Ежевичный джем в квартире 338

"Да что же это такое!" - прохрипел Антон сонным голосом, еле разлепив один глаз, второй ещё был закрыт. Он нащупал рукой телефон и посмотрел на время, на часах было 05:14. "Бляяять, - простонал Антон, - до школы ещё куча времени и можно было бы поспать, если бы в голову не забрели мысли об этом придурке!" Придурок, или попросту Арсений Сергеевич Попов, учитель истории в 11 "А", в котором учился Антон, уже целую неделю не выходил из головы парнишки, чем изрядно бесил Шастуна. И ладно бы он был просто в мыслях, связанных с историей, учёбой, школой, подготовкой к экзаменам, так нет же, этот Придурок начал приходить в очень неоднозначных снах, от которых Антон просыпается уже третье утро ни свет ни заря. Чем же было вызвано такое внимание к историку? А вернее, чем историк неприятно привлёк внимание одиннадцатиклассника? А вот чем: *** Арсений Сергеевич Попов пришёл в эту школу года 4 назад, почти под конец учебного года, на замену ушедшей в декрет Людмилы Геннадьевны преподавать историю и тут же был назначен классным руководителем у несносного тогда ещё 7 "А". И тут для всего класса, а особенно для Антона, с его "офигенной" памятью наступили тяжёлые времена. Новый препод не давал никаких поблажек, в отличии от прошлой исторички. Требовал учить параграфы чуть ли не наизусть. Антон искренне не понимал, на кой ему знать, чё там было в прошлом веке про тех людей, которых давно нет. Но все равно старался заучивать параграфы. И вроде даже что-то запоминал. Но стоило оказаться у доски перед всем классом и почувствовать на себе строгий цепкий взгляд ярко-синих глаз, тело мальчика как будто немело и все тут же вылетало из головы. Каждый раз одно и тоже. Учитель вздыхал, ставил в журнал точку, и говорил: "Иди, Шастун, учи лучше!". И так из урока в урок. То контрольные, то заставит прорешать два варианта тестов вместо одного, то реферат на двадцать листов от руки. Шастун молча всё выполнял, но этого всегда было недостаточно для историка. Антону просто не хотелось накалять обстановку. Раньше было пофиг на все эти оценки, важнее были друзья, да и вполне нормальный класс и другие учителя. А сейчас просто хотелось доучиться и навсегда забыть школу, а особенно, уроки истории как страшный сон. Сейчас был всеми "любимый" ненавистный урок истории. "Чё он именно ко мне прицепился, других учеников нет что-ли?" - вздохнул Антон, и перевернув страницу учебника, начал пробегать глазами по строчкам заданного на дом параграфа. Он понимал, что он все это учил и знает чуть ли не до каждой запятой. "Но почему, когда этот Придурок смотрит на меня, я не могу и двух слов произнести" - думал Антон. "Дебил" - шёпотом произнёс Антон, вздыхая. "Шастун!" Антон вздрогнул от громкого возгласа и поднял глаза. "Ты на уроке, вообще-то, находишься!" - учитель стоял рядом с партой Шастуна. Видимо, проходил по рядам и остановился здесь. "Как же вовремя!" - подумал про себя Шастун. "Я с тобой вообще-то разговариваю, почему занимаешься на уроке посторонними делами?!" "Я историей занимаюсь, а не посторонними делами" - тихо сказал Антон и тут же почувствовал, как в горле пересохло, а лицо и уши начали гореть, и наверняка, он весь красный. "Я смотрю, ты смелый такой сегодня. Вперёд к доске!" "Но я же только что был у доски" - голос Антона предательски дрожал, но он старался не подавать виду. "Давай, давай, шустрее! У доски поговоришь!" Антон стоял у доски, а Арсений сыпал вопросами по истории за все четыре класса с седьмой по одиннадцатый. Антон хоть и неуверенно, но на все правильно ответил: Арс сказал, что тот наконец-то исправил одну точку на тройку. "Молодец, все выучил. Не зря учебником шуршал, когда я объяснял новую тему. Иди на место!" "Выучишь тут, если все 4 года на каждом уроке у доски стоять" - пробубнил Антон, садясь за парту. Арсений, глядевший в это время в журнал, все слышал и подняв глаза и проводив взглядом исподлобья Антона до парты, лишь усмехнулся. Антон уселся, и повернув голову в сторону учительского стола, встретился с колючим взглядом ярко-синих глаз. "Че уставился?" - подумал про себя Антон и тут же опустил глаза. "Жаль, очень жаль, Шастун, что за 4 года ты выучил все это, когда другие это знают максимум за четверть, - произнёс Попов, черкая что-то в своих бумажках. "Я не другие" - шёпотом сказал Антон себе под нос. Историк услышал, поднял глаза на ученика и сказал: "Повтори!". Молчание. "Ну? Не задерживай одноклассников, нам всем интересно послушать" В классе стояла гробовая тишина, как в принципе, и на всех уроках истории. Даже отличники в эти моменты старались не пересекаться взглядом с историком. "Повтори! И смотри в глаза когда разговариваешь с преподавателем, имей уважение!" - строго сказал Попов. Антона это все начинало бесить, как и на каждом уроке. Одно и то же. Антон вскинул голову и уставив на историка колкий взгляд блестящих зелёных глаз, процедил сквозь зубы: "Я. Не. Другие!" "Ах, ты у нас особенный! Ну раз такое дело, тогда с тебя реферат на двадцать страниц на сегодняшнюю тему. Раз ты так благополучно её прослушал, то изучишь сам. Правда, извини, у тебя на это не будет 4 года, - в классе раздались смешки, - к концу следующей недели жду. У меня будет шесть уроков, на седьмом допы. Жду тебя там с твоим "Особенным" рефератом! И не думай, что я не слышал, как ты назвал меня дебилом. Об этом будет отдельный разговор!" "Чт..я не.." - начал было оправдываться парень. Но Антона уже никто не слушал. "И так, записываем домашнее задание!" - обратился Арсений Сергеевич уже ко всему классу, и начал писать мелом на доске. Дети зашуршали дневниками, у кого они были, тетрадями и учебниками. Антону ничего не оставалось, как последовать примеру одноклассников, и он, достав тетрадь, начал переписывать домашнее задание с доски.