Латте с ванилью

      Тёплые капли осеннего дождя звенят от ударов об асфальт и о зонты проходящих мимо хмурых людей. Небо было укрыто серыми облаками, не пропускающими лучи солнца через себя. Мужчина в длинном пальто и с тёмным, отдающим бардовым цветом зонтом бесцельно шагает по улице. Его взгляд метнулся на маленькую кофейню в трёх домах от Сута. В кармане оказались пара купюр, и после этого прогулка по дождливому городу уже перестала быть такой бесцельной.       Дверь в кофейню открывается, и тело, вместо сырости и ветра, уже чувствует приятное тепло от обогревателей в зале. В воздухе витает аромат свежего кофе, а уши улавливают совсем тихую мелодию пианино из динамиков, которая перебивается гулом болтающих за столиками пар и компаний и шумом кофеварки. На лице появляется лёгкая улыбка, когда Уильям подходит к барной стойке.       — Добрый день, что желаете заказать? — раздается добрый голос молодого бариста.       — Ох… Филипп сегодня не работает? — музыкант спрашивает с долей разочарования, когда осознаёт, что сегодня его любимый бариста отсутствует, а вместо него на Уилбура невинно смотрят два голубых, как чистый лазурит, глаза.       — Он уволился на днях… говорят, он в другой район переехал, вот и работу сменил.       Уильям уже хочет развернуться и уйти, но может… Дать парню шанс?       Блондин немного сжимает уголки своего тёмно-серого фартука, ожидая чужого решения. — Так вы желаете что-нибудь заказать?       — …Да. Можно, пожалуйста, латте с ванилью? Здесь, — Голд мог сказать свое стандартное «мне как обычно», но не в этот раз. В этот раз он получит уже не своё кофе. В этот раз он получит просто латте с ванилью…       — Конечно, сэр! — белокурый парень добро улыбается и сразу же приступает к работе, пока Уильям оплатил заказ и занял себе столик поближе к барной стойке. Его взгляд не покидал молодого бариста, который быстрыми и довольно профессиональными движениями рук готовит напиток. Из-за большого количества приборов было плохо видно, что именно сейчас делает блондин. Звучит глухой стук керамической кружки, которая уже заполняется тёмным кофе и каплей ванильного сиропа. А потом горячее молоко вливается из питчера в кружку, делая цвет латте более светлым и приятным… И как же без красивого латте-арта? Уильям не может увидеть, какой именно рисунок делает парень, но делает тот достаточно уверенно и с душой…       И вот, белая кружка оказывается на подносе, и блондин несёт заказ мужчине, который с интересом наблюдал за ним.       — Ваш латте с ванилью, сэр. Наслаждайтесь, — юноша тепло улыбнулся и поставил кружку с напитком перед Уилбуром, а после быстро зашагал снова за барную стойку, принимая очередной заказ.       На поверхности напитка был очаровательный рисунок в виде листа. «Не каждый может сделать такой арт…» — думает Уильям, когда вспоминает о том, как делается этот рисунок. Уголки губ слегка поднялись, словно Уилл стал менее строг с умениями нового бариста. Уже давно знакомый приятный аромат попадает в нос, и глаза слегка прикрываются, желая снова отдать все свои чувства именно во вкус. Глоток…       …Вау.       На вкус латте оказалось просто… идеальным. Лёгкая сладость, ненавязчивый оттенок ванили на кончике языка и безупречный вид… Уилбур не ожидал, что сможет почувствовать именно этот вкус не от уже давно знакомого бариста Филиппа. Взгляд шоколадных глаз ещё раз оказывается на секунду прикован к блондину, на бейджике которого было написано: «Томас Саймонс».       — Томас… Ты меня удивил, Томас… — шепчет сам себе мужчина, прежде чем с улыбкой сделать ещё один глоток горячего напитка. На улице до сих пор шумел хрупкий дождь, но он никогда не мешал. Особенно он не мешал, когда ты слышишь его, находясь в уютном зале твоей любимой кофейни… Время лишь девять часов утра, спешить некуда. Можно лишь наблюдать со стороны, как уже немного знакомые лица каждый день забегают сюда, чтобы взять стаканчик кофе и убежать на работу… Это называется комфортом.       Кружка опустошается, но тепло напитка до сих пор разливается мурашками по телу, вызывая осторожный выдох. Под блюдцем с кружкой остается купюра в один фунт стерлингов, предназначенный для Саймонса, и мужчина с ласковой улыбкой берёт свой зонт и выходит из заведения…

***

      Проходит несколько месяцев. Может два, может три… Уилбур в очередной раз заходит в свою любимую кофейню и подходит к бариста с тёплой улыбкой.       — Доброе утро. Мне как обычно, Томми.       — Будет сделано, Уилл, — Томас подмигивает, и через пару минут за столом Уилбура оказывается чашка ванильного латте с рисунком сердца.