Сделай выбор, Азирафаэль

      Кроули ждал. Солнце, наблюдавшее за ним с высоты, недоступной птице, не задавало никаких вопросов. Ветер, теряющийся в гуле проезжающих мимо машин и нескончаемом гомоне разговоров, вел себя ещё более распущенно и несерьезно, слишком переигрывая. Камень, которым были устланы дороги до боли родной улицы, был молчалив. Даже у людей вокруг, у сотни прохожих в эти мгновения были удивительно светлые головы - ни одной сложной мысли, только ровные и четкие, без тени сомнений. Наконец демону начало казаться, что все вопросы этого мира, проблемы всего человечества сосредоточились в нем. Слились, как туманность, сжались, как сверхновая и вот-вот произойдет коллапс. Кроули видел, как взрываются звезды. Спустя столько времени, в его памяти хранился ярчайший свет, которым небесные тела озарялись в самом конце. Это было прекрасно - феерия цвета, гармонии... А затем всё исчезало. Разрываемая изнутри, звезда распадалась так просто, будто белая головка одуванчика от малейшего, капризного дуновения. На её месте оставалась лишь груда мусора да пыль. И больше никакого света.       Именно таким в своё время планировался апокалипсис. В самом начале времен: устроить грандиозный концерт, чтобы по всей планете хором заиграли трубы, фаготы, клавесины и скрипки. Им подпевали бы флейты, виолончели увлекали в безудержный танец, похожий на парение по волнам мелодичных роялей. Барабаны задавали бы ритм, а колокольчики пронзали своей песней сердца. Солнце с каждой минутой светило бы ярче, ветер мягко щекотал кожу, деревья едва слышно шелестели. И разом распустились все цветы по всей планете, превращая её в один огромный Эдемский сад. Когда солнце бы взорвалось - этого уже никто не заметил. Одурманенные, расслабленные, счастливые люди, не успевшие испортиться от страха и боли просто продолжили бы танцевать, взяв в партеры кого-то из бесчисленных ангелов. Правда, как в придуманной сильно позже игре в стулья, мест на небесах хватило бы не всем и кто-то отправился бы отплясывать кадриль в Аду. Что ж, без прополки изящный сад заполнят сорняки, ведь так?       И всё таки даже тогда, в самом непорочном начале, счастливый финал ожидал далеко не всех. Последний праздник на Земле предназначался лишь для людей. Бутафория, вроде растений, животных, рыб или птиц, и прочих побочных результатов опытов, должна была просто испарится, когда безудержный жар взрывающейся звезды накалит поверхность. Их никто не собирался спасать. Они были не важны, лишь незначительные детали в эксперименте с людьми. Случайные переменные, призванные усложнить и развить человечество. За них некому было заступиться, поскольку в самом начале их реальную важность мало кто мог предусмотреть, а отстаивать... В общем, никому не было до них дела.       В более поздних редакция сюжет Последнего Дня переписывался множество раз, разрастаясь мрачными подробностями, как раковыми клетками. Кроули, как и некоторым другим ангелам, открывающиеся перспективы с каждым разом нравились всё меньше и в итоге, как это часто бывает, он оказался неугодным на Небесах. Ему казалось, что тогда он пережил самое страшное предательство из всех: все друзья, товарищи, коллеги - отвернулись от него, будто он в миг перестал для них существовать. Те, кто ещё вчера приветливо ему улыбались, теперь отводили взгляды. Другие, соратники во множестве сражений с подчиненными Сатаны, не раз доказавшие свою безусловную поддержку - презрительно перешептывались ему вслед. Оказалось, что все добрые дела и заслуги забываются, если однажды твоё мнение не совпадает с общепринятым. В тот день, когда верховный совет приговорил его к падению, Ангела Кроули уже не существовало. Белые крылья уже не способны были поднять его вверх, золотистые глаза больше не излучали света. Собрав всё своё мужество, вплетая в чувства боль, обиду, разочарование и гнев, он закричал так, что в Аду содрогнулись стены. И когда он явился - новый демон, Демон Кроули, нашлось мало желающих ему перечить. Во избежание проблем странное создание, безропотно смотрящее в глаза князьям тьмы, было отправлено на Землю. По правде, такое решение немало удивило Кроули - не намеренный жить по правилам Ада, он рассчитывал на быструю и в идеале безболезненную смерть. Но будто в насмешку ему дали второй шанс и он ухватился в него, как осужденный в последнюю трапезу.       По долгу службы, формально выполнявший роль посла от Ада на Земле, Кроули периодически встречал бывших знакомых. Не раз он ловил на себе испуганные или поддетые горделивым превосходством взгляды. Однако они больше не способны были его задеть. Вскоре он забыл почти все имена, что когда-либо знал. Ненужный хлам был собран в коробку и выброшен в адское пламя, пылающее в его душе. Умышленно нарываться на конфликты с ангелами он не старался, а прежняя репутация удерживала от необдуманных поступков его невольных оппонентов на заданиях. Взаимное игнорирование вполне удовлетворяло Кроули, который со временем высоко оценил преимущества одинокого существования. Редкие отчеты начальству, немного пакостей и плата - свободная жизнь, где больше никто и никогда не сможет причинить ему столь сильную боль, какую он перенес от предательства ангелов. Такой расклад его устраивал на все 100%.       В какой момент что-то изменилось и его идеальный план дал трещину, Кроули так и не понял. Просто однажды он обнаружил, что неосознанно мечется по свету, устраивая небольшие катастрофы, в надежде встретить единственного ангела, который его замечал. Не то, чтобы вначале ему это нравилось - отвыкший от внимания демон был в шоке, когда ослепительно светлый и с обезоруживающей улыбкой Азирафаэль не только не проигнорировал его, но даже поприветствовал без тени насмешки. После нескольких случайных встреч Кроули пришел к выводу, что наивный и до тошноты правильный ангел не представляет из себя угрозы и в целом является не самым плохим собеседником. А спустя несколько столетий, когда выдержка непорочного Азирафаэля дала минутный сбой и он поддался на искушение испробовать вина и человеческой пищи, их отношения укрепились до уровня "хорошие знакомые". Незаметно для себя, Кроули сильно привязался к ангелу и даже стал считать его своим другом. Азирафаэль на подобные высказывания всегда тушевался и отнекивался, мол, не может быть дружбы между представителями разных сторон, но это так и осталось на словах, режущих слух и больно отдающихся в сердце - на деле ангел был хорошим напарником и отличным собутыльником.       Когда Нина предположила, что они с Азирафаэлем пара, Кроули поперхнулся воздухом. Это прозвучало странно, даже немного дико. Конечно, он высоко ценил их отношения и всячески пытался оберегать ангела от проблем, в которые тот встревал так же легко, как рассеянный фермер вступает в коровью лепешку, задумавшись и не смотря себе под ноги. Но любовь? Это абсурд! Кроме того, что существам, как они, недоступны подобные чувства, разве можно себе представить их... вместе? Всегда рядом, поддерживающими друг друга и проживающими свои жизни в покое и согласии? Вечером, потягивая хороший виски, Кроули пришел к выводу, что они уже и так делают всё перечисленное. Может мир и согласие царит между ними не всегда, но дело тут не в том, кто на чьей стороне, а просто в различиях характера. Среди людей вообще считается нормой сходится с теми, кто ну совсем на них не похож. И ведь живут как-то, вроде даже выглядят счастливыми.       Однако, можно ли назвать привязанность, которую он испытывает к Азирафаэлю - больше, чем дружбой? Кроули порылся в памяти, потом поднялся и пролистал несколько случайно попавших под руку книг в поисках ответа. В чем разница между дружбой и любовью? За свою долгую жизнь ему в голову никогда не приходило изучить этот вопрос. Для демона это было противоестественно, а будучи ангелом у него не было времени на подобную ерунду. Наконец взгляд цепляется за то, что он искал:       Нас всегда тянуло друг к другу, всегда хотелось быть вместе. Вот она, проверка: это сильнее, чем преданность, восхищение, страсть. Если тебе все время нужно, чтобы человек был рядом, это и есть любовь.       Мельком взглянув на обложку и прочитав: Айрис Мёрдок "Море, море", Кроули захлопывает книгу и направляется к Азирафаэлю. Он всё понял. Правильность принятого решения окрыляет, будто у него заново выросли белые крылья. Нет, на самом деле ему не нужны больше ни белые, ни черные крылья. Если кому-то взбредет в голову их забрать - ради Небес, он не станет возражать! Единственное, что он не готов отпустить и потерять - наивного, полного добрых помыслов и светлых надежд ангела, который любит читать книги, слушать старые пластинки и потягивая с ним на пару старое красное вино, наслаждаться трелями соловьев.       По итогам последующих часов и событий, он оказался здесь - возле неизменной Бентли цвета воронова крыла. Безмолвное солнце с немым безучастием светило у них над головой, а ветер предательски веселился, раздражая и без того доведенного до крайности демона. Кроули стоял, прислонившись к раскаленному металлу и надеялся. Разбитый и подавленный, он всё ещё готов был простить Азирафаэлю его главную глупость. К черту на чувства, на любовь, на дружбу. Пускай он видел, чувствовал - взаимно! К черту всё это - если ангел сейчас вернется на Небеса, они вновь окажутся в изначальных позициях, как при первой встрече. Всё, что они вместе прошли - исчезнет. Все недомолвки и обиды испарятся, а вместе с ними и все те чудесные, волшебные моменты, проведенные вместе. Все достижения - распадутся прахом, как тело, сгоревшее в адском огне. Его звонкий смех, который так любил Кроули за милые ямочки на щеках ангела - рассеется и исчезнет. Каждое совместное мгновение, победы и поражения, в конце концов - чувства, которые они вырастили и сформировали, но не успели до конца понять. "Потерять человека, с которым тебя связывают воспоминания, все равно, что потерять память, будто все, что вы делали, стало менее реальным и важным, чем еще несколько часов назад."       Бросая раздраженный взгляд на знакомые двери магазинчика, Кроули продолжает ждать. Пока ангел не покинул свой дом, пока не прошел несколько злосчастных метров по улице, пока его белая шевелюра, похожая на шерсть овечки, не скрылась за холодными, безразличными дверьми лифта - есть надежда. В его демонических глазах закипают слезы от сдерживаемых чувств, но они испаряются, стоит коснуться распаленной кожи. Кроули ждет и всё пытается себя убедить, что происходящее - не дурной сон. Поверить, что кто-то, кого ты знал, вдруг становится тебе совершенно чужим - больно. В этот раз куда больнее, чем тогда, с Небесами. На этот раз его предают не друзья, не алчные и горделивые ангелы - его вот-вот готов предать самый важный во всём этом чертовом мире человек. Вернее, ангел, да. В сущности такой же, как и остальные. Не изменившийся, ничего не осознавший. Может, в их паре только Кроули то и сумел полюбить? Уже давно выбравший иной путь, он менялся все эти тысячелетия. И сам не заметил, как поддался сладкому самообману, когда его одиночество по воле случая разделил ангел.       Несмотря на доводы разума, подавляемый гневом и обидой, Кроули всё ещё ждал. За всю его жизнь эти минуты - проведенные в неизвестности, страхе и волнами накатывающем отчаянии - были самыми длинными, будто каждая растянулась часами. Наконец, двери магазина открываются и на пороге появляется Азирафаэль, с полным решимости взглядом. От его облика что-то надрывается внутри демона и вот уже все усилия уходят на то, чтобы держать осанку, а не согнуться пополам, не заорать, не испепелить всё вокруг одним сильным выплеском эмоций. Змеиные глаза расширяются, не способные более воспринимать происходящую действительность и ища спасания в темноте. Если... Когда Азирафаэль войдет в лифт, он не хочет этого видеть. Из упрямства и всё ещё тлеющей надежды он будет стоять здесь, пока не расслышит "дзынь" и не осознает, что всё кончено. Их жизнь, их воспоминания, их... его чувства - он всё проиграл Метатрону и Небесам. И после этого он уедет. Сядет в машину и уедет. Как можно дальше отсюда, может, вообще уберется с этой чертовой планеты. Ад его больше не тронет, Азирафаэль его больше не ждет. Становиться букинистом Кроули не намерен, а значит, пришло время каких-то перемен.       Холодное, как расплавленная сталь, отчаяние проникает в каждую клеточку его тела. Ещё немного, и он начнет задыхаться. Ещё чуть-чуть и потеряет остатки самообладания, упадет на колени и... "Этого не будет!" - в демоническом теле закипает кровь. Гнев, злость, преданные чувства - они заставляют его глубоко вдохнуть жаркий летний воздух и принять решение. Пора. Разворачиваясь, он берется за ручку машины. Уже не важно, уехал Азирафаэль или только подходит к лифту. Больше не имеет значения всё, на что он надеялся пару минут назад. Небеса отобрали у него всё. Мстить целой своре ангелов - дело гиблое, а значит ему остается лишь забыть. И жить дальше. Одному. Не подчиняясь ни одной стороне, не заботясь больше ни о чьих чувствах и интересах. С этого момента остается лишь он - раз и навсегда. А все эти мысли про любовь... Сплошная чушь. Он намерен убраться из осточертевшего Лондона. Пускай хоть второй Армагеддон начинают - его это больше не касается. Уничтожат эту планету - пускай! Есть другие! Он сам создавал, так что прекрасно помнит их расположение. Он сможет выжить. Даже, если такая жизнь будет бессмысленной, как прогулка в парке, без песни соловья.       - Куда поедем? - Спокойный голос Азирафаэля заставляет Кроули подпрыгнуть на месте от неожиданности.       Оборачиваясь, он не верит своим глазам, даже снимая очки для надежности - в то время, как сам ангел с непринужденностью, будто ничего недавно и не произошло, обходит машину и садится на пассажирское сиденье.       - Ты садишься или я поведу? - Поторапливает его незваный, но очень желанный пассажир, нагибаясь на водительское кресло.       - В нашей машине может быть только один водитель! - Не до конца отдавая себе отчет в происходящем, Кроули послушно занимает своё место рядом с ангелом. - И вообще, ты что тут делаешь? - Наконец спрашивает он, удивленно и с недоверием всматриваясь в лицо друга.       - А без этого никак, да? Не получится забыть и просто поехать по каким-нибудь очень важным делам? - Лицо Азирафаэля теряет маску спокойствия и искривляется в нервной улыбке. Не встречая в ответ сочувствия и понимания, отворачиваясь и внимательно изучая дорогу, он продолжает: - Я сделал свой выбор. Я отказал ему, Кроули. Я... - чувствуя, как в машине заканчивается воздух, ангел вновь смотрит в любимые глаза напротив и выпаливает всё, что лежит на сердце, но не способно разумом быть облеченным в слова:       - Я не знаю, что такое "любовь". Я прочитал сотни тысяч книг и прослушал столько композиций, но так и не смог понять. Я не понимаю, как назвать то, что я испытываю к тебе, но без тебя я просто не способен ничего чувствовать. Мой любимый чай становится горьким и холодным, книги теряют свой смысл, будто из них вырвали все страницы. Габриэль кое-что сказал мне, когда пришел неделю назад. Он спросил: "Тебе же это знакомо, когда ничего не понимаешь, но точно знаешь, что тебе будет лучше с конкретным человеком?". Так вот - я ничего не понимаю, но знаю, что повышение и всемирное благополучие - мне всё это не нужно, без тебя!       По своей сути Кроули - змий, и Азирафаэль не раз тайно наслаждался не свойственной людям пластичностью в движениях демона. Вот и сейчас, бесшумно, но резко, как выпад кобры, хватающей свою добычу, он вжимается в губы ангела, как совсем недавно делал это в фойе магазина. Слишком много эмоций, чувства переполняют его, в ушах звенит и мерещится, что где-то запели соловьи. В этот раз Азирафаэль не допускает прошлой оплошности и отвечает на поцелуй со всем отчаянием и взаимностью, на которые только способен.       Отрываться друг от друга обоим кажется преступлением. Но и дальше выяснять отношения, сидя в припаркованной на оживленной улице машине немного неловко. Безумно улыбаясь, Кроули коротко целует смущенного ангела и резко нажимает на газ. Машина срывается с места, унося их в неизвестное, сложное, но обязательно счастливое совместное будущее.