Возвращаясь домой.

Вернувшись вечером домой, видеть Дазая. И если тот читает книгу, сидя на диване, или с улыбкой направляется в прихожую на звук щелчка дверного замка, или же сидит в спальне, на кровати, обняв колени и пряча глаза под растрепанной челкой (если Чуя задержался), то Чуя мягко улыбнется. Потому что в прошлом он слишком часто по возвращению с работы встречал дома картину, разбивающую вдребезги его сердце. И можно долго рассуждать о несправедливости небес или можно, засучив рукава, справляться, справляться вместе. Если Чуя встретит на улице бездомного щенка, виляющего хвостом, но вдруг скалящегося, когда Чуя тянется, чтобы его погладить, ведь тот ранее не получал ничего хорошего от поднятой на него человеческой руки, то Чуе не составит труда понять поведение и «бродячего щенка», которого судьба закинула ему в напарники. И раз уж так, то Чуе спокойнее, когда Дазай отдыхает, положив голову ему на колени. Даже если большинство склонно не верить, что есть люди, которым и правда нравится заботиться о ком-то, особенно, если этот кто-то с ними рядом 24/7. Пусть Дазаю не нужно применять свои продвинутые умственные способности, чтобы понять, что сейчас с Чуей — искренние эмоции Накахары всегда легко читаются по его выражению лица (и это очень мило), то Чуя же понимает настроение Дазая с одного смс, с одного слова. Именно то, что говорит Дазай, и неважно, какая в этот момент у того интонация и выражение лица. Ведь многие ведутся на очередной номер Дазаевского драмкружка, пока Чуя держит фокус на услышанном тексте, отметая «шелуху». Но громче всего о состоянии Дазая «кричит» его молчание. Если, зайдя в кабинет напарника, Чуя будет встречен тишиной, то, в зависимости от конкретной ситуации, он или молча обнимет Дазая, делясь своим теплом, энергией, силой, неважно, или, взяв его за руку, просто заберёт своего парня с работы посреди бела дня или, если не всё так плохо, просто бросит: «я буду ждать тебя на парковке». Поэтому, приходя домой, даже в конце изнурительного дня, у Чуи часто есть повод для улыбки. Начиная с того, что Дазай в порядке. Иногда, в дни, когда он возвращается из штаба особенно поздно, Чуя перемещается по квартире тихо и не включая свет и, лишь стянув с себя одежду и умывшись, поворачивает ручку двери в их спальню, в надежде, что не потревожил сон Дазая. Но Дазай не может не почувствовать его присутствия, и когда Чуя уже забрался к нему на кровать, Дазай протягивает к нему свои руки, не открывая при этом глаз, давая понять, что скучал. При приглушённом свете ночника (который всегда включён ночами, когда Чуи нет дома) Накахара, устало, но ласково улыбаясь, не может оторвать от Дазая глаз. Ведь тот особенно милый, когда такой сонный, засыпающий вновь. Родной. И почему сделать Дазая по-настоящему счастливым кому-то может показаться непосильной задачей? Здоровая любовь не ранит, она лечит. И Чуя знает, он уже видит, все, что он делал и делает, это определенно не зря. Это может подтвердить и их уже заметно подросший, некогда бездомный щенок, сейчас мирно сопящий в своей уютной лежанке, расположенной около их кровати.