В поисках чего-то важного

Краткое содержание: Гас приезжает погостить на целых два месяца. В ожидании его приезда Брайан и Джастин ведут переговоры об определении границ дозволенного.       — Мы не сможем этого сделать.       — Ну, Солнышко, не будь таким пораженцем…       — Ты сам назвал все это заячьей схемой!       — Так и есть — нельзя отрицать. Но это не повод сдаваться сейчас…       — Наверное, нет, — Джастин вздыхает, кладет руки на грудь Брайана и снова садится на него верхом.       Это правда — нет смысла сдаваться сейчас, не тогда, когда они оба уже на грани, и так чертовски хорошо трахать себя огромным членом Брайана. Джастин, наслаждаясь ощущением и слушая гортанные стоны Брайана, мысленно подсчитывает: они трахались без остановки все выходные. Совсем чуть-чуть выделив для отдыха и еды. Почти сорок часов, посвященных сексу. Практически каждый дюйм квартиры был покрыт и побежден, и Джастин не может придумать позицию, которую они не пробовали. Все промелькнуло в бешеном ритме — гребаный порыв. Сейчас воскресный вечер — точнее, шесть часов — и Гас должен прибыть чуть более, чем через двенадцать.       Когда еще один оргазм сотрясает Джастина, он чувствует, как руки Брайана приземляются на его задницу с громким шлепком. Он стонет и выгибается вверх; Джастин чувствует, когда Брайан кончает — как восхитительно член пульсирует внутри. Джастин издает протяжный звук и падает на Брайана в полном изнеможении. Сколько раз он кончал за эти выходные? Честно говоря, Джастин начал терять счет вчера поздно вечером и сейчас не имеет ни малейшего понятия. Он вздыхает и утыкается носом в потный изгиб шеи партнера.       — Я все еще думаю, что мы не достаточно натрахались, чтобы пережить следующие два месяца.       Брайан фыркает от смеха и обнимает Джастина за плечи.       — Ну, знаешь, ты мог бы просто перестать быть ханжой, и мы продолжим трахаться, как живые, дышащие, теплокровные человеческие существа.       — Я не говорил, что мы не можем трахаться, — протестует Джастин. Он откатывается от Брайана и смотрит в потолок, — я сказал, что нам придется свести трах к минимуму, учитывая очевидные временные ограничения. И когда наступит момент, я бы предпочел, чтобы мы вели себя потише. Не хочу, чтобы Гас проснулся и получил травму на всю жизнь.       Он морщится от этой мысли. В конце концов, Гасу всего семь — это слишком рано, чтобы подвергать ребенка опасности в такого рода вещах. Джастин не смог бы простить себе, если бы так рано повредил психику ребенка. По словам его матери, некоторый ущерб просто неизбежен. Наверное, это правда, но не может ли это подождать, пока Гас немного повзрослеет? Скажем, в подростковом возрасте, когда у родителей появляется лицензия на то, чтобы облажаться со своими детьми?       — Почему именно это считается «травмой»? Серьезно… — Брайан наклоняется за сигаретами к ночному столику. — Разве это не достойный пример для ребенка? Что его родители любят друг друга и им нравится выражать это физически?       — Ой, — поддразнивает Джастин, тыча Брайана в живот, — послушай себя «выражать свою любовь физически».       — Заткнись, — смеется Брайан. Он отбрасывает руку Джастина и делает затяжку, — если серьезно, Солнышко, я не понимаю, что в этом плохого. У него могли бы быть родители, которые спят в разных комнатах, или кто дерется всю ночь, или…       — Я понимаю твою точку зрения, — Джастин снова протягивает руку, но вместо того, чтобы ткнуть Брайана, начинает ласкать его бок, улыбаясь, когда тот подается навстречу. — Может быть, когда он станет старше, мы сможем быть более открытыми. Но сейчас он слишком мал, и чутко спит, и постоянно подслушивает, если он что-то услышит, а мы…       — Трахаемся? — сверкает улыбкой Брайан.       — Ага, — хихикает Джастин, — и как бы ни был умен Гас, не думаю, что он это поймет. К тому же он чертовски болтлив. Ты действительно хочешь, чтобы он вернулся к Мел и Линдс и рассказал им о нашем физическом выражении любви? Черт, забудь об этих двоих… Что, если он расскажет Руби? Ты хочешь, чтобы они вдвоем распространили это вокруг игровой площадки?       — Думаю, что нет, — Брайан морщится и передает сигарету Джастину, вылезая из постели, — что ты хочешь на ужин?       Выдохнув густую струю дыма, Джастин обаятельно улыбается Брайану:       — Пицца?       — Ты пытаешься сделать меня толстым? — со стоном вздыхает Брайан.       — Мы это отработаем, — обещает Джастин, ухмыляясь, — я еще не закончил с тобой.       Брайан смотрит на него с любопытством и, улыбаясь, соглашается:       — Договорились. ***       Очень скоро прибывшая пицца превращается в объедки и крошки. Джастин умирает с голоду — он уничтожает три четверти в мгновение ока, в то время как Брайан поглощает свою порцию медленно. Джастин, доев последний кусок, замечает, что Брайан ковыряется в своем с легким хмурым выражением на лице. Джастин, как голодный волк проглатывает остаток его куска, закрывает коробку и бросает ее на пол — разберется с уборкой позже. Сейчас он перекатывается на бок и кладет руку на бедро Брайана.       — Тебе что-то пришло на ум?       — Вообще-то да, — Брайан на мгновение хмурится еще сильнее, но его взгляд смягчается при виде Джастина. — Я не хочу, чтобы мы ссорились у него на глазах.       — Ладно, — Джастин пожимает плечами.       Это кажется достаточно простым — зачем им ссориться на глазах у Гаса? По правде говоря, они и не ссорились в последнее время. Джастину требуется несколько секунд, чтобы вспомнить последний раз, когда они немного повздорили из-за того, что Брайан слишком много работал, но не было ничего такого, что нельзя было бы решить приступом яростного траха, недолгого разговора и затянувшегося сеанса примирительного секса. Но Брайан, кажется, более озабочен этим вопросом. Он вытягивается и снова хмурится.       — Он очень расстраивается, когда лизуньи ссорятся. Не хочу, чтобы ему пришлось иметь дело с этим и у нас тоже.       Джастин слышит беспокойство, зреющее в каждом слове, и чувствует странную смесь беспокойства и удивления. Ему не нравится мысль, что Брайан переживает из-за чего-то подобного, но в равной степени, тронут, как всегда, преданностью отца сыну. Мысль о том, как сильно Брайан любит Гаса, согревает. И он совершенно прав — они не должны ссориться на глазах у ребенка. Это было бы нечестно. Хуже того, это может опустошить маленького человека, который смотрит на них как на символ счастья. С радостным трепетом в животе Джастин думает про себя: «А разве это не так?» Конечно, у них бывают ссоры и ругань, всякое такое, и не всегда все идеально. Но упрямое представление Гаса о них как о счастливой паре не так уж далеко от истины. На самом деле, — чертовски близко.       — Конечно, мы не должны ссориться перед ним, особенно учитывая, что полные придурки, когда ругаемся, — Джастин улыбается Брайану и наклоняется, чтобы поцеловать его в бедро. Ему чертовски нравится шелковистость кожи Брайана, и то, как он удовлетворенно вздыхает от прикосновения. И Джастин готов присесть на него еще несколько раз, — три для ровного счета.       — Может быть, нам стоит извлечь это из нашей системы?       — Что, прямо сейчас поругаться?       — Ну, тогда мы могли бы помириться…       — Мне нравится ход твоих мыслей, Солнышко, — Брайан проводит рукой по волосам Джастина и улыбается, — давай.       — Давай, — Джастин подтягивается, и они садятся лицом к лицу, скрестив ноги, и задумчиво смотрят друг на друга, но ссоры не происходит. Джастин посмеивается, — Я не могу думать ни о чем, что меня бесит.       Это вызывает улыбку на лице Брайана.       — Я тоже.       — Да, — Джастин фыркает, — если бы только прошлые Брайан и Джастин были здесь, мы могли бы сбить их обоих с ног одним махом.       Брайан смеется и смотрит на Джастина понимающе.       — Надеюсь, у тебя больше нет таких фантазий?       — Каких фантазий? — Джастин сияет и садится Брайану на колени. — Ты имеешь в виду те, где их двое и нас двое, и у нас на всех один огромный, горячий трахмарафон?       — Ммм… расскажи мне об этом.       — Опять?       — Одного раза было недостаточно.       — Да, если не считать того, что я рассказывал тебе эту историю раз пятьдесят.       — Ладно, значит, пятидесяти раз было недостаточно, — Брайан нежно гладит Джастина по заднице, — давай попробуем пятьдесят первый и посмотрим, что из этого выйдет. Кроме того, это подготовит тебя к следующим двум месяцам непрерывного чтения сказок.       — Фу! — фыркает Джастин. — Может быть, мы не будем сравнивать две совершенно разные вещи?       Брайан хмыкает и соглашается.       — Ладно, ладно. Приступай к истории.       Джастин вздыхает — как бы сильно он не хотел сравнивать, но не может не вспоминать о Гасе.       — Что отец, что сын…       — Солнышко, перестань дразнить меня и рассказывай.       — Ладно! Чёрт побери, — Джастин придвигается ближе и обвивает руками шею Брайана. Он опускает голову вниз, утыкается носом в ямку на его шее, а затем вылизывает вплоть до мочки. Он вцепляется в нее, нежно покусывает — к большому удовольствию Брайана — и бормочет: — На этот раз все начинается по-другому, вместо той вызванной сном, искаженной временем фантазии…       — Что было просто смешно, — хихикает Брайан.       — «Смешно» не относится к снам, — парирует Джастин, — ладно, оставим это в стороне… скажем так: они просто появляются и находят нас здесь, нас обоих основательно трахают, вся квартира разгромлена, пропитана запахами пота, спермы, и беспрерывного траха…       — Мммм…       — … и они слышат, как мы говорим об ограничении нашей сексуальной жизни, чтобы не травмировать сына, и невозможности найти хоть одну причину для ссоры, даже после нескольких месяцев без единого конфликта…       — Мы могли бы сбить их с ног одним махом.       — Черт возьми, мы могли бы. И мы это делаем… — Джастин кусает Брайана за подбородок, — мы их связываем и… Пусть наши ссоры останутся с ними.       Брайан стонет и обхватывает бедра Джастина руками, притягивая Джастина еще ближе.       — Расскажи подробнее.       Джастин прижимает их твердеющие члены друг к другу и начинает медленно тереться о Брайана.       — Я предлагаю сыграть стратегически, мы отсасываем им, делаем римминг, трахаем: ты трахаешь меня, я трахаю тебя, но мы не позволяем им кончить, пока они не станут умолять. Потом мы поменяемся — ты трахаешь себя, я трахаю себя…       Брайан проталкивает руку между ними и проводит по члену Джастина, собирая выступающую смазку. Он подносит ее ко рту Джастина, и когда тот пробует себя на вкус, шепчет:       — Тебе нравится идея трахнуть себя?       — Я хочу посмотреть, из-за чего весь сыр-бор, — смеется Джастин, — ты не хотел бы себя трахнуть?       — Ну да… — ухмыляется Брайан, — в этом есть определенная привлекательность.       Джастин вздрагивает от удовольствия при этой мысли.       — Это очень привлекательно.       Это фантазия, которую он лелеет уже много лет, с тех пор, как ему приснился особенно приятный влажный сон, в котором Брайан трахал Брайана. Фантазия вскоре превратилась из тройки в четверку, в то время как мысль об этом очень занимала их обоих.       — Сколько у нас времени до приезда Гаса?       Джастин бросает взгляд на часы, стоящие на ночном столике.       — Э-э, ровно двенадцать часов. Это одиннадцать часов до того, как мы поедем в аэропорт, и нам нужно немного поспать, прибраться и купить продукты.       — Солнышко? — Брайан гладит свою задницу и умоляюще смотрит на него. — Всему свое время. Вернись к четверке…       — Верно, — говорит Джастин, слегка посмеиваясь. Потребность, пронизывающая голос Брайана, очень обостряет фантазии. И, честно говоря, понятие «всему свое время» на данный момент самое правильное. А пока он снова обращает внимание к настоящему — «четверка»…       — Я чувствую, что двое из вас были бы довольны групповушкой.…       — О, хотелось бы… — Джастин тяжело вздыхает и хватает Брайана за волосы, жадно целуя и совершенно забывая о завтрашнем суматошном маршруте, — допустим, я развязал свой дубликат, а твой оставил связанным…       — Мммм…       — …тогда кто знает, что нам сойдет с рук?..