Прикосновение к плечу

Прикосновение. Такое прохладное и одновременно отрезвляющее, всегда первое, что он чувствует, после того как его одергивают, возвращают в реальный мир. От него всегда кровавый туман, состоящий из желания убивать, крушит,наводить хаус, спадал, давай парню возможность в полной мере снова увидеть мир,снова спокойно вдохнуть кислорода. Этот туман из раза в раз ложится, словно пелена на глаза, он затуманевает рассудок, давая какое-то ощущение пустоты, будто находишься к открытом космосе в окружении загадочно мерцающих звёзд и виднеющихся в далеке гиганских планет, будто ничего и никого просто не существует. . Это какое-то непередаваемое спокойствие,где нет лишних звуков и раздражающих факторов,да в принцепе ничего нет, и вместе с ним тревога, чмущая в груди,тревога от того, что понимаешь, что сейчас происходит. Именно, в такие моменты разум моментально оказывается в ловушке,в цепких лапах этого монстра, что таится в самой глубине души, мыслей, разума и тела Накахары. Иначе и быть не может. Арахабаки является важной частью всего Чуи без исключений. Мафиози уже научился принимать бога, как частичку себя, но это не означало, что он его не боялся. Ещё как боялся,особенно тех последствий, которые может натворить бог разрушения и хауса, управляя своим сосудом- телом самого парня. Под его контролем Чуя не различает никого. Совсем. Безжалостный, неконтролируемый гнев окутывает и полностью его поглощает, тогда уже перед ним беззащен каждый, будь то друг или враг, Монстру без разницы.От этого и сам Чуя иногда вздрагивал, представляя, что может натворить в реальности,аж в венах кровь стынет от одной только мысли. Видя использование «порчи»,как прозвали способность Накахары, дрожали все без исключения, она пугала и ужасала, что чужаков, что своих. Оно и не удивительно, гравитоны, что летели в кого и что подряд, убивают,очень болезненно, мучительно, заставляя, жертву кричать и кривится в агонии от ужаснейшей боли,пока её кости и органы перемалываются мясорубкой с очень -очень острыми лезвиями. Когда парень находится в состоянии бога, ему не страшен любой враг, какой бы сильный и умный эспер это бы ни был, ему просто не выстоять перед могущественной силой гравитации, что и без того может раздавить его за секунды. Все вокруг будет покрыто кратерами, просто разрушенно и разбито. Горы трупов будет валяться по земле, истекая кровью, во многих даже уже не распознать тело человека,настолько оно изуродованно, искаженно и разорванно. От многих может остаться лишь лужа крови и органов,из которых торчат кости, эти люди к своему несчастью оказались слишком близко к буйствующей стихии. Кому-то покажется, что это–не способность, а просто золото.. Это далеко не так, это можно назвать лишь одним верным словом. Проклятье. С ним придется прожить всю жизнь, нести на своих плечах весь груз ответственности за него. Придется рисковать, если понадобится прибегать к полному использованию сил. Рисковать своим здоровьем, жизнью, часто даже и разумом..Придется принимать всë, что ты видишь после того, как приходишь в себя.Придется понимать, что на твоем счету ещё больше убийств, порой даже ни в чем не повинных граждан и своих людей,которых так оберегал Накахара, которых всегда хотел вернуть семьям раненными, но главное живыми. К его сожалению, так происходило далеко не каждый раз. Этот ужас, что уничтожит абсолютно все на своем пути, невозможно контролировать,оно, как стихия и природа, не поддастся в подчинение никому,кроме смерти всего живого. К огромному несчастью рыжеволосого,сам усмирить её он не способен, как бы этого не желал и как бы не стремился, никто не способен, кроме него. Единственный человек, способный предотвратить смерть большого количества людей, мира, в частности и самого мафиози, - это Дадзай. Дадзай Осаму- столь в самом начале ненавистная Накахаре личность и по совместительству его напарник. Только эта гнида, как называл его сам Чуя, может его остановить, вернуть в реальный мир, заставить бога и полыхающий внутри гнев, хаус успокоиться, отступить. Именно прикосновение этих забинтованных и холодных рук к своему плечу, телу, он не забудет, даже если ему сотрут память. Способность напарника обнуляет другие, что и позволяет спасти Чую. Парень запомнил их слишком хорошо, они буквально впечатались в его память, прямо на корке подсознания.. Во время первого использования порчи голубоглазый испытывал просто адскую боль в теле, очень хотелось умереть, лишь бы не страдать, он кричал от неё не в силах пошевелиться, голос был ни капли не похожий на его,что уже там даже не похожий на человеческий,это больше подходило безжалостной,божественной твари.Будто открывался портал в ад. Было ощущение, что все твои внутренности охватил до ужаса жгучий, болезненный и самодовольный огонь, что с каждым разом жгет все сильнее и сильнее, будто он ломает, сжигает, перекручивает кости. Чуя буквально сходил в тот момент с ума, не только от боли, но и от тьмы, ужасных когтей, готовых в ту же секунду схватить его и полностью поглотить разум. Оно будто хотело окунуть его в тьму, тёмное озеро безумия, жестокости, жижу по ощущениям наполненную миллионами криков боли, мольбы о пощаде,миллиардами смертей, мучений и неугомонный душ. Все это хотело, безумно сильно хотело поглотить Накахару, забрать с собой, заставить страдать ещё больше. Парень отключился от боли, силы покидали его, именно в тот момент он почувствовал на своём плече чужую руку. В тот же миг вся боль, все страдания, ужасы исчезли, океан пропал, как и ужасный монстр, тень которого видна была в отражении в последний миг. Сознание через пару секунд вернулось. Силы уже покинули окончательно, но размытый силуэт ,стоящий очень уж близко к нему ,он узнал. Такой знакомый пиджак, забинтованные руки и ,наверняка,довольная ухмылка, как губ, так и глаз, что явно наслаждались происходящим.. В тот момент его спас именно этот чертов Дадзай.. Иначе уже половина Йокогамы исчезла бы в пугающей и непроглядной тьме. С того момента ассоциации с касанием плеча рукой напарника стали просто уже подсознательными, автоматическими. Чуе от них всегда становилось спокойно на душе, он в тот же миг осознавал, что все закончилось, Арахабаки отступил его. Он точно знал, что красные узоры на всем его теле, что расползаются и превращаются в странные символы, растворяются, оставляя за собой лишь ужасную боль во всем теле. Он точно знает, что бог хауса ещё успевает прорычать, попытаться сопротивляться, но обязательно сдается, вновь затаиваясь где-то очень глубоко внутри. Тогда страх того, что эта сущность останется без контроля, притупляется,становится легче. Чуя благодарен судьбе за то, что в это раз Осаму успел, пришел как раз вовремя для того, чтобы цепко и уверенно схватить напарника за плечо и запястье, а после и прошептать на ухо, о том, что все кончено, враг повержен, а сам Накахара справился и нуждается в отдыхе. Эти слова вызывают и раздражение, и спокойствие одновременно.Прибить этого шутника правда хочется уже сейчас за неуместное касание чужих губ в район его лба, такое на первый взгляд успокаивающее действие, но на деле больше с издевкой, что о бедном Чу придется заботиться. Любил же перебинтованный такие подколы, аж тошнит от них. Мафиози делает глубокий вдох, ощущает, что сил в нём почти не осталось. Все сожрало полное использование способности, перед глазами слегка плывëт от дикой усталости, хотя неприятное ощущение в боку и ноге, оповещают, что он успел пораниться, но ему уже без разницы. Он упирается руками в плечи Дадзая, хватаясь за него для опоры, чтобы тут же не грохнуться на землю, еле как стоя на ногах. Бывший главарь овец знает, что его не бросят, как бы этого не хотели, знает, что Осаму будет смеяться и подшучивать над ним, но не оставит, до момента пока Чуя очнеться, тот будет рядом. Темноволосый и сам придерживает рыжего за талию и спину, опускаясь с ним на землю. Вот уже две фигуры сидят на мягкой траве,освещаемые ярким светом Луны, что озаряет всю поляну звенящей и загадочной тишиной.Их окружает множество кратеров, оставленных гравитонами, поваленные деревья, хаус, разруха, все прямо как любит Арахабаки.. Парень, что выше , довольно так улыбается, Накахуру эта улыбочка безумно бесит. Он уже и так понял, что этот мудак успел поразвлекаться , глядя на него самого и попутно успев расправиться с теми, кого каким-то чудом не задела «порча». Явно же наслаждался зрелищем истинного безумия и хауса,специально помедлив, чтобы больше увидеть, ну и затем, чтобы последствия для Чу, как он его сам и называл, были болезненнее. — Мудила.. ,–устало и раздраженно произнёс раненный, обращаясь к Дадзаю.— Опять медлил.. На это лишь он услышал смешок со стороны собеседника, а после и его насмешливый тон голоса —Ох ну ,Чу, не горячись, я ооочень спешил–, протянул так называемый суицидник. —Так я тебе и поверил, маньяк суицидальный–, шипит ему в ответ парень с светлыми глазами. У него аж глаз дернулся,когда он услышал последнюю фразу аппонента,так сильно хотелось врезать этой наглой роже, но его хватило лишь на несильный удар в живот, от которого тем не менее болезненно прошипел получатель.Очень жаль, что последние силы пришлось потратить на это, но оно того стоило. Глаза медленно закрылись, а Чуя, запачканный в собственной и чужой крови, перемешанной с грязью, упал на плечо не менее запачкавшегося Осаму, пока тот спокойно,явно такое предвидев,подставился для удобства обоих —Ох Чуя-Чуя,в это раз ты быстрее отключился –, единственное, что пробубнил перебинтованный, покачав головой. Его ладони плавно и мягко прошлись по вьющимися волосам засопевшего на плече, в них уже слегка запеклась кровь, причем явно чужая. Дазая от чего-то слегка успокаивало это действие с его же стороны, но задумываться из-за чего так, ему не хотелось, удовольствие портить незачем. Для них это было не удивительно, за два года совместной работы они уже привыкли к тому, что каждый раз после миссий чувствуешь себя так будто не мылся около года. Очень хочется смыть с себя весь пот, кровь, запах пуль и трупов, которыми было усеяно пространство вокруг них, проблемы и воспоминания о них. Хотелось просто отдохнуть, но для этого ещё надо добраться домой. Переносясь чуть вперёд ,Дадзай,недовольно фыркая, тащил шляпника на своей спине, держа его колени, а руки закинув на плечи. Он аж завидовал Чуе, что сейчас мирно сопел, уткнувшись в его плечо. Ну правильно, не ему же тащить тяжёлую тушку напарника, что так нагло отключился и спит себе, как ни в чем ни бывало. Он бы и по земле его потащил, но так будет дольше, да и от самой рыжей бестии получит лещей столько, что мама не горюй. Сейчас они вообще в другом городе, отправили их так скажем в командировку на задание. Ничего нового и сверхъестественного, просто двойной чёрный управится с протестующей и хорошо вооружённой группировкой эсперов быстрее обычных подчинённых. А с учётом риска, способности Накахары просто идеально вписались. До Йокогамы далеко, да и живут они в одном номере в отеле, босс мафии посчитал не таким уж и нужным разделять их на разные комнаты, ведь был уверен, что они в отеле могут даже не переночевать, но все как-то пошло не по плану и затянулось до глубокой ночи..Эсперов с опасными способностями оказалось больше, чем рассчитывали, как выяснилось их бузепречно скрыли и воспользовались, словно тузом в рукаве. Осаму с Чуей на руках вызвал такси, что довольно-таки шустро за ними приехало. Стоило видеть выражение лица водителя, когда он увидел двух окровавленных парней на заднем сидение. Только лишь он хотел раскрыть рот, как ему предъявили сумму в десять раз больше, чем он должен был получить за вызов, со словами молчать и сделать вид, что тот ничего не видел. Против такого у него аргументов просто не осталось, так что эту парочку повезли к месту назначения, забрав деньги Дорога была не то, чтобы очень длинной, но столько протащить Накахару Дазай не смог бы, да и к чему же мучаться? Тот вон даже сидя в просторной машине, спит на его плече,очень уж близко находясь к нему, прижимая чужую ладонь на своём плече крепче, чтобы не отпускал.«Откуда у него только силы на это»-, каждый раз мысленно удивлялся парень.Осаму уже привык к такому поведению того после использования способности, принимая это как очередную странность между ними.Ту странность, от которой тебе совсем не тошно, а даже приятно, спокойно. Со стороны Накахары все было проще. Ладонь Осаму на плече давала возможность спать спокойно, сквозь сон чувствуя и зная о том, что сейчас все хорошо и бог не буйствует. Рядом с напарником засыпалось от чего-то легко, даже удивительно, ведь будучи трезвым ,он не мог спать рядом ни с кем больше. Мумия хоть и мог чем-то ему насолить, поприкалываться себе на радость, но все же был гарантом безопасности. Голубоглазый мог спокойно рассчитывать на то, что в опасности его не оставят, обязательно защитят, точно так же, как всегда делал и сам парень, прикрывая напарника на поле боя, ведь тот владел менее хорошими навыками в плане физической силы. Да и опять же его касание плеча всегда успокаивало и будет успокаивать его, больно уж сильная между ними связь образовалась за эти годы рядом друг с другом. Тем временем Дадзай смотрит в окно, на то и дело мелькающие деревья, проезжающие в ночи фары машин, уличные фонари и порой попадающихся на улочках людей. Удивительная атмосфера спокойствия и непринужденности. У брюнета аж глаза слипаются, ведь он тоже подустал за сегодня, но засыпать ещё рано, надо добраться до постели да в душ сходить, ну и собственно груз донести и помочь, если понадобится, хотя он на все сто был уверен, что понадобиться, из раза в раз одно и тоже, удивляться тут нечему. Картинка перед глазами уже полностью сливается воедино, яркий свет вывесок города уже не режет глаза, проезжающие рядом машины, становятся не такими уж и громкими, когда мафия не выдерживает и начинает засыпать. От сна его одергивает резкое торможение, из-за которого он выругивается себе под нос, а Чуя недовольно мычит.Он оглядывается, смотря в окно.Уже приехали, быстро, он думал, что доберутся за полчаса, но вышло даже лучше. Устало попрощавшись с водителем, он забрал свой грузик,что тяжелее, чем кажется на первый взгляд, плетясь в их номер. Сейчас заказывать и искать номер для себя хочется меньше всего,тоже устал, да и ни к чему это все, переживут. Уже захлопывая за собой двери и преодолев лифт, он проходит в ванную, куда положил Чую, тяжело выдыхая. Ему еще обрабатывать обоим раны. Зная,что кудрявый будь у него силы,набрал бы себе ванную и спокойно лежал там, решает именно это и сделать.Дадзай без зазрения совести будит его, параллельно стягивая одежду, что уже во многих местах порвана и просто перепачкана во всем. Голубые глаза нехотя раскрывают, тяжело зевая, явно он не восстановил силы хоть чуть-чуть. Деваться от цепких, перебинтованных ладоней, ему некуда, так что беря себя в руки Накахара, помогает стянуть с себя одежду. Присутствия Дадзая он не стеснялся, да и если бы стеснялся, сейчас бы им было явно не до этого. Стянув с напарника одежду, которая полетела в мусорку, Осаму включил теплую воду, заткнув пробкой слив, наблюдая за тем, как лежащий поежился, когда его спина коснулась холодной эмали ванной. Заодно он прикинул серьезность ранений и общее состояние тела,что было покрыто ссадинами, синяками и тому подобным, благо его наставник поспособствовал некоторым знаниям анатомии. Лениво зевая, он откровенно пялится на Чую, вернее сказать любовался,как будто собираясь утопить объект изучения не в воде,а в глубине своих карих, кофейных глаз, в которых сейчас отражалось спокойствие. Все же тело у того было правда красивым,Дазая давно это для себя признал хотя и видел его в чем мать родила явно не первый раз, всегда любовался.Рыжый прикрыл глаза, но ощущал на себе этот взгляд неприлично долго ,от чего недовольно процедил через зубы: —Иди мойся. Я и без тебя полежу тут —Какие мы грозные–,только и добавляет брюнет, закатив глаза в бок. —Ведешь себя, как ребенок, ей богу –, фыркая, комментирует слова напарника лежащий в ванной Делать нечего Осаму ушёл в другую часть просторной ванной комнаты. Как удачно, что отель хороший и тут имеется душевая кабина. Дазай не очень спеша и размеренно помылся, чувствуя себя получше, смыв всю грязь и усталость, накапившуюся за день. Обработать парочку неглубоких ранений у него много времени не заняло, да неприятная процедура, боль он не любил от слова совсем, но потерпеть может. Он переодически кидал взгляд на Чую, что так же лежал в ванной прикрыв глаза. Хотя переодически можно было и увидеть как тот с интересом смотрит за Дазаем,что сейчас снял бинты,которые покрывали все его тело большую часть времени,и возился, вытираясь после душа. Интересное зрелище, которое доводилось видеть только ему. Других людей один из глав мафии к себе на пушечный выстрел не подпускал. У него, разумеется ,были люди, которым он доверял, но среди них Чуя был единственным, кто мог такое наблюдать. Чтобы заработать такое доверие друг к другу пришлось пройти через множество опасных миссий, побывать на волосок от смерти множество раз, в общем много всего, перечислять можно долго. Зато сейчас они без зазрения совести могли доверить свои жизни в руки друг друга, доверять какие-то личные вещи, которые напарника мог даже случайно узнать, зная , что все останется между ними. Услышь кто-то , что Дазай доверяет свою жизнь парню, которого вечно задирает и дразнит, не поверили бы, не верили бы до тех пор, пока не увидели их на миссии, в действие. Тут как ни посмотри, даже самый глупый скажет, что между ними полное доверие, поняли бы, насколько оно не рушимо и очень крепко. А пока Накахара летел в своих мыслях, к нему пришел напарник уже в нижнем белье и с полотенцем на перевес,одеваться сейчас не было особого смыла, он все равно забрызгается весь. С Чуей ему было явно сложнее, раны были посерьезней, что уж говорить про то, как его мыли, под шипение и недовольные взгляды парня, которому все равно была приятная такая забота, хоть и вынужденная.Вскоре на теле рыжеволосого красовалась бинты и пластыри, выглядит прям как этот суицидник большую часть времени.Не приятно, но от этого не денешься никуда,заработать себе заражение хотелось меньше всего. То, как его подлотал скумбрия явно временно, но более чем нормально, после прибытия назад в портовую мафию Мори-сан займется состоянием обоих самостоятельно. Вскоре двойной черный уже лежал на постели.Номер довольно просторный и красивый, уставлен разными прелестными вещами. Дадзай донеся Накахару до постели, пошел закрывать шторы, перед этим бросив взгляд на чудесный вид из окна, на город, что еще не заканчивал свою жизнь. Кровать двухместная, так что пространством никто не обделен.В итоге уперевшись спинами друг в друга и укрываясь одним одеялом, оба тихо сопели. На Чую Дазай натянул лишь его нижнее белье и первую попавшуюся футболку, а сам заснул в рубашке и шортах. Им не в первой так спать, было уже много миссий, где пришлось засыпать и в условиях похуже, а тут мягкая постель, подушку и одеяло, просто отлично. Они как только легли, оба почувствовали, как голова стала легче, а все мирские заботы отошли на второй план, сон наконец дал им передохнуть, отстраниться от реальных проблем. Все бежало своим чередом, вот только как рыжий и думал его обязательно, настигнут кошмары, которые продлятся ещё минимум дня три-четыре. Каждый раз пробуждая божество, стоит ожидать, что сразу же он не уйдет и будет мучать свой сосуд. То, что в такие дни он безумно не высыпается, у него ехала крыша, да и просто ужасная боль в теле на неделю была обеспечена, является некой платой за использование столь мощного оружия, ничего просто так не даётся и не делается. Кошмар пришёл посреди ночи, правда обычный сон, в котором ничего не снилось от усталости, довольно быстро перетек в это нечто. По другому не назвать. Накахара подтянул к себе колени, сворачиваясь в клубок, такие сны всегда являлись воплощением того, чего он более всего не хотел и боялся. Арахабаками взял полный контроль над ним. Там это произошло внезапно, мафию просто вывела очередная выходка его подчиненного, от чего он взбесился. Непонятно как, но бог взял верх. Он сам того не поняв, потерял контроль. Сущность вырвалась.. Дадзая по каким-то причинам в портовой мафии вообще не было, зато собралось очень много подчинённых и просто хороших знакомых парня, которых тот считал своей семьёй. Он мучал каждого. Он видел это не затуманенным, как обычно взглядом, а очень хорошо,очень детально. Рыжеволосый видел, как он сам же окутанный гневом, с дьявольской или даже скорее улыбкой сумашедшего, громко смеялся,знал, что его глаза не выражают ничего, ни того отвращения , ужаса, что были на самом деле.В них виднелось абсолютное ничего, про это ему рассказывал и сам Осаму ,и люди, что видели использование порчи. В этом гребанном сне, Накахара убивал каждого своего знакомого. Он видел их искажённые в ужасе и страхе лица, слышал, как они безуспешно просили остановиться, пытались привести в себя, это бесполезно.. Тут ему ничего не поможет от слова совсем. Все эти кошмары он видел миллионы раз, но монстр внутри каждый раз показывал ему все новые и новые способы расправы над его близкими. Парню и так хватало потерь в жизни, он уже давно бросил вести список людей, которые его покинули, но тут он смотрел, как умирают те, что в реальности еще живы, видел, как он издевается и над теми, кто давно лежит в могиле. Накахаре каждый раз жутко за этим наблюдать, но выбора нет, как и настроения, и хоть чего-то позитивное с утра. А после этого ещё объясняй этому гребанному напарнику, почему он так ненавидит использовать способность на полную. После этого его каждый раз бросает в холодный пот от кошмаров, мерещящихся в зеркале отражений той его отвратительной и сумашедшей формы, от которой у него каждый раз бегут мурашки и пробивает холодок. У него было ощущение, что он каждый раз сходит с ума, а затем ему приходится вновь становиться нормальным. Отвратительно и ужасно, врагу не пожелаешь. Ещё более странно смотреть на людей, которые тоже хотят иметь такую силу, Чуя бы с удовольствием рассказал обо всем, что их ждет и с чем они столкнуться, тогда было бы забавно видеть из поменявшиеся в ужасе лица. Хотя никто про это особо и не знал, он о таком не распространяется, как и о подробной информации о своей способности. Больше остальных знает лишь его брат и Скумбрия и то потому что, этот мудила интеллектом выше компьютера и так вычислит, что ему нужно. Парень знал лишь один способ сделать своё пребывание в кошмаре легче. Он помнил одну песню, которую во время кошмаров напевал ему старший брат,что прекрасно понимал проблемы младшего, сталкиваясь с ними и самостоятельно.Накахаре в те ночи и впрямь становилось легче благодаря помощи братца. Собственно это он и сделал. В сне мафиози стал тихо шептать строчки, напоминающие ему заклинание: «Ты живешь в моем сознании и приходишь в страшных снах. Прячешься в моих ладонях и живешь в чужих чертах. Поцелованный апрелем и дарованный судьбой. Я в тебя совсем не верю, хоть стоишь передо мной. Закрывай глаза и спи. Досчитай до десяти. Здесь сбываются мечты» Голос его и в реальности продолжил шептать эти строки уже раз двадцатый, наверное,надеясь на то,что ему помогут, хоть кто-нибудь да поможет.Монстр почему -то никогда их не любил, чуть успокаиваясь от подобного. Тем не менее, сейчас лежа, укутавшись в куличик и забрав большую часть одеяла, он свёл брови к переносице, чуть скалясь, ему это все уже надоело.Этт вызывает лишь раздражение и желание уже побороть этого монстра. Нет чтобы дать спокойно выспаться, ему приходится беспокойно крутиться, желая это прекратить.Он устал, но закончить это не может, как же бесила собственная беспомощность сейчас. Тем временем напарник рыжего в реальности услышал что-то странное , напоминающее шептание, понять было сложно,да и одеяло с него стащили, за что тоже можно повозмущаться. —Чуя, третий час ночи, что ты творишь? –, слышится сонный голос того, пока он потирает глаз кулаком и глядя на того, к кому обращался. Ответа разумеется не последовало. Парень повернулся к соседу лицом, разглядывая, что с ним там. Прислушавшись, он был слегка удивлен, за Чуей такого раньше не замечал, но больше его удивило, что под конец строк произносилось его имя, настойчиво и требовательно так, прямо как в те моменты, когда шляпник просил остановить его вовремя, а не тянуть. В чем дело было очевидно, кошмары, о которых тот прекрасно осведомлен.Дазай знал о них, но наблюдать самому раньше как-то не приходилось, интересное зрелище. За Накахару он сильно не беспокоился, зная, что стоит ему дотронуться до чужого плеча, все пройдет и вновь будет спокойно. Внезапно Чуя через сон чувствует прикосновение к своему плечу. Ему становится сразу ясно, что это Дадзая разбудили его слегка акультные штучки.Кошмар же мигом отступил, оставляя за собой пустоту и спокойствие.Все страшные и отвратные картины пропали, Арахабаки вновь отпустил его, временно, но отпустил. Как же стало легко и спокойно.. Он в реальности отпустил колени, расслабленно и облегченно выдохнув. Брюнет замечая, как лицо спящего переменилось с напряжённого, злого на спокойное и даже расслабленное. Кудрявый повернулся лицом к своему избавителю от «порчи».Парни сейчас лежали вплотную, голова Чуи уже оказалась на чужих ключицах, а одна из рук сжимала чужую ладонь на своём плече. Осаму вторую свободную руку, запустил в кудрявые и непослушные пряди,которые были все еще сырыми от воды, слегка перебирая их. Это было одной из странностей их отношений друг к другу. В них присутствует и ненависть к аппоненту, в тоже время некая забота и привязанность, шутки и дерзкие подколы друг друга, влечение , заинтересованность друг в друге вместе с отвращением и уважением к напарнику. Это слишком сложно и не однозначно, никто из этой парочки не желал разбираться, что именно твориться между ними, оба принимали это как должное, не заостряли внимание, просто и без того знали, в чем нуждается другой и зачастую давали это. Пожалуйста такие моменты телячьих нежностью можно легко по пальцам пересчитать. Они случались лишь тогда, когда один из напарников был не в лучшем состоянии здоровья, как Чуя сейчас, например. В такие мгновения они могут поцеловать друг друга в лоб или губы, спокойно так и внезначай, аппонент обычно на это никак остро не реагировал,а скорее успокаивался. Забавно их отношения, наверное, выглядят со стороны, но этим двоим как-то плевать. Они сейчас спокойно спят в объятиях друг друга, полностью ощущая себя в безопасности. Лунный свет, просачивающийся через шторы, полная тьма и тепло под боком создавали пожалуй отдельную планетку внутри комнаты.Было ощущение,что понять царившую внутри неё жизнь невозможно.Да и ни в чему это всё. На утро все вернется на круги своя. Проснувшись, Накахара, наверняка отругает напарника за вчерашнюю миссию, а тот лишь будет ему язвить, пока не получит удар куда-нибудь. Забавно будет ещё потом наблюдать, как тот же Осаму будет помогать Чуе, а тот в свою очередь будет уже сам язвить, чем безусловно будет раздражать брюнета. Но это все утром, а пока лишь тишина, спокойствие и мягкие прикосновения.