Flowers

Солнце медленно заходило за горизонт, окрашивая холм в оранжевые цвета. Парень устало смотрел в даль, наслаждаясь закатом. Лёгкие и горло разрывало от боли и подступающего кашля. Он поднял голову к небу, пытаясь вспомнить, когда всё это началось. На самом деле очень давно. После, примерно, месяца знакомства с этим игроком, что звал себя Пикселем. Сначала это были просто троллинги, после выяснилось что у него есть канал, и что Грифер не устаёт слушать его голос 24/7. Потом, так уж вышло, Грифер подумал, что таким разрушительным образом, а именно постоянным грифом деревни, можно привлечь его внимание. И получалось это хорошо! Он и вправду мог привлечь внимание. Всеобщее внимание было приковано к его персоне, но больше всего внимания он получал от него. И вот тогда-то он стал приходить стабильно, раз-три в месяц, что бы увидеть своего игрока. Что бы получить такое нужное и желанное внимание. А по-другому Грифер и не умел. В какой-то момент он осознал, что привлекаемое внимание не такое уж и приятное. Когда обратил внимание на то, что буквально все его ненавидят. Даже Пиксель. В ту ночь он так и не смог уснуть, думая обо всех своих поступках и о том, сколько ущерба он принёс деревне, как рушил спокойствие и выводил из себя игрока. О том, что приносил только беды и всё это... Всё просто напрасно и неправильно. Разве вы готовы были бы готовы дружить с человеком, разрушающим вашу деревню раз за разом? Даже Грифер был не готов... Но Пиксель... Он просто ангел, находящийся на земле. Ангел, что простил своего дьяволёнка и дал ему уже, кажется, сотый шанс, надеясь на другой результат. И ведь другой результат был... После стольких попыток и разговоров ангела дьявол послушал его, осознавая ошибки, прислушиваясь к нему... Это всё просто... Словами не описать. Этот сотый шанс было важно не разрушить. Оправдать ожидания, стать лучше и быть тем, в ком Пиксель не будет разочарован! Вот тогда-то, в очередной раз находясь в деревне и общаясь с "фиолетовой кофточкой" Грифер осознал одну вещь, которой старался избегать в школьные времена, да и по сей день не решался затрагивать. Он просто влюбился. Эта мысль подкралась незаметно и всплыла в самый неподходящий момент, заставляя его, рассказывающего какую-то историю, резко заткнуться, остановиться и уставиться на гравиевую дорожку. Пиксель тоже остановился и был явно обеспокоен таким вот поведением. Ну а Грифер что? Сказал, что что-то там вспомнил и вообще ему бежать пора. - Вот скажи мне Пиксель, - сказал как-то Грифер в одну из их прогулок, - вот у меня есть друг, который влюбился в... девушку, но он сделал много плохого ей и её друзьям, ну вот он извинился и она простила и... - Стой-стой. От меня-то что требуется? - приостанавливает монолог Пиксель с тёплой улыбкой на лице. - Ну... в общем, он хочет признаться ей, вот ты бы как поступил, если б подобный человек сказал тебе, что влюблён? - заламывая запястья выдаёт тот как можно быстрее. - Я бы послал. - без малейшего намёка на шутку отвечает он. Его лицо в этот момент не выражало ничего, кроме пугающей серьёзности, от чего хотелось заплакать на месте. С этого всё и началось. Придя домой Грифер чувствовал себя просто подавлено. Он, конечно, ожидал подобного ответа, но в глубине души жила надежда на "долго и счастливо". Ночью всё становилось лишь хуже. Кашель раздирал горло, не давал уснуть или, даже, подняться с кровати. Парень едва ли смог включить свет, лишь только почувствовав как с подбородка что-то стекает. В свете лампы показались капли крови и цветы. Красные маки, если быть точным. Они красиво лежали в лужице крови на белой подушке, пока та же красная жидкость стекала с лепестков. Первым порывом было залезть в Гугл, что Грифер и сделал. И он нашел! Ханахаки - болезнь, появляющаяся из-за безответной любви. Её обладатель откашливает любимые цветы любовного интереса, пока не превращается в цветущий сад. Избавиться можно с помощью признания или хирургического вмешательства, но велик шанс, что при втором варианте больной больше не сможет полюбить, а так же забудет о любимом. И тут Грифер просто уронил голову на стол, не сильно ударившись, но заставив любимые, красные очки треснуть. Теперь всё понятно. Признаваться смысла не было, ответ уже понятен, но и удалять цветы с помощью хирургии совсем не хотелось. Последствия были бы ну просто критичными. Оставалось лишь ждать превращения в сад из маков, ничего уже не поделать. Находиться не в деревне Пикселя, с того момента стало просто невозможно! Ведь чем ближе Грифер был к Пикселю, тем меньше боли испытывал, да и кашля почти не было. Зато чем дальше от игрока, тем хуже становилось. Лёгкие будто бы сжигали с помощью простой зажигалки, что б жертва ещё помучилась, прежде чем сгорит. Горло адски болело, не давая впихнуть в себя хотя бы кусочек какой-либо еды, а простенькая, чистая комната, покрылась кровью и цветами, которые со временем становилось всё тяжелее убирать. В одну из подобных ночей цветы "решили", что пора бы перемещаться. Адская боль, резкий скачек температуры тела да 40°, но постоянное ощущение холода. Это было ужасно. И продолжалось это на протяжении недели, которую парень провёл в кровати, отмазываясь от прихода Пикселя тем, что вот всё в порядке, просто заболел немного и что врач приходит. Под конец недели из глаза медленно стал выростать кроваво-красный цветок, выталкивая глазное яблоко наружу, что достовляло ужасные боли, которые останавливаться, казалось, совсем не собирались. Сколько было слёз пролито в тот момент и как красиво они смешивались с кровью, созданной цветами. После этого Грифер не появлялся в деревне под предлогом какой-то там очень заразной болезни. День за днём всё новые и новые цветы прорывались сквозь кожу, доставляя мучительные боли и окрашивая прежде белую футболку в красный. На правом плече красовались два мака, связанных зелёным, неровным стебелем, что выпустил листья и выглядел бы довольно красиво, не будь выращен из человеческого тела и окрашен кровью, которая медленно стекала вниз, по стеблю, затрагивая цветы, вырвавшиеся из груди, и на тот момент совсем маленькие. На запястьях красовались стебли с нераскрывшимися бутонами, обвившими пальцы и вырвавшимися из середины ладоней. Стебли тянулись до локтей и там снова вростали в кожу, питая самих себя свежей кровью. Парень мог чувствовать цветы на рёбрах, в горле, как они пробиваются из под кожи, стараясь увидеть свет. Все эти страдания подводили к одному. Со дня на день он потеряет жизнь и тело. Накинув бинтов на цветы и надев на себя одежду более закрытую, чем обычно, он отправился в самое красивое место, что когда-либо видел. Этим местом был холм в лесу, который теперь был, скорее, обрывом, ведущим в прекрасный, зелёный коньон с речкой внизу. За всё время похода ему казалось, будто бы все люди и жители смотрят только на него. На парня, чью половину лица закрывают бинт и чёрная маска с красной оконтовкой, и чьи волосы прикрывает капюшон, стремящийся улететь. Только вот удовольствия это внимание не достовляло. Не сейчас. В автобусе так вообще одна мамаша стремилась отвернуть своего ребёнка от вошедшего парня, который хрипло продиктовал "до леса" и отсыпал целую тысячу, не забирая сдачи. Сейчас все видели в нём какого-то маньяка или просто жертву, которая умрёт в том самом лесу путём жестокого убийства и расчленения. Повезло лишь в том, что никто ничего не спросил. Все молчали и, даже, боялись подсаживаться к человеку, спрашивать что случилось... - Ах, бедный мальчик, наверное забьют его в конечном итоге... - бормотала какая-то бабулька своей подружайке по телефону. Они знали, что он умрёт. Думали, что его убьет какой-нибудь конченый парень, но никто даже не постарался помочь, спросить... А вдруг бы всё так и было? Вдруг бы он убегал из дому и это родители так "разукрасили" ему личико? В своих раздумиях парень просидел недолго. Его остановка уже была. Он вышел, пошел, уже и не помнил куда, ну и теперь он здесь. Сидит, скинув с себя капюшон и положив, уже ненужные, бинты на траву рядом. Беспомощно глядя на закат, сменяющийся темнотой звёздного неба. Он делает глубокий, прирывистый вдох. Улыбается так же тепло, как и Пиксель ему когда-то, только в этой улыбке читается кое-что кроме тепла и такого безграничного дружелюбия. Отчаяние, смешивающееся с болью, от чего улыбка выходила кривой, но такой искренней. Выдох вырывается вместе с кашлем и цветами. Мир помутнел, к горлу подступила тошнота. Изо рта вырвался "водопад" крови, вперемешку с цветами, которые никак не помялись и выглядели лучше тех, что продают в магазине. С губ срывается хрип, вместо нецензурного слова. Парень падает на землю, хватаясь за горло и заходясь кровавым кашлем. Цветы выпадают из горла вместе со стеблями и мягко падают на кровавые лужи. Сдавленый вдох, взгляд в небо, на котором постепенно зажигаются звёзды. Короткое "красиво", перебиваемое кашлем и звенящая тишина, перебиваемая шелестом листьев. И больше ничего не остаётся после, кроме красивых цветов, выращенных с помощью крови и разбитых очков.