Химе клана - неудавшаяся глава.

Сатоко Годзе — химе клана и безупречная наследница. Красивая, воспитанная, образованная и сильная чьей запах был подобен сладости конфеты и выпечки, та что однажды должна была унаследовать титул главы клана. Была Так должно быть пока не родился её младший брат, родившиеся по воли небес с особыми глазами, словно доказывая весь упорный труд Сатоко — не более чем пыль на дороге, уносимая ветром, ничто в сравнении с тем, кто родился шестиглазым. Какая ирония. День его рождения стал днём её личного проклятия. Физическим воплощением её падения, напоминанием, что боги никогда не были милосердны. Сатоко хотела завыть от бессилия и боли, от обиды и унижения, она хотела рвать на себе волосы, сдирать с себя кожу, лишь бы всё оказалось сном, но это было реальность, Сатоко рычала от горечи, затаённой ненависти к ребенку. Всё, что должно было принадлежать ей — отобрано. Недавно родившимся мальчишкой.

***

Это произошло постепенна. Первым был отец. Тот, кто всегда смотрел на неё с высоты, сдержанно, сурово — но был готов принять, несмотря на споры старейшин. Он терпел её присутствие, обучал, скупыми жестами отмечая успех. И всё равно — в эти короткие моменты Сатоко верила: её старания были не напрасны. Ее слезы от боли тренировок, мозоли на её руках от постоянного держания кисточки для каллиграфии и меча, мешки от недостатка сна из-за изучений правил этикета, головные боли и ожидания давящие на плечи от окружающих. Она всё это вынесла, ради чего? Ради того, чтобы он однажды посмотрел на неё с теплом и гордостью. Как на наследницу. Как на дочь. Но стоило ему родится как он получил все, чем грезила она. ——— Сатоко думала, что справится. Что, возможно, даже сможет полюбить этого мальчика, если постарается. Если станет сильнее. Если… не будет этого взгляда. Она на коленях и смотрит на отца, Сатоко не верящее смотрит на него и не узнавала его. Словно отец, её отец, что воспитывал её семь лет — исчез. И остался только этот незнакомец, гордо возвещающий о великом будущем младенца, будто бы Сатоко уже не существует.

***

Второе были окружающий люди, которые были рядом с ней с самого детства. Сатоко смотрит на пустой двор. Никого нет. Больше нету никого кто бы сообщал об её успехах, нету репетиторов ожидающих её, да даже прислуга, что должна была быть рядом со временем начали исчезать. Все исчезли. Один за другим. Как будто её и не было.

***

Третьей была мать. Её мама — светлая, красивая, когда-то тёплая, теперь — сидит с младенцем на руках, гладит его по голове, улыбается ярко, по-настоящему. Смотреть на это было выше её сил, зрелище представленной Сатоко было сродни предательству родного человека, без раздумий пронзивший заострённым ножом по сердцу, оставив шрам в качестве напоминания. «Она никогда не улыбнется к тебе так, как ему. Все из-за того, что ты не родилась мальчиком» Она всегда будет смотреть на тебя как на ошибку и в темноте в твоей комнаты спрашивать: Почему ты родилась? — со слезами и печалью держа за твои волосы. Но Сатоко сильная, она совсем не хуже других мальчиков! Она не будет плакать, как бы не было больно от хватки матери и задетое за живое вопросом о её рождения. Она сильная и будет терпеть, пока её мама обращает на неё хоть какое-то внимание. Сатоко стоит, вцепившись в край сёдзи. Крепко, до побелевших костяшек, прикусывает губу до крови, но не отводит взгляда от матери и ребёнка. Она хочет, чтобы мать снова пришла. Снова спросила. Снова причинила боль. Потому что боль лучше, чем пустота. *** Ей запретили видеться с младенцем. С её братом. С тем, кто отнял у неё всё. «Почему?» Это всё из-за ножа в её руке? Глупцы. Разве может сестра убить брата? Нет. Смерть — слишком лёгкое наказание для него. ——— Она с лёгкой улыбкой кланяется отцу и матери, возвышающимися над ней. Сатоко улыбается и ведёт себя хорошо рядом с родителями, мягкие волосы под ладонью. Такие похожие на её. Пугающее сходство. Родители смотрят. Одобрение в их глазах, и она сдерживает рвоту, сдерживает желание бросить его на пол. Сатоко помнит уроки отца. Она — хорошая девочка, она умеет ждать, она умеет терпеть. Она будет терпеть. Она будет ждать! Она смотрит на красивое ясное небо отражающий в глазах, Сатоко дрожит — от той силы, что чувствует в нём. Ребенка на деле являющий монстром по хуже проклятий и испытывает трепет от красоты его глаз, она благоволит и проклинает шестиглазого. Словно мантру, шепчет слова ненависти. Словно молитву — желает ему скорейшей смерти. Прижимается к его щеке. Шепчет нежно, тихо, чтобы никто не услышал, что бы не в слышали родители. — Я заставлю тебя страдать. Так же, как ты заставил страдать меня. Я стану твоим миром и твоим сном — желанным, но недосягаемым. Я стану твоим началом и твоим концом, Сатору Годзе.

***

И спустя долгие годы, когда маленькая глупая девчонка станет взрослой женщиной, Смотря в зеркало, в глаза таких прекрасных и одновременно ужасных Она будет проклинать ту клятву. Данную в день её падения.