Поцелуй со вкусом табака и малины

Июльское солнце нещадно печёт и заставляет всех людей маленькой деревни прятаться в своих домах и прохлаждаться под вентилятором. Но это никак не касается двух подростков, которые сейчас неспешно шли по лесной тропинке, раздетые до пояса. Они о чём-то спокойно переговаривались, иногда срываясь на смех и толкая друг друга. Никакое жаркое солнце не могло разрушить их идиллию. Внезапно брюнет остановился и присел, с интересом рассматривая что-то. — Что там, Ром? — блондин присел рядом с парнем и пригляделся. «Малина!» — Тош, давай соберём и попросим твою маму сделать варенье? — Даже не знаю… — О, или давай сделаем его сами, чтобы не тревожить тётю Карину, — Рома принялся нагребать в карманы шорт ягоды. — Стой! Ты куда их кладёшь, они же все размажутся там, — Антон скинул с себя рюкзак и достал оттуда свою запасную майку, забирая малину из рук брюнета и аккуратно укладывая на собственную вещь. Рома наигранно цокнул, но смотрел, как красивые руки его парня перебирали красные ягодки. Его парень. До сих пор не верится, что Рома может так говорить. Совсем недавно они были лишь друзьями, которые гуляли втроём (сейчас Бяша уехал в город к родственникам), бегали по берегу речки, звонко смеялись над шутками друг друга. Вступив в отношения (по инициативе самого Романа), у них ничего не изменилось и это иногда не давало Пятифану покоя. Разве парочки не ходят за ручки, не целуются и не проводят всё своё время вместе? Ну, с первым и последним пунктами они хорошо справляются, но вот второй… Они в отношениях уже две недели, и за всё это время ни разу не поцеловались, даже в щёчку. Рома боялся, что Петров будет против, поэтому не спешил лезть к нему. Но и Антон не проявлял никакой инициативы в этом, не давал каких-либо намёков. Возможно, стоит его прямо спросить об этом? — Слушай, Тош, — парень заметно нервничал, голос надломился, — Можно кое-что спросить? — блондин перевёл взгляд на Рому и кивнул головой, давая знак, что внимательно слушает, — Почему мы не целуемся, как обычные пары? Антон замер, совершенно не ожидая такого вопроса, но быстро взял себя в руки. Улыбнулся и покраснел. — Я думал, ты не хочешь… Рома удивлённо взглянул на парня. — Как не хочу? Очень даже хочу! Это я думал, что ты не хочешь, — ляпнул Пятифан, сам покрываясь краской от смущения. «Как неловко то…» — Оу… — только и выдал Петров, потом засмеялся, — Боже… Мы дураки? — взгляд его пронзил Рому, заставляя на секунду выпасть из реальности, — Ром? Пятифан вышел из оцепенения и помотал головой, резко вставая на ноги и поднимая за собой Антона. Последний послушно встал напротив и прикусил губу. Влюблённое сердце сейчас билось быстрее, чем обычно. Слова Ромки теперь засели в голове мальчика, заставляли чувствовать смущение. Рома сам выглядел не лучше: красные щёки и шея, нервный взгляд по лицу Антона, дрожащие руки. Внутри Антон заулыбался как дурак, зная, что это он — причина нынешнего вида своего парня. — Ну так… Я могу поцеловать тебя? — молчание явно затянулось, поэтому Рома решил действовать. Сейчас или никогда. Он ужасно переживал, ведь это будет их первый поцелуй в жизни, нельзя было всё испортить. — Можешь, и больше не спрашивай у меня об этом, а просто делай. Пятифан снова застыл, словно статуя, из-за чего Антон громко рассмеялся, чуть сгибаясь. Что ж, он явно делает успехи, заставляя брюнета застывать на месте от своих слов. И вот уже шаг ближе, их дыхание смешалось, а губы блондина чётко впечатались в чужие. Совсем скоро Антон отстранился, ощущая на своих губах запах табака, недавно скуренного Ромой. Вообще, поцелуем это назвать было нельзя, скорее просто прикосновение губ без каких-либо движений и тем более языка. А сам Пятифан даже не успел ничего понять, поэтому, схватив парня за локоть, прижал к ближайшему дереву и вновь впился в губы, но уже с большим напором. Антон неосознанно положил руки на бока брюнета, когда тот одну руку прижал к шее, а второй обнимал за плечи. В этот раз их губы неловко двигались, пытаясь создать общий темп, но у них не особо получалось, из-за чего они начали стукаться зубами. Рома отстранился от возлюбленного, проводя по своим губам языком и чувствуя знакомый вкус. — Тош, ты что, малину лопал? — Ну, — блондин всё ещё еле стоял на ногах, держась за парня, — Может совсем немного… — Да что ты, — сверкнула лёгкая ухмылка, — А вот я почувствовал на твоих губах- — Рома! Я и так сейчас смущён, прекрати! Пятифан крепко обнял его, утыкаясь носом в шею. Антон же прижался к любимому человеку ещё ближе, ощущая себя в безопасности и комфорте.