Ножницы

                    

***

                     — Чёрт побери и где же они? Только что были в руках! — ворчание Джисона разносится по всей квартире. Сидящие в кухне Феликс и Чан вздыхают, понимая, что оно направляется прямиком к ним. — Что на этот раз, как думаешь? — зевает Феликс, попивая кофе. — Без понятия. Надеюсь, что он не про ту пачку скитлсов, которую мы вчера с тобой умяли. — Чан закатывает глаза, уже готовясь к неизбежной встречи с неожиданным ворчуном всей их группы. Шаги приближаются и тут они видят эту до боли знакомую лохматую макушку. — О, хён, Феликс, доброе утро. — Джисон проходит в кухню, мимолётно кидая на них свой сосредоточенный взгляд, попутно открывая, проверяя, а затем закрывая все полки и шкафчики, в поисках только он сам знает чего. Но ничего. Нету. Они словно испарились. Исчезли. Хотя только вчера он видел маленькие маникюрные в их с Чонином комнате, на его столе. А сегодня вообще держал одни такие в руках, пока был в ванной. Но и те исчезли, стоило ему вернуться в комнату за полотенцем. — Доброе, Хан-а. — кивает Чан. Феликс рядом солнечно улыбается. — Что делаешь? — лидер старается скрыть заинтересованность за маской усталости, говоря протяжно, почти зевая. — Да вот. Ищу кое-что. — хмурит брови Джи. — Вчера положил их на стол, в комнате. А сегодня не могу найти вообще никакие, даже кухонные. — выносит вердикт он, когда все полки оказываются прошарены и осмотрены. — Что ты ищещь? — не выдерживает уже Феликс, с любопытством косясь в сторону чужой пышной волнистой копны. От этих загадок голова кругом идёт, а ещё он почти допил огромный бокал кофе, отчего почему-то снова захотелось спать. — Да ножницы! — возмущается Джисон. — Куда они все подевались, скажите?! Ни одни не смог найти! Ни одни! Чан и Феликс незаметно переглядываются. Так вот в чем дело. Джисон тем временем продолжает возмущения, всплескивая руками, шагами наворачивая круги. — Вы как будто сговорились все, или что? У того спрошу — не знает, у этого спрошу — не знает. — говорит он. — Я же знаю, что у вас у каждого есть свой маникюрный набор. А в кухне их вообще было целых два. Что за чертовщина? — Что за шум? — на крики Джисона в комнату заходит сонный Чанбин. Джисон уже успел с утра его достать со своими ножницами, но тот молчал, штирлиц. Даже не моргнул и не вздохнул подозрительно, чтобы можно было докопаться. — Ищем ножницы. — вздыхает ему Чан. — Это я ищу! — воспыляется Джисон, топая от злости ногой. — Ну ничего ничего, как узнаю, кто из вас их спрятал все — мало вам не покажется. — с этими словами он уходит, оставляя кухню в молчании Чана, Чанбина и Феликса, допивающего свой кофе. Нет! Ну это же не нормально! Как могут все ножницы просто взять и исчезнуть? Причём не только у него, но и у остальных мемберов. Что за пранк? Или что это вообще такое? Джисон не понимал. Мозг кипел от перегруза и агрессии, которую он сейчас испытывал. А ведь всего-то вчера ему пришла мысль немного подкорректировать себе длину волос, потому что те уже начинали неприятно щекотать шею. А сегодня все ножницы, как на зло, пропали. Ну что за дела? И даже зацепки нету. Джисон вчера всем успел растралялякать, что хочет немного отстричь свою длину, поэтому винить кого-то одного смысла не было. Тут замешаны или все, или кто-то конкретный… Кто-то, кому идея о его стрижке не нравилась, к слову, совсем. Ох. Всё понятно. — Хёнджин! А ну иди сюда! — по общаге снова разносится ор. Кажется просыпаются даже Минхо с Сынмином, которые вчера поздно легли, смотря допоздна какую-то очередную дораму. Но Джисону плевать, ему срочно нужны эти сраные ножницы. Любые. Он даже был готов уже склеить два ножа, чтобы отстричь немного эти грёбаные, щекотящие кончики, но нет, он отстоит своё право. Хёнджин испуганно моргает, придя на его зов. Джисон выглядел смешно — руки по бокам, лоб нахмурен, брови сдвинуты к переносице. Ну невозможно было его воспринимать серьёзно. Особенно с таким комочком мягкого пуха на голове. Его причёска нравилась каждому в группе, глупо было бы не заметить. Поэтому когда вчера он начал трепаться о том, что хочет немного подстричься, у каждого внутри заулюлюкало, то ли от страха, то ли от… страха. Да. Никто не позволил бы, чтобы такое добро пропадало. — Чего вам надобно, старче? — хмыкает Джин, стараясь держаться ровно и четко, чтобы не вызвать чужих подозрений. Хватало и того, что взгляд Джисона и так сузился, с раздражением его рассматривая. — Ты знаешь, что мне надо. — косится он. — Где они? — Что «они»? Джисон, я не телепат. — для показушности, Хван смачно зевает, почесывая затылок. — И вообще, на кой хрен орать в девять утра? У нас выходной. — Не надо мне зубы заговаривать. Ты знаешь, что я уже полчаса не могу найти их. Хёнджин в непонятках склоняет голову в бок, вопросительно надув свои прекрасные губы. — Ножницы, блять! Ножницы! — Джисон взрывается. — Чёрт тебя побери, где эти ёбаные сука ножницы?! — орёт он в потолок, закрывая лицо ладонями. — Я просто хочу немного подрезать эти мразные кончики, что тут такого то. Ну не могли же они взять и отрастить себе ножки, ёбаный в рот. — он почти плачет, складываясь вдвое, и плюхаясь на зальний диван, совсем вымотавшись от слов, нервов и… всего вообще. Нахуй, сегодня он запишется к грёбаному парикмахеру, и если захочет, то вообще отстригёт всё к чертям! Но в комнату кто-то заходит, заговорив хриплым ото сна голосом: — Я их убрал. Голос Минхо проходится по всей квартире мощной волной. Даже Чан и Чанбин на кухне дёргаются. Джисон вскакивает с дивана, недовольно зыркая. — З-зачем? — он непонимающе сводит брови, поднимая руки к голове. — Хён, твою мать… — Чтобы ты не отрезал их. — Не припомню, чтобы говорил тебе вчера об этом, если честно. Да. Джисон успел растралялякать каждому… Почти. Всем… Кроме Минхо. Откуда старший узнал об этом — уже конечно неважно, но доверие с треском ломается, когда он видит виноватую улыбку на лице так и замершего посреди зала Хёнджина. Вот сволочь. А ведь он думал, что может ему об этом рассказать. — Прости…? — поджимает губы тот, в следующую секунду убегая от тапочка, летящего с джисоновой ноги. — Вот сволочи! Это вы двое, да? Вы двое сговорились? И подкупили остальных! — Никто нас не подкупал! — в этот раз говорит уже Чан, вооружившись подушкой он стоял у входа в зал, позади него выглядывала голова Феликса, с другой стороны торчали Чонин с Сынмином. — Дело в том, что… Каждый сам спрятал свои ножницы от тебя. А кухонные Минхо убрал к себе, чтобы ты их не нашёл. Вот и всё. Второй тапочек летит в его лицо, которое он тут же прикрывает несчастной подушкой. — Как же вы все бесите. — вздыхает Джисон. — Ну щекотит мне шею, ну как мне ещё объяснять? — Ты можешь собирать их. — предлагает Минхо. Хёнджин протягивает ему свою резинку. — Вот так. И в следующую секунду его пальцы нежно касаются Джисона, проходятся по копне пышных волос, собирая те в похожий на хвостик пучок. И всё. — Вуаля. — хмыкает Ли, скрещивая самоуверенно руки на груди. — А ты нервничаешь. Зачем суетиться на пустом месте? — Согласен. — соглашается Бин, выглядывающий из-за плеча Чана. А Джисон качает головой, в который раз убеждаясь, что любит этих остолопов, хоть и хочет их порою прибить. Желательно лопатой. И желательно по башке.