Сыграй мне на фортепиано, Ромочка

Несмотря на каникулы, Джонни все равно ходил в эту ебучую музыкалку. Несмотря на то, что ему даже не нравилась музыка. Она нравилась кое-кому другому.Парень тяжело выдохнул, переводя дыхание от бега. Опять опаздывает. Он был уверен в том, что его преподавательница даже не удивляется подобному. Хотя.Даже если и удивлялась Колбая было бы все равно. Заскочив за огромные двери, он переодел обувь, показал удостоверение личности вахтерше и скрылся за углом. Здание было большое, с кучей ходов, дверей, лестниц, но ему нужна была всего одна. Ещё раз свернув за угол, Джонни оказался в «квадратном посещении», так эту лестницу называл Рома. — Хм… И вправду похоже. — поговорил темноволосый, глядя вверх. Небольшое прямоугольное помещение, что было больше похоже на квадратное с уходящей вверх лестницей. Казалось с нее легко упасть и сломать себе что-нибудь, но пока таких случаев вроде не было. Или Джонни попросту о них не знал. Заскочив на третий этаж, он дернул ручку нужной двери, та поддалась, но вместо той самой старушке, на него с удивлением смотрел голубоглазый русый парень. Паренёк тут же оторвался от инструмента, убирая руки с него. — Что ты тут делаешь?.. — Рома удивлённо похлопал глазами, смотря на Джонни — Я..У меня занятие сейчас должно быть... — Проговорил тот, опираясь на дверь. Фильченков задумался пару минут, а после потёр переносицу и поставил стул рядом с собой. — Пока подождёшь со мной, а потом придет Светлана Ивановна и спросим у нее, что с твоей. Я должен быть в другом кабинете, но она сказала спуститься сюда — выпалил Рома, садясь обратно. Джонни повторять дважды не нужно, поэтому без лишних вопросов, он сел рядом с ним. К тому же ноги после внезапной пробежки начинали болеть. Не зная о чем ещё завести разговор, парень начал осматривать кабинет. Казалось он был здесь уже сотни раз, но рядом с этим пареньком все смотрелось в новинку. *** Когда эта старая корга (как прозвал ее Джонни)вернулась, то сразу стала ворчать на Колбая за все что угодно. Опоздал, одежда не та, музыку не ценишь, мешаешь. У него с ней никогда не ладилось. Он бы начал злиться, если бы не Фильченков, тихо посмевающийся с ситуации. Кому, кому, а вот ему точно нравилось наблюдать за происходящим. Уж очень смешно, это его любимая тетушка, отчитывала такого здорового баклана, как Колбая. Спустя несколько минут уговор и жалобных возгласов:"Мне идти не куда! Я не буду мешать, честное, честно! Светлана Ивановна, прошу вас!» Черноволосый все же был оставлен в кабинете, дожидаться конца занятия. *** — Занятие окончено, Роман. Ты молодец, способный мальчик — Проговорила женщина, убирая свои вещи в сумку. Она ещё что-то проговорила, но особо Джонни уже не вслушивался. Главное, что закончилось… Теперь настало их с Ромой время. Фильченков был примерным парнем, поэтому ему не составило труда уговорить педагога на занятие для Джонни. На самом деле никто и не собирался учить этого баклана играть на фортепиано, Роме просто хотелось остаться с ним в этом кабинете. Позволить ему насладиться музыкой. «Старая корга» поспешила ретироваться из кабинета, под «волчьий» взгляд Джонни. Фильченков выдохнул, откидываясь на стуле — Господи… Я думал у меня пальцы отсохнут. Плохая идея была пропускать занятие, прямо перед концертом.Теперь вот. Отдуваться приходиться — начал ныть русый, разминая руки. — Кое-кто, кажется, сам просился остаться у меня подольше. Так что...Не имею, никакого отношения к вашим уставшим пальцам — Джонни ловко юркнул рядом, оставив сумку с нотами на стуле. Он нежно поцеловал Рому в губы, оглаживая его щеку. Именно этого он ждал. Последний только поддался ближе, расслабляясь и чувствуя спокойствие от этих касаний. Парням все же пришлось отцепиться от таких желанных губ, чтобы совсем не задохнуться в старом и душном кабинете. Фильченков обнял Джонни, кладя свою голову на грудь, слушая сердцебиение. У Колбая оно всегда по-особенному менялось… Например, когда он злился, оно билось так быстро, что казалось это часы на бомбе, которые приближали детонацию. Когда он был расслаблен, Роме начинало казаться, что их сердца стучать в унисон. Ложиться к нему на грудь уже стало какой-то привычкой. Да и тем более, так было удобнее. Джонни же поглаживал руслового по волосам, смимая пряди и положив одну руку на спину. — Ром…- Позвал он, почти шёпотом — Сыграй мне пожалуйста.- Попросил Колбая, поцеловав парня в макушку. — Мог бы и раньше попросить, а то я расслабился уже — хихикнул Фильченков, отлипая от возлюбленного. Размяв пальцы, Роман снова поставил их на клавиатуру. Заиграв излюбленную ими обоими и прослушанную до дыр «Amélie | Comptine d'un autre été: l'Après-midi — Yann Tiersen», парень затаил дыхание. Почему-то вместе с этой песнью он всегда вспомнил все время проведенное с Джонни, вплоть до первой встречи. Это воспоминания — самое ценное и важное, что вообще могло существовать для юного Фильченкова. Даже под угрозами чего угодно, он бы не согласился забыть Джонни. Тот, к слову, незаметно подсел сзади, усаживая своего парня к себе на колени. Рома настолько погрузился в воспоминания и забылся, что даже не понял как и когда это произошло. Колбая завороженно следил за длинными и худыми пальцами, плавно перемещающимися по клавиатуре. Он был полостью заворожен этими дьявольскими пальцами. Но, все же, Рома ошибся и не успел проиграть небольшую часть. Джонни хмыкнул. Это было неожиданно.Он думал, что Рома в этой мелодии точно ошибиться не может. Видимо переживания из-за готовящегося концерта, так сказывались на нем. Подумать только, Фильченков впервые будет играть на сцене! А раньше они с Джонни только смотрели и слушали с мест зрителей. Колбая сжал женственно тонкую талию Ромы, из-за чего тот ахнул и остановился. Вместо продолжения, темноволосый сам проиграл партию, которую забыл Роман, а после, чмокнул того в шею, шепотом разрешил продолжать. Русый не стал отказывать, хотя эти действия заставили его смутиться. Прошло ещё некоторое время, прежде чем, Фильченков закончил. Сразу же последовал полный благодарности поцелуй в губы от Джонни — Ни о чем не переживай, Ромочка. Ты просто великолепен. Я был очарован твоей игрой и поэтому уверен, что ты просто прекрасно справишься на концерте. А, даже если и не справишься, я не перестану тобой гордиться. Ты самый лучший — уверенным тоном поговорил целующий, убирая лёгкие кудряшки русого за ухо. Тот самый Ромочка был готов расплавиться на месте, когда Колбая называл его так. — Спасибо, что ты здесь…- Улыбнулся Фильченков, прикрывая глаза. Чуть погодя он открыл глаза и встал — Пойдем прогуляемся в парке? Я хочу расслабиться с тобой, а не вечно думать о будущем. — гордо заявил тот, сжимая ключи в руке. Колбая встал и мельком, чмокнул того в щеку, беря свою сумку, а после, заодно, и Рому за руку. Последнему же по-началу пришлось повозиться.Нужно было убрать стулья назад, положить ноты в сумку, написать маме, что идёшь прогуляться в конце концов. Оба парня вышли за дверь, а после спустились, так же держась за руки. На выходе из здания, никто из них уже не думал о музыке, все их мысли были о друг друге.