ты мой мир.

– проходи, извини, что окрывал долго, занят был, – ложь, ничем он не был занят, просто старался как можно дольше оттянуть момент встречи. лёша прошёл в квартиру и позволил максу зайти. – ничего, я руки помыть зайду, – младший слегка нервно улыбнулся и скрылся за дверью родного, но сейчас такого чужого дома. старший рвано выдохнул, заходя в зал и садясь на диван подгибая под себя ноги. руки мелко тряслись, от чего он сцепил их в замок, в голове роились мысли, их было так много, что алексей не успевал их обдумывать, они просто пролетали, оставляя после себя неприятный осадок. в себя медведев пришёл только тогда, когда почувствовал как диван совсем рядом прогибается от чужого веса. – лёш, может, уже посмотришь на меня, и мы нормально поговорим? – младший старался скрыть дрожь от волнения в голосе. слова давались с трудом, их приходилось буквально выпихивать из горла и цедить сквозь зубы. лёша оторвал взгляд от своих рук, переведя его на собеседника. всё те же чёрные, смоляные волосы, что стали чуть короче, та же горбинка на носу и родинки, разбросанные по лицу. на подбородке маленький порез, неудачно побрился и обработать не удосужился. раньше они вместе заклеивали пластырями такие ранки и смеялись, что выглядят как дети, укравшие у отца станок в первый раз. зелёные глаза смотрели внимательно, точно так же бегая по лицу напротив, будто бы стараясь запомнить каждую деталь, каждую черту сохранив в памяти. как будто бы для того, чтобы не потерять теперь в толпе серых лиц такую родную улыбку, смеющиеся голубые глаза, часто в смущении прячущиеся за ресницами и вздёрнутый нос, что, казалось, никогда не опускался. – ты хотел поговорить, – слова сами слетели с губ, когда пауза между ними слишком затянулась. было ощущение, что не скажи лёша ничего, они бы так и сидели часами любуясь друг другом. но им нужно поговорить, они и так слишком долго бежали от этого. – а, да, извини, – молодой человек вечно одетый в чёрное прокашлялся и отвёл взгляд. на мгновение прикрыл глаза и выдохнул, настраиваясь, – я думаю, ты заметил, что в последний месяц у нас с тобой всё как-то... нет так? с моей стороны точно, вряд ли ты не понял этого. максим замолчал. столько раз он репетировал у себя в голове этот разговор, а сейчас как назло все мысли вылетели. парень судорожно пытался сформулировать фразу, чтобы правильно её донести, чтобы человек рядом понял всё правильно, чтобы не обиделся, не перевернул все на оборот, чтобы не выгнал взашей из квартиры. из их квартиры. рука с татуировкой розы накрыла чужую, слегка сжимая. – послушай, тебе не нужно так волноваться, ты можешь говорить всё то, о чём думаешь. неужели, за всё время нашего общения так и не понял, что передо мной слова подбирать не нужно? – даже сейчас светлые глаза смотрели на максима нежно улыбаясь, даже в такой момент его поддерживают, хотя прекрасно знают к чему всё идёт и чем закончится. от этого становится так гадко, хочется вывернуть себя наизнанку, лишь бы не говорить ничего. лишь бы моргнуть сейчас и открыть глаза солнечным мартовским утром, чтобы под боком чужая русая макушка, на кухне голоса мамы и друга, обсуждающих как долго они с лёшей спят, а самая большая проблема – это где провести сегодняшний стрим. жаль, что сейчас он не в тёплом питере, а в холодной и чужой москве. а лёша всё смотрел и не мог наглядется. казалось, вот, вот он сидит перед тобой, бери и обнимай, целуй, касайся, но всё было не то. так не хотелось ничего говорить и слышать. как же хорошо ему жилось четыре месяца назад, кажется, что и люди вокруг тогда были добрее. сейчас же их "друзей" волновали лишь деньги, просмотры и подписчики. – ты всё ещё хочешь об этом говорить? – надежда в лёшином голосе была слышна им двоим, и в этот момент макс почти сдался. но... – да, мне это нужно, нам это нужно, лёш... старший выдохнул, убирая руку, слегка отодвигаясь и садясь ровнее, настраивая себя на разговор. – нельзя отрицать, что между нами есть проблемы, недопонимания, недосказанности. всё, во что мы ввязались сейчас тоже является проблемой. мы заигрались, лёш, всё это уже становится против нас, мы не справляемся ни поотдельности, ни... вместе... – конец фразы потерялся в опущенной голове и бормотании. наверное, если бы медведев не сидел так близко, он бы и не услышал. – макс, я понимаю, я осознаю весь пиздец, но, ты же сам говорил, что не бывает таких проблем между нами, которые мы бы не могли решить вместе. если хочешь, мы можем взять паузу, остаться друзьями, на публике делать вид, что мы не знакомы, но... я не смогу, я не смогу тебя отпустить, это не просто я... я боюсь, максим, я боюсь без тебя жить, – из голубых глаз густо катились по щекам горячие слёзы, они обжигали щёки и нос, они хранили в себе всю боль, обиду, непонимание и в конце концов любовь. младший неотрываясь смотрел в родное лицо, глазами очерчивал дорожки солёных ручейков, что капали на чёрные брюки. собственные глаза начали моргать, в попытках остановить хотя бы свои слёзы, нос пощипывало, а губы начинали трястись. пошло всё к чёрту. руки оплетают чужое дрожащее тело, прижимая к себе, укладывают крашенную голову на плечо, прижимая щекой. сквозь белый шум леваков улавливает задушенные всхлипы, чувствует как мокнет футболка, как любимые руки сжимают его крепче. пора им обоим всё это отпустить. – ты мне одно скажи, – старший поворачивает голову, пальцем попутно рисуя хитрый узор, понятный ему одному, на чужом обнажённом торсе, – у нас каждый разговор будет так заканчиваться? – а тебя что-то не устраивает? – зеленоглазый со смешком продолжает перебирать в руке крашенные волосы на чужой макушке, – я всегда говорил, что секс — лучшее средство для примирения. – у меня вопросы имеются к твоим средствам. мы так ничего и не решили, а примирительный секс у тебя со мной будет не чаще одно раза в месяц. или ты планируешь ссориться, чисто для того, чтобы меня потом трахнуть? – алексей не стесняясь смотрит в глаза напротив и замечает слегка алеющие щёки. мило. – ну фу, лёш, что за вульгарщина, мы с тобой занимались любовью, а это, попрошу, намного выше всех этих ваших "трахнуть", – максим не сдерживает лезущую на лицо улыбку и, в порыве, обнимая ладонями мордашку напротив, расцеловывает куда попало. ощущая на всем лице поцелуи-бабочки, лёша счастливо смеётся и подставляется ближе. он скучал.