Сердцебиение

Дима только что попрощался с уходящим посетителем. Парень схватил пустую чашку и прошелся по столу тряпкой. Димка любил свою работу, она приносила ему удовольствие. Он готовил, вызывал улыбки у посетителей, даже не смотря на то, что был один на работе. Позов напевает песню, и не замечает как на горизонте появляется запыхавшийся друг. — Дима, Дима, Дима! — старается шептать Антон. — Антон? — непонятливо поднимает брови Позов. Антон подходит к парню и хватает его за локти, пытаясь привести дыхание в норму. — Почему ты задыхаешься? Что случилось? Там вор? — пугливо спрашивает Дима. — Нет, — отрицательно машет головой Шастун. — Хуже, — говорит Антон и оставляет руки на талии. — Хуже? — ошарашено повторяет тот. — Извращенцы? - еще громче спросил парень. — Где? Я за ножом, — уже собирался идти на кухню Дима, как был остановлен рукой друга на плече. — Нет, нет, нет, стой! Какие блять ножи?! И вдруг слышится такой знакомый и убаюкивающий голос. — Дима? — приятно удивляется Попов. Парни оба медленно поворачиваются к двери заведения и боятся пошевелиться. — Да ладно. — раскрывает рот Позов. — Мистер Великолепный? — улыбаясь говорит Дима, словно только что увидел ангела спустившегося с небес. — Вот почему ты такой, словно приведение увидел. — усмехнулся Дима, на что получил резкий удар в плечо. Арсений на это прозвище, широко улыбается и опускает глаза в пол от смущения. — Какой приятный сюрприз, проходите! — продолжает Дима. — А, можно чашечку кофе для бывшего препода? — немного удивляется мужчина, но спускается по лестнице вниз и входит в помещение. — Да, конечно, наш дом — ваш дом, наше кафе — ваше кафе. — улыбаясь продолжает Позов, чем вызывает недовольство своего лучшего друга. Антон закатывает глаза, но и возразить не в силах. Они трое садятся за стол и Антон прикрывает ладонью свое лицо так, чтобы его не видел только Арсений. Дима, который сидел напротив Шастуна, заметил это, но не обратил особого внимания. — О господи, не могу поверить, мои молитвы сбылись. — на автомате выдает Дима и сразу переводит взгляд на уже закатившего глаза Антона. — Вы оба… — переводит взгляд с одного на второго и показывает пальцами сердце, от чего Антон готов провалиться под землю. — Да, мы оба… — начинает Арсений, но Антон его перебивает. — Мы это, работаем же в этом, господи, в одном кафе, ой, в больнице, он об этом. Будешь что-то? — заикаясь тараторит Антон и неловко улыбается. — Ого, серьезно? — удивляется Позов. Антон лишь больше прикрывает рот рукой и не смеет поворачивать голову налево. Дима щурится переводит взгляд сначала на Антона потом на Арсения, и по кругу. — Арсений Сергеевич, вы разве не в Сиэтле были? — Арсений сначала не понимает, Дима заметив это, продолжает. — Просто Антон говорил, что вы потом улетите в Нью-Йорк. — с неким прищуром проясняет парень. Арсений на это ухмыляется и переводит взгляд на Антона, который сидел все также прикрылась от мужчины. Антон посмотрел на Диму убийственным взглядом, который не улизнул от глаз Попова. — Просто, если бы вы приехали сюда, то я бы не пропустил этого от Шаста. На последнем слове, Антон ударил почти босую ногу товарища своими грязными кроссовками так, что Дима ахнул и подпрыгнул на месте, но не перестал улыбаться, пытающемуся сдержать смех, хирургу. — Ну, нет, мне сказал об этом не Антон, я прочел об этом в какой-то статье. — исправился парень. — Да, Антон? Шастун посмотрел на Диму и взглядом сказал «ты долбаеб?». — Да, — махая руками подыграл Шаст, от чего браслеты на руке Антона, издали некий шелест. — Да, это было действительно неожиданно, но раньше так было только ради отдыха. — спокойным голосом проговорил хирург. — И что, ты сейчас, как, остаешься? — продолжая заикаться, спрашивает Антон. Хотелось утопиться в тот момент. Антон чувствует себя шестилетним ребенком, который влюбится в свою молодую классную руководительницу. Блять, что за пиздец. Арсений замечает это волнение в голосе Антона. — А ты хочешь этого? — улыбается Попов. Антон стрессово переводит взгляд на Диму, обратно на Попова и выдает: — Нет, — резко выдает Шастун. — То есть, просто хочу знать, будет ли время или сможешь ли ты научить меня, как надевать катетер без аспирации, вот и все. — нервно протараторил парень. — Хм, кто знает? — спокойно ответил нейрохирург. Антон на это закатил глаза и сжал зубы так сильно, что сам услышал скрип. — Так стоп, — нервно начал Дима. Рядом сидящие повернулись к нему. — А эта ведьма Ляйсан? Она же тоже с вами? Вы с ней уже виделись? Арсений непонятно нахмурился, Антон же, так искусал губы, что их можно было сравнить с ободранными обоями. — О господи, вы трое в одной больнице, я даже не представляю… — Дим, как будто ты перегибаешь, — через зубы цедит Антон и глазами говорит: «если ты сейчас не заткнешься, я тебе прям сейчас въебу». Арсений видит эти выпученные глаза и невольно улыбается, опуская свои на колени. Дима лишь делает вид, что не увидел убийственный взгляд со стороны лучшего друга и снова повернулся к бывшему преподу. — Арсений Сергеевич! — поманил на себя внимание Арсения. — Сейчас, если вы с Антоном, ну допустим «объединитесь», — показывает пальцами кавычки, на что Попов улыбается шире, показывая свои белоснежные зубы. — Эта ведьма же не сможет уволить вас двоих? — он делает короткую паузу. — Ну типа, в конце концов — это же больница вашего отца… Дима не успевает договорить, как на его ступню налетает очередной удар от массивных кроссовок друга. Позов в очередной раз издает не тихий писк и сильно жмурится. Арсений закусывает нижнюю губу, чтобы вдруг блять не поржать к хуям. — Дима, вставай, сделаем с тобой кофе. — тараторит Антон и встает со стула. — Почему же, мило болтаем… — Дима! Я сказал — давай сделаем с тобой кофе! — рыкнул на него Антон и схватив за локоть потащил его с сторону барной стойки. — Ай! Ладно. — они отходят от мужчины на два-три метра, Антон наконец-то выдыхает и хватается за горящие щеки обеими руками. — Я не могу поверить, Шаст! Помнишь, мы с тобой как-то думали — что же ты будешь делать, если он прилетит, а вот он уже здесь! — Дим заткнись! Слышишь? Молчи! Он сейчас услышит! И так весь вечер несешь какую-то херь! — шепотом кричит Шастун. — Парни! — вдруг раздался третий голос со входной двери. Эти «парни» мигом обернулись и замолчали. — Мне срочно нужно идти, а свой шанс отведать ваш кофе, я истрачу в следующий раз. — лыбится Арсений. Парни неловко улыбнувшись, подняли руки и помахали ему в знак прощания, Арсения это лишь позабавило и тот удалился. — Антон, я требую подробный рассказ твоего сегодняшнего дня. Так как я все еще в ахуе. Блин, это же как в сериалах. Длительное расставание, а потом бац и внезапная встреча, — мечтательно проговорил Позов. — Ага, прям типичный сериал, блять, лучше некуда. Женатый мужчина и молодой парень-хирург. — Чего? Мистер Великолепный женат? — изумленно спросил парень. — Ты не заметил как быстро он ушел? Точно жена позвонила. — с досадой проговорил Антон. — Хорошо, но у него нет кольца не пальце. — Он обязан его носить? — Антон вдруг осознал, что ведет себя как влюбленный сталкер. Хотя вроде бы не рылся в архивах его личной жизни. — Блять, какая мне разница? Это все из-за тебя я несу эту муть! *** Катя сидела в кабинете стажеров за компьютером. Решила, что хочет узнать про Антона Андреевича больше, так как в ее голове не сложились некоторые детали. Она вводит в сайт нужное имя и ждет загрузки. Когда перед ней открывается картинка, она приближается к экрану и начинает вчитываться в содержание. — Эндоваскулярная операция? — изумленно шепчет девушка. — Легирование аневризмы головного мозга, путем корнеопластики? — еще более шокированное произносит Катя. — Нихрена себе. Если он это знает, то между этими двумя всегда будет напряжение. Битва двух молодых талантов. — мечтательно говорит она. — Хорошо, но а почему именно в эту больницу то? Вообще ничего не укладывается. И тут перед ней оказывается Журавль, который кинул стопку папок прямо на ее стол. От неожиданности она резко вздрогнула и схватилась за сердце. — Ты докончила работу с досье? — также резко спрашивает он. На что получает такой же резкий ответ. — Да, докончила. Давно уже. — закатывает глаза девушка. — Молодец, а теперь открой и снова дополни! — командовал Журавлев. — Что? — скривилась в лице девушка. — Я выхожу. — она уже собиралась вставать, как сильные руки усадили ее обратно на стул. — Выхожу. — передразнил ее парень. — Куда же интересно ты выходишь? Мы с тобой наказаны и поэтому на недельном ночном дежурстве! — Так это Ирина Олеговна тебя же наказала, не меня! — Смотри, булочка ты моя. — спокойно начал Дима. — Где я — там и ты. — девушка на это ничего не отвечает и снова отворачивается к экрану. — А, кстати. Ты же поймала Антона Андреевича? Он же ждет? — Не-а, он сказал, что ненавидит ждать и ушел. — спокойном тоном пробормотала девушка, также вглядываясь в экран. — В смысле ушел? — голос дрогнул. — Ну, ушел. — Блять, еще и повторяет, что ушел! Ты - дура тупая Кать! Месяц из-за тебя проторчим в этой ебаной больнице! — кричит Журавлев. — Это точно конец, — театрально грустнеет парень. — Закажи хотя бы отсюда что-нибудь, у меня сахар упал! — бросает Дима и удаляется. Девушка ждет чтобы тот окончательно ушел и передразнивает его, но просьбу выполняет. *** Ира выходит с операционной. Мед сестра бросает ей «Хорошая работа Ирина Олеговна!», на что получает громкое «Мы все молодцы». Девушка снимает с себя колпак и тянется в карман за телефоном. Разблокировав видит не прочитанное СМС от незнакомого номера. «Здравствуйте, это хирург Антон Андреевич Шастун, я жду вас в кафе напротив больницы. Увидимся с вами после вашей операции». Девушка, прочитав, скривилась в лице. — Мало того, что сорвал мне все операции, еще и подзывает к себе. Наглый ублюдок. *** Антон и Дима сидели в кафе и попевали горячий чай. Они сняли обувь и лежали на диванах напротив друг друга, Антон рассказывал, как прошел его день, и с каждым словом Диме охуевал все больше и больше. — Интересно, какой она человек? — вдруг спрашивает Дима. — Ты о ком? — заинтересованно сказал Шастун. — О его жене. — Антон закатывает глаза. — Ну, типа, кто может знать? — Ой Диман, сейчас так похуй. — соврал Антон. — Ну а мне не похуй, Шаст. — настырно проговорил Позов. — Я бы хотел увидеть того, кто смог заполучить Мистера Великолепного. — Знаешь, таким ходом, мы кажется скоро увидим ее. — грустно говорит Антон. Дима сначала смотрит на лучшего друга недоверчиво, а потом его недоверчивость сменяется той же грустью. — Тоже верно. Они смотрят друг на друга и так нежно улыбаются. Антон вдруг вспоминает кое-что и его грусть, автоматически сменяется предвкушением. — Стой, — говорит Шаст и встает с места. тянется к своей висевшей куртке. Достает оттуда бархатную коробочку и улыбаясь уголками губ, протягивает ее лучшему другу. — Это тебе. — Оу, — умилился Дима. — Что это? — Подарок, — не сдержав смешок, ответил Шастун. — Ты опять вспомнил бабушку, да? — Антон чуть погрустнел, но не подал виду. — Ты всегда мне что-то покупаешь, когда вспоминаешь о ней. — Ну давай, открывай. — нетерпеливо говорит Антон. Дима слушается и открывает коробочку. На его лице можно прочитать умиление, и эмоцию, которую я вряд ли смогу описать. Дима почему-то думает, что не заслуживает таких дорогих подарков от лучшего друга, как часы «Rolex». — Шаст, ну зачем? Блин, я давно такие себе хотел… — говорит Дима и одевает их себе на запястье. — Кому мне это покупать, если не тебе? Ты моя единственная семья. — с некой горечью в голосе говорит Антон, хотя думал, что уже отошел от темы семьи на достаточно. Дима встает на ноги и сильно прижимает лучшего друга к себе. Антон не уворачивается, не сопротивляется, он уже привык. — Но они же дорогие, зачем, не стоило же. — Протяни руку. — говорит Антон и оценивает запястье друга. — Тебе очень идет. — улыбаясь бормочет Шастун. Их отвлекает пришедшее на телефон Антона уведомление. Шастун хватает телефон и читает содержимое СМС. «Быстро беги в больницу». Антон, прочитав это хмыкнул и начал собираться. — Эй, ты куда? — спрашивает друг. — Помнишь врача, о котором я тебе рассказывал? В больницу зовет. — говорит Шаст, параллельно одевая кроссовки. — Так, она же должна была прийти. — непонимающе говорит Позов. — Не приходит, блять. — одевает куртку и кладет к себе в карман телефон. — Выхожу на первую катку, пожелай удачи. — шутит Антон, и выходит не дожидаясь ответа. *** Катя и Дима все же заказали себе поесть. Прямо сейчас перед ними была наверное, еда для богов. Так считал Журавль. Они заказали шашлык, люля кебаб, также был лаваш, хлеб, газировка. Они любили так проводить свои вечера на дежурстве, могли обсудить что-то и помимо работы. Но сейчас хотелось только расслабиться и поесть. Но даже этот прием пищи оказался недолговечным. Ляйсан открывает дверь в маленькую «кухню» ассистентов. Те даже не повернулись, чтобы посмотреть кто зашел, они были слишком увлечены едой, в принципе их можно понять. Девушка раздраженно цокает и закатывает глаза. — Сколько раз я вам говорила, чтобы вы здесь не ели подобного рода пищу? Тут уже всё провоняло. Они на нее даже не смотрят, а продолжают поедать заслуженный ужин. Журавль хватается за половинку лимона и начинает поливать им свой шашлык, чем раздражает Утяшеву еще больше. Не вытерпев, она резко бьет ладонью о стол, от чего оба сильно дрогнули. На ее месте, наверное все мы дали бы им просто доесть, не так ли? — Я к вам обращаюсь. Вы слышите меня? — те виновато опускают взгляды на стол и сжимают губы. — Вы находитесь в больнице, и вы такими темпами собираетесь становиться хирургами? Сидите как строители и жрете этот кебаб. Давайте я вам еще и стриптиз вызову, что скажете? — нахмурившись говорит она. — Это она тебе, — сказал Журавлев, указательным пальцем провел линию от Ляйсан до Кати. Девушка на это прищурила глаза и сжала губы. Но это было смешно, нежели грубо. Вдруг дверь резко открывается и в помещение врывается запыхавшаяся мед сестра. — Ляйсан Станиславовна, везут тяжело раненого строителя, через пару минут уже прибудут. — тараторит она. — На тебе, упомянула строителя и получила несчастный случай. — проговорила Катя. Ляйсан и остальные, не стали терять время и ринулись на первый этаж. У дверей уже накопилось очень много людей, всем почему-то было интересно взглянуть на пострадавшего. Троица подходит к большому скоплению людей. Народ создавал большой шум. Все ахали, охали, если коротко, то просто прислоняли ладони к губам и стояли. Журавлев растолкал всех и то что он увидел подвергло его в шок. За ним поспели девушки и также непонятно выпучили глаза на человека. Это был мужчина строитель, еще в сознании, а точнее глаза были открыты, но Ляйсан сомневалась, что он что-то слышал и понимал сейчас. Это было не так важно, как то, что в области его живота была метровая железная палка, на конце которой на конце был бетонный куб. Этот куб держал пожарный, соответственно передвигался он почти на корточках и не смел двигаться еще как-то. Ляйсан пришла в себя и схватилась за кушетку. — Нам направо! Вот сюда, быстрее! — скомандовала девушка и также начала двигать кушетку. Наконец все добираются до нужного помещения и криками пытаются донести до людей, чтобы те отошли в сторонку. Пациенты, встали, некоторые остались стоять у входа, а некоторые и вовсе вышли. От количества криков в помещении образовалось не самое приятное эхо. Все сестры отвлекаются от своих дел, кто-то закончил с мелкими делами —типа уколами, подписями в досье, заполнением данных на компьютере и всяким прочим. Все внимание было нацелено на строителе. — Быстрее несите ЭКГ! — начинает вопить Ляйсан и чувствует, как все тело предательски дрожит. Словно это был ее первый пациент после выпуска. — Ляйсан, успокойтесь, — нежно говорит Журавлев, чем действительно помогает ей. Одна из сестер несет аппарат, Журавлев хватает за выдвижной стол и тянет его на себя, помогая девушке подключить устройство и подготовить пациента. Ляйсан отошла назад и стала набирать номер. А точнее просто нажала на нужное имя. Идут гудки, пока никто не отвечает и от этого девушка стрессует еще больше. И тут на слышит короткое: «Да, Ляйсан?». Девушка поняла, что мужчина на операции, так как ответил брат и сообщил об этом, но девушка настояла и попросила дать тому трубку. — Сергей Борисович! Я… я не знаю, что делать! — дрожащим голосом начинает она. — Спокойно Ляйсан, я на операции! У меня нет времени, хватит говорить о себе и начни рассказывать о пациенте! — Пациент, он… лет сорока пяти, у него железная палка длинной один метр застряла в области живота. — услышав это, мужчина приподнял брови и обвел взглядом присутствующих в операционной те тоже были удивлены. Кинув короткое: «Занимайтесь своим делом» продолжил слушать. — И на конце бетонная плитка. Здесь сейчас… пожарный, он держит за нее, чтобы та не шевелилась. — делает паузу девушка. — На конце бетонная плитка… — Ты это уже сказала, ты лучше ответь, где находится эта палка? — без энтузиазма спрашивает Сергей. — Вошла в спину и торчит из живота вверх. — Хорошо, какие показатели? Девушка услышав вопрос, встает на цепочки как только можно на каблуках, но ничего не видит. — Поверните монитор! На крик отзывается Журавлев и делает сказанное. — Нормальные, давление — сто девятнадцать на семьдесят пять, пульс — сто тридцать, кровотечений нет. — Но может быть внутреннее кровотечение, — предполагает мужчина. — Сделайте узи, чтобы точнее рассмотреть травмы, держи пациента в стабильном состоянии и не переживай, я скоро освобожусь, у нас все получится. — Хорошо-хорошо, я сделаю все что смогу. — говорит девушка и кладет телефон в карман белоснежного халата. Она подбегает к кушетке и хватает синие резиновые перчатки. — Скорее, нам надо сделать узи! Ляйсан хватает мужчину за запястье и пытается нащупать пульс, потом переходит на шею. Вокруг суета, все занимаются дезинфекцией мужчины, стерилизацией инструментов, готовятся к худшему. — Быстрее подготовьте пациента к операции, накройте его! — продолжает вопить девушка. Всех стажеров одели в синие фартуки, когда девушка с аналогичным подошла и к Ляйсан, та отмахнулась, сказав, что ей некогда. Над пациентом работало минимум шесть, а то и восемь рук. Ляйсан схватилась за йод и начала растирать его по широкой груди. Катя также схватилась за эту ёмкость и повторила движения кардиохирурга, Дима с мед сестрой занимались подготовкой шприцов, типа адреналина и остальных лекарств на всякий случай. Антон шагал по длинному коридору, собирался найти ресепшен, чтобы узнать кабинет этой Ирины Олеговны. Вдруг Антон видит, как на него летят два мед брата с аппаратом для узи. Они кричали «Отойдите все!», Антон само собой послушался и отошел в сторонку, дав им пройти. Шастун проводив их взглядом невольно нахмурился. Его любопытство в очередной раз одержало вверх и он плюнул на эту встречу. Антон быстрым шагом преследует парней и видит просто огромное скопление народа у порога неотложки. — Надеюсь, операция Сергея Борисовича скоро кончится. — так, к слову добавил Журавлев. — Катя, где уже это узи? Сделай же что-нибудь, найди его! — сказала Ляйсан, проигнорировав Диму. — Да, сейчас. — говорит она, оставляет все инструменты и как только она уже хотела бежать за поисками аппарата, замечает двух парней. Ляйсан тоже их замечает и подбегает к ним. Антон попросил всех наблюдающих пациентов отойти в сторону, чтобы хотя бы визуально понять что происходит. Когда Ляйсан подбежала к парням, то не заметила Антона, который стоял и пялился на нее в замешательстве. Она схватилась за аппарат и начала толкать его в сторону пациента. Ноги девушки внезапно подкашивают и она не успевает среагировать, аппарат сильно толкает пожарного, сидящего на корточках все это время, в плечо. Тот падает на холодный кафель и сильно хватается за плечо. А эта чертова железная палка, начала с интересно быстрой скоростью сползать вниз. Все оторопели. Никто не смел шевельнуться, Антон в том числе. Дима и Катя нахмурились от отвратительного зрелища. Экг трещит без остановки. Когда уже палка почти перестала виднеться, Ляйсан подбегает к мужчине, но не успевает ухватиться за нее. Предмет с бетонном кубом на конце падает на пол с характерным звуком. Сгустки и капли крови оставшиеся на нем пачкают белый халат. Все присутствующие одарили девушку непонятливым взглядом и через миг, суета образовалась снова. Девушка не понимала что пошло не так. Все же было хорошо, нет? Как можно было так проебаться? Хотела бы она знать на это ответ. Все что она сейчас слышит это посторонний гул и крики подчиненных. Они кричали: «Что нам делать? Ляйсан Станиславовна, пожалуйста скажите что-нибудь! Мы его теряем!». Антон сжал губы в тонкую линию, кинул верхнюю одежду на пустующую кушетку и подошел к пациенту. — Дайте мне перчатки, — спокойно просит Антон, хватая вату и сжимая ее в области кровотечения. Стажеры, сестры и братья, увидев действующего Антона, стали улыбаться и видно выдохнули. — Держи так, — говорит он Кате и надевает перчатки. — Принесите мне фартук! — крикнул Шастун. Антон замечает, как из пациента вытекает тонкая струйка крови. — Нужна донорская кровь, — словно говорит самому себе. — быстрее Дима. Журавлев срывается с места на поиски сестры. Антон отвлекается от пациента на мед сестру, который протягивал ему фартук. Шастун наклонился вперед и сестра завязала сзади узел. Журавлев возвращается, поэтому Антон продолжил: — Позвони Сергею Борисовичу. — просит он и продолжает прижимать вату к месту раны пациента. Дима кивает и хватает телефон. *** — Сергей Борисович, снова звонят с неотложки, предположу, что произошло что-то неладное. — обращается к кардиохирургу ассистент с чужим телефоном в руке. — Включи громкую связь. — говорит мужчина и наклоняется к устройству. — Что у вас там? — Учитель, бетонный куб упал, утянув за собой палку! — Сергей закатывает глаза. — Пациент теряет много крови, давление очень низкое! — крича тараторит Журавлев. — Браво, просто браво! — тоже начал кричать мужчина. — Я сказал вам — всего лишь продержать его в стабильном состоянии, а вы даже этого не смогли, где Ляйсан? — Ляйсан Станиславовна! Ляйсан! — кричит Дима теперь на девушку в трех метрах от него. Но та, лишь смотрит на него пустыми глазами. — Ляйсан, ты слышишь меня? — говорит Борисович. Антон сжимает губы и взмахом руки, привлекает внимание Журавлева на себя. — Включи громкую! Парень повинуется и приближает телефон к лицу Антона. — Учитель, это Антон, — тараторит парень. — Шастун, что у вас там? — Он потерял много крови, нужна донорская. — серьезно отвечает нейрохирург. — Антон, десять минут! Продержитесь десять минут, контроль на тебе. Не дай ему умереть, через десять минут я буду свободен, собирайтесь в операционную! — Я понял, сделаю все что в моих силах. — напоследок добавляет Антон, Журавлев убирает телефон в карман. — Давление падает! Восемьдесят на пятьдесят! — кричит сестра, направляя внимание на себя и на аппарат. Антон чуть-чуть отодвигается и расшнуровывает свои кроссовки. — Дайте новые перчатки! — крикнул парень, оставшись полностью босым на холодном кафеле. — Отдай сюда батикон. — говорит он Кате, выхватывая из ее рук ёмкость. — Антон Андреевич, что вы делаете? — ошарашенной спрашивает Журавлев, наблюдая, как старший начинает обрабатывать грудь пациента в очередной раз. — Органы могут быть задеты, у нас нет времени. — не поднимая глаз, холодным тоном говорит Шастун. — В смысле? Вы вскроете его здесь? — нахмурившись спрашивает Катя. — Если я этого не сделаю, он умрет от внутреннего кровотечения. Катя и Дима переглянулись, но поняли, что спорить с нейрохирургом бесполезно. Антон, со все такими же босыми ногами, проходит мимо Ляйсан, которая все это время мирно стояла в стороне, хватает медицинскую ткань для пациента. Шастун толкнул девушку плечом и та чуть не потеряла равновесие. Антон раскрыл мягкую ткань и покрыл ею пациента, он подметил место разреза и протянул руку. — Скальпель, — строго сказал Антон. Девушка протягивает ему предмет и Антон уже хотел приступить к работе, как голос Журавлева его отвлек. — Антон Андреевич, но Сергей Борисович же сказал десять минут, может не стоит? — Или ты замолкаешь, или же выходишь отсюда нахуй, ты меня понял?! — Да, доктор. — виновато опустил глаза на пациента, Журавлев. Антон начал делать надрез. Он был осторожен и спокоен. Из надреза сразу же выделяется кровь. Вернувшегося в больницу Арсения, также привлекла суета в неотложке. Он попросил мужчину немного отодвинуться, а сам застал Антона в действии. Арсений невольно улыбается этой картине. Когда надрез становится длинной где-то десять сантиметров, то скальпель убирается и присутствующие ждут последующих действий от парня. Антон, под пристальными взглядами, выдыхает, закрывает глаза, левой рукой отодвигает стенки, и засовывает четыре пальца в надрез. Как только все четыре оказываются в узком и скользком пространстве, большое количество крови выходит наружу и протекает куда-то вниз на кафель. Антон невольно жмурится, но глаза не открывает. Начинает двигать пальцами в поисках нужной артерии. Присутствующие все закрыли глаза, кроме Арсения, тот вовсе ухмыльнулся. — Он ищет артерию, — сказал Арсений самому себе. Стажеры и сестры периодически убирают лишнюю кровь, чтобы та не мешала хирургу. Антон продолжает двигать пальцами под звуки экг. Дима и Катя смотрят на него завороженно, словно он последняя спустившаяся звезда из космоса, которая может спасать жизни. Ладно, над метафорами стоит еще поработать. Вдруг Журавлев замечает, как рука перестает двигаться, в тот же миг Антон раскрывает глаза. Экг перестает издавать раздражающие звуки и нормализуется. Антон выдыхает и пытается прийти в себя после поступившего стресса. Арсений, услышав звуки аппарата, тоже выдохнул и широко улыбнулся. — Антон Андреевич, вы смогли! — ликует Журавлев. — Учитель, вы лучший! — дополняет Катя. Присутствующие также заметили, что струйка крови перестала лить. Это была победа. — Состояние стабильное, у вас получилось, — говорит сестра. — Телефон, телефон быстрее! — обращается он к Диме, проигнорировав все слова похвалы в свой адрес. Журавлев снова хватает телефон и набирает нужный контакт. — Что у вас там? — резко спрашивает мужчина. — Учитель, состояние стабильное, — отвечает Антон, стоящий в таком же положение, не смея шевельнуться. Сергей нахмурил брови. — А кровотечение как остановил? — непонимающе спрашивает он. — Кровотечение из брюшной аорты, а не из восходящей. Я удерживаю сейчас, нет проблем. Мужчина хмурится еще больше. — Удерживаю? Что значит удерживаю? — Надавливаю указательным пальцем, учитель. Кровотечение остановилось, пульс и давление пришло в норму. Сергей начинает громко смеяться на всю операционную, чем заставляет улыбнуться всех присутствующих. — Сумасшедший, — говорит он сквозь смех, но успокаивается и продолжает. — Хорошо, вы везите его в операционную, моя работа уже закончилась, я выхожу. — Понятно, — отвечает Антон, продолжает, повысив тон. — Вы слышали, бегом в операционную! — говорит нейрохирург и все мигом собирают аппаратуру, кто-то разгоняет зрителей. Антон встает коленками на кушетку, не смотря на то, что при его росте это не очень удобно. Шастун устраивается поудобнее, второй рукой держится за рукоятку, чтобы не упасть. Дима берет в руки аппарат для экг и в этот момент братья и стажеры разворачивают кушетку к выходу. Арсений увидев это, тоже начал открывать для них путь, разгоняя пациентов. Когда они проехали, Антон не заметил Арсения, он был слишком увлечен своей рукой, чтобы та не соскользнула. Мужчина смотрел на парня с таким восхищением и с таким блеском в глазах. В тот момент Арсений понял, что принял верное решение в свое время. Кушетку толкало человек шесть. Все оставшиеся проводили их взглядом. Кроме Ляйсан. Она осталась в помещении, продолжая смотреть на окровавленные кроссовки Антона. Арсений перестал улыбаться взглянув на девушку, а после вовсе удалился. Она заметив это, присела на ближайшую кушетку. *** Ирина выходит из своего кабинета и сразу слышит крики. До нее доносятся: «Осторожнее!» «Быстрее!». Она хмурится и обернувшись видит большое количество сестер и братьев с пациентом. Также видит совершенно незнакомое лицо, которое стояло на коленях на кушетке. Она вглядывается в его лицо и не может отвести взгляда от этих губ, скул, глаз… Они проезжают мимо, а этот парень так и не заметил ее. Ира проводит их взглядом и наконец шагает по длинному коридору. *** Сергей выходит из операционной и моет руки под тонкой струей воды. Слышит громкие шаги и поворачивается в сторону входа. Его взгляд сразу припадает на Антона, это не был влюбленный взгляд, больше впечатлительный. Поэтому взгляд и не отводился, пока они не пропали из вида. К Матвиенко подбегает его стажер. — Сергей Борисович, у пациента резко понизился гемоглобин, что нам делать? Он отвлекается на подчиненного. — Измерьте давление, определите группу крови, держите все время под наблюдением, если что-то случится, зовите меня, — тараторит кардиохирург и хлопает того по плечу. Мужчина уже хотел было бежать в операционную, как из нее выходит запыхавшийся Антон. — Учитель! — пытается отдышаться Шастун. — Ладно, спокойно, — говорит мужчина и хватает его за плечи. — дальше я сам, ты отлично справился, молодец. В ответ Шастун лишь кивает и провожает мужчину взглядом. Бросает окровавленные перчатки в урну и ждет чтобы дверь в операционную окончательно закрылась. Наконец шагает босыми ногами, по такому же холодному кафелю, самодовольно улыбаясь. «Бля, ну как я их разъебал конечно».