Lost, but together

Томми сидел на сочном поле, вокруг была приятная тишина. Ветер тёплым потоком ласкал щёки и слегка ерошил волосы, они выглядели настоящими золотистыми нитями, что переливались на солнце, а в глазах отражалось ясное небо. Никого рядом, только Иннит со своими мыслями и его верная бурёнка. Коровка по имени: Генри, паслась недалеко от мальчика. Шерсть бурового окраса также отливалась красивым перламутром на вечерних лучах, пока сама коровка щипала салатовую траву. Её безмятежный вид, чем-то успокаивал и манил в сон. Блондин вновь наслаждено вздыхает, оглядывая необъятное поле, картина действительно выглядела умиротворяюще. Тепло и уют поселяются в сердце, растекаясь по всему телу и мягко целуя детские щёчки. Томми чувствует себя настолько очарованным и воздушным, что словно сейчас улетит в эту изящную синеву неба. Томми часто так выходил вечером и «гулял» со своим лучшим другом Генри. Коровка чувствовала свободу и несмотря на огромное пространство, никуда не убегала и далеко не заходила. Она любила Томми и была ему лучшим компаньоном. Вела себя она даже слишком разумно для коровы, хотя Иннит всегда говорил, что Генри самая лучшая корова и никому не позволял с ней гулять. Вёл себя даже слишком по собственнически. Но двое братьев Томми — Уилбур и Техно, — явно не были против, наоборот, всегда если кто-то другой гулял с бурёнкой, то она словно специально вела себя более глупо или черезмерно упиралась. Чтож, какой хозяин — такой и питомец. Да и Техно не сильно понимал зачем Томми целая корова. Ладно собачка или домашний кот, но корова, это что-то уже слишком экзотическое. Особенно он не понимал, почему самку младший называет мужским именем. Фил же, отец их семейства, был не против, жили они в сельской местности. Даже чуть дальше от оживлённой, ближайшей деревни. А молочные изделия входили полностью в их рацион питания, так что завести корову была не такой плохой идеей. Их домик из обычного дерева с небольшим загоном, располагался на небольшом подъёме среди расхвалистых ив. Так что поход в магазин для них настоящее путешествие, пусть и не сильно увлекательное. Томми также любил Генри за то, что она его всегда понимала. Если он ссорился с братьями или отцом, он всегда убегал к её загону и кормил её любимой морковкой, которую так старательно растил Техно. И вот время близилось к вечернему, а Томми только больше разлёгся на мягкой траве. Он вытягивается и выпрямляет спину, подкладывая руки под затылок. Небо всё ещё яркое, поэтому веки прикрывают голубизну очей и мальчик погружается в омут собственных мыслей. На душе было легко, приятная атмосфера и чистый воздух хорошо на него влияли, он дышал размеренно, наслаждаясь каждой секундой этого момента. Сейчас полежать на такой лужайке было настоящим раем, особенно от осознания, что сейчас его братцы копают грядки, надрывая спины. — А говорил, что отлынивать не будешь, — без строгости в голосе, слышится знакомый тон. Саймонс раскрывает глаза от неожиданности, немного подпрыгнув. Это был Уилбур, что наклонившись вперёд, разглядывал расслабленного, почти спящего мальчика. Хоть Уилбур и был сыном Фила, но от другой матери, Томми всё равно его считал родным братом и всегда равнялся на старшего. Блондин поднимается с травы присаживаясь и поджимает к себе грязные колени, на голове он поправляет свою зелёную косынку из-под которой торчала лишь светлая чёлка. — Я и не отлынивую! Похоже больше, что ты бездельничаешь! — парирует Саймонс, складывая руки на груди, пока шатен присаживается рядом с подростком. — Хах, мы с Техно управились довольно быстро, а чего ты так долго, я не знаю, — Сут подтягивается, зажмурив глаза. Спина ужасно ныла, после такой нагрузки. — Разве я долго? Ещё и тридцати минут не прошло! — смеёться парень, осматривая поляну. Солнце уже горело огненно-оранжевым цветом, лучи покрывали буквально каждый метр поляны, словно указывая на свои владения, лишь лес в далеке, казался чёрным пятном среди яркой травы. — Вообще-то прошёл уже час, — Уилл прилёг на траву, как это сделал ранее Томми, прикрыв замыленные глаза. Зрение у Сута это то, чего Иннит не хотел бы принимать от старшего брата. Брюнет всегда носил очки, снимал их только, если работал по дому или когда спал. — Час?! — вспахватился Томми, он совершенно не заметил как прошло время. Казалось он только недавно проснулся, а солнце уже начинало убегать за горизонт, хотя спать ещё совсем не хотелось. Иннит встал с насиженного места, отряхивая синий кардиган и темно-коричневые шорты. Только Том хотел крикнуть Генри, что пора домой, как заметил ужасное. Коровы не было на лужайке. Блондин прошёл немного дальше, думая, что просто не заметил её. Но нет, уже прийдя на место, где бурёнка паслась последний час, животного не оказалось, словно она испарилась. Магия в настоящем в виде, только Томми не было смешно, его лучшего друга буквально украли! А что если его забьют или продадут? Младший крутился вокруг своей оси, пока паника нарастала и заставляла шумно дышать. Глаза замылились от слезинок, которые так отчаянно вытирали с каждым разом, но успокоиться всё равно не получалось. — Уи-илл! — Саймонс бежит обратно к брату, что обеспокоенно поднимается с земли. Он бы хотел попросить отстать мальчишку, ведь он сильно устал, но насколько быстро блондин бежал его пугало. Уильям вскакивает с места, вставая в полный рост. Подросток подбегает к брату, почти сбивая с ног, он утыкается носом в грудь парня, а кулаки сжимали коричневую куртку. — Г-Генри, она… Пропала, — Иннит просто не может поверить в это, его глаза уже полностью намокли и через пару секунд, явно упадёт первая слеза. Брюнет жалостливо хмуриться, приобнимая светловолосого, — Ну, Томми, такое происходит. Возможно, Генри просто убежала куда-то, — Уилл пытается приободрить юношу, но выходит только хуже. Иннит начинает чувствовать себя виноватым, что плохо следил за питомцем и теперь ему одиноко, грустно и голодно. — Это обычная корова, Томс, мы можем попросить Фила купить другую. — Это не просто корова! — тут же воскликнул Саймонс, злясь на старшего. Такое говорить о его друге непозволительно, Генри — не безмозглое животное! Может она и бывает тугодумом, но это не значит, что у неё нет души и чувств. Томми знает, что Генри также любит мальчика, как он её. — И мне не нужна другая! — Саймонс отходит от Уилла прочь, в сторону опушки. Ладонь вытирает очередные слёзы с щёк, а колени блондина чуть тряслись. Далеко он не уходит, рука Голда останавливает парня на месте и пусть нехотя, Сут соглашается пойти вместе с мальчиком в лес, поискать корову. — Хорошо, мы её найдём, только не плачь, а то если папа узнает, мне не жить, — Уилбур вытирает большими пальцами слёзы младшего, чуть разглаживая мокрый силуэт. От слов Томми слабо смеётся, становится легче, он немного улыбается, получая приободрительную улыбку Голда. — Я думаю, она могла убежать в лес, — Саймонс указывает пальцем на деревья, что столпились кучей. Лес был немаленьким, сложно разглядеть его границы и где он кончается. Однако, даже несмотря на поздний час и глубину леса, Томми готов пройти через всё, чтобы вернуть бурёнку. Уильяма наоборот смущала уверенность младшего брата, у них нет даже фонаря, а солнце вот-вот сядет, — Хорошо, может нам следует вернуться и взять фонарик, — но Уилбура перебивают. — Уилл, её может уже кто-то нашёл и хочет отнести на базар! Или того хуже… — мальчишка мрачнеет под конец, стараясь вовсе не думать о плохом, а иначе его истерику будет уже не остановить, — Прошу тебя… — голос да боли жалостливый и Сут никогда себе не простит, если откажет этой очаровашке. — Ладно, но быстро. Пока отец не пошёл нас искать, — они торопится и быстро убегают в лес. Оба парня стараются не отходить друг от друга слишком далеко, дабы потом друг друга не искать. Они прислушиваются, всматриваются в силуэты деревьев, зовут корову по имени, (словно она и вправду отзовётся). Парни и сами не заметили как зашли в глушь леса, птицы уже не пели, а солнце уже ушло. Становилось темно и страшно, мало ли тут обитают волки. Уже было совсем поздно и Сут решает сворачиваться и пойти домой. — Её тут нет, Томми, — грустно вздыхает гитарист, ставя руки в бока. Он уже представляет как нырнёт в мягкую постель и будет отсыпаться до самого обеда. — Н-нет, мы сможем её найти, — Иннит снова осматриваеться, напоминая юлу, его былая уверенность сменилась растерянностью. Он просто не может поверить, что его лучший друг так внезапно пропал. — Томми, — Уильям подходит к брату, что уже обезумевши смотрел под каждый куст и камень, — Уже поздно, мы можем продолжить поиски завтра, — мальчик грустно встаёт в полный рост и нехотя соглашается. Если признаться он сам устал, но сердце кровью обливалось уходить отсюда без заветной бурёнки. — Ладно, куда нам идти? — вопрос заставил встать в ступор. Карие глаза оглядываются в темноте, плохое зрение не позволяет даже рассмотреть ближайшую тропинку. Уже сильно темно, а холод пробирается под кости. — Уилл? — мальчишка стал говорить ещё более испуганно, когда увидел затруднение брата ответить, — Ты ведь знаешь дорогу домой, правда? — его нервная улыбка, заставляет Сута ещё больше напрячься. Уилбур пытается что-то ещё раз разглядеть, но четно, одни чёрные столбы деревьев и их тёмная крона, что напоминали руки, а дальше только непроглядная тьма. Уилбур теряется в пространстве и голова начинает закипать. Они потерялись. Куда не посмотришь всё одно и тоже, лишь темнота и деревья. Ветер начинал завывать и становилось холоднее, Уильям посмотрел снова на подростка, что дрожал от холода. Хоть на нём был тёплый кардиган, он всё ещё был в шортах. — Я… — Уилбур не знает, что и сказать. Он решает, что идти по тёмному лесу опасно, тем более есть огромный шанс, что они ещё больше заблудиться, — Думаю, нам следует тут остановиться, — взяв ладошку младшего, они проходят пару метров до большого дерева, (кажется эта была сосна), — Присядь тут, — усадив мальчика, Уилбур снимает с себя куртку и укрывает замёрзшие ноги брата, оставаясь в жёлтом свитере. Уильям снова осматривается, возможно, это он делает от безысходности ситуации, но он хотя бы пытается за что-то зацепиться, дабы вспомнить дорогу. Карие очи уже больше привыкли к темноте и рассмотреть эти дебри стало чуть легче, но смысла от этого было почти никакого. Места Сут не узнавал, но из-за своей привычки засовывать руки в карманы, он нашёл у себя коробок спичек. Видимо они давно лежали в брюках, а брюнет успел и забыть. Спичек было несколько, этого хватит для костра. Уилл снова оборачивается на младшего, что дрожал, то ли от страха, то ли от холода. Его бледные ладони, обнимали сами себя, пару раз он старался согреть руки дыханием, но это не помогло. — Томми, я пойду возьму веток и камней для костра, — брюнет присаживается на одно колено рядом, приобнимая хрупкое тело. — А если ты потеряешься? — блондин звучал слишком отчайно, его челюсти буквально бились друг об друга, настолько этому бедняге было холодно. — Не потеряюсь, я не уйду далеко. Вот, возьми, — гитарист протянул младшему спички, — Только не сжигай их всех, — Сут встал в полный рост и проходился взглядом по рядом стоящим деревьям. Тут было легко найти хворост, лес видимо был довольно старым и ветки тут вряд ли кто-то убирал. Уилл быстро вернулся на свет маленького огонька от спичек, что поджигал младший, дабы согреться и дать хоть какой-то ориентир брату. Камни он нашёл тоже быстро, даже умудрился увидеть маленького ёжика, которого ненароком принял за камень, но когда пальцы кольнули иголки, а ёж уполз к другому кустику, Сут не смел его больше тревожить. — Так, для костра всё есть. Ты не сильно замёрз? — старший ставет в круг камни близко друг к другу, а после делая шалашек из сухих веток. — Сильно, — недовольно пробурчал младший, закутываясь в куртку брата ещё сильнее. Он протянул ему спички и Уилбур поджигал одну за другой, пока костёр не разгорелся. На его удачу хватило трёх последних спичек, огонь стал танцевать на слабом сквозняке и отдавать ближайшим предметам тепло. Уильям сел рядом с мальчиком, обнимая хрупкое тело, дабы тот смог согреться. Они протягивают ладони к теплу, подушечки пальцев приятно покалывало. Место стало не таким страшным, когда появился свет и младшего защищают такие крепкие объятья. Саймонс опускает уставшие руки обратно к себе, всматриваясь в языки пламени, что не прекращали танцевать от малейшего подува ветра. Костёр слабо трещал, но грел достаточно. Томми уже сидел расслабленный, а не зажавшись в дерево и дрожал, как осиновый лист. Парень кладёт на соседнее плечо голову, размеренно дыша, глаза начинали побаливать от частых слёз. Тихий всхлип вырвался из устал блондина, пока руки пытались скрыть заплаканные глаза. — Эй, Томми, что такое? — Прости, Уилл, — приглушённо слышится плачь. Брюнет пытается убрать ладони с лица младшего, но тот брыкается и не даётся, — Из-за меня мы тут, из-за меня мы заблудились. Из-за меня Техно и Фил будут волноваться, — слёзы только сильнее начали идти по красным щекам. Больнее было от того, что они своим «походом» ничем не добились. Они пытались искать Генри, но даже её не нашли, а теперь они заблудились и их семья, даже не знают, где их искать. — Эй-эй, Томс, — несходительный тон старшего, немного успокаивал, а бархатным голосом хотелось заслушиваться, — Всё в порядке, мы всё ещё живы и это главное, — его гладят по макушке, впутываясь в мягкие волосы, — Не плачь, Томми, пожалуйста, мы сделали всё, что могли. И я тоже виноват перед тобой, вроде старше, а не додумался дорогу запомнить, — со злостью на себя сказал брюнет, прижимая мальчика ближе. Он закидывает его ноги на свои колени, слабо их поглаживая, стараясь согреть. — Всё будет хорошо, — парень снова попытался убрать руки от лица белокурого, на этот раз подросток поддался. Его светлые брови хмурились от печали, белки были красные, а щёки опухли. Томми тихо всхлипывает, поднимая лазурную радужку на брюнета, — Обещаешь? — Обещаю, — Уилбур лишь мило улыбается, держа бледную ладонь в своей. Его так умиляло различие в размерах их рук. У Томми они были всегда меньше, бледные, с пластырями или мелкими царапинами, но всё равно такие нежные и приятные на ощупь. Голд притягивает кисть к своим губам, оставляя мимолётный поцелуй. Губы ощущали приятный холод, хотелось расцеловать каждый дюйм этой великолепной кожи. Она мягче шёлка, нежнее любого прикосновения. Уиллу не нужно ничего, кроме этого милого подростка, даже потеряться в лесу в его компании, не такая плохая участь, которая может быть. Мальчишка краснеет и отворачивается в смущении, но прислоняется к старшему только сильнее, желая залезть в его объятья с головой. — Тебе лучше поспать, ты наверное устал, — полушёпотом твердит голос на ухо и Томми кажется, что он готов уже уснуть. Такие прекрасные уста очаровывают, что хочется просто уснуть, слушая эту прелестную колыбельную. — А ты? — сонным взглядом Иннит рассматривает лицо брата. Ему действительно стоит сейчас поспать, его день был слишком сложным, а завтрашний будет не легче. — Я буду следить за костром, не волнуйся, со мной всё будет хорошо, — гитарист не уверен в своих словах и не сильно рад, что ему приходиться врать, но иначе не получится. Он переживает за младшего, мало ли какая опасность может появиться в лесу. Тем более если костёр случайно разрастется, его нужно будет потушить. Так что Сут, пусть и сильно хотел спать, готов был пожертвовать своим режимом сна. Мальчик прикрывает глаза, решая довериться брату и проваливается в желанный сон.

***

Уилбур не знал какой сейчас час ночи. Было невероятно поздно, а он всё ещё смотрел, почти не отрываясь, на огонь, что медленно затухал, оставляя угли. Карие глаза невыносимо болели и уже слипались, безумно хотелось спать. Сложно было сидеть на одном месте, но и подняться парень не смог бы, как минимум ему не хватит сил, ну и Томми всё также лежал у него в объятиях, видя седьмой сон. Старший даже завидует сейчас блондину, Уилл и так весь день на грядках пахал, а сейчас и подремать спокойно не может. Но рисковать их безопасностью он явно не хотел, боялся за брата и за себя тоже. Голова сильно болела, казалось ещё немного и парень просто отрубится, но в далеке слышится хруст ветки. Сон как рукой снимает и Голд напрягается, он пытается понять с какой стороны донесся звук, но дальше следует лишь тишина со скрежетом сверчков. Возможно, у него уже слуховые галлюцинации, ему точно следует завтра отоспаться. Глаза снова возвращаются к ослепляющему пламеню, но снова хруст. Опять где-то хрустнула ветка и медленно начинали слышаться тяжёлые шаги. — Эй, Томми, — шёпотом настороженно будит Уилл, не отрывая взгляда от места, откуда шёл звук. Подросток недовольно мычит, но просыпается, он трёт замыленные очи, недовольно смотря на своего ночного охранника. — Что такое? — тоже шёпотом спрашивает мальчик и Уильям указывает на место откуда слышались шаги. Сут аккуратно убирает белокурого со своих колен, после встаёт с земли, решая проверить, что там. — Кажется там кто-то ходит, лучше спрячься за дерево, — Уильям так же напряжённо, отходит от их импровизироного лагеря, пытаясь рассмотреть непроглядную тьму. А Томми послушно прячется за ствол сосны, у которой они ранее спали. Подросток из-за любопытство выглядывал, наблюдая за старшим, что начинал пропадать в ночной мгле. Уилл чувствует тревогу, она подкатывает горлу, от чего было трудно дышать. Но даже так он всё равно решается пройти чуть дальше и глаза видят невероятное. Впереди виднелся тусклый свет от лампы. Брюнет нервно кусает губы, возможно это их единственное спасение. Выдохнув на последок, старший разводит руками листву деревьев, идя навстречу теплому свечению. Страх и волнение только больше нарастает, когда свет становится ближе. А вдруг это какой-то маньяк ищет жертв? Или убийца закапывающий свою добычу? Но даже так Сут продолжает идти, ноги не слушаются, хоть тело всё и трясёт. И вот уже полностью подойдя, он наконец встречает человека. — Уилбур? — это был Техно, что искал братьев. — Техно! — Голд без предупреждений обнимает брата, выдыхая с облегчением. Розоволосый также радостно усмехается, отвечая на приветствующий жест. — Слава богу, я нашёл тебя, — устало произнёс парень, — А где Томми? — они стоят на одной из слабо протоптанной дорожке. Так приятно видеть своего брата, что пришёл за ними, спустя нескольких часов отчаяния и страха. Лес даже стал казаться уже не страшным, а дикие звери, что тут возможно живут, кажутся обычной мелочью. — Он там, мы развели костёр на месте. Нам повезло, что у меня были спички, — говорит Уилл более уверенным тоном и ведёт розоволосого брата к их лагерю. За несколько минут они возвращаются на место, где испуганный Томми выглядывает из-за дерева. Но стоит ему увидеть Техно как он с радостными криками бежит его обнимать. — Боже, Техно! — Саймонс обнимает, почти душит среднего брата. В голове он просто молиться на бога, благодаря его, что их нашли. — Привет, Томми, — его гладят по спине, утешая, — Всё уже закончилось, — выдыхает парень, ощущая как камень с плеч падает на землю и ему становится легче. — Как вы только умудрились заблудиться? — непонииающе спрашивает розоволосый. Он явно признает, что потеряться в лесу очень даже просто. Площадь его большая и места однообразные, так что запомнить путь обратно довольно сложно. Деревья тут также слишком близко друг другу посажены, из-за чего ночью он почти непрогляден. Скорее Техно имел ввиду: по какой причине этим двум нужно было сбежать вечером в лес, в котором они ни разу в жизни не бывали. — Генри убежала, мы решили её поискать тут, — отвечает Уилл, пока Том продолжал обнимать их общего спасителя, словно боясь, что он сейчас пропадёт. — Убежала? Она вообще-то дома. Чего? Когда эта корова успела там оказаться? Томми не понимающего поднимает голову, словно не верит в подобное. И хоть Уилл и Томс не родные братья их выражения лица было почти идентичным. Оба просто не понимали как могли не заметить проходящую бурёнку. Хотя Генри была довольно маленькой коровкой и её шаги при громко ветре можно и не расслышать, а мычит она также редко, только если она заинтересована в диалоге со своим хозяином. А никого бубенчика на ошейнике не было, хотя Фил не раз говорил младшему сыну надеть его. Иннит не был против, просто его забывчивость сыграла с ним злую шутку. — Она сама пришла домой, Филза тогда и испугался, что вы двое недоумков потерялись, — обзывательство было даже не обидным, Томми чувствует себя максимально глупо. Мало того, что он сфилонил из-за чего «потерял» своего друга, так и ещё заставил Уилбура пойти с ним в лес и умудриться там заблудиться. — Прости, Техно, это моя вина. Я не запомнил дорогу и было глупо с моей стороны подвергать нас такой опасности, — не успел расскрыть рот в оправдании Томми, Уилбур взял всю вину на себя. Пока старший с виноватым, но признающим, видом говорил это, Саймонс просто разинув рот наблюдал за столь приятными чертами. Голд теперь у него в глазах выглядит ещё выше. Так, что придётся задирать голову, (хотя он итак это делал). — Не ожидал от тебя такого, Уилл, — немного удивлённо смотрит смолистыми глазами Техно, почему-то Томми кажется, что средний брат не поверил Голду, но решил ничего не говорить, — Но это ладно, лучше придумайте что-нибудь для отца, а то он вас потом из дома не выпустит, — усмехаеться розоволосый и начинает идти в сторону их дома. Том следует за средним братом, пока Уильям быстро тушит почти погасший костёр и быстрым шагом брюнет догоняет братьев, хватая за руку блондина. Иннит удивляется, слабо краснея, — Почему ты взял всю вину на себя? — шепчет мальчишка, ухватывая мазолистую ладонь крепче. — Потому что я забочусь о тебе, — парень немного наклоняется, целуя белокурого в лоб, — Не хочу, чтобы папа сильно на тебя кричал, — с грустной ухмылкой произнёс Сут. Саймонс шумно сглатывает и положительно мычит. Бабочки в животе играли симфонии, от чего его колени слабо подрагивали. Этот день ему запомнится надолго, особенно из-за того, что ему и Уилбуру Филза запретил выходить на улицу в течение всей недели. Фил был хорошим и добрым отцом, но наказания были у него строгими, а для подростка так вообще воплощением жестокости. Всю неделю Томми, что и делал так это мыл посуду и вытирал пыль с полок, а Уилл подметал пол и убирал за своими братьями в комнате, пока их опекун занимался огородом, а Техно заставляли пости Генри, чем он был недоволен. Но Иннит очень завидовал, можно сказать ревновал. Зато пока они вместе с Уильямом были наказаны, неделя прошла мимолётно и очень мило. Томми любил своего сводного брата, у них даже появилась традиция. Перед сном они идут на кухню и заваривают чай с малиной, а после в тишине ночной, пока отец не видит. Садятся на крыльцо дома, попивая горячий напиток с ягодной сладостью, наблюдая за звёздами. После целуют друг друга в щёки, желая приятных снов. Они не раз за такими посиделками вспоминали тот поистине страшный, но и важный день для них обоих. Ведь в страхе, люди становятся ближе.