В поисках чего-то важного

Предупреждение автора: непристойности, БДСМ, легкий БДСМ, доминирующий Джастин, покорный Брайан Краткое содержание: После того, как Джастину открывается удивительная истина, он обнаруживает, что Брайан готов открыться ему еще больше.       — Джастин?       Откуда-то издалека Брайан зовет его по имени. Джастин пробуждается от глубокого, мечтательного созерцания и поднимает голову. Брайан лежит рядом, опершись на бок, и беспокойно поглядывает на него. Джастин перекатывается к Брайану касается бедра и нежно поглаживает гладкую кожу.       — Ты в порядке?       — В порядке? — Джастин легкомысленно смеется. — Даже лучше, чем в порядке.       — Какое-то время ты был не в себе.       — Это было довольно интенсивно, — Джастин ухмыляется и толкает Брайана ногой, — я знаю, что это само собой разумеется, но было хорошо. Очень хорошо.       — Ты не… — рука Брайана скользит вниз, к красной и припухшей плоти ягодиц и бедер. — …больно?       — Ну да… — Джастин отстраняется от прикосновения Брайана, хотя оно и нежное, но все равно жжет, — но это часть удовольствия.       Брайан улыбается и садится, дотягиваясь до тумбочки. Джастин наблюдает, как он достает лосьон с огурцом и алоэ, который Джастину так нравится в подобные моменты, и плюхается обратно на живот. Он улыбается в подушку, когда тот начинает втирать лосьон в его многострадальную задницу. Проведя большую часть вечера под контролем и дисциплиной Брайана, приятно вернуться в атмосферу откровенности, комфорта и заботы. Какое-то время Брайан массирует его, успокаивает разгоряченную плоть и нежно целует поясницу. Это приятно умиротворяет. Продолжая делать Джастину невероятно нежный массаж, Брайан спрашивает:       — На что это похоже? Каково это — быть связанным? — он проводит губами по мочке уха Джастина, а затем покусывает ее. — Когда над тобой доминируют?       — Почему ты спрашиваешь меня? Ты доминировал.       — Я доминировал, но не был в подчинении.       Это застает Джастина врасплох. Он поворачивается к Брайану и медленно произносит:       — Но ты сказал…       Брайан фыркает и смотрит на Джастина с явным весельем:       — Как ты думаешь, кому именно я позволил бы это сделать — связать меня и подчинить? Одному из моих многочисленных одноразовых трахов?       — Брайан, — говорит Джастин, пытаясь разобраться в том, в чем тот признается, — в первый раз, когда мы делали что-то подобное, я точно помню, о чем мы говорили. Я спросил: «Ты когда-нибудь был связан?», на что ты ответил: «Конечно, раз или два». А потом я поинтересовался, нравится тебе это или нет, и ты сказал: «На самом деле это не мое». Я помню, ты это говорил!       Нахмурившись, Брайан отставляет в сторону тюбик с лосьоном и устраивается у изголовья кровати.       — Я это говорил?       С нарастающим разочарованием Джастин продолжает утверждать:       — Да!       На мгновение Брайан выглядит искренне смущенным. Затем фыркает и признается:       — Это была чушь собачья.       У Джастина отвисает челюсть. Он свирепо смотрит на Брайана.       — А почему ты мне это сказал, если это неправда?       — Возможно, это была импульсивная реакция, — пожимает плечами Брайан. — Сомневаюсь, что планировал лгать тебе; наверное, просто ляпнул.       — Как, блядь, мило, — огрызается Джастин.       Хотя его гнев растет, Брайан сравнительно спокоен.       — Оу, — небрежно говорит он, — ставлю точку: нет, меня никогда не подчиняли, если только мы не включаем твое общеизвестное властное поведение в постели.       — Нет, — коротко отвечает Джастин, — я имею в виду фактическое господство! Которое, видимо, несмотря на свои предыдущие утверждения ты не испытывал.       — Не злись, Солнышко, — усмехается Брайан.       Слишком поздно — Джастин уже в ярости и тут же отстраняется от Брайана.       — Не могу поверить! Ты такой лгун!       — Ты злишься, что я солгал? — Брайан хихикает. — Или, что тебе понадобилось столько времени, чтобы понять это?       Джастин делает паузу, обдумывая вопрос.       — И то и другое, я полагаю, — он замолкает и немного дуется, — в основном последнее, но и сама ложь вредна.       Это не помогает, Брайан смеется и падает обратно на подушки, практически хохоча. Джастин поворачивается к Брайану лицом и хлопает его по руке.       — Прекрати ржать! Как давно это было?       — Семь лет? — фыркает Брайан.       — Прости, что поверил тебе на слово, — сухо парирует Джастин, — как ужасно с моей стороны — слушать тебя и… впоследствии уважать твои очевидные границы в постели.       — Это все хорошо и приятно. На самом деле, я благодарен за это. И на самом деле, Солнышко… я думал, ты знаешь, — Брайан с любопытством смотрит на него, — и уже догадался.       — Ну, я не догадался, — Джастин бросает уничижительный взгляд на Брайана и встает с кровати, — я собираюсь принять душ.       Он произносит это так холодно, что, по его мнению, Брайан должен понять, что его не приглашают. Но Брайан все равно следует за ним, что чертовски разочаровывает. В отместку Джастин, игнорируя его, встает под горячую струю и упрямо поворачивается спиной к Брайану, который присоединяется к нему.       — Я действительно думал, что ты знаешь, — произносит он. Джастин молчит, пока рука гладит его по спине одним длинным, мягким, успокаивающим движением. — Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, — добавляет Брайан. Теоретически, это очень мило с его стороны. На практике же это все равно что плеснуть бензин в огонь.       — Да, — огрызается Джастин, — именно поэтому мне так больно от того, что ты мне не доверяешь.       После минутного молчания Брайан размышляет вслух:       — Тогда все было по-другому. Мы были другими. — Это заставляет Джастина немного смягчиться. Тогда они были другими. Действительно, различий много. — Тебе было семнадцать, — спокойно продолжает Брайан, — ты был невероятно впечатлителен и нетерпелив, казалось, ты готов принять все, что я предложу. Черт подери, мне достаточно было всего лишь упомянуть о чем-то мимоходом, и ты практически умолял это попробовать.       — Да, потому что я тебе доверял.       Брайан тихонько напевает и целует Джастина в шею:       — И я до некоторой степени доверял тебе.       — До некоторой степени?!       Упорно игнорируя возмущенную вспышку Джастина, Брайан продолжает:       — Но это не обязательно означало, что я был готов к тому, что меня свяжет подросток.       Это застает Джастина врасплох и немного рассеивает его гнев.       — Я бы никогда не заставил тебя делать то, чего ты не хочешь.       — Знаю, — Брайан пожимает плечами, — послушай, под «некоторой степенью» я подразумевал… ну, не то, что сейчас. Разве ты не сказал бы то же самое?       «Может быть», — думает про себя Джастин, сравнивая те чувства со своими чувствами сейчас, и молчаливо уступает, пожалуй. Он смягчается, когда руки ложатся ему на плечи, и Брайан нежно разминает мышцы Джастина.       — Черт возьми, я не знаю, как это объяснить… Кроме того, что все было по-другому. Я не хотел лгать тебе — даже не помнил до сих пор тех слов. И честно говоря, Солнышко, удивлен, что ты не догадался об этом раньше. Мне казалось, что ты с первого дня припер меня к стене и просек все мое дерьмо.       Улыбка Джастина возвращается и вскоре превращается в озорную усмешку.       — Ты имеешь в виду это… — он принимает абсурдно низкий, грубый голос, имитируя: — «Я не верю в любовь! Я верю только в трах!»       Брайан убирает руки с плеч Джастина и округляет галаза.       — Что это за хренов голос?       — Это мой голос Брайана Кинни, — объясняет Джастин собственным голосом.       — Ты ебаный маленький…       Джастин игнорирует возмущение Брайана, и снова приняв голос Брайана Кинни, продолжает:       — «Я не завожу бойфрендов! Любовь — это чушь собачья! — он смеется, когда Брайан прижимает его к кафельной стене, но не останавливается. Самым злым образом, передразнивает: — «Я никогда не бываю снизу, так что даже не думай об этом!»       Брайан бросает увещевать Джастина и бороться с ним; вместо этого он заключает его лицо в ладони и заставляет замолчать поцелуем. Это такой поцелуй, который может легко заткнуть на целую вечность, настолько он хорош. Джастин растворяется в нем и крепко обнимает Брайана. Когда, в конце концов, Брайан отстраняется, он смотрит на Джастина и бормочет:       — Засранец.       — Тебе это нравится, — улыбается Джастин.       И получает еще один шлепок по заднице, взвизгивая. Брайан хватает его за плечи и поворачивает лицом к душу. Джастин опускает голову под брызги, пока Брайан намыливает руки. Массируя плечи Джастина, он возвращается к теме:       — Ты так и не ответил на мой вопрос.       — Какой?       — На что это похоже?       — Когда над тобой доминируют?       — Да, — скользкие руки опускаются вниз, оглаживая поясницу Джастина, — расскажи мне, на что это похоже.       Он тянется за греховно удовлетворяющим прикосновением Брайана и пытается придумать, как лучше всего это описать. Погружаясь в поток эмоций, которые испытывал тогда, описывает их Брайану: острые ощущения, трепет от происходящего, удовлетворение от того, что отдал себя во власть Брайана. Так много удовольствия быть подчиненным — море его, на самом деле — потому что, вверяя себя Брайану, он приглашает его к бесконечной мягкости. А потом в тандеме с этим появляются случайные следы неопределенности, неуверенности в себе, самосознание… и неизбежно, все они разрешаются, стоит вспомнить, кто с ним сейчас.       — Чувство доверия… — Джастин на мгновение замолкает в задумчивости, — ну, а все остальное так опьяняюще. Доверие — это как порт во время шторма. Это что-то, за что можно держаться; что-то, в чем я могу быть уверен. Это невероятно много вещей одновременно, и они работают вместе, чтобы создать чувство, которое я даже не знаю, как описать. Мне лучше удавалось изображать его на картинах. Не знаю, показывал ли тебе их, наверное, стоило бы.       Брайан смывает мыло с рук, крепко обнимает Джастина и шепчет на ухо:       — Пожалуйста, покажи.       — Обязательно, — обещает Джастин. Он оборачивается и улыбается Брайану, — так я ответил на твой вопрос?       — В некотором смысле, — несколько загадочно отвечает Брайан. Его губы изгибаются в восхитительной ухмылке, а глаза мерцают. — Может быть, я хотел бы попробовать.       — Ты хочешь, чтобы я?.. — таращась на Брайана, Джастин останавливается как вкопанный.       — Как-нибудь однажды, — улыбаясь произносит тот, — думаешь, справишься с задачей?       Джастину требуется время, чтобы оправиться от шока. Но он берет себя в руки.       — Ну, так я «общеизвестно властный» в постели, — посмеивается он, — это не должно быть слишком большой натяжкой.       Брайан смеется, целуя его.       — Я бы так не подумал. ***       На следующий день они встречаются в баре за ланчем. Джастину удается занять последние оставшиеся места у окна, выходящего на Восьмую авеню. Обедая, они болтают и наблюдают за тем, что происходит на проспекте. Довольно скоро разговор переключается на предстоящую ночь. Сердце Джастина ускоряется от предположения, как это может быть. Возможно, он и печально известен своей властностью, но это довольно далеко от прямого доминирования. Кроме того, все тонкости до сих пор неясны.       — Есть ли какие-то границы, о которых я должен знать? — желая внести ясность, спрашивает Джастин.       — Границы? Что это такое? — язвительно усмехаясь, замечает Брайан.       — Брайан, — говорит Джастин, закатывая глаза, — у тебя есть границы?       — На самом деле ничего особенного, — Брайан пожимает плечами, — если я это сделаю, то они будут такие же, как у тебя.       Ощущая себя в тупике, Джастин пытается использовать другой подход. Он вспоминает их первую встречу много лет назад.       — Я хочу, чтобы ты чувствовал себя комфортно. Мне нужно, чтобы мы оба были уверены в моей роли.       — Не цитируй меня в ответ, — угрюмо произносит Брайан.       — Я так и думал — ты слышишь себя, — хихикает Джастин.        Это занимает некоторое время, но в конце концов Брайан признает:       — Полагаю, что у нас могут быть разные вкусы.       Джастин ждет продолжения, но, видимо, на этом концессия заканчивается. Он надеется, что сможет заполнить ее, думает о том, как мало знает о прошлом Брайана, — уместно ли это сейчас.       — Такая вещь, как дисциплина, что это для тебя? — с беспокойством задает вопрос он.       — Хм, — Брайан смотрит в окно на поток велосипедистов, направляющихся в центр города. Выражение его лица ничего не выдает, как и голос, — полагаю, что это не в моем вкусе.       Джастин старается не смущаться из-за опустошенности, которую надел на себя Брайан. Он берет его за руку и сжимает ее.       — Тогда и все остальное не для тебя. И сомневаюсь, что когда-либо будет иначе.       Брайан, кажется, заставляет себя улыбнуться с легким кивком и возвращается к еде. Вероятно, это должно означать конец разговора, но Джастин не хочет сдаваться так быстро. Он знает, какой ответ скорей всего получит, но не простит себе, если не попытается.       — Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной? — поглаживая внутреннюю сторону запястья Брайана, спрашивает он.       Брайан смотрит на него все с тем же отсутствующим выражением лица.       — Знаю.       В этом коротком слове присутствует сильное чувство завершенности. Теперь настала очередь Джастина заставить себя улыбнуться, он еще раз сжимает руку Брайана и отпускает ее.       — Расскажи о презентации, — просит он, хотя, честно говоря, это не то, что хочется слышать.       Но если Брайан не желает говорить, что еще остается делать, кроме как двигаться дальше? ***       После обеда Джастин возвращается в студию и напряженно работает до конца дня. К вечеру в пояснице нарастает боль, которая не дает покоя, и Джастин идет домой, где принимает восхитительно горячую ванну, помогающую ее успокоить. Услышав, как захлопывается дверь, Джастин зовет Брайана, который входит в ванную и улыбается Джастину.       — Ты выглядишь расслабленным.       — Я был в студии весь день. Спина просто убивает.       — Кое-кто стареет, — поддразнивает Брайан, раздеваясь.       Джастин усмехается и поддразнивает в ответ:       — Если я стар, то что это значит для тебя?       — Осторожнее, — предупреждает Брайан с недоброй улыбкой, — чувствуешь себя лучше?       — Намного, — кивает Джастин и возвращает Брайану улыбку, — иди сюда.       Брайан забирается в ванну и ложится рядом с Джастином.       — Как прошел день? — спрашивает Джастин, целуя Брайана в висок.       — Отлично. Презентация прошла замечательно.       — Я знал, что так и будет, — Джастин снова целует его и обнимая шепчет: — Так… ты все еще хочешь этого?       — Да, — ухмыляется Брайан, — надеюсь, что ты справишься с задачей, Солнышко.       Джастин усмехается и утыкается носом в волосы Брайана. Со все возрастающей уверенностью он уверяет Брайана:       — О, ты не поверишь, насколько я готов. ***       — А что у тебя в мешке с гостинцами?       — Подожди и увидишь, — Джастин злобно улыбается Брайану, выходя из гардеробной с объемной сумкой.       — Как интригующе, — с улыбкой протягивает тот, выгибая бровь и лениво развалившись на кровати.       Джастин забирается рядом и садится верхом на Брайана.       — Готов?       — Как никогда.       Довольный, Джастин достает из сумки красную шелковую веревку и осторожно связывает Брайану запястья. Он дважды проверяет узлы, чтобы убедиться, что они не слишком тугие. Внутри мелькает нервозность, они иногда играли в некую доминирующую роль, но тот опыт был мимолетным. Сейчас гораздо сложнее. Он хочет все сделать правильно. Закрепив веревку на спинке кровати, Джастин ласково скользит по рукам Брайана.       — Ты в порядке?       — Я не хрупкая маленькая девственница, — огрызается тот, — так что перестань обращаться со мной как с ней.       Джастин бросает на него взгляд и еще раз повторяет:       — В роли Дома моя обязанность — заботиться о тебе.       Брайан закатывает глаза, но, тем не менее, подтверждает:       — Да, я в порядке.       Джастин улыбается и мягко сжимает его руки.       — Теперь я знаю, что у тебя есть определенное желание, скажем так, раздвинуть свои границы. Но, пожалуйста, не сейчас. Не сегодня. Если слишком много или не правильно… так и скажи. Если не ради себя, то ради меня. Пожалуйста.       — Хорошо, — тихо отвечает Брайан. Он нежно улыбается Джастину, — скажу.       — Спасибо, — Джастин касается его губ легчайшим поцелуем.       Вытаскивая красную атласную повязку на глаза, он улыбается, когда Брайан поднимает голову, позволяя надеть ее. Это странное зрелище — видеть Брайана под собой, связанного и с завязанными глазами. Джастин помнит, как он сам, впервые оказавшись в таком положении, дрожал от сильной смеси возбуждения и волнения. Он прикасается руками к бокам Брайана, ожидая почувствовать легкую дрожь, но Брайан неподвижен и даже безмятежен. В этом есть смысл. Брайану не семнадцать. На самом деле далеко не семнадцать, нахально думает Джастин, смеясь про себя. В свои тридцать шесть он должен быть более уверенным в себе. К тому же, это не новые отношения. Они знакомы уже семь лет.       Джастин гадает, что могло бы случиться, если бы он узнал правду раньше. Был бы Брайан таким же готовым подчиниться до сегодняшнего вечера? Могло ли это случиться много лет назад? Но это не важно. Главное, что происходит сейчас. Брайан распростерт перед ним и готов его принять.       Вспышка нервозности превращается в прилив возбуждения. Джастин отстраняется и смотрит на ноги Брайана, которые в данный момент остаются свободными. Он проводит пальцами по изгибу верхней части бедра, пока раздумывает, связывать их или нет. В первый раз Брайан связал ему только запястья. И только во второй раз и руки, и ноги были ограничены в движении. Он помнит это ощущение — было такое чувство, будто он отдался полностью, будто принадлежал Брайану во всех смыслах. Интересно, хотел бы Брайан испытать на себе то же самое чувство подчинения?       «Может быть, в следующий раз», — решает Джастин. Дело не в том, что он хочет обращаться с Брайаном как с какой-то «хрупкой маленькой девственницей», а в том, что хочет сделать все правильно. Медленные шажки кажутся лучшим способом продвижения вперед. И он идет очень медленно. Джастин начинает с легких прикосновений к самым чувствительным точкам, сдерживает смех, когда проводит указательным пальцем по колену, что предсказуемо заставляет того извиваться. Забавляясь, Джастин снова щекочет его. Брайан подпрыгивает.       — Прекрати.       Джастин принимает торжественный тон:       — Кто здесь главный?       Немного помолчав, Брайан соглашается:       — Ты.       — Чертовски верно, — бормочет Джастин. Он задумчиво смотрит на Брайана, а затем командует: — Раздвинь ноги. — Это захватывающе — наблюдать, как Брайан подчиняется. Джастин страстно гонится за этим чувством. — Не двигайся, — приказывает он.       Это слишком дерзко для Брайана, но он, кажется, не смущен инструкцией и остается совершенно неподвижным и не проявляет никаких признаков несогласия. Заинтригованный, Джастин решает проверить, хватая Брайана за лодыжки и прижимая их к кровати, фиксируя на какое-то время. Ведет руками выше, выше, выше, пока не касается внутренней части бедер. Обычно, это приводит к тому, что Брайан устремляется вверх, требуя большего. Но сейчас этого не делает. За исключением медленного глубокого вдоха, Брайан совершенно неподвижен. Джастин отстраняется. Некоторое время он молча наблюдает за Брайаном, вбирая в себя каждую деталь. Он всегда ценил его красоту, но редко удается видеть ее так, как сейчас.       Это длится не так долго, Джастин снова скользит вниз по ногам Брайана. Это странная вещь: прикасаться к нему и не ждать прикосновений в ответ. Джастин почти скучает по касаниям партнера, но потом думает обо всех возможностях, которые простираются перед ним, и возбуждение поглощает. Он должен поддаться ему, и как можно скорее.       Джастин зажимает член Брайана левой рукой и начинает медленно поглаживать. Рука скользит плавно, каждое движение очень размерено. Джастин еще раз оценивает все мелкие детали, которые обычно не замечал — глаз художника изучает идеальную форму распростертого тела. Дыхание Брайана учащается, и руки напряженно сжимаются в кулаки. Разочарование очевидно, и это так приятно.       — Ты не должен кончать, — твердо говорит Джастин, — без моего разрешения.       — Я так и понял, — огрызается Брайан, слегка скривив губы, как будто чувствует себя виноватым за этот промах.       — Брайан, — Джастин перестает гладить член и крепко сжимает его у основания, — если не будешь вести себя прилично, то вообще не кончишь.       — Да… сэр, — выдавливает из себя он. Джастин так ошеломлен, что чуть не откусывает собственный язык. Он чувствует прилив власти и гордости. По крайней мере, до тех пор, пока Брайан не ухмыляется, раскусив его: — Тебе это понравилось, не так ли?       — Заткнись, — смеется Джастин, — или я проведу остаток ночи, щекоча тебя.       — Не заставляй меня говорить стоп-слово, — с притворным ужасом парирует Брайан.       Все еще посмеиваясь, Джастин наклоняется и целует Брайана в живот. Он утыкается носом в мягкую кожу и счастливо мурлычет, продолжая поглаживать член, пульсирующий в его ладони, восхитительно горячий и соблазнительно тяжелый. Джастин слышит, как Брайан сдерживает стон. Он ускоряет движение и ободряюще произносит:       — Не сдерживайся. Я хочу слышать тебя.       И чтобы усилить свою мысль, он снова опускает голову и берет Брайана в рот. Только одна вещь гораздо приятнее, чем пробовать Брайана на вкус — слышать его стоны. Превосходно восхитительный звук. Джастин отчаянно хочет большего. Он продолжает одновременно ублажать и дразнить Брайана. Это мучительно. Каждый раз, когда Брайан приближается к оргазму, Джастин отстраняется, замедляется, или заставляет его сдерживаться, крепко сжимая основание члена. Скоро Брайан практически умоляет позволить ему кончить. Он не произносит этого, но стоны с именем Джастина заставляют того четко это осознавать. ***       Джастин не потакает ему — пока нет. У него другие планы, о которых нужно позаботиться в первую очередь. Когда Брайан снова подходит к краю, Джастин отстраняется и тянется к коробке с игрушками. Он копается в ней пару секунд и извлекает флакончик смазки и свою любимую анальную пробку сливового цвета с вибрацией. Дотрагиваясь гладким кончиком до бедра Брайана, он рисует им спирали, что вызывает у Брайана дрожь. Кажется, он борется с желанием податься навстречу. Возможно, так оно и есть, прошло уже довольно много времени, и напряжение начинает проявляться. Джастин решает облегчить его — он откладывает пробку в сторону, подтягивает левую ногу Брайана к своему плечу и наносит на пальцы смазку, подготавливая партнера к пробке. Он открывает его медленно, так, что Брайан начинает двигаться навстречу. Дыхание ускоряется, и он слегка извивается среди простыней. Джастин решает простить это — даже позволяет вольность, когда Брайан подталкивает его руку, заставляя пальцы проникать глубже. Как он может не простить такое? Это слишком горячо. Джастин вводит пальцы так глубоко, как только может, и ловко их сгибает, ухмыляясь, когда Брайан вскрикивает. Это такой приятный звук.       — Еще, — грубо требует Брайан.       Джастин хмыкает и убирает пальцы.       — Прошу прощения?       — Блядь, — огрызается Брайан. Он делает глубокий вдох и поправляется, — еще, пожалуйста.       Джастин ухмыляется и берет пробку. Он жадно наблюдает, как она медленно входит в Брайана — это великолепное зрелище, когда он задерживает дыхание, широко открывая рот. Джастин дает ему время привыкнуть.       — Скажи мне, чего ты хочешь, — спрашивает он.       — Трахни меня ею, — рычит Брайан.       — Хм… — Джастин обхватывает пробку за основание и вытягивает, вталкивает обратно и снова вытягивает, а потом осторожно проворачивает.       Брайан одобрительно стонет.       — Джастин, — произносит Брайан с явной мольбой в голосе, когда тот останавливается.       — Терпение, — упрямо настаивает мучитель.       — Блядь, — шипит Брайан, что почти заставляет Джастина смеяться. Хотя тот и наслаждается действом, совершенно очевидно, что роль сабмиссива — это не то, что идеально подходит Брайану. И все же он ведет себя лучше, чем ожидалось. В награду Джастин вставляет пробку обратно и нажимает на кнопку.       — Ох, бляяядь, — долгий и громкий стон вырывается из Брайана в ответ на вибрацию.       Джастин отодвигается и ложится рядом с Брайаном. Берет его член в руку и нежно гладит, любуясь, как Брайан извивается и стонет. Он уже не требует не двигаться — это слишком много для Брайана. Но другое правило — не кончать без разрешения — остается в силе. Джастин замечает, что Брайан приближается к оргазму, и садится на его бедра, прижимая к кровати.       — Ты не кончишь, пока я не скажу, — напоминает он.       Брайан тихо стонет и облизывает губы. Джастин переключает пробку на более низкую вибрацию и улыбается, когда Брайан с трудом подтягивает бедра вверх.       — Хочешь еще?       — Нет, — Брайан ерзает и сглатывает, — мне нужно больше.       Джастин ничего не отвечает. Он отстраняется и с удовольствием наблюдает за Брайаном, настраиваясь дать «больше». Наконец, он берет презерватив и накатывает его на член Брайана. Без дальнейших промедлений забирается сверху и направляет его в себя. Джастин стонет от удовольствия, опускаясь вниз и принимая Брайана на всю длину.       — Да, — рычит тот.       Его руки сгибаются, он тщетно пытается ими воспользоваться, отчаянно нуждаясь во многих вещах — больше физического контакта, больше ласки и конечно, разрешение кончить. Но Брайану придется подождать. Хотя он уже на грани и готов кончить в любую секунду, Джастин и близко к этому не подходит. Он вполне доволен тем, что затягивает разрядку еще на некоторое время.       Совершенно очевидно, что Брайан изо всех сил пытается удержать оргазм — это борьба, и с Джастином, скачущим верхом на его члене, и с пробкой, вибрирующей внутри. Джастин даже немного сочувствует Брайану, но уверен, что это честная игра, учитывая все случаи, когда тот мучил его подобным образом. И потому продолжает двигаться на члене, сначала медленно, но постепенно набирая темп. Когда темп достигает бешеной интенсивности, Брайан произносит:       — Я должен видеть тебя, — помолчав, он покорно поправляется: — Можно мне тебя увидеть?       Подчинение, сквозящее в этой просьбе, удивляет и радует Джастина. Он наклоняется и снимает повязку, Брайан моргает и смотрит на него. Джастин продолжает объезжать член. Это странно, быть в таком положении и не позволять Брайану хватать себя за задницу и ласкать руками. Джастин даже немного сожалеет об этом, но, честно говоря, вид связанного, лежащего под ним Брайана — приличная компенсация. Он выглядит таким красивым. Это новое ощущение, и Джастин определенно мог бы к нему привыкнуть.       Но захочет ли Брайан повторить? Джастин очень на это надеется. Еще столько возможностей для исследований, и они не смогут охватить все за одну ночь. В конце концов, он поклялся сделать первый шаг медленным и легким. Ради Брайана и ради себя, учитывая, что у них слишком разные границы допустимого. Кроме того, нет времени на открытие дополнительных территорий. Джастин находится на грани и готов сдаться. Но он хочет кончить, глядя, как кончает Брайан. Хочет почувствовать его оргазм. Он жаждет момента взаимного удовлетворения, и взволнован, зная, что все в его власти.       Джастин кладет руки на грудь Брайана и опускается на член, принимая его как можно глубже. Он стонет и отчаянно двигается, наслаждаясь тем, как идеально Брайан наполняет его.       — Кончи со мной, — все ближе подходя к оргазму, приказывает он.       С огромным облегчением Брайан вскрикивает:       — Да, блядь, да…       Джастин кричит, глядя, как тело Брайана выгибается под ним. Чувствует, как глубоко внутри пульсирует член. Где-то среди всего этого, он хватает свой собственный ствол и быстро дрочит, с протяжным стоном стреляя по себе и Брайану. Насытившись, он падает сверху бесформенной кучей непонятного желе. Джастин прислушивается к Брайану, и немного успокоив дыхание, бормочет:       — Это было хорошо.       — Это было охуительно.       Джастин улыбается в ответ на горячую похвалу. Он откатывается в сторону и пристально смотрит в потолок, собираясь с силами. Позволив голове проясниться, он начинает ухаживать за Брайаном. Во-первых, выключает пробку и осторожно вынимает ее. Затем избавляется от презерватива, достает горсть салфеток и очищает их обоих. Наконец, Джастин сосредотачивается на Брайане. Он всегда любил эту часть — после ухода. Это почти так же хорошо, как и сам секс. Сняв путы, Джастин сворачивается калачиком рядом с Брайаном, обхватывает его лицо обеими руками и целует. Тот постанывает и тонет в в его губы. Джастин придвигается ближе, не оставляя между ними ни клочка пространства, и продолжает жаркий поцелуй.       — Ты в порядке? — по традиции спрашивает он.       — В порядке, — подтверждает Брайан. Он улыбается и хвастливо добавляет: — Я хорошо тебя научил, Солнышко.       — Да, — соглашается Джастин. Он дотрагивается левой рукой до запястья Брайана и внимательно осматривает, — больно?       — Немного.       — Ммм, — сочувственно хмыкает Джастин и достает тюбик с лосьоном из жасмина и герани. Выдавливает пару капель и начинает массировать натруженные места, — так… скажи мне правду. Это для тебя?       — Было время, когда я бы так не подумал, — признается Брайан, выгибая бровь, — но сейчас? С тобой? Да. Блядь, да. — Джастин сияет чертовски большой гордостью. Брайан улыбается в ответ и быстро целует его: — Хотя… карты на стол; я предпочитаю доминирующую роль.       — А я предпочитаю покорность, — признается Джастин, — но это было весело для разнообразия.       — Так оно и было.       Джастин получает удовольствие от очевидного удовлетворения в тоне Брайана. Он толкает его локтем, заставляя повернуться на бок, а потом сворачивается калачиком у него за спиной. Обхватывая Брайана руками, крепко прижимает к себе, очень крепко. Он помнит, что так было после его первого раза. Он дрожал в конце так же сильно, как и в начале, если не больше. Но дрожь прекратилась, когда Брайан укрыл его в безопасном месте — своих объятиях. Это было такое чудесное чувство, правда.       Джастин размышляет, где они были тогда и где находятся сейчас, утыкаясь лицом в затылок Брайана, и вдыхает знакомый запах. Отдавая должное вещам, которые изменились, некоторые вещи остаются прежними. Джастин рад таким вещам, но другой стороны, благодарен за то, как они изменились. Как выросли. Потому что на самом деле все по-другому. Они совсем другие. Сильнее. Ближе. Счастливее. Возможно, счастливее, чем оба могли бы надеяться.