. Такого возрастания температуры в своём теле не чувствовала с тех пор, как активировала ген. Да и в то время списывала это на летнюю жару, а не становление оборотнем. Сейчас же происходило что-то аномальное.       — Ник, — вместо того чтобы просто позвать, хрипло стону имя мужа. Тот лежит и отчётливо вдыхает мой запах, водя носом по моему животу.       — Иви? — растерянно отзывается он и в следующий момент оказывается сверху, но не наваливается, а скорее выказывает свою доминантность. Глухо рычит, вынуждая оголить горло, в которое тут же впиваются клыками, но, сделав один глоток, меня просто держат так, ожидая сопротивления. Но я не хочу сопротивляться, руки, казалось, живут своей жизнью, начиная оглаживать нависший надо мной мужской торс. Уловив мои действия, горло отпускают, начиная зализывать и без того уже почти заросшие проколы от клыков. От этих вылизываний начинаю гореть уже в определённом смысле и в приглашении раздвигаю ноги. Сознание плывет похлеще, чем в волчьем облике, здесь тоже начали править бал инстинкты. А наша связь только все усугубляет, щедро делясь ощущениями друг с другом, мы распаляли и без того бушующую страсть. Все происходит быстро, не без удовольствия, но ощущение, что кто-то извне воздействует на тебя, подталкивая к действиям, настойчиво скребется в сознание.       — Что это было? — тяжело дыша, спрашивает Никлаус куда-то в мою макушку, прижимая меня себе за плечи, осознавая неестественность произошедшего.       — Кто бы знал, — отзываюсь я, дыша не менее тяжело.       Страсть, как морская волна, быстро накатила на нас, разрушая все на своем пути, и также быстро откатилась, оставив нас. Что было в иссохших мозгах древнего мага? Кто знает, чего он хотел добиться, одна надежда, что Колу удалось его прибить до того, как тот выполнил задуманное. А то, что Сайлас если не мёртв, то ушёл с острова, ощущалось мной явственно. Слишком удушающей была его магия, что с каждой минутой рассеивалась, после того всплеска, что вынудил нас обратиться в людей, это становилось всё более ясно.       — Надо бы навесить на тебя парочку защитных амулетов, — задумчиво проговариваю, начиная вставать и оглядываться в поисках уцелевшей одежды. В ответ слышу скептический хмык, но только закатываю на это глаза, найдя свои джинсы и куртку. Увы, нижнее белье, как и кофта, однозначно в помойку.

***

      Уже гораздо позже удалось узнать, что Кол успел в последний момент. Елена, на удивление, подошла ко мне с благодарностями, когда узнала, что для получения лекарства охотника требовалось принести в жертву. Жертву, которой первоначально был её брат. Несмотря на её привычку прятаться за спинами Сальваторе, мозги она не растеряла, смогла сложить два и два.       Для всех стало шоком появление Катерины, что и оказалась таинственным похитителем. Не знаю, для чего было ей лекарство, но его она не получила, благоразумно смывшись под шумок, пока Кол разбирался с приходящим в себя после крови Шейна Сайласом. Та странная волна, по словам колдуна, и ознаменовала смерть не такого уж и бессмертного мага.       После всего этого Кол тихо подсунул мне прядь длинных тёмных волос, обозвав его подарком от мисс Петровой. Даже намёков не стал делать, для чего они мне, просто кинул выразительный взгляд на Деймона Сальваторе и хитро улыбнулся. Так, как может улыбаться только он — проказливо и задорно. Да, в моем арсенале за тысячу лет накопилось множество проклятий, только для пятисотлетнего двойника решила придумать что-нибудь поинтересней. После недолгих раздумий решила одарить лезущую в не свои дела вампиршу тем, что могло ее ждать после принятия лекарства — «псевдочеловеческой жизнью». Это, по моей задумке, все более набирающее силу проклятье должно будет ей дать почувствовать вначале все прелести человеческой жизни, прежде чем та умрет.       За всеми этими событиями почти проморгала приближение конца учебного года, а с ним и выпускной с вручением аттестатов. Несмотря на перипетии этого года, заканчивала школу с вполне приличными оценками, да что там — отличными. Но, слава проведению, социальных очков у меня было маловато, и прощальную речь говорить выпало Кэролайн. Можно было вздохнуть с облегчением, но меня настигли другие проблемы, откуда не ждали.

***

      Небольшая приемная маленькой частной клиники была почти пуста. Идти с моим вопросом в больницу Мистик Фоллса даже не думала, не после той славы, что они наградили меня два года назад. Заполнив все нужные документы, мне оставалось только ждать, пока меня вызовут. Не то чтобы этот поход к врачу был так уж необходим, не после пяти разнообразных, но все как один положительных тестов на беременность.       Не такие планы я строила, все должно было быть не так. И дело даже не в школе, что закончится меньше чем через пару месяцев. В колледж и так не собиралась в этот год, да и кругосветка накрывается медным тазом, не хотелось бы рожать где-нибудь в Австралии, но и не то чтобы я о ней сильно мечтала. Только прежде чем беременеть, что после озвученного пророчества даже под вопросом не было, планировала обо всем этом поговорить с мужем. Подготовить его к такой возможности, да и не думаю, что Ник в принципе о детях задумывался.       — Мисс Тулл? Прошу в пятый кабинет, — взглянув из-за стойки, окликается меня администратор, заставляя очнуться от своих мыслей.       В кабинете меня встретил «доктор Питерс», молодой врач было начал со мной непринужденно флиртовать, но узнав про беременность, посерьезнел. Ещё бы, мой возраст не так давно перешагнул рубеж «подростковой беременности». Назначение всевозможных анализов и подсунутые брошюры про программу «анонимного усыновления» не успокаивали мои и без того натянутые нервы.       Клинику покидала с подтверждённой трехнедельной беременностью и кипой бумаг с рекомендациями. А еще с все больше нарастающей паникой, что охватывала меня с головой. И то, что срок предполагаемого зачатия выпадал аккурат на пребывание на острове Сайласа, только больше подливал масла в огонь моего ужаса.

***

      Убежище, что за время поисков древнего мага стало довольно заброшенным, все еще хранило мои секреты. Времени до того, как Николаус может меня хватиться, было немного, так что в сам дом не заходила. Кинув вещи на ступеньки крыльца, сразу стала расчерчивать ритуальные знаки на поляне перед домом.       Сказать о своём положении мужу все никак не могла, стоило мне только открыть рот, как слова забивали мне горло, начинали натурально душить. От раскрытия меня спасало только то, что после влияния Сайласа наша связь испытала что-то вроде перенапряжения, и ощущали мы теперь только отголоски чужих чувств. Но и это ненадолго, пара недель, и мое состояние не станет секретом ни для кого из обладающих сверхслухом.       Не размениваясь на свечи, развела небольшой костёр посреди сакральных знаков. Принося огню символичные «жертвы», укрывала и себя, и ребенка целым каскадом различных защитных и скрывающих заклинаний. Последним в огонь полетел белый платок с застаревшими бурыми пятнами крови. Мой только зародившийся ребенок уже являлся слишком заметной фигурой в мире магии, особенно после пророчества Миранды. Дело времени, как о нём кто-нибудь признает и начнет искать. Единственный способ, что пришёл в мою голову, как отвести от себя поиски, был только подсунуть кого-то взамен. Ведьму во мне не определить, волчиц кроме себя знала только двоих, а кровь у меня в наличии была только одной. Это и определило жертву.

***

— Чего ты хочешь? — голос старшего из Сальваторе звучал устало, но требовательно.       Подкараулив меня на школьной парковке, он надеялся застать меня врасплох, подкрадываясь сзади, пока я открывала водительскую дверь. Да вот укоренившееся в нём проклятье моего авторства было как маяк в ночи, даже его вампирская суть так для меня не фонила, как оно. Круто развернувшись на месте, стала почти нос к носу с кровососом. Облокотившись о машину, скрестила руки на груди, отгораживаясь от парня, с прищуром окидываю его взглядом.       — Это ты караулишь меня на парковке, Сальваторе, — констатирую очевидный факт, не припоминая встреч с Деймоном после острова. Мне вообще было не до него, особенно последние пару недель.       — Проклятье, что ты хочешь за то, чтобы снять его? — не в силах смотреть мне в глаза, парень проговаривает это куда-то поверх моей головы.       Мое проклятье никак не сказалось на его внешности, разве что характер еще больше испортило, да и особых страданий за ним не наблюдала. Честно думала, просчиталась с наказанием для него, раз он не бегал по всем знакомым ведьмам, прося о помощи. Даже когда узнал, что в его импотенции виновата магия, тот не бросился к той же Бонни. Уж я подстраховалась узнать о снятии своих заклинаний. Так что его появление за пару недель до вручения аттестатов с таким вопросом стало для меня сюрпризом.       — Тебе нечего предложить мне, сладкий, — протягиваю под недовольным взглядом вампира. Видя мрачнеющего парня, что с достойным лучшего применения раз от раза пытался убить моего мужа, — хотя есть кое-что.       Словно ухватившись за мои слова, Деймон с некой надеждой, сдобренной неверием, заглядывает мне в глаза.       — Что же это?       — Клятва. — Расплываюсь в немного ехидной улыбке. — Ты поклянешься, что не будешь вредить ни мыслью, ни словом, ни действием мне и моей семье.       — Всего-то? — В удивлении распахивает свои голубые глаза Сальваторе.       — Не радуйся раньше времени, — обламываю его надежды, — это будет магическая клятва. Нарушишь и будешь с тоской вспоминать мое проклятье. Согласен?       — Где расписываться кровью? — Все еще слишком радостно уточняет вампир.       Фыркнув на его слова, в несколько слов обозначаю, где и когда проведем снятие моей магии и принятие клятвы.       

***

      Примерочная для вип-клиентов в небольшом, оттого что дорогом, ателье отличалась не только наличием удобных диванчиков, ненавязчивой музыкой, но и размерами отведённой под неё комнаты, так и целой зеркальной стеной. Перед ней я и стояла, примеряя свое выпускное платье. Тёмно-синее с атласным блестящим низом, укрытым лёгким слоем чуть более светлой органзы и причудливо вышитым лифом. Которое определенно придется расширять в области груди на размер, а то и больше. И радоваться, что выбранный мной фасон не содержал корсета. Не уверена, что на таком маленьком сроке это существенно, но рисковать не хотелось.       А еще радовало то, что записаться в местное мистик-фоллское ателье не успела, и все время у его владелицы оказалось забито другими. Это позволяло без надуманных причин ездить в Ричмонд. Где помимо ателье стала регулярно посещать и небольшую частную клинику. Не то чтобы я прям хотела скрывать свое положение все это время, но что-то мешало мне рассказать о нём.       Сегодняшнее УЗИ подтвердило и уверило меня окончательно в том, что начала подозревать почти сразу по приезде с острова Сайласа. Все же никакие тесты и анализы не идут ни в какое сравнение со стуком сердца, хоть и услышанным через аппаратуру. Пару дней спустя после возвращения с острова нужно было принимать очередную дозу зелья, что должно было предотвратить мое нынешнее состояние. Нетрудно было догадаться, что что-то не так, когда меня им вывернуло так быстро и так интенсивно. Думала, за ним и мои органы вот-вот пойдут.       Списав это на то, что оно могло банально просрочиться, все же заготавливали его впрок, не придала тому особого значения. Но это был определённый звоночек, а там пока приготовила, пока настояла, время шло, и сомнения только крепли. Так что повторное, не менее бурное, расставание со свежеприготовленным зельем не стало для меня прям таким уж сюрпризом, только подтверждением того, что и так подсознательно подозревала.       Я беременна.       До сих пор, спустя столько подтверждений, мне казалось все это сном.       Кол, как я и предсказывала, свалил по возвращении с острова в дальние дали, подальше от косо смотрящего на него брата и дующейся на всех и вся сестры. А Бекки в таком настроении была поистине невыносима, но мне было настолько не до её капризов, что, кажется, это обижало подругу только сильнее.       Один Никлаус, обрадованный отъездом действующего ему на нервы младшего брата, был невозмутимо деятелен. Помимо проводимого в мастерской наедине с картинами, что рождались из-под его руки, определенно что-то планировал. С кем-то созванивался, ездил на встречи и хитро поглядывал на меня, будто невзначай интересуясь, чем я думаю заняться после школы. А услышав брошенное скорее машинально, ибо голова моя была забита другим, желание отправиться в круиз вокруг света, просто покивал. То, что он определенно к чему-то готовится, не понял бы только слепой, но мне его занятость была на руку.       — Мне нравится, как оно на тебе сидит, — комментирует мой вид Ник, не так уж и внезапно появившийся в примерочной. Но это не помешало мне чисто рефлекторно положить руку на пока еще плоский живот. Не заметив вполне знаковый жест, он подходит ближе, сосредоточив внимание на моей груди. — Особенно здесь, — проводит он пальцами по почти выпрыгивающим из лифа полушариям.       — Увы, я планирую его расшить, — отстраняю его руку от ставшей слишком чувствительной кожи, не обращая внимания на притворно надувшиеся губы.       — Ладно, — ловя мой укоризненный взгляд на состроенную им гримасу, отступает он. — Не думаю, что это испортит мой первый выпускной бал.       Поигрывает он бровями на последних словах.       — Ты собираешься на бал? — несколько неуверенно уточняю его планы.       — Только не говори, что думала идти на него с кем-то другим. — Не нужно было иметь нашу связь, что начала возвращаться к обычному состоянию, чтобы уловить нотки ревности в его голосе.       — Нет, — поспешно отвечаю на эту реплику. — Знаешь, на него необязательно идти в паре.       — Это бал, — возражает он на мои слова, целуя мое открытое плечо, вызывая сладкий трепет внутри. — На нём будут танцы, и я не собираюсь отдавать кому-либо даже одного.       Это обещание прозвучало почти как приговор, возвращая меня к преследующим мыслям. Мне стоило рассказать ему всё и как можно скорее, тем меньше будет недопонимания, что наверняка возникнет. Но иррациональный страх, что шёл из самых глубин моей души, останавливал меня. Да, это невозможно скрывать долго, и если от ведьм и других сверхъестественных существ смогла скрыть мое положение по средствам ритуала. Только что делать, когда живот начнет расти?       И я честно и самозабвенно гнала от себя эти мысли, настраиваясь на выпускной, получение аттестатов, в тайной надежде, что это как-нибудь само собой разрешится.       — Всё хорошо, любовь моя? — с подозрением спрашивает меня Ник, видно заметив мой серьезный взгляд.       — Да, думаю, всё хорошо, — глубоко вздохнув, не слишком уверенно улыбаюсь ему в зеркале. Особенно натянутой эта улыбка становится, когда его рука опускается поверх моей. Той, что лежит в защитном жесте на животе.       Искренне надеюсь, что так всё и будет.