We'll meet again

      — Ребята, а теперь можете задавать вопросы. Но не спешите, давайте по очереди.       Леви слышал эту фразу из уст учителей далеко не в первый раз, но от того становилось не легче. Он соглашался присутствовать на всех школьных мероприятиях, куда был приглашен, лишь потому, чтобы дети знали, какую цену его товарищам пришлось заплатить, дабы юные умы могли беззаботно наслаждаться мирными деньками. Иногда приходилось избегать лишних подробностей, так как воспоминания сыпали соль на ещё не затянувшиеся раны, да и не хотелось пугать впечатлительную молодежь излишними подробностями.       Не обратив внимание на просьбу учителя, со своего места резко подскочил мальчуган высокого роста, со светлыми волосами и выразительными голубыми глазами:       — Мистер Леви, не могли бы Вы сказать, почему при экспедиции в Шиганшину Вы не спасли главнокомандующего Эрвина Смита? Просто многие до сих пор считают, что если бы Вы вкололи сыворотку ему, а не Армину Арлерту, то впоследствии все обошлось бы меньшими жертвами.       Леви почувствовал, будто его окатили холодной водой. Он не мог пошевелиться, уцелевший глаз тупо уставился в невидимую точку на стене, а губы приоткрылись в немом ответе, который он никогда не позволит себе произнести вслух: «Потому что любил».       Заметив замешательство на лице гостя, учительница немедленно вспылила на нетерпеливого мальчонку, пристыдив его за неуважение к старшим. Казалось, будто бы на следующие вопросы учеников Леви отвечал на полтона тише, чем обычно.       Погода сегодня стояла на редкость мерзкая. Не успела исчезнуть слякоть, оставшаяся от последнего дождя, как вдруг мелкие капли снова начали скакать по тротуару. Но ничто не могло помешать их еженедельной встрече.       — Ну что за мерзость, когда уже тут проложат нормальные тропинки? — негодовал Фалько, проталкивая коляску по кладбищенской грязи.       — Успокойся, дорогой, и так сегодня день не сахар, — вздохнула Габи, перешагивая через лужи и поднимая подол яркого платья в горошек.       — Мы уже на месте, — тихо произнес Леви, на что Фалько с облегчением остановил коляску, поставив ее напротив одной из могил.       — А почему мы всегда приносим именно эти цветы? — поинтересовалась Габи, разглядывая в руках букет эдельвейсов, прежде чем аккуратно положить его у надгробия.       — Потому что они ему нравились, — ответил Леви, и Габи заметила, как на мгновение дрогнули уголки его губ.       — Тогда мы пока вас оставим, как закончишь, дай знать, — сказал дежурную фразу Фалько, прежде чем проследовать с Габи к дальним могилам, отведенным их товарищам.       Аккерман выждал несколько минут, пока ребята не удалились, прежде чем собраться с мыслями и наконец заговорить:       — Ну здравствуй, Эрвин. Давно не виделись, правда? Каждая новая неделя все больше напоминает целую вечность. В школе сегодня снова спрашивали про тебя. Я рад, что они вас помнят, так что за новые уроки истории можешь не волноваться. Но есть вещи, которые молодежи не понять. Хотя иногда что-то понимать перестаю даже я...       Из-за туч начало выходить солнце, и Леви заметил, как первые лучи падают на белоснежный букет цветов.       Он немного нахмурился и продолжил:       — Я чувствую, что вскоре мы наконец встретимся. Интересно, смогу я там ходить, или придется ползать на руках? Просто сомневаюсь, что коляска умрет вместе со мной.       Леви поджал губы. Он не знал, слышит ли его тот, кому адресованы слова, но на ответ рассчитывать точно не стоило. Уже несколько лет каменная доска с самодельно выгравированными буквами была лучшим слушателем Ривая, но худшим собеседником. А вот обладатель имени, выведенного на надгробии в порыве сильнейших эмоций, был совершенен и в том, и в другом.       — Знаешь, раньше я считал это глупостью, но сейчас понимаю, что лишая себя таких мелочей, лишил и жизни. Простой счастливой жизни, которой мне не хватало рядом с тобой. Когда мы снова встретимся, пообещай, что я смогу тебя обнять. Мне плевать, как сильно будет подшучивать надо мной Ханджи, но просто хочу, чтобы ты меня обнял.       Вечно поющие на ветке птицы вдруг замолкли, и со спины подул легкий, будто обволакивающий ветерок. Леви почувствовал, как мурашки пробежались по спине, и вдруг замер, заметив на плече ярко-зеленый, сорвавшийся с дерева листок.