Встретимся еще раз?

Эта кофейня всегда привлекала. Он не знает чем. Просто, приходя сюда, юноша мог вздохнуть полной грудью и обслуживая покупателей, забывал о своих проблемах. Может, так влиял стойкий запах ароматного кофе или аппетитного стейка? Или красивый вид из окна, дружелюбные гости, или же милые коллеги, что всегда относились к нему тепло и с пониманием. Но не сегодня. Еще на пути до работы Савада знал, что есть люди, которые заслуживают знать всю правду. Тем более, Тсунаеши очень надеялся, что по возвращению в родной дом, он все вспомнит и вернется к своей старой жизни. Тогда- сегодня последний шанс признаться во всем друзьям. Парень неловко отпирает заднюю дверь кофейни, зная, что до открытия и прихода гостей в запасе еще двадцать минут. На переодевание и подготовку к рабочему дню. Сейчас в помещении уже горит свет, значит кто-то из персонала пришел. Облегченно выдохнув, юноша прикрыл за собой дверь и прошел внутрь, выискивая взглядом коллег. На кухне загремела посуда и донесся яркий аромат блинчиков и горячих напитков. Значит, пришли повара. Хотя, они всегда приходят раньше, чтобы успеть сделать все заготовки перед завтраком. Фирменная яичница и разновидные сэндвичи были очень популярны в этом кафе, из-за чего спрос на завтраки был очень высок. Что ж, нужно и Саваде браться за работу. Быстро переодевшись в подсобке, и поздоровавшись уже со всеми пришедшими, Тсуна вышел в зал и стал проверять, как и другие официанты, все ли в порядке. Стряхивать пыль с поверхностей, поправлять салфетки на столах, наполнять опустевшие солонки и добавлять новые одноразовые салфетки. Все таки чистота- главное правило этого заведения и пришедший к открытию администратор обязательно проверит, готов ли зал к приему гостей. Если что-то из основных требований будет не выполнено, то официанта ждет штраф. —Тсуна, доброе утро. —В зал зашел пепельноволосый, поправляя бейджик на груди и завязывая чуть отросшие волосы в хвостик. —Гокудера-кун! Доброе. —Шатен отложил тряпку в сторону и подошел поближе к другу. —Я с уборкой закончил, проверишь? —Да, конечно. Ты берешь сегодня третий, пятый и седьмой столик? —Вопросительно глянул Хаято, черкая что-то ручкой в своем блокноте. —Д..да, но я хотел бы кое что обсудить с тобой и Ямамото, в свободное время. —Неловко перешагнул с ноги на ногу шатен. —Хорошо, я сейчас закончу с проверкой, а ты иди пока к этому идиоту. —Согласно кивнул Гокудера, притормозив другого официанта. Тсунаеши лишь улыбнулся. Так непривычно, на работе Хаято всегда такой правильный и строгий, но ему идет на уступки. Кивнув своим мыслям, шатен направился в сторону кухни. До открытия оставалось пять минут, но первые посетители приходили минут через пятнадцать. Не факт, что сразу займут столик Савады, значит на разговор есть немного времени. На кухне скопилась кучка людей в белой форме с фартуком и сеточками на голове. Это повара. Они мельтешили туда сюда по маленькой кухне. Кто-то стоял у плиты, мучаясь с теми самыми блинчиками. Двоя стояли у стола, держа в руках нож. Эти занимались нарезкой овощей для заготовок. Тсунаеши всегда удивлялся, как ловко и быстро у них это получается. Нужного паренек нашел быстро. Такеши стоял у холодильника с листком бумаги и что-то пересчитывая, отмечал на листе. Парень выглядел очень сосредоточенным. Отвлекать его очень не хотелось. —Ямамото-кун… —Неуверенно начал Тсуна, подойдя к парню поближе. Повар отвлекся, ставя последнюю заметку. —Йо, Тсуна! —Лучезарно улыбнулся брюнет в смешной сеточке на волосах. —Ямамото-кун, мне нужно поговорить с тобой и Гокудерой-куном, извини, что отвлекаю! —Смущенно отчеканил шатен, поглядывая на дверь. Вот вот должен подойти вышеупомянутый товарищ. —Ничего. Я все равно уже закончил. Когда я ответственный за ревизию- я прихожу раньше всех. —Парень отложил листок бумаги с подсчетами, собираясь отдать его Хаято. Тот в свою очередь должен будет передать его заведующему. Через минуту зашел и сам администратор, поправив галстук-бабочку на шее. Он сразу же заметил своих друзей и направился в сторону подсобки, махнув им головой. —Что ты хотел сказать, Тсуна? —Уединившись в персональном помещении, Ямамото сразу присел на край морозильной камеры, что давно уже не использовалась, но так и продолжала занимать тут место. Хаято встал у стены, подперев ее спиной, а Савада так и замер у двери, пялясь то на стену, то на носки ботинок. —Рее..бята, я бы хотел перед вами извиниться! —Начал Тсунаеши. —Дело все в том, что сегодня ночью произойдет кое что важное для меня, и я не знаю, увидимся ли мы завтра с вами.. да и вообще, будет ли все так же, как и сейчас… Оба парня сразу напряглись, но не стали мешать товарищу подбирать слова и сбивать с мысли. Так Тсуна и начал свой рассказ. Не утаивая ничего. Рассказал про свою смерть, перерождение, Рокудо Мукуро и свою цель. Повисла неловкая тишина. Трое позабыли о работе. Если в случае шатена ему только и оставалось, что поглядывать на друзей и ждать. То им самим и сказать было нечего. Все это казалось таким немыслимым! —Ха-ха, Тсуна! Я бы тоже хотел перемещаться, тогда бы и не пришлось столько времени тратить на дорогу. —Первый подал голос Такеши. Юноша вернул свое вечно довольное и радостное выражение лица. Встал с места и подошел к другу, подбадривающие похлопав того по плечу. —Я рад, что ты рассказал нам свой секрет и мне очень жаль.. что ты.. ну, умер… —Тогда твое странное поведение много чего объясняет! —Очнулся от размышлений Хаято, и тоже приблизился к Тсуне, крепко обняв. —Мы с тобой. —Спасибо, ребята.. Но если верить Мукуро, то про всю эту историю вы забудете, когда я вернусь к жизни. —Мы забудем и тебя..? —Грустно посмотрел на друга администратор. —Я не знаю.. Мукуро сказал, что вернуть близких в старой жизни можно, но как все это будет.. я не знаю. —Ладно.. нужно все еще раз обдумать, на обеде еще поговорим. А пока.. что встали?! Работу никто не отменял! —Прикрикнул Гокудера и выгнал ребят с подсобки. Позже Тсунаеши пришло сообщение от Хибари. Тот просто спросил о планах на вечер и после ответа перестал отвечать. Зная этого нелюдимого майора, Савада догадался, что скорее всего, этот вечер он проведет в его обществе. Что ж, он очень надеялся, что найдет ответы на все вопросы в своем доме и это будет последний его день с этими людьми.. Он очень хотел напоследок встретиться с Кеей. Дальше день проходил спокойно, посетителей было как всегда много, но воодушевленный поддержкой своих друзей, Тсуна работал в разы быстрее и продуктивней. Затем был обед, за которым уже не пришлось впихивать в себя пищу, подражая коллегам. Парень просто сидел за столом и общался со своими друзьями, обсуждая дальнейший план действий. Вариантов не было, кроме как оставаться на связи. Пока Тсунаеши берет трубки и отвечает на смс- все в порядке. Ближе к вечеру юноша стал все чаще и чаще смотреть в окно. Уже стемнело и улицы освещали фонари. Майор больше никак не проявлялся и Тсуна очень рассчитывал, что тот зайдет хотя бы на ужин. Увы, но каждый раз, когда колокольчик на двери оповещал о новом госте- это был не Кея.

***

Дело близилось уже к закрытию, в зале осталось всего два занятых стола. К одному из них Тсунаеши принес маленькую книжку с вложенным туда чеком. —Ваш счет. —Мило улыбнулся шатен, положив счет на край столика. Ему так же улыбнулась женщина лет тридцати с рыжими волосами, собранными в пучок, и отставив пустую тарелку, потянулась за кошельком в сумочку, что висела на спинке стула. —Спасибо. —В этот момент в кармане пиджака завибрировал телефон, уведомляя хозяина о новом сообщении. Савада стойко дождался, пока клиентка вложит купюру. Затем, быстрым шагом юноша отнес счет к кассе за стойкой администратора и ждал, пока Гокудера даст сдачу. И только после того, как Тсуна проводил гостью и убрался за ее столиком, он мог позволить себе достать телефон, прочитать одно короткое сообщение. «Жду у себя, зверек.» Улыбнувшись от уха до уха, Тсунаеши поторопился закрыть смену, стараясь ничего не упустить. Быстро переоделся. —Тсуна, ты как? Пойдем вместе домой? —Подошел уже к одетому в повседневные вещи шатену повар с кухни. —Н..нет. Извини, Ямамото-кун, у меня есть еще кое какие дела перед походом домой. Но я обязательно напишу вам позже! —В ответ Такеши лишь понимающе улыбнулся и помахал парню на прощание. «Хаято наверное все слезы вылил, пока прощался с ним» -подумал повар. Тсуна не хотел тратить время на дорогу. Поэтому, стоило ему покинуть работу, он забежал в первый же переулок и подумал о Хибари, растворяясь в воздухе. —Хибари-сан! —Радостно воскликнул Тсуна, оказавшись в квартире Кеи. Мужчина никак не мог привыкнуть к такому неожиданному появлению его нового знакомого, но старался не подавать вида. Лишь приподнял голову и хмыкнул. Тсуна оказался в просторном зале квартиры. Пол был выложен темной плиткой, а стены серые, будто кроме бетона их ничего более не украшало. Никаких картин. Только больной настенный телевизор. Большое окно, рядом с ним черная тумбочка с какими-то статуэтками и вазой. Посередине комнаты стоял массивный светлый диван и журнальный столик с большой клеткой на нем. Внутри сидела желтая канарейка и чистила перышки. Тсунаеши оглянулся, удивляясь простатЕ, но аристократичности дизайна. —Зверёк, я тебя же учил через дверь. —Рыкнул Кея, оторвавшись от своего дела. По всей видимости майор был занят приготовлением к ужину. Сейчас он вытаскивал из маленького серванта, который в начале Тсунаеши и не заметил, два бокала для вина. —Я думаю, можно остаться и здесь. Шатен неуверенно кивнул и наклонился, чтобы снять с себя обувь и ветровку. От одного этого строго взгляда серых глаз прошелся табун мурашек по спине. И самому стало стыдно. Такой порядок везде и он тут, в уличной обуви посреди зала. После быстрых манипуляций с вещами, Тсуна отнес все свое «добро» в прихожую и вернулся в зал, где магическим образом уже был практически накрыт стол. На одну персону. —Ты же не ешь, да? —Будто прочитал мысли Хибари, и откупорив пробку от бутылки вина, разлил красную терпкую жидкость по двум бокалам. Тсунаеши неуверенно присел на диван, сводя коленки друг к другу. Ему было так неловко. Кея же сел рядом и наложив в тарелку с пастой и фрикадельками еще салата, принялся неспешно поглощать пищу. Разговор никак не клеился. Тсуна не хотел отвлекать майора от ужина, поэтому увлекся разглядыванием канарейки. Причудливое создание взлетело с жердочки и приземлилось в кормушку. Умное животное не ело все подряд, а выбирало лишь понравившиеся зернышки. —Попробуй. —Хибари протянул своему гостю бокал с вином, уже разобравшись с ужином и отнеся на кухню грязную посуду. —С..спасибо. —Неуверенно кивнул мальчишка, но осторожно взял бокал за ножку и сразу же сделал маленький глоток. По горлу потекла кислая и вязкая жидкость, падая куда-то внутрь. Но Тсуне вкус более и менее понравился. —Тебе удалось еще что-то вспомнить ? —Кея тоже взял бокал и откинувшись на спинку дивана, стал делать небольшие глотки, смакуя жидкость во рту. —Нет, но ночью Мукуро обещал помочь мне и отвести в мой дом. У самого не получается.. Я никак не могу увидеть лицо матери.. —Вот как. А потом что? —Я очень надеюсь, что там я найду ответы на все свои вопросы! —Выпалил шатен и сделал большой глоток, морщась от кислоты напитка. —Хм. Получается, я вижу тебя в последний раз ? —Покручивая бокал в руке, Кея протянул руку к Саваде и одним движением потянул к себе, укладывая голову того себе на плечо. Тонкие пальцы зарылись в непослушные мягкие волосы и стали перебирать их, играясь. Тсуна задумался. «И правда. Мы же с Хибари-саном даже не друзья. С чего бы ему возвращаться в мою жизнь?» —Д..да. —Робкий кивок и мальчишка прикрывает глаза, расслабляясь от этих ненавязчивых ласк. Больше майор ничего не говорил. Молча рассматривал вид из окна и гладил зверька под боком. На душе скребли кошки. Сейчас ему так тепло и спокойно рядом с этим мальцом, забавляет его тихое пыхтение и ни капли не злит, что тот изредка крутится, пытаясь усесться поудобнее. Когда и с кем так было в последний раз? Никогда и ни с кем. А с другой стороны возможное прощание. Вдруг это и правда их последний вечер? Конечно, он не скажет ему о своих мыслях. И никто в жизни не догадается, как сильно будет скучать майор по почти незнакомому юноше. Но вдруг, если он станет для него кем-то больше, чем сейчас, то появится шанс, что еще хоть раз он сможет увидеть этот карамельный омут глаз и услышать тихий, но такой теплый голос? —Тогда пообещай мне, что все оставшееся время ты будешь моим. —Прошептал он на ушко зверьку, вгоняя того в краску. —Хорошо. —Кивнул Тсуна и приподнял голову, вглядываясь в идеальные и такие строгие черты лица хищника. Сейчас нельзя было точно сказать по выражению лица чем заняты его мысли. Такой неприступный и одинокий.. То ли давший о себе знать алкоголь, от которого уже горело лицо, то ли грусть от их возможной последней встречи. Но шатен осмелел и слегка приподнялся, стараясь примкнуть к узкой линии чужих губ своими. На вкус Хибари-сан, как вино. Но в тысячу раз вкуснее.. Кея не ожидал такой смелости. Но внутри, там, где жили бабочки, что-то зашевелилось. Новое и пугающее чувство захлестнуло Кею с головой. Он резко завалил мальчишку на диван и навис сверху. Тсунаеши не выглядит напуганным. Если честно, он и сам сейчас кое как борется с взбунтовавшимися бабочками. Нахалки так и норовили выпорхнуть наружу, сообщая всем и каждому об этом прекрасном чувстве. Влюбленность. Кажется, что от всей этой ситуации Тсунаеши покраснел аж до кончиков волос. Старался дышать через раз, любуясь своим властным хищником. В полумраке сталь его глаз опасно блестела, но тем еще сильнее манило затеряться в этих бездонных глазах. Кея следил за своей добычей и был крайне доволен ситуацией. Аккуратно наклонился ближе, проводя кончиком носа по чужому. Тсуна шумно выдохнул и схватился за плечи мужчины, сжимая пальцами ткань домашней кофты. Хибари не спешил. Смаковал момент их близости. Вдыхал запах родного тела, припадал губами ко лбу, щекам, скулам, а самое главное оставлял на десерт. И удивлялся. Он уже не раз целовался с Савадой, но как и в первый раз завязывается тугой ком возбуждения, и все внутри немеет от предвкушения. Дальше в ход пошли пальцы. Кея бесстыже гулял своей пятерней по телу мальчишки. Сначала это была шея, затем спускаясь ниже хрупкие плечи. Хотелось впитать больше чужого тепла. Он забрался под легкую ткань чужой футболки и стал оглаживать плоский живот, выпирающие ребра. Несмотря на худобу юноши он был мягкий. —Ах. —Не сдержавшись, Тсунаеши проронил первый стон и нервно прикусил нижнюю губу. От волнения и возбуждения подрагивали коленки. Но ему было так стыдно показывать свое состояние.. Хибари снесло крышу и где-то на подсознательном уровне снялся предохранитель с самообладания. Он вмиг впился поцелуем в желанные губы, терзая их и проникая вглубь. Нужно запомнить, быть ближе так долго, сколько это возможно. Тсунаеши, словно змей, извивался под умелыми ласками. Кожа стала горячей, скорее даже раскаленной от напористых прикосновений. Губы опухли, а стоны он уже и не пытался сдержать. Ему очень нравилось. Он не хотел думать ни о чем, кроме мужчины, который так страстно и неистово целует. Набравшись смелости, юноша стягивает с партера кофту, желая разглядеть и потрогать его подтянутое, рельефное тело. Пройтись подушечками пальцев по каждому сантиметру бархатной бледной кожи, ощутить силу этих рук и прижаться как можно ближе. —Хибари-сан. —Полушепот, полустон. Майор разрывает поцелуй и припадает к шее, обводя ее языком. Руки исследуют уже юношеские бедра, изредка сжимая и разжимая их пальцами. Будь зверёк чуть дольше времени в его власти, он бы без раздумий взял его. Прямо здесь и сейчас. Но как бы сильно не хотелось, он понимал, что нельзя. Мальчишка только только привык к такому накалу страстей. Он был рад и такой близости. Подхватив легкую тушку, Кея направился к себе в спальню. Тсуна же обхватил пояс майора ногами и прижался, замерев в ожидании. Как только тело коснулось мягкой постели, шатен взволнованно вздохнул, а Хибари просто лег рядом. Так они и пролежали, гладя и целуя друг друга, пока человеческое тело брюнета не устало и тот провалился в крепкий и спокойный сон. Это была волшебная ночь.

***

В середине ночи Тсуна решил покинуть своего хищника, оставив на прощание легкий поцелуй в щеку. Встал с постели, больше не смея смотреть на брюнета. Сердце и так разрывалось от тоски и боли. Юноша прикрыл глаза и подумал о Мукуро. В миг он оказался в той самой комнате из его снов. Ничего не изменилось. Как будто он никуда и не уходил. Лишь черно-белая фотография напоминала о материнском горе. —Долго ты, Тсунаеши-кун. —Послышался голос жнеца. Тот вальяжно расселся на чужой постели, осматривая пришедшего. Савада смутился и потупил взгляд, поправляя ворот ветровки. Не хотелось ему, чтобы Мукуро видел следы его недавнего свидания. —Дела были. —Жнец лишь злостно фыркнул и отвернулся. —Лучше поспеши все осмотреть. Хозяйка дома может проснуться в любой момент. Шатен кивнул и вышел из своей комнаты, проходя по коридору. Тихо приоткрыл дверь, что была следующей после его, в темноте виднелась только пустая кровать. Вероятнее всего- гостевая комната. Так же на этаже он обнаружил ванную и туалет. Потом спустился по лестнице и оказался в гостиной. Сейчас дома было так тихо и одиноко, не то, как в его воспоминаниях. Не было слышно того самого телевизора. Шипения масла на плите и напевание матери какой-то незамысловатой мелодии. Тоже ничего. На кухне больше всего ощущалась энергия жизни и хозяйки этого дома. Так тепло и уютно. Кончики пальцев леденели от волнения. «Скорее бы это все закончилось, мама! Я так скучаю!» Тсунаеши всхлипнул и только сейчас обратил внимание на вырезку из газеты, повешенную на холодильник тремя магнитиками в виде сердечек. На одном виднелась буква «Т», пониже «Н» и в самом низу «Е». Шатен хмыкнул, догадываясь чтобы могли означать эти буквы. «При несчастных обстоятельствах ** числа погиб студент N университета, Савада Тсунаеши… …Парень возвращался домой после учебы и по неосторожности водителя, был сбит автомобилем в нелюдимом месте. Накигава Шима- виновник происшествия, постарался скрыть факт преступления. И позже сознался, что увез тело парня на пристань и утопил, дабы скрыть все улики. Установить преступника удалилось по случайной записи видеорегистратора одной из припаркованной неподалеку машины…» Слезы предательски брызнули из его глаз, застилая пеленой взор. Мальчишка зажал рот руками, дабы не перепугать спящую мать. Он хрипел и держался кое как на ногах. Хотелось выть от обиды и несправедливости. За себя, своих родных. Минуту посмотрев на этот жалкий клочок газеты, он ринулся к лестнице, поскорее добраться до жнеца, чтобы наконец-то покончить с этим. —Тсу-кун? —Нежный тихий голос резко отрезвил и остановил шатена на десятой лестнице. Тсуна обернулся, глотая слезы. Перед ним в самом начале подъема наверх стояла низкая женщина. При свете с улицы можно было разглядеть ее темные короткие волосы и темные глаза. Она сонно потирала их и куталась в большой махровый халат. —Ма..мама. —Прошептал одними губами и скрылся на втором этаже. Влетев в комнату, он ухватился за рукав ничего не понимающего жнеца. —Мукуро! Я все узнал! Что теперь делать!? Нужно быстрее, мать не спит! —Лепетал Савада, ели сдерживая истерику. Он уже не мог стоять. Упал на колени и цеплялся за ноги жнеца, на брюки которого то и дело капали теплые слезинки. —Что ты узнал, Тсунаеши-кун? —Удивленно захлопал глазами Рокудо, поглядывая на дверь и одновременно гладя юношу по макушке и плечам. Старался его успокоить. —Как я умер и кто это был… —Но.. Тсунаеши-кун.. В таком бы случае появилась твоя линия жизни и жнец..