Мы еще встретимся?

Прошло трое адских дней судебных разбирательств. Арифа приговорили к пятнадцати годам лишение свободы за попытку изнасилования и продажу наркотических веществ. Всё это время я не жила, а выживала. Мне было трудно выходить на улицу не в закрытой одежде, хоть на улице была невыносимая жара. Мне было невероятно больно слушать в суде о том, что случилось в тот день. Мне было отвратительно каждый день смотреть на Арифа. Всего один ужасный вечер привёл к тому, что я боялась всего и каждого. Но лишь Адем был лучиком солнца, который каждый день меня радовал и старался навсегда забрать мой страх. Эми тоже старалась из-за всех сил. Мы даже выпили чаю в местном кафе. Хоть я и пригрозила Эми паузой, но она всё равно всячески хотела наладить со мной контакт. И я решила постепенно, в минимальных количествах давать ей шансы. С Адемом было ни чуть не проще. Он любил меня, а я любила его. Я видела, как он горюет по тому, что не смог оказаться в нужный момент. Но я его не винила. И пыталась развеивать тоску и грусть в наших отношениях. Утром мы занимались йогой и медитировали. А вечером совместно готовили ужин, а потом смотрели всеми известный турецкий сериал «Постучись в мою дверь». Я не очень люблю глуповатые сериалы, но именно в тот период мне хотелось смотреть на милые, добрые, смешные и слегка абсурдные вещи. История героев чем-то так напомнила нашу с Адемом. Я помню каждый момент, проведенный с Адемом. Первую помощь у кофейни. Поцелуй в воде, когда мы были полуобнаженные. Наша прогулка по району Кадыкёй и многие другие. Я понимала, что через сутки буду сидеть с мамой и рассказывать ей о своём сумасшедшем путешествии. Маме я старалась говорить только положительное. Я не стала говорить об ссоре с Эми и тем более о… Единственное, о чем. Точнее о ком я говорила, это об Адеме. Однажды мы с Адемом даже созвонились с моей мамой по видеосвязи. Потом, после долгого разговора, она мне сказала, что Адем ей очень понравился и она довольно моим выбором. У меня оставалось 8 часов до улёта, поэтому мы хотели провести это время с удовольствием. Сначала мы поехали к отцу Адему. Прошло больше недели, а я так и не познакомилась с его папой. По пути я увидела столько всего красивого и прекрасного. Мы проезжали дом, который весь был осажен цветами. А так же проезжали невероятные здания, который были выполнены в стиле древней Турции. Приехав, я увидела небольшой домик. По стене рос вьюн. Окна были распахнуты, а на подоконниках стояли горшки с различными растениями. Двор также был засажен цветами. Они росли в одной кучке, но фантастически красиво. Так как я сама флорист, то понимала, что за ними очень тщательно и трепетно ухаживают. У крыльца стояла скамейка, на которой сидел мужчина. В руках у него была книга, а на столике рядом стоял стакан — ажда бардак. В нём был налит гранатовый чай. Отцу Адема было 50 лет. И я бы не сказала, что он выглядит на свой возраст. Мужчина был широкоплеч и с прямой осанкой. А волосы лишь с легка давали седину. Его звали Ибрахим. –Здравствуйте! Я Джудит. Мне очень приятно с вами познакомиться. — сказала я. –Привет! — на вид хмурый и злой мужчина растаял в улыбке. — Ибрахим. Мне тоже приятно познакомиться. Я много о тебе слышал. –О! — не зная, что говорить, вымолвила я. –Пошлите домой! — сказал отец Адема. Мне было так приятно на душе, что Адем рассказал про меня своему отцу. Ведь это значит, он полностью верит и доверяет мне. Ну, с другой стороны, это было очевидно. Ведь вместе мы прошли через многое. Проходя в дом, я сразу заметила чистоту. Сразу стало понятно, в кого Адем такой чистюля. –Садитесь, сейчас чаю налью. — сказал хозяин дома и сразу же пошел кипятить воду. Он налил нам такой же, как себе гранатовый чай и подал коробку свежего рахат-лукума. Мы побеседовали о нашем знакомстве с Адемом. О нашем свидании, упуская некоторые моменты. Рассказывать о том случаи мы не стали, дабы никого не огорчать. Разболтавшись, речь зашла о строительстве домов. –Адем, ты всё ещё не бросил эту затею? — спрашивал Ибрахим. — Строй себе хоть тысячу домов. И я буду счастлив. Но мне ничего не нужно! Ты хоть подумал о моём саду? Было смешно наблюдать, как высокий и с виду властный мужчина заботится о своих цветочках. Хоть Ибрахим и говорил на повышенных тонах с Адемом, но он это говорил любя, с ноткой «Думай о себе, а не обо мне». –Отец, хочешь, я могу построить один дом на двоих? –Не надо! –Эта развалюха вот-вот рухнет! Причём тебе на голову! — доказывая свою правдивость, говорил Адем. А вскоре развернулся и вышел с кухни. Мне стало неловко и не по себе. Но я не побежала за ним. Я решила остаться с Ибрахимом и поговорить с ним. –Я представляла вас маленьким щупленьким седым старичком, — начала говорить я, а потом мне стало стыдно. — Простите! -Ничего страшного, — говорил Ибрахим, заливаясь смехом. Позже, когда успокоился, он добавил: — Я тоже думал, что ты другая! –Какая? –Корыстная, самолюбивая. Обычно такие и ведутся на красавчиков. Но когда Адем начал рассказывать, что влюбился и что вы до сих пор общаетесь, во мне закрались сомнения. Какая иностранка клюнет хоть и на красивого, но не на богатого парня? И это оказалась ты, — говорил Ибрахим, смотря мне прямо в глаза. Я начала плакать, ведь стало так больно вспоминать наши с Адемом совместные воспоминания. — Ты добавила в его жизнь краски. Он рядом, сияет! –И я сияю. Но наши огонечки скоро потухнут, поэтому обещайте мне, что будете с ним, — говорила я. Ибрахим с недоумением смотрел на меня, будто не он отец, а я. — Ему будет очень больно расставаться со мной, он будет в отчаянии… Примите его предложение… –Нет! — не дав мне договорить, выкрикнул мужчина. –Вы понимаете… –Я вижу, что ты прекрасная девушка. Но кого ты учишь? –Послушайте меня! Я дам вам свой совет, а вы сами решите, придерживаться ему или нет, — сказала я. Тем временем Ибрахим лишь кивнул. — Говоря честно, Адему было нелегко в детстве. Я подробностей не знаю, но в любом случае, ваша вина есть в том, что он сбежал на велосипеде в тот парк. В том, что вы ругались на протяжение всего дня со своей супругой, когда Адем гулял по центру, прося деньги. Повторюсь ещё раз, я не знаю, кто был не прав в споре, но это можно было делать не при нем. И даже несмотря на это, он любит вас! Вы единственные, кто у него остался из родных. Он желает вам спокойствия и счастья. –Тогда этого я не заслуживаю… — говорил Ибрахим, пока слеза катилась по его щеке. –Но он всё равно хочет это сделать… Вот такая он добрая душа. Что поделать? Примите его ласку и заботу, которую не дали вы. Ну и, конечно, ответьте ему взаимностью. — давая совет, я поняла, что отец Адема всегда чувствовал себя виноватым за потерянное детство сына. И просто по совести не мог принять хоть что-то от Адема. От родного сына. Немного посидев в тишине, к нам присоединился Адем. Он будто забыл, что пять минут назад ругался и спорил с отцом. Сначала было неспокойно, а потом мы все разговорились и не заметили, как до моего улёта оставалось пару часов. Мы начали собираться. Было морально тяжело уезжать с этого хоть и старого, но чудесного домика. Расставаться с новым знакомым, с которым даже не успела обсудить все темы. О которых изначально планировала поговорить. Думаю, если бы мы чаще виделись с Ибрахимом, то мы бы стали лучшими друзьями. Мы бы часами спорили, как правильно сажать и разводить цветы. Дальше мы решили заехать к Адему на работу. Может быть, даже бывшую, ведь он давненько на ней не появлялся. Я сидела в машине и ждала, пока Адем купит попкорн. Изначально мы планировали посмотреть какой-нибудь фильм, но попросту не успевали из-за моего самолёта. Когда, наконец-то Адем вышел, мы решили прогуляться по нашему особенному месту. Квартал Кузгунджук. Именно в этом квартале, у кофейни-библиотеке мы познакомились с Адемом. Именно тогда я заметила его глубокие темно-коричневые глаза. Не на следующий день, не на третий, а именно тогда я влюбилась в него. Мы поели попкорн, выпили кофе за тем же столиком, где я сидела. Мы со счастьем вспоминали нашу совместную историю и наслаждались моментом. Вскоре мы отправились в аэропорт. До вылета осталось двадцать, а то и пятнадцать минут. Мы стояли в зале ожидания. –Почему ты не можешь остаться? Будем жить вместе! — спрашивал Адем с печалью на лице. — Ты можешь устроиться учителем в местной школе и преподавать турецкий. –Я не могу оставить маму одну. Ей сейчас по-настоящему тяжело. — отвечала я. –Ты можешь на неделю проведывать маму, а потом снова возвращаться ко мне. — говорил Адем, искав решение проблемы. –Было бы так всё просто. Я не могу себе этого позволить, как и ты. Но это не значит, что я больше не приеду, — говорила я. — Просто это будет не так скоро. –Стоп, давай так! Ответь на мой единственный и последний вопрос. — говорил Адем. –Какой? — тихим голосом проговорила я. –Мы ещё встретимся? — с большой надеждой в голосе спросил Адем. — Поцелую ли я тебя ещё раз? –Встретимся! Мы обязательно встретимся, Адем! Адем… Мой Адем… — прижимаясь к его груди, проговаривала его имя сотни раз, то в слух, то про себя. Позже Адем поцеловал меня. Это был наш последний поцелуй. Я чувствовала боль, мне хотелось кричать и вопить. Так сильно я любила Адема, так сильно я хотела прижаться к нему и не отпускать. Наши сердца колотились с бешеной скоростью. Они рвались друг к другу. Щетина Адема слегка покалывала меня, что больше вызывало у меня эмоций. Слеза Адема упала ко мне на щеку и быстро скатилась. Следом за его слезой покатились мои. Мы не могли отойти друг от друга на метр, так как крепко держали друг друга, не желая отпускать. Мы будто были цветами, которые больше всех жаждали воды. Поцелуй был пропитан искренностью и нашей с Адемом любовью. Искренней и настоящей любовью. Мои слёзы капали одна за другой. А Адем их вытирал своей суховатой, но нежной для меня рукой. –Не плач, любовь моя, — говорил Адем, хотя сам не мог остановить свои слёзы. — Не смотря ни на что, мы навсегда останемся в памяти друг у друга. Раздался голос из громкоговорителя, посадка на мой самолёт вот-вот начнется. –Прощай, Адем! — через слезы говорила я. –Не говори так, не говори! — держа меня за руку, говорил Адем. Мы постояли еще десять секунд, смотря друг другу в глаза. А потом я отпустила его руку. Я села в самолёт и посмотрела в иллюминатор. Вдалеке виднелись пальмы и люди, которые только что прибыли в Турцию. Я не знаю, чем они собираются заниматься. Какие у них планы на это путешествие. Кто сможет найти свою любовь или наоборот, кто потеряет её. Но я была уверена, что они запомнят этот приезд на долго. Я улетела. Через 13 часов я была дома. В то время, когда я сидела в самолете и ждала, пока он взлетит, Адем сидел на скамейке в аэропорту. Он был разбит. Он не мог сдвинуться с места и просто уехать домой. Адем просто сидел и держал в руке обручальное кольцо. Кольцо, которое купил в тот день, когда мы с Эми гуляли по базару. Он хотел сделать мне предложение, но не смог. Почему не смог? Я не знаю. Но я знаю одно, что наша только что начавшиеся история была важна и познавательна для нас обоих.