No love, but cigarettes

Стук подошвы по ступеням суфлером вторит ритму в висках. В подъезде весьма элитного комплекса по обыкновению стоит запах сигарет – тот, за который на него всегда косо смотрят соседи, вбухавшие в проживание здесь большие бабки. И тот, за которым Джемин каждый раз идет сюда, точно пассивный курильщик на последней стадии зависимости. Заветная дверь. Кулак взмывает в воздух, готовый костяшками уведомить о госте. Но это оказывается запоздавшим актом этикета. – Ох.. Напугал меня до чертиков.. Алеющий своей страстью помадный след до линии челюсти – первое, что попадает в объектив взгляда парня, когда он чуть было не врезается в выскочившую из квартиры девушку. Второе – его глаза, за ее спиной. Игривые, довольные и в то же время мигом пристыженные. – Джемин.. ты сегодня рано. А, это моя студентка Ким Хисон. Она уже уходит. Шлейф кондиционера для волос хлыстом бьет по обонянию, перебивая горестно излюбленный табак. – Я не нуждаюсь в подробностях, Ли Джено. Хватка на кисти затягивает его в квартиру, отрезая от ушей подъезда и уходящей девушки. Не успевает дверь захлопнуться, как лопатки ощущают её металлическое давление. Глаза закатываются в отвращении к себе, стоит теплой сухой ладони лечь на талию. – Ты знал что твоему красивому личику не идет эта недовольная складка меж бровей? Педантично обставленная холостяцкая квартира пребывает в никотиновом тумане. Здесь прогноз погоды всегда неизменно густой до пощипывания в глазах и сухих легких. Табачные облака не успевают рассеиваться – стелются по книжным полкам и стенам, поднимаясь от тут и там расставленных пепельниц. – Оставь это. Мне нужно разобрать темы для эссе. Впервые увидев полгода назад в коридоре университета нового преподавателя На Джемин не подозревал, что испытывает трудности в подготовке к экзаменам. Не подозревал, что мимолетное пересечение взглядов на ходу и легкая улыбка могут застрять в голове на минуты, часы вперед. Не подозревал, что случайное столкновение с профессором в мужском туалете может обойтись не только этикетным приветствием. В конце концов, совершенно не подозревал, что может так страстно целоваться с незнакомым мужчиной старше его по возрасту и статусу. «Думаю.. Мне нужна ваша помощь перед сессией.» Промямлил тогда На, облизывая раскрасневшиеся губы, на что получил заинтересованный смешок: «Кто я такой, чтобы отказывать подающим надежды умам, стремящимся к достижению учебных высот.» И вот, три раза в неделю с того дня Джемин стабильно приходил в эту квартиру. Платил ли он за знания или за их секс? – Ну не будь таким, - сладостный шепот вместе с ласками растекаются по телу предвкушающими мурашками, - я скучал. – Так скучал, что съел всю её помаду? Парень поднимает на Ли глаза, нехотя разрывая на себе кольцо объятий. Большой палец мажет по нижней губе мужчины, собирая ненавистный оттенок. Он изо всех сил старается скрытно проглотить вставший в горле ком. Но это не остается незамеченным. Колючий взгляд Джено перемещается куда-то за спину Джемина. Хочется схватить его, привязать чем покрепче к ножке кровати за лодыжку. Посадить, как самую диковинную птицу, в соответствующую ей по красоте клетку. И никогда. Никогда не отпускать далеко от ноги, словно верного пса. Любимая игрушка, способный ученик. Их связывает обоюдное желание, репетиторство, в качестве повода, и что-то еще. Как бы жестоко с его стороны ни было, но Джено любит этого парня. Потому что Джемин мягкий и покладистый. Потому что принимает его мерзкую сущность и не задает лишних вопросов. Есть ли что-то, что отличает На Джемина от прочих девиц, подобных Хисон? Они все проходящие. Закуски для утоления аппетита. Джемин же – постоянный. Главное блюдо на собственном празднике жизни. Тот, кто придет. Тот, кто всегда приходил. Нежное движение пальцев взъерошивает волосы на затылке и некогда провинившиеся губы оставляют на лбу легкий поцелуй: – Проходи скорее в кабинет, нечего стоять на пороге. На ступает по мягким коврам, перескакивая взглядом с одного предмета на другой уже такой до боли знакомой квартиры. Но слеп ли он, когда дело касается теплых ладоней, острых скул и обманчиво невинной улыбки? С самого начала Джемин был наивен и доверчив там, где хотел обмануться. Там, где эти самые теплые ладони впервые скользнули под одежду, отрезая его от чувства достоинства и инстинкта самосохранения. Сидя над учебными материалами в рабочей комнате, профессор Ли рассказывает обо всех подводных камнях сложных тем. Сплетает под столом пальцы со своим студентом, обводит подушечками острые костяшки. На кивает на все, что говорит мужчина, игнорируя протесты тела против учебы и явную предрасположенность к прочим действиям. Совсем скоро нога парня по-свойски перемещается на чужое бедро, оглаживаемая дразнящими поглаживаниями. Это стало привычкой и обыденностью, отсчитывать время по количеству сигарет. За время объяснения теории в пустую пепельницу успевают улететь три окурка – их хватает ненадолго. Глубокая затяжка, и очередная сигарета тлеет на поверхности стекла. По другому. Не так, как все предыдущие. Как завершающая их урок. – Блять, иди сюда. Для младшего это прямой призыв к действию, стартовый выстрел перед началом забега. Губы тут же находят такие привычные горькие напротив, руки оплетают горячую шею и он всецело отдается в чужое распоряжение: позволяет себя подхватить, позволяет вынести из душного кабинета, позволяет кинуть на бударажуще прохладные простыни. Вмиг ставшие дискомфортными рубашка и джинсы скрываются из поля зрения где-то за пределами кровати. Поцелуи жадные, голодные. Кажется, табак, сконцентрированный в устах Ли, нужен Джемину даже больше, чем ему. По крайней мере – это то, что он испытывает каждый раз, пересекая границы этой квартиры. Не горечь во рту – но пагубная привычка ведет его сюда увереннее ног. Пальцы во вкущающем ожидании плывут по рельефам через футболку. Такую противоречащую тому строгому костюму, в котором Ли впервые предстал перед ним. Джено позволяет помочь себе избавиться от ненужного элемента одежды. Подставляется под ласки, точно кот. Своевольный, тот что всегда гуляет сам по себе и лично назначает часы поглаживания по шерстке. Порционно и только когда захочет. Так сейчас трепетные касания парня у висков, на скулах и ушах пускают под кожу теплые импульсы, на которые он тут же стремится ответить взаимностью. Позвоночник бесконтрольно выгибается на уже выверенные касания, знающие все чувствительные точки. Джемин с глухим хрипом запрокидывает голову, щурясь в наслаждении все сильнее по мере того, как руки мужчины спускаются вниз. Их разделяет не так уж и много – шесть лет. Но упираясь ногами в напряженную грудь Джено, Джемин прекрасно знает, откуда они растут у источника его зависимости – отец. Всегда безлико холодный на рабочем посту, высокопоставленный сотрудник, с чопорностью что в одежде, что в эмоциях. Он был ночным кошмаром жены и сына. Тогда целью становилось только успеть упасть в кровать до его возвращения домой. Хорошо притвориться спящим. Но это помогало не всегда. Не спасал и удушающий сигаретный туман – завешенные животной поволокой глаза с точностью радара находили и сквозь него. Сигареты были везде: в цветочных горшках, на подоконниках и диванном подлокотнике. Забыть о них Джемин не смог и когда вырос – шрамы от затушенных окурков не дают. Он подается навстречу растягивающим пальцам, цепляясь за простыни за спиной. Невинный вид, но только созерцание этой картины сверху уже вынуждает Джено почувствовать давящее нетерпение. Губы, такие сладкие в отличие от его, правильные и пьянящие размыкаются для короткого: – Достаточно.. Не коснуться их – преступление. И Ли слишком слаб для того, чтобы не нарушить закон. Он перехватывает напряженные кисти, перемещая себе на шею. Аккуратные движения, и красивый стон отвечает на чувство заполненности. Стараясь подстроиться под ритм, На двигается навстречу. Блуждает затуманенными глазами от выступающих вен на сильных руках, расставленных по обе стороны от его головы, до таких же темных глаз напротив. Хорошо так, что хочется кричать. Чем Джемин, собственно, и занимается – низкие стоны бесстыдно бьются об стены и потолок. Они оба не заботятся о том, что услышат и подумают соседи. Ладони перемещаются на широкую спину, в попытке удержаться, прижаться ближе. Наверно, это та спина, за которой парень всегда хотел спрятаться и скрыться. Почувствовать себя защищенным. Вот только в отце когда-то он этого найти не смог. Ему нравится внимание. Нравится чувство важности, желанности, которые он ощущает рядом с Джено. И пусть это все можно заменить.. Пусть его можно заменить – это те уступки, на которые идет Джемин ради ранее не испытываемых благ. – Что случилось?.. Мне стоит быть нежнее? На непонимающе смотрит на мужчину, пока подушечки пальцев не смахивают с его щек мокрые дорожки слез. Голова под завязку забита ворохом отвлекающих мыслей. Он отрицательно ею машет, пока с его лба убирают растрепавшиеся волосы. – Нет-нет.. Должно быть, слишком перечувствовался, продолжай. Поцелуй в уголок губ и требовательное движение бедрами навстречу – чтобы убедить его и себя, освободить мозги. Внизу нестерпимо ноет. Тело требует разрядки, за которой тянется парень. – Я сам, - дыхание щекотно опаляет ухо, и вот его руки мягко, но настойчиво заводят наверх. К лицу тут же приливает жар, на лбу собирается испарина, и Джемин изгибается в приятной агонии. Касания дразняще размеренные для их быстрого темпа. Джено двигается до безобразия жестоко: выходя почти до основания, мучая чувством пустоты. Вынуждает скулить в мольбе, подбивать к новым толчкам и ласкам. Пристыженные купюры оставались на комоде в прихожей каждый раз, когда уходя На хлопал дверью. За репетиторство. Такие грязно неправильные, как и их отношения студента и преподавателя. «Не нужно больше этого» – твердо остановил Ли, когда парень в очередной такой день полез в сумку за оплатой. Сколько бы они ни проводили времени за учебниками – образ спящего в его кровати Джемина на следующее утро высмеивал эти жалкие попытки сохранить формальность встреч. Теперь они были.. просто любовниками? В отношениях без обязательств с привилегиями на помощь в учебе. Чувствуя приближение разрядки, На тянется за дозой кислорода, как бы иронично это не звучало – мажет влажным языком, кусается, стоит вязкой жидкости потечь по чужим пальцам. Обхватив нежные щеки пальцами, Джено целует собственнически и развязно, толкаясь последний, финальный раз. Губы касаются длинных ресниц на подрагивающих веках, ладонь гладит мягкие волосы. Они лежат в объятиях блаженного безмолвия: Джемин – уткнувшись носом в теплый изгиб шеи. Вдыхая его аромат и прячась от внешних реалий. Джено – пересчитывая пальцами ровные позвонки. Поглаживая предплечье массирующими движениями. Минута за минутой. Попытка оттянуть жизнь на потом. Но вот На выпутывается из капкана чужих рук. Он всегда так делает: неспешно спускает ноги, надевает вещи и долго сидит на краю кровати, укутанный в белоснежное одеяло. – Уже уходишь? - мурчит Джено, в затылок. Каждый раз, получая порцию внимания напоследок, Джемин думает, что это в последний раз. Ведь с крючка так легко соскочить, верно? Являются ли их отношения нормальными? Нет. Имеют ли шанс на какое-то будущее? Вряд ли. Джено не монстр. Не тиран и не ночной кошмар. Он грешный, со своими пороками, но точно не На старший. Вот только может это когда-то разрушить попытки парня найти в его лице альтернативную замену детским травмам? В тишине комнаты раздается щелчок зажигалки и яркая вспышка опаляет скрученный край. Затяжки сменяются россыпью поцелуев по спине, куда позволяет дотянуться широкий вырез. С ним хорошо до дрожи в коленях. От нахождения рядом трепещет тело, но душа, как бабочка, бьется внутри о ребра, сбивая с хрупких крыльев пыльцу. Эта история не про долго и счастливо. Одно движение. Губы Ли достигают отцовского клейма сигаретным окурком на плече. И Джемина пробивает. Пора. Он рассеянно находит глазами Джено. Такого расслабленного, уязвимого. Серым дымом, заполнившим комнату, хочется заполнить и легкие. По максимуму, до конца. Про запас. – Дай мне. Под удивленным взглядом он вынимает из чужих рук сигарету, глубоко затягиваясь. Горечь простреливает глотку, и приступ кашля с выступившими слезами пытаются избавить организм от спонтанных глупостей. Джемин не понимает, отчего так сжимает сердце – резкой дозы никотина или тяжести принятого решения. Щиплет глаза с непривычки или от уже наступившего сожаления. – Ну что ты, дурачок, не стоило.. Усмехается было Джено, поглаживая потерянного парня по щеке. Но тот лишь машет головой. Ладонь прикрывает мужчине рот, не давая договорить, и, приблизившись близко-близко, На шепчет дрожащим голосом: – Я больше не приду. Времени на возразить или удивиться Джемин не дает: Обхватывает любимое лицо и впивается в губы так безнадежно и жадно, что Джено давится. Давится слезами, упавшими на его щеки. Горькими губами – теперь их обоих. Горько на языке и сердце. Он прижимает его так близко, ведь даже не успев ничего понять – верит. Знает, что теряет эти сладкие губы здесь и сейчас. Уже потерял. Испортил. Воздуха не хватает, вместе с вздохами – всхлипы. Страшно оторваться на передышку. Страшно, что момент нельзя продлить навечно. Джено знал, что когда-то этот день настанет. Что диковинная птица выпорхнет из клетки. Как бы Джемин ни был слеп на выходки мужчины с разными девушками, Ли знал, что твердый стержень гордости всегда был в этом красивом теле. Удивительно, как он только подарил столь неблагодарному человеку так много совместного времени. Они оба тяжело дышат и На целует так, как это всегда делал старший – в лоб. – Прощай.. Как ошпаренный, он уворачивается от попыток остановить, и, спрыгнув с кровати, выскакивает из комнаты. Чтобы не передумать, чтобы не увидеть в этих черных глазах причину остаться. – Джемин! На никогда не слышал, чтобы Ли повышал на него голос. До этого момента. Шлепающие следом ступни по паркету, цепкая хватка на плечах. Его разворачивают, пытаясь найти способ отсрочить неизбежное: – Не ставь под сомнения нашу любовь. Парень тяжело хмыкает, прикрывая дрожащие веки: – А она была? Это все неправильно. Есть и было. С первого поцелуя и первого взгляда. Быть может, все было бы по-другому, относись Джено к этому иначе? Быть одной из его сигарет в плотной пачке – невыносимо. Знать, что тебя всегда найдут кем заменить. Затянутся и потушат. И будешь ты тлеть в своих чувствах, давясь слезами, у его ног. – Наши уроки.. – Главный урок, который я вынес из наших встреч – не доверять свое сердце бессердечным мужчинам в дорогих костюмах, - С влажной пеленой перед глазами он слепо завязывает шнурки на кедах. Совершает ли он сейчас неотвратимую ошибку или действует в угоду своему будущему? – Ведь вы не знаете что это и как с этим обращаться. Несмотря на все свои страшные слова, На пытается запомнить каждую деталь в лице Джено. Сейчас они такие болезненные, что внутри что-то громко разбивается. – Я люблю тебя.. Пальцы сжимаются на металлической ручке. Такая жестокая пуля в спину вдогонку. Но слишком поздно. – Ты скурил нашу любовь, точно одну из своих сигарет. Хлопок дверей беспощадно звенит в ушах, оставляя за собой пару разбитых сердец.