Шесть вечера. Комната. Волчонок.

Никто даже не догадывается о том, что старший любит быть нижним. Никто не знает о тайных фетишах Чана, кроме него. И никто не знает, как эти сильные руки ласкают податливое тело, которое каждый вечер жалобно умоляет трахнуть его. Ему до звëздочек в глазах нравится чувствовать, как его жёстко втрахивают в матрас, называя развратным и грязным. Нравилось после секса ощущать, как за ним, продолжающим подрагивать от множественных оргазмов, нежно ухаживают и заботятся. А младшего самого ведëт от этой смены настроения лидера. Ведь на глазах у других он властный несокрушимый мужчина, а в комнате с ним превращается в похотливого маленького малыша, просящего своего папочку потрогать его. Сегодняшний вечер не был исключением. Все участники разбрелись по важным делам, уйдя из общежития. Остались только они вдвоëм. Как и договаривались. Ну как договаривались. Это всë Чанбин, который во время перерыва съёмок незаметно подошëл к старшему сзади, по-хозяйски кладя широкую ладонь на чужое бедро, опаляя горячим дыханием ухо: – Шесть вечера. Комната. Волчонок. Тогда волна мурашек пробежалась по всему телу лидера, заставляя задрожать от такого глухого тона. Ещё тогда возбуждение взяло верх над телом от предвкушения вечера. И по приезде в общежитие, сразу начал готовиться к их вечеру. Сейчас Чанбин идëт медленно, размеренно считая шаги до заветной комнаты. Он знает, что его малыш послушный мальчик и выполнил его просьбу подготовиться. Дверь потихоньку открывается в тëмную комнату, которую освещает лишь неяркая настольная лампа. Глаза цепляются за фигуру, стоящую на кровати на четвереньках спиной к двери. От такого зрелища невозможно оторвать взгляд и не пускать слюнки. На парне ободок с волчьими ушками, которые смотрелись на нëм, словно настоящие. На шее красовался недавно купленный кожаный ошейник, к которому был прикреплëн такого же материала поводок. Образ завершала пробка с торчащим серым пушистым хвостиком, который болтался между чуть разведëнных бëдер. Ох, эти шикарные большие бëдра. Честно говоря, у Бина был отдельный пунктик по этому поводу. И он даже фантазировал попробовать межбедренный секс, думая, как бы они ахуенно сжимались вокруг него. Но сейчас все мысли обратно вернулись к самому старшему. Всë его тело подрагивало, и Чан прикусил нижнюю губу, когда услышал, как щëлкает пару раз замок на двери. Чанбин почти не слышно подошëл к прекрасному виду, который открылся ему. – Ох, мой милый Чанни, выглядишь просто превосходно. Давай, малыш, поскули, как это делают собачки. – и слышится сначала неуверенные и тихие всхлипывания, которые переходят на громкий скулëж. От покорности старшего заводит сильнее. – Какой умный мальчик. Подготовился для папочки. - от похвалы Бина старший сходит с ума, и он снова скулит, но уже выраженнее, чтобы получить её снова. – Умничка. Сегодня ты был хорошим, поэтому мой малыш заслуживает награды, не так ли? В ответ слышится нечленораздельное мычание, за что получает первый громкий шлепок по ягодице. Бан сильнее выгибается в спине, открывая рот в немом стоне. – Слова, Чанни. – Д-да, папочка. Я был хорошим сегодня. – удовлетворенный ответом на свой вопрос, Чанбин проводит рукой по оставшемуся на бледной коже красному следу и надавливает на поясницу, заставляя прогнуться сильнее, облокотиться на локти и положить грудь на простынь. От этого движения затвердевшие соски неприятно скользят по грубой ткани, от чего невольный громкий вздох срывается с губ. Но это ещё больше будоражит, и Чан ведëт задницей, чтобы хвостик повертелся, привлекая внимание. Младший пиздецки любит эту задницу, осознавая, что она принадлежит только ему и никому больше. Ему хочется прямо сейчас жестко взять и вытрахать это прекрасное тело. Но хочется ещё подразнить своего мальчика, прежде чем он начнет, поэтому ведëт ладонь, минуя желаемое возбужденное место и получая разочарованный вздох. Со замечает небольшое мокрое пятно от природной смазки на простыне и усмехается. – Ты уже течëшь, как сучка в течку, а мы только начали игру, похотливая малышка. Хочешь скорее почувствовать член папочки в себе? – Чан заметно смущается и краснеет так, что даже кончики ушей залились алой краской. Он не знает, либо это он был так заведен, либо это возбуждение, исходящее от Чанбина, что его так безумно хотел трахнуть, а может и все вместе, но ему до чëртиков нравилось всë это. И старший положительно отвечает на вопрос. В то время как Бин снова хвалит его и начинает аккуратно оставлять невесомые поцелуи на внутренней стороне бёдер Криса. Он больше их раздвигает, давая себе больше участков кожи для ласк. Это была одна из самых эрогенных зон чужого тела, поэтому просто не мог оставить её без своего внимания. Он кусает самую чувствительную часть, оставляя алый след, на что получает вскрик. А после зализывает место укуса, извиняясь за такую маленькую шалость. Дальше поднимается выше к пояснице и проводит кончиком языка влажную дорожку по позвоночнику, останавливаясь у лопаток. И снова кусает место уже под ними, зная, как это действует на его малыша. Чан сдавленно стонет и дрожит от возбуждения, утыкаясь носом в подушку. Младший наматывает на руку висящий без дела поводок и, стягивая ошейник, оттягивает чужую голову на себя. Перекрытые пути воздуха заставляют старшего подчиниться и покорно отклонить голову назад. И только от этого уже хочется кончить, чувствовать эту боль, которая граничит с удовольствием, когда Чан думает, что похож на собачку, которую тянут, чтобы та делала то, что прикажет хозяин. Почему-то именно сейчас это действие напоминает ему о том, что он принадлежит только Чанбину и его действиям. А младший будто читает его мысли и хриплым голосом шепчет: – Моей шлюшке нравится чувствовать себя моей собственностью? Нравится чувствовать, как мой толстый член будет заполнять тебя? Нравится, когда горячая сперма будет вытекать из твоей разработанной дырки? Ты же хочешь быть наполненным спермой папочки так, что твоя дырочка будет полная до краёв? – Бин касается свободной рукой чужого подрагивающего сочащийся предъэякулятом члена, заставляя звукам, похожим то ли на скуление, то ли на стоны, вырваться изо рта старшего. Он пока игнорирует собственное возбуждение, наслаждаясь тем, как сейчас в нëм нуждается этот развратный и раскрепощенный ласками малыш. – П-па.. Папочка... Пожалуйста. – хриплый от нехватки воздуха голос просит, и Чанбин немедленно реагирует, чуть ослабляя хватку и позволяя опуститься на руки. – Чего хочет моя принцесса? – Тебя, папочка... Я хочу чувствовать, как ты кончишь глубоко в меня... Как пометишь своим, и я буду принадлежать только тебе. И это срывает все тормоза Чанбину. Он рычит так низко, что старший сжимается в предвкушении того, что сейчас будет. Лëгкие штаны с боксëрами летят на пол, туда же падает и свободная футболка. Бин смазывает член большим количеством смазки, распределяя по всей длине. Вынимает пробку, и Чан не успевает ничего сказать, как тут же чувствует, как в него рывком входит не хилых размеров член. Чанбин даёт всего три десятка секунд, чтобы привыкнуть, но потом начинает сразу двигаться. Чан старается сдержать свой стон, на что получает: – Не сдерживай себя, малышка. Я хочу слышать тебя. И на последующие толчки приходятся громкие стоны. Младший вбивается в подтянутое тело, выходя на половину, а после входя по самую мошонку с хлюпающими звуками. Он шлëпает по упругим ягодицам, когда слышит разбитые вздохи. И когда Чанбин чуть меняет угол, то попадает сразу по простате. И слышит сладостный вскрик, который ласкает слух. – Какой хороший мальчик, как хорошо меня принимаешь. Прими, всë, что я тебе дам. – Бин с силой сжимает талию в порыве своей страсти, и он уверен, что останутся синяки. Но он и не против, ведь это будет говорить о том, что Чан только его малыш. Комнату заполняют громкие стоны в перемешку со всхлипами. У старшего, который на грани своего удовольствия, закатываются глаза в экстазе. Он и так был до этого возбужден, пока ждал вечера, но не смел прикоснуться к себе без разрешения. Но зато теперь чувствует каждую желанную венку на члене, который с огромной скоростью вытрахивает из него все звуки. – Папочка... Ах...можно? – Кончай, когда захочешь, детка. Когда Со специально делает короткие, но особо грубые и быстрые толчки, старший бурно кончает с протяжным высоким стоном, выгибаясь. От сильного оргазма Бана трясëт изнутри. И он не падает только благодаря стальной хватке Чанбина. Пока Крис находится в пространстве между реальностью и удовольствием, приятно сжимая стенками член, Бин делает ещё пару чувствительных толчков и кончает глубоко в сладкое нутро с рыком на ухо. Они рвано дышат, пытаясь перевести дух. Всë это время Чанбин выцеловывает каждый сантиметр любимого тела, руками оглаживая и успокаивая Криса. – Ты мой маленький. Такой умничка, так хорошо принял меня. Так хорошо поработал сегодня. Устал? Не услышав ответа, Бин забеспокоился о состоянии любимого. Он мягко и аккуратно, словно пушинку, подведя руки поперëк чужой груди, отрывает тело старшего, ставя на колени. Он не выходит из парня, прижимая того к своей груди и откидывая светлую макушку себе на плечо. Бин нежно касается губами губ Чана, вкладывая в этот трепетный поцелуй всю свою любовь и мягкость. – Чанни, ты со мной? Хорошо меня слышишь? – Д-да. – Крис смущённо отвëл взгляд от заботливых глаз. Он не отвечал лишь потому, что не мог привыкнуть, что его тело так реагирует на Бина и ему было немного стыдно говорить о том, что его опять возбуждал такой сменчивый настрой и хриплый голос, и он хотел бы продолжить. Но его выдавало его тело, ведь член опять начал подниматься. И его любимый так хорошо знал самого Чана и его тело, потому он настойчиво оттягивает мочку уха, шепча: – Так моя малышка хочет, чтобы я продолжил? Боже, такой ненасытный. Всë ещё придерживая одной рукой поперëк торса старшего, Чанбин другой спускается к аккуратной порозовевшей головке, размазывая по ней стëкающее семя. Бëдра дëргаются и подставляются под ласку. И хныканье доносится со снова заинтересованного рта. – Ты такой сладкий и только для меня. – тянет младший и восторженно смотрит на то, как лицо Криса искажается в удовольствии. Похвала слишком сильно действует на него, и он не может сдержать тихого стона, выгибаясь. Со теряется от его помятого и взлохмаченного вида. А искусственные ушки, которые чуть сползли с головы, только добавляли моменту страсти. Закрытые веки поддëргиваются, и юркий язык смазывает слюной пересохшие губы. Со кусает кожу на шее, оставляя засосы и страстные поцелуи на чувствительной коже. Поскуливания и жалобные просьбы побуждают Бина начать снова сначала медленно двигаться. Взгляд скользит вниз и натыкается на картину, от которой ему просто сносит крышу. Он делает особо сильный толчок, проверяя свою теорию и просто рычит от удовольствия. – Блять, Чанни, ты только посмотри. Глаза округляются, когда спускаются к своему животу и видит бугорок у себя, который то исчезает, то с новой силой возвращается. И становится только хуже. Он опять чуть не кончает от осознания того, что член Бина такой огромный и так глубоко в нëм, что тот неприлично выталкивает кожу наружу. Младший перемещает руку с истекающего смазкой чужого органа на тот самый бугорок, нащупывая и чуть надавливая. И Чан стонет. Протяжно громко и высоко. Просто больше не может себя сдерживать, когда Чанбин так правильно заполняет его. И каждый раз так идеально попадает по чувствительному комочку нервов, что хочется потеряться и забыться в этих крышесносных ощущениях. В глазах собираются слëзы от того, насколько сейчас ему хорошо. От того, насколько прекрасно чувствуется разгорячëнный контакт кожу о кожу. От того, что только Чанбин может довести его до такого состояния беспомощности и покорности лишь своим взглядом и голосом. Так много всего, что старший беспомощно хнычет. Толчки становятся резкими и агрессивными, доводя его до иступления. Семенная жидкость вытекает тонкой струйкой, когда орган на долю секунды покидает его раскрасневшуюся дырочку. И мысли о том, что он сможет кончить второй раз даже не прикоснувшись к себе, сводят его с ума. Он чуть поддаётся бëдрами назад и слышит низкие стоны со стороны. Тело буквально размякает, отдаваясь бешенному темпу. Его берут грубо и дерзко, так, как он любит. Когда Крис чувствует, что уже на пределе, и оргазм уже снова подступает, то начинает на английском жалобно просить быть с ним жëстче. – Please... Daddy... Fill my hole...with your cum. Only your... whore. И Бин не смеет ослушаться своего малыша. Он загоняет член так глубоко, что старший кричит, когда он снова пачкает семенем свой живот, белые простыни и несколько капель попадают на грудь. – Только, блять, мой. – Со кончает обильнее, небольшими грубыми толчками вгоняя жидкость глубже. Чан чувствует, как его живот наполняется второй порцией растекающейся приятным теплом внутри спермой. Последние хаотичные толчки выбивают все силы. – Моя малышка. Умничка. Так много кончил для папочки. – Бин целует мягко и нежно, позволяя своему малышу полностью расслабиться и повиснуть на нëм. Чанбин, наконец, аккуратно укладывает на кровать обессиленное и ослабшее тело. Выходя из парня, он собирает пальцами всю свою жидкость, которая вытекла из дырочки и заталкивает обратно. А после заменяет пустоту пробкой с переливающимся бриллиантом, зная, как старший любит носить его сперму в себе. Бин убирает упавший ободок с ушками и растëгивает ошейник. Влажным полотенцем, что до этого приготовил предусмотрительный Чан, протирает капли пота и чужой испачкавшийся живот. Укладывается рядом, прижимаясь к уже спящему любимому, целует макушку и кладëт руку на талию. Они оба слишком устали, чтобы идти в душ. Поэтому Бин отнесëт старшего, когда тот немного отдохнëт. А пока он будет наблюдать за ним и оставлять невесомые поцелуи на его теле.