Ты можешь больше

             — Я чувствую себя таким слабым, — шепчет Кавех. После насыщенного звуками Сумеру тишина за окнами кажется такой странной, и дыхание Кэйи звучит в ней непривычно отчётливо. — Будто потерялся в этом новом мире.       — Есть много способов стать сильнее. — Кэйа усмехается, теснее обнимает его за плечи. Это тоже странно, они познакомились только сегодня, но… Кавеху так спокойно в его объятиях. Так легко принимать его заботу. Впервые за долгое время он чувствует себя долгожданным гостем. — Вот увидишь, когда я подарю тебе три короны.       — Не стоит риска, — отнекивается Кавех, но Кэйа целует его в шею, стягивает на плечо широкий ворот футболки, припадает губами к ключицам. У Кавеха перехватывает дыхание, и он может только закинуть ногу Кэйе на талию и снова распластаться на постели.       Таким желанным он тоже не чувствовал себя очень давно.       — Разве это риск? — горячо шепчет Кэйа ему в грудь и снова жадно прижимается к нему, трётся встающим членом между ягодиц. Кавех ещё мокрый внутри от слюны, смазки и спермы, оттраханный настолько, что у него дрожат колени, даже когда он лежит, но он не хочет, чтобы это прекращалось. — Я так долго тебя ждал.       — Ты знал обо мне?       — Конечно. Итэр мне рассказывал.       — Что… что он рассказал? — смущённо спрашивает Кавех. К его облегчению, через плотные шторы в комнату не проникает даже свет многочисленных фонариков, а потому с едва знакомым человеком делать это… всё это — проще.       Если бы речь шла только о сексе.       — Что ты гений. Что твоё созвездие — райская птица, что ты похож на отражение солнца в воде. Что, один раз увидев, невозможно тебя разлюбить. Что твоя улыбка согревает сердце, и что в хрупкости и самоотречении твоя сила и источник страданий. Что я полюблю тебя так же, как полюбил он.       Надеясь, что Кэйа ничего не заметит, Кавех зажимает себе рот. Главное не выдать себя. Не издать ни звука.       — И он приуменьшил, — продолжает Кэйа.       — Нет, — хрипло шепчет Кавех. — Он… он ничего не понял. Я не такой. Я совсем не…       Кэйа поворачивает его к себе. Его поцелуи нежные и влажные, и почему-то именно это доводит Кавеха до грани. Он снова выгибается, разводит колени, и Кэйа берёт его в четвёртый раз за короткую летнюю ночь, покрывает его лицо поцелуями. Случайное касание даёт Кавеху понять, что сейчас Кэйа без повязки — но спрашивать, что под ней… нет. Не стоит трогать опасные темы. Не нужно испытывать на прочность зарождающуюся симпатию…       Взяв за челюсть, Кэйа открывает ему рот, целует так глубоко, что Кавеху становится тяжело дышать. Но ему так хорошо от резких, ритмичных движений, которыми Кэйа вбивает его в постель, он так разморён расслабленной атмосферой странного места, в котором живёт Итэр и его друзья (и любовники, наверное?), вкусной едой и хорошим сексом, что не хочется думать о лишнем. Хочется впитать в себя всё это перед долгим тяжёлым днём.       Очередной оргазм выжимает из него всего несколько капель семени. Кавех откидывается на подушки, которых в постели Кэйи множество, и измождённо стонет. Ему так хорошо, что он вот-вот потеряет сознание.       — Поспи, — нежно говорит Кэйа ему в губы. Кавех не может вспомнить, когда в последний раз кто-то был так с ним бережен. — Утром помогу тебе обустроиться.       Кавех пытается придумать ответ, но глаза слипаются раньше.              ~              — Не волнуйся, мы здесь уже были, — смеётся Кэйа, поигрывая мечом. Он красуется так откровенно, что губы у Кавеха сами собой растягиваются в улыбке. — Моргнуть не успеешь, как мы вернёмся.       — Я о нём позабочусь! — обнадёживает Куки и, привстав на носочки, шепчет на ухо: — Это проще, чем прикрывать босса, поверь мне. Только боссу не говори!       Мимо Кэйи к порталу с таинственной улыбкой проходит Аято под руку с сестрой, которая застенчиво отводит глаза и краснеет. Аято, напротив, окидывает Кавеха таким заинтересованным взглядом, что делается неловко. Да, Кавеху нередко делали комплименты — как архитектору. Но в чайнике Итэра, где самые разные люди появляются и исчезают, когда хотят, и странным образом уживаются рядом, всем очаровательно наплевать, кем Кавех работает.       — Жди здесь, — шепчет Кэйа и, коротко обняв его за плечи, отправляется вслед за остальными. Куки озорно толкает его локтем, и они о чём-то перешучиваются, пока не исчезают в логове дракона.              Для «проще простого» их нет слишком долго. Кавех пытается отвлечь себя исследованием пещеры, проверкой очередного чертежа, подсчётом оставшихся материалов, но мысли снова и снова возвращаются к Кэйе. Может, снова беспочвенная тревога, но на сердце неспокойно.       Когда портал наконец открывается, Кавех уже некоторое время печально сидит на песке, обняв колени. Теперь он вскакивает, взволнованно вытягивает шею, словно это поможет рассмотреть хоть что-нибудь сквозь волшебную завесу.       Первым появляется Аято. Его лёгкая улыбка неизменна, но широкие белые рукава в зелёной слизи и ряске. Он помогает выйти Аяке — её наряд на удивление не пострадал. Куки выпрыгивает наружу сразу после. В её влажных волосах трещат искры, с шорт течёт вода, правый наголенник облеплен водорослями.       — В следующий раз пойду к господину Апепу в купальнике, — нервно шутит она и протягивает руку. Тяжело опираясь на неё, Кэйа ступает во взрытый песок, встряхивает головой. На левом плече и на боку над корсетом белая рубашка пропитана алым, висок рассажен, по щеке и длинной серьге тонкими струйками стекает кровь, штаны в пыльце и ошмётках плесенников.       У Кавеха ком застревает в горле.       — Стой, я подлечу, — окликает Куки, но Кэйа качает головой:       — Дай сначала подсохнуть, малышка.       Даже отсюда слышно, как Куки скрипит зубами.       — Я говорила, чтобы ты взял Кокоми!       — Я хотел пойти с тобой.       — Кэйа!       — Брось, — тянет Аято, — никто не в силах помешать ему страдать.       Аяка снова краснеет и потупляется, когда встречается взглядом с Кавехом.       — Я не успела прикрыть, — виновато бормочет она.       — Кэйа хотел проявить героизм. — Аято косится на Кэйю с усмешкой человека, который знает больше, чем хочет показать. — Иначе не кидался бы под крутящегося дракона.       — Не кидался бы бы под него без моего травяного кольца, — уточняет Куки. Она всё ещё расстроена и зла, и Кэйа, хромающий рядом, не помогает ей успокоиться.       Кавех чувствовал бы себя ужасно виноватым, но он слишком переживает, чтобы осталось место для любого другого чувства. И совершенно не понимает, что делать. Броситься навстречу? Наоборот, не показываться на глаза? Попросить Куки всё-таки подлечить Кэйю ещё? Обычно у него не возникает таких проблем, но… Но они с Кэйей встретились совсем недавно, а все остальные знают его давно — и, наверное, лучше понимают, как себя вести.       Кэйа отпускает плечо Куки, обгоняет отряд, пошатываясь, с шалой улыбкой подходит к Кавеху, обхватывает ладонями его лицо и целует в губы, так нетерпеливо, будто ни о чём больше не думал, пока был в пещере. Трясущимися руками Кавех обнимает его, стараясь не задеть раны, и рукава сразу становятся буро-красными.       — Кави, — шепчет Кэйа, неохотно оторвавшись от него, и вынимает что-то из-под ворота рубашки, — ты даже не представляешь, насколько сильным сможешь стать.       Он раскрывает кулак. На ладони лежат два бледно-зелёных цветка, и энергия, исходящая от них, пьянит даже на расстоянии.       — Не стоило, — бормочет Кавех, но Кэйа берёт его за подбородок и снова целует, не давая и слова добавить. Закатив глаза, Куки подталкивает Аято и Аяку к гостеприимно качающемся в воздухе чайнику и уходит сама.       В тишине пещеры они снова остаются одни.       — Ты заслуживаешь лучшего, — серьёзно говорит Кэйа, глядя Кавеху в глаза. — Я трижды надену на тебя корону. Ты ни в чём не будешь знать нужды. Ты никогда не почувствуешь себя слабым. Ты сможешь больше, намного больше, чем сейчас.       — Кэйа… — выдыхает Кавех, но Кэйа прижимается лбом к его лбу, улыбается, и Кавеха заливает тёплым, трепещущим, волнующим и немного пугающим чувством. — Кэйа, ты…       — Кави, я не умираю. Идём, нам нужно к Альбедо.       Вцепившись в его руку, Кавех входит в портал, и всё, о чём он может думать в тягучий миг мутного головокружения, пока их перемещает куда-то очень далеко отсюда, — это короткое, непривычное и удивительно ласковое «Кави».       Как ни странно, ему нравится.              ~              Здесь многие носят короны — одну, две или три. Приятный бонус к силе и знак особого расположения Итэра (и Кэйи, конечно же, Кэйи), но разве стоит делать из их вручения церемонию? Не такой уж весомый повод, чтобы кого-нибудь приглашать.       Кэйа так не считает.       На островке у большого дома, где Кавех успел обзавестись собственной комнатой, порхают разноцветные кристальные бабочки, а вокруг Тигнари в густой траве играют лисы. Сегодня явились все или почти все, у кого есть пропуск почётного гостя; с кем-то Кавех уже знаком, кого-то видит впервые, но его, похоже, знает каждый, и от этого снова неловко.       Рядом с Кэйей на подушке лежат три короны — сверкающие в лучах странного местного солнца, такие притягательные… Кавех никогда не думал, что у него будет хоть одна. В конце концов, он не самый сильный и быстрый боец, и вряд ли от него стоит ждать рекордов…       Он оглядывается на Тигнари, и тот показывает большой палец. Аль-Хайтам, привычно устроившись с книгой за столиком, смотрит на Кавеха с хитрой улыбкой. Высоко над их головами Итэр, усевшийся на перилах, беззаботно болтает ногами и сам сияет как солнце.       Здесь так хорошо, будто не существует ни внешнего мира, ни связанных с ним разочарований.       — Примешь свою награду? — спрашивает Кэйа весело, и Кавех робко подходит к нему, опускается на колено.       — Что я почувствую? — шепчет он взволнованно. Никто не рассказывал, каково это, получать корону. Больно и страшно или, наоборот, приятно? Чем больше сил, тем выше ответственность, и это…       — Тебе понравится, — обещает Кэйа, и Кавех чувствует сначала прикосновение его пальцев к волосам, потом тепло короны, сотканной из чистой энергии, и свежий запах зелёных роз, рождённых тайным оазисом Апепа. Мышцы наливаются новой мощью, а вместе с ними сильнее становится и Мехрак.       — Нравится? — усмехается Кэйа.       Кавех кивает и, с трудом шевеля языком, выдыхает:       — Хватит и одной…       — Нет.       После второй короны словно бы расширяется сознание, и это… странно и приятно. Хочется попробовать, с какой силой теперь разорвутся ядра Дендро, когда по команде провернётся меч.       — Мне не нужно столько… — пытается Кавех, но Кэйа обнимает его лицо ладонями, заставляет посмотреть себе в глаза.       — Не ты решаешь. — Он не очень-то старается изобразить строгость.       — Абьюзер! — выкрикивает Чайльд, устроившийся рядом с Итэром. — Беги от него, Кави, он токсичный!       — Ты понятия не имеешь, что такое токсичный! — ворчливо отзывается Дилюк.       — Скажешь, у Кэйи не ядовитый язык?       — Потому тебе и нравится, — фыркает Кэйа в его сторону и снова поворачивается к Кавеху. — Готов?       Кавех не готов, но всё равно кивает.       Третья корона — как первое прикосновение к Глазу Бога. Чувство, что сила Дендро прорастает сквозь тело, сживается с ним, приближает обычного человека к богам, — удивительное. С тех пор как Кавех откликнулся на зов Итэра, он действительно стал намного сильнее. Он получил в подарок ценнейшие артефакты и оружие, и никто не потребовал от него ни моры, ни одолжений, ни обещаний. Итэр сказал, ему просто нравится дарить что-то красивое.       В этой прелестной слабости они с Кэйей совпадают.       Но три короны… разве так бывает?..       Кавех покачивается, утыкается лицом Кэйе в живот. У него не было никаких дел кроме коронации, но почему-то он так устал…       Вокруг аплодируют; Кавех вяло раздумывает над достойной речью, но Кэйа помогает ему подняться, крепко обнимает за талию, и вместе они перемещаются к телепорту у самого порога дома.       — Я думал, мне нужно будет принять поздравления… — бормочет Кавех, благодарный за то, что ему не пришлось подниматься по длинной лестнице. Даже такая ерунда сейчас кажется слишком сложной.       — Примешь их завтра, — улыбается Кэйа.       Уложив в постель, он стягивает с Кавеха туфли и перчатки, расстёгивает пояс, просовывает руки под рубашку. Кавех закусывает губу: он слишком слаб, но и возбуждён тоже.       — Нет, — просит он, когда Кэйа тянется выключить свет, — не нужно.       — Не стесняешься больше?       — Почти нет.       — Хорошая новость. — Кэйа утыкается ему под подбородок, целует в шею, гладит бока и живот, прихватывает пальцами соски. — Не напугаешься, если я сниму повязку?       — Конечно, нет. Мне было неловко просить, — признаётся Кавех.       Кэйа приподнимается на локте, поддевает эластичную ленточку. Кавех уже знает, что повязка позволяет видеть всё, что творится вокруг, но…       Он ждал чего-то более… мрачного?       Ожог, наискосок пересекающий веки, совсем светлый, гладкий и почти не меняет мимику. Кавех осторожно касается его кончиками пальцев, гладит, потом притягивает Кэйю к себе и нежно целует ресницы.       — Сколько бы ни смотрел на тебя, не могу насмотреться.       Кэйа усмехается — на этот раз так, будто вот-вот заплачет.       — Выпьем? Сегодня даже есть повод.       — Будто бы нам нужен повод! — Кавех охотно переводит тему, чтобы не тревожить старые раны. Какая история связана с этим шрамом? Возможно, однажды он узнает.              От них обоих пахнет вином, приятное опьянение делает тело лёгким, и Кавеху кажется, что он готов заниматься любовью вечно. Он стонет, обняв подушку, подмахивает, насколько это возможно, — Кэйа придавливает его всем весом, а он тяжелее и сильнее. Кавех от этого сходит с ума — и от того, как его растягивает большой член.       — Кави, — хрипло шепчет Кэйа ему в затылок. — Кави…       Кавех растягивается на постели, заводит руку назад, чтобы обнять Кэйю за плечо, приподнимает зад — и кончает, долго, сладко, весь дрожа. Кэйа сжимает его коленями, заставляя свести ноги, с силой толкается глубже, и внутри снова начинает хлюпать — а Кавех кажется себе таким узким, что даже сейчас ему хочется продолжения       — Кави, — повторяет Кэйа, целует его в ухо, трётся носом о висок, — теперь чувствуешь себя сильнее?       Рядом с ним Кавеху так спокойно. Так просто. Так безопасно. Не нужно выбирать слова, не нужно хитрить, не нужно притворяться лучше и серьёзнее чем есть, не нужно скрывать свои предпочтения. Когда Кавех сражается, кольцо морозных кристаллов защищает его лучше щита. Раньше Крио казались ему пугающими, обиженными на весь мир, слишком отрешёнными; теперь он знает, какой жар таят в себе расколотые сердца, собранные воедино спасительным льдом.       С практической точки зрения в сегодняшней церемонии не было никакой необходимости — почти любой бой Кэйа способен выиграть и в одиночку. Три короны — знак любви, настолько очевидный, что Кавех каждый раз краснеет, когда об этом думает.       Оказывается, ему, потерявшемуся во внутреннем одиночестве, так нужен был дом и новое ласковое прозвище.       — Да, — тихо отвечает он. — Конечно, да.              

15.05-02.08.2023