Ночная бабочка

Встряхнув головой и зажмурив глаза, Эндрю наконец-то вынырнул из непрошенного водоворота воспоминаний. Блондин мутным взглядом окинул помещение и до боли впился рукой в спинку стула. В данный момент он ненавидел себя даже больше, чем в тот чертов момент 14 лет назад, ведь сейчас вокруг находится огромное количество людей. Оставалось надеяться, что никто не заметит изменений в его состоянии. Но, к счастью, в данный момент наплевательское отношение людей ко всем вокруг было ему на руку. Как бы много людей сейчас не было около него, даже смотрящих в его сторону, они ничего видели; как бы плохо тебе не было, люди слепы и смотрят сквозь. Парень только сейчас понял, что пока его накрывали не самые приятные воспоминания, Натаниэль успел скрыться из виду вместе с тем мужчиной. Эндрю заставил себя сейчас об этом не думать, он натянул свои чёрные тканевые повязки на руки посильнее, и, встав со стула, крепко держать за перила, спустился на первый этаж, где усилено пытался пробиться сквозь толпу к уборной. Потные, танцующие тела давили со всех сторон, то и дело касаясь блондина оголенной кожей, из-за чего каждый раз Эндрю изнутри словно било током. Наконец, добравшись до двери в туалет, парень вошёл внутрь. К счастью, внутри никого не оказалось. Он подошёл к раковине и открыл на полную напор холодной воды. Набрав её в руки, Эндрю умылся, чтобы привести себя в чувства. Вода струйками стекала с его ладоней. Заметив, что здесь нет салфеток, он выругался сквозь зубы, встряхивая мокрыми руками. В глазах до сих пор всё было, как в тумане, да и общее состояние оставляло желать лучшего. Миньярд впился пальцами в волосы, до боли оттягивая светлые пряди, но через пару секунд услышал звук открывающейся двери и поспешил в одну из кабинок. В помещение вошли двое мужчин и скрылись в одной из кабинок, через пару минут оттуда послышались приглушённые стоны, которые не очень-то пытались скрыть. Эндрю сглотнул появившийся ком в горле, он понимал, что раз решил скрыть своё нахождение тут, выходить сейчас уже нельзя. Спустя время звуки становились все громче, эхом отбиваясь от плиточных стен. Блондина била мелкая дрожь, вот уж он умудрился после очередного приступа попасть в такую ситуацию. Он мог уйти, наплевав на все, но оставался там. Он пытался бороться с тем, что с ним происходит, в надежде, что так когда-то это закончится. Параллельно с очередным чужим стоном, парень осел на холодную плитку в кабинке. Он старался смотреть в одну точку и уйти из реальности. Почувствовав, что очередная волна воспоминаний не заставит себя долго ждать, Эндрю закатал рукава пиджака и пальцами надавил на находившиеся под повязками незажившие раны, надеясь, что волна боли сможет его отрезвить, как это помогало ему раньше. Но не в этот раз. С очередной вспышкой боли, блондин со всей силы сжал ладонь в кулаке, ногтями впиваясь до красных полумесяцев в белую кожу. В глазах плыло, содержимое желудка хотело вырваться наружу, но перед глазами упорно стояла, как приклеенная, одна и та же картина: -нет…, не надо, прошу! – срываясь на крик умолял Эндрю. Голос его охрип, слезы с новой силой катились по лицу, он задыхался, отказываясь верить в то, что это происходит с ним на самом деле. Глаза отчима застилала страсть, а зрачки расширялись от возбуждения. Больной извращенец. Он начал стягивать с юного тела футболку, но настолько обезумел, что разорвал её и откинул в сторону. Ему было плевать на попытки мальчика сопротивляться, на разодранные от его ногтей руки, ему было на все плевать, и даже на то, что он собирался сделать с собственным, хоть и приемным сыном. Его мозг сейчас отдался животным инстинктам. Эндрю это понимал и от этого его захлестнуло волной отчаяния. Его тошнило от этого ужасного взгляда мужчины, пробирающего до глубины души, охваченного больным желанием. Здравого смысла там не осталось. Он готов был содрать кожу со своего тела, лишь бы не ощущать очередных грязных прикосновений. Его трясло, он задыхался, глаза стали красными от слез, их окутала ненависть к отчиму и этому жестокому миру, а во-первых к самому себе, что оказался в таком положении, и что не может ничего с этим сделать.  Тем временем из соседней кабинки начали слышаться  вперемешку с полустонами голоса: -Ладно, теперь мне понятно, за что ты берёшь такую цену. Не зря мне про тебя все говорили, - проглатывая окончания слов, тяжело дыша прошептал мужской голос. -Конечно, - с отдышкой протянул другой голос в ответ, смеясь. Услышав последнюю фразу, Эндрю резко открыл до этого зажмуренные глаза. Ох, этот голос… Он его узнал даже сквозь пелену воспоминаний, хоть и слышал в первый раз не так уж и давно. Ему сразу вспомнилось, что было не более получаса назад: Прошептал Натаниэль и рассмеялся, откинув голову назад. Смех этот был достаточно правдоподобен, но Эндрю, сам всегда скрывающий истинные эмоции, углядел фальшивость этого действия. Он запомнил этот смех и этот голос, и сейчас был точно уверен, что услышал именно его, а после в сознании начали мелькать слова Роланда о виде деятельности обладателя рыжих волос и этого приятного голоса, от которого сейчас по коже бежали сотни мурашек: -Натаниэль у нас местная, так скажем ночная бабочка, - сказал Роланд, обдавая горячим дыханием лицо блондина. Отрывки фраз метались на грани сознания. Эндрю тяжело втягивал воздух через рот, стараясь прийти в себя. Голова шла кругом, вокруг всё плыло. Парень понял, что больше не может терпеть. Он потянулся трясущимися руками до замка. Кое-как его открыв, блондин постарался как можно быстрее покинуть комнату под звуки шлепков из кабинки, от которых Эндрю сглотнул ставшую от чего-то очень густой слюну. Наконец-то выйдя в зал, Миньярд снова чувствовал, как проснулось его старое желание почувствовать боль и именно физическую, не моральную, но так хорошо осязаемую, что чувствовал сейчас. Нет, он буквально ощущал, как давно зажившие раны под повязками, от которых остались только рубцы шрамов, снова кровоточат; как алая кровь стекает по белым, как снег рукам. Блондин жаждал снова увидеть это зрелище, почувствовать, как на место душевной боли, так терзающей сердце, приходит волна физической, заполняя его до краёв. Он хотел увидеть, как светлая кожа покрывается ярко-красными струйками крови, которые, скапливаясь каплями, стекали на пол. Эндрю шумно втянул воздух через нос, и, собрав все силы что в нём остались, постарался отогнать эти навязчивые и так манящие мысли. Как бы парню не хотелось уехать отсюда сейчас, он не может. Прошло мало времени, братья могут что-то заподозрить. И всё-таки для блондина за этот маленький период времени произошло слишком много всего, и это достаточно интересно… Чем же ещё его сможет удивить этот день? Ведь вечер только начинается.