Ежевичный джем в квартире 338

Антон быстро шёл по дороге, что называется, куда глаза глядят. Его душила злость вперемешку с обидой. Но он не разрешал себе даже думать о том, что только сейчас произошло. Вдруг он остановился: "Какого фига я из-за этого Придурка должен бежать куда-то? Он издевается, добивается своего, упивается своей властью. Лишь бы сделать больно. Тоже мне, король нашёлся. Да пошёл он". Антон резко развернулся и пошёл в сторону дома. "Жить...в твоей голове... " - въедались строчки песни в подсознание, заполняя собой всё пространство черепной коробки. Антон лежал в расправленной кровати, под одеялом, прям в своём бежевом худи и джинсах. "И любить тебя..." - казалось, голос Земфиры проникал глубоко под кожу. "Я не буду плакать, вот не хватало ещё. Реветь из-за этого придурка" - думал Антон. "Неоправданно, отчаянно" - одними губами пропел Антон, прибавив ещё громче музыку в наушниках. "Жить, в твоей голове" - Антон поморщился словно от боли. "И убить тебя, неосознанно, нечаянно" - Антон судорожно вздохнул, и проглотив несуществующий комок в горле, почувствовал солёный вкус на своих губах. "И слушали тихий океан" - продолжала певица. В сознание Антона ворвался образ синих глаз. И этот взгляд, полный надежды. Он. Он так просил поцеловать его. В последний раз. Как будто этот поцелуй мог бы стать спасительным для него. Тут же в сознание ворвались картинки разъяренного Арсения. Всё казалось нереальным, как будто это были подзабытые кадры какого-то плохого фильма, который Антон посмотрел когда-то очень давно. Смутным силуэтом врывался в сознание образ историка. Как он обижал Антона, кричал, хватал его за руки, за челюсть, больно прижимая. И целовал. Что-то кольнуло сладкой болью. Антон поднёс руку к лицу и кончиками пальцев дотронулся до щеки. Ощутил, что очень мокро. Он не чувствовал своего лица, оно как будто онемело. Антон медленно открыл глаза, и сморгнув влагу, посмотрел на руку. Пальцы блестели от слёз. "Почему всё так?" - Антон судорожно медленно вздохнул и медленно выдохнул. "Он орёт на меня, ненавидит. Тоже мне новость. Когда было такое, чтобы в школе он относился ко мне нормально? Да никогда". Антон прокручивал свои мысли, казалось, уже в сотый раз. Он не помнил, как он пришёл домой, когда, во сколько. Он не знал, сколько времени он так лежит. Мысли были словно на повторе, что и песня Земфиры в наушниках. Антон закрыл глаза и ему вспомнился Арсений, который стоял спиной к нему и пытался справиться со своей злобой. Но Антону было почему-то жалко его. Он только сейчас испугался, что у мужчины могло стать плохо с сердцем. "Меня бы кто пожалел" - подумал Антон. Открыв глаза и повернувшись в сторону окна, просто смотрел. Наблюдал как размытыми кругами в его полных слёз глазах разбегается свет от фар мимо проезжающих машин. И снова становилось темно. И тихо. Внутри была пустота, словно огромная зияющая чёрная дыра. Антон не знал сколько он ещё пролежал так. За окном было темно, как и в комнате. Антон протёр лицо ладонями, он снял наушники, и положив их на кровать, откинул одеяло и медленно встал. Побрёл в туалет. От долгого лежания голова кружилась и в глазах потемнело. Он, шатаясь и хватаясь за стены, дошёл до туалета. Сделав свои дела там, медленно побрел на кухню. Открыл холодильник и резко зажмурился от яркого света. Немного привыкнув, открыл один глаз и взял с полки на дверце холодильника лимонад. Захлопнув холодильник, так же медленно, опираясь о стены, с лимонадом в руке, дошёл до своей комнаты. Пить почему-то перехотелось. Он поставил бутылку с лимонадом на пол возле кровати. Сел на кровать, обхватив запястье левой руки правой ладонью. Тут же отдало болью. Антон медленно и тяжело вздохнул. "Какой же Вы Придурок, Арсений Сергеевич" - вслух прошептал Антон куда-то в пустоту. Почувствовал, что слезы подкатывают с новой силой. Он просидел довольно долго, снова прокручивая в мыслях сегодняшний день, и мысленно, в который раз, возвращался в кабинет историка. Туда, к стене возле доски, к злому учителю.....и тонул в голубых глазах, просящих о спасении. Этот взгляд бегающих глаз, полный мольбы и какого-то отчаяния, вызывал всё новый приступ слёз. Звоном в ушах стоял ор Арсения вперемешку с его тихим: "Поцелуй, поцелуй меня". Антон судорожно вздохнул и всхлипнул вслух. Гулким эхом раздался собственный голос, разлетаясь по комнате и разбиваясь о стены этого маленького пространства, снова заполняя комнату звенящей тишиной. Антон уже не сдерживал слёз, давая влаге прокладывать мокрые дорожки по лицу и капать, растекаясь неровными кляксами на бежевом худи. Казалось, он сидел так вечность, глядя вникуда. Антон вздрогнул, услышав звук поворачивающегося ключа в замке. Похоже, мама пришла с работы. "Андрей, неси пакеты на кухню" - раздался голос мамы. - Викуль, а ты раздевайся, сейчас чай попьём". "А малой то где? - Раздался бас мужчины. - Антон, ты дома?" "Он, наверное, у Ильи. - ответила мама отцу. - А, нет, кроссовки его здесь. Сейчас руки помою, позову ужинать". "Майя Олеговна, а где тот нож, такой удобный. Давайте, я хлеб нарежу" - Раздался голос сводной сестры. "Их то мне сейчас и не хватало" - подумал Антон и ощутил, что ему почему-то стало холодно. Он вытер ладонями лицо, и проглотив скопившуюся влагу в горле, откинул одеяло и снова лёг в кровать прямо в одежде, замотавшись одеялом, словно в кокон, почти с головой. Антон лежал и слушал, как члены семьи возятся на кухне, что-то басил отец, что-то отвечала ему мама, и до Антона долетали только обрывки фраз, сказанные её голосом. Что-то весело спрашивала Вика. Они чем-то гремели и шуршали. Там на кухне светло, ярко. Весело и легко. А здесь? А здесь тихо, темно, страшно и сыро. Антона передёрнуло и он ощутил, что ему стало ещё холоднее. Он поплотнее закутался в одеяло, и повернувшись набок, не моргая, смотрел на край подушки. Дверь комнаты открылась, и полоска яркого света скользнула, и осталась на подушке возле лица Антона. "Антош, сынок, идём кушать" - сказала мама и заглянула в комнату. "Антоон? Ты чего в темноте лежишь?" - мама зашла в комнату и потянулась к выключателю. "Не включай" - сказал Антон и шмыгнул носом, выдыхая через рот. Мама застыла, но через мгновение наклонилась, пытаясь на расстоянии рассмотреть лицо сына. Она заметила, что Антон лежит с красными от слёз глазами и смотрит перед собой. Она застыла в смятении, глядя на светлозеленые, блестящие от слёз глаза мальчика. Он лежал неподвижно и даже не смотрел на неё "Что случилось, сынок?" - растерянно спросила мама. Антон даже не моргнул. "Тоша, в школе что-то?" - испуганно спросила женщина "Нет" - сказал Антон каким-то грудным голосом и снова шмыгнул носом. И протяжно судорожно выдохнул через рот, повернувшись, и пряча лицо где-то в ткани подушки, закрываясь рукой согнутой в локте, и обхватив свою голову. "Антош?" - мама прикрыла за собой дверь, и подойдя, присела на кровать рядом с сыном. "Поссорился с кем-то?" - спросила она, гладя сына по спине. Но Антон ничего не отвечал. "Арсений Сергеевич опять накричал?" Антон вздрогнул и снова судорожно выдохнул, не убирая руки. "Ну, сынок. Не надо так убиваться из-за двоек. Ты же знаешь, я тебя ругать не буду. Всё исправишь. Попроси его позаниматься с тобой дополнительно. Мы ему заплатим". Антон отрицательно помотал головой, так же уткнувшись лицом куда-то в сгиб своей руки. Мама провела рукой по спине сына, и чуть наклонившись, сказала: "Идём, вставай. Покушаешь с нами? Мы пельмени сварили. Вика там тебе какие-то наклейки принесла". Антон промолчал, но женщина почувствовала рукой, что тело сына содрогается. "Ну сына, что стряслось? Почему ты плачешь?" - обеспокоенно тихо спросила женщина. Тут дверь открылась и показался отец: "Вы чё тут застряли? Есть то идёте? Привет, сын!" Андрей перевёл взгляд на макушку сына и затем посмотрел на бывшую жену. Он посмотрел вопросительно. Она махнула рукой, показывая этим жестом, чтобы вышел. "Тош, ты че? Что случилось то?" - Пробасил отец. "Андрей, иди накладывай. Мы сейчас придём" - ответила мама. "Эх, ладно. С бабой своей поцапался, небось" - сказал Андрей. "Ну с какой бабой, Андрюш?" - Укоризненно спросила мама, не переставая гладить сына по спине. "Не, ну а что? Возраст у него такой. Пора бы уже" - сказал Андрей. И выйдя, закрыв за собой дверь, пошёл на кухню, попутно говоря: "Дочь, а ты мне сахар то в чай положила?" В комнате снова стало темно и тихо. Мама, остановила свою руку, задержав ладонь на где-то на лопатке сына. Она ощущала, что тело Антона содрогается и он ещё больше вжимается в подушку, пытаясь закрыть себе рот. Она смотрела на спину и её сердце сжималось от гулких рыданий сына. Она посидела так, молча и ничего не говоря. Но Антон не успокаивался. Казалось, его ещё больше начинало трясти. Его тело становилось всё более горячим, и она даже через одеяло ощущала жар своей ладонью. "Ну Тош, сынок. Ты, правда, что ли, с девочкой поругался?" Антон вскинул голову и открыл рот, судорожно хватая воздух. Женщине открылись мокрое красное лицо сына. Зелёные глаза, казалось, стали ещё прозрачнее от слёз. Антон откинул одеяло и снова, положив голову набок, уставился невидящим взглядом перед собой. Мама чуть наклонилась, пытаясь заглянуть в зелёные глаза: "Малыш, ну что случилось?" Подбородок Антона задрожал и он, поджав губы, сильно зажмурился, стараясь не издавать ни звука. Мальчик слышал как слезы, скатываясь через переносицу, капают на подушку. "Сынуль, иди сюда. Иди ко мне" - мама не сильно потянула мальчика за плечо. Антон медленно сел на кровати и откинул назад одеяло, которое оказалось между ними. Мама пододвинулась ближе к сыну и обняла его. Повернулась и заглянула в его глаза. Погладила по мокрой щеке и большим пальцем провела, вытирая горячие слезы под глазами сына: "Знаешь, сынок. Первая любовь это всегда непросто. Да, бывают и первые ссоры и первые недомолвки, притирка характеров. И расставания это тоже всегда больно. Но если это твоё, оно никуда от тебя не денется. Жизнь всё всегда расставляет по местам. Но если ты действительно любишь, делай всё, чтобы быть с этим человеком. Настоящая любовь бывает редко. Если любишь, не отпускай. Никто не знает, что будет в будущем, всякое бывает. Да, возможно это не на всю жизнь. Но здесь и сейчас, если тебе повезло полюбить и стать любимым для кого-то, не упускай из-за гордыни. Не нужно терять любимых". Антон слушал, глядя на маму, ощущая в горле ком, из-за которого уже почти не мог дышать, по его щекам так и продолжали течь слезы. Он слушал и ушам своим не верил. Оказывается, у него такая понимающая мама, самая лучшая. Антон еле заметно закивал головой, ему казалось, что он начал чуть успокаиваться. Он опустил голову и снова обхватил ладонью запястье руки. И снова ощутил боль. Снова яркой картинкой предстали синие глаза, просящие о пощаде. Глаза-океаны, которые, казалось, уже не покидали мысли. Антон прикусил внутреннюю сторону нижней губы. "Не надо так расстраиваться и переживать, сынок" - продолжала мама, гладя мальчика по плечу рукой, которой обнимала своего ребёнка. - Всё будет хорошо. Успокоитесь, поговорите. И помиришься ты со своей любимой". Антон на мгновение застыл, перестав жевать свою губу и поднял глаза на женщину. Он ощутил, словно по его сердцу полоснули чем-то острым. Он посмотрел женщине прямо в глаза, его подбородок задрожал, Антон всхлипнул, и солёная влага полилась из глаз с новой силой. "Антош, ну ты чего?" - испуганно прошептала женщина. "Если бы всё было так просто, мам" - громко сказал и уже вслух начал плакать Антон, закрыв лицо своими ладонями Мама прижала его голову к своему плечу, и начала успокаивающе разглаживать кудряшки сына. Она слышала как задыхается в всхлипах Антон, ощущала его горячий лоб и тёплое дыхание на своём плече. "Антош, сынуль, ну чего ты так убиваешься? Никто же не умер. А девочки, девочки у тебя ещё будут. Ты у меня самый лучший и самый красивый". Антон не успокаивался. "Не нужны мне никакие девочки" - еле проговорил Антон, не переставая заливаться слезами. "Ну, Антош. На одном же человеке свет клином не сошелся". "Сошёлся" - проговорил Антон хриплым голосом и начал реветь с ещё большей силой. Маме стало страшно, что сын так долго не успокаивается: "Сына, ну хватит. Ты уже голос себе сорвал. Успокойся, а то голова будет болеть". "Он ..на иии...ттт...ааак ббб-олит" - задыхаясь, сказал Антон. "Сынуль, не знаю, что у вас там случилось. Но попробуй подойти и спокойно поговорить. Там, наверняка, переживают не меньше твоего. Если любишь, то наберись смелости и поговори. Ты же мужчина. Нужно уметь идти на уступки друг другу." Антон поднял голову и посмотрел на маму. "Мммне ттак ххолодно" - проговорил он, ещё прерывисто дыша. Мама дотронулась губами до лба сына. Лоб был горячим, но скорее всего от истерики. Температуры вроде не было. А тело Антона отдавало жаром и женщина удивилась: "Холодно? Ты же весь горячий". "Д-да" - сказал Антон, пытаясь успокоиться. "Подожди, я тебе сейчас свой плед принесу. Ложись пока, отдохни. Может поспишь". Мама встала и вышла из комнаты. Антон послушно лёг на кровать, и укрываясь одеялом, грустно сказал вслух: "Мне теперь всегда будет холодно...". И повернув голову на бок, добавил уже шёпотом: "Без него". Он уже не видел как мама принесла плед и укрыла Антона, не замечал слёз, которые катились по проложенным дорожкам, раздражая кожу на лице. Не слышал, о чем семья негромко переговаривалась на кухне или в гостиной. И ни о чём не думал. Он лежал в темноте, неподвижно, даже не моргая. Он всматривался в пустоту, ощущая как пустота начинает всматриваться в него. *** "Любимый, нет. Нет. Ну нет же" - Арсений растерянно смотрел на дверь, за которой скрылся Антон. Была мысль догнать его. "А зачем? Он не хочет меня видеть". Арсений медленно подошёл к своему столу и сел на стул. Устало потёр своё лицо ладонями. "Что я наделал?" - прошептал Арс, ничего не видя перед собой. Время шло, а Арсений сидел, почти не меняя своего положения. Мысленно он был где-то далеко. Как в перемотке старой киноплёнки, он вроде бы видел уборщицу, которая что-то спрашивала, а он отвечал на автомате. Вроде заглядывали в кабинет какие-то люди. Он не знал, сколько он просидел здесь. Не заметил, что уже стемнело и за окном территорию школы освещали фонари. Он сильно вздрогнул, услышав мелодию своего телефона. "Ты чё, блин. - Злился Сергей. - Мы тебя прождали всю встречу. Хоть бы написал, что не придёшь." "Я забыл" - кратко ответил Арсений. "Я щас к тебе приеду" - уже нормально сказал Сергей. "Я на работе" - так же кратко ответил Арсений. "Время то уже сколько. Почему на работе? Сейчас тогда приеду к школе. Заберу тебя. Ты же без машины сегодня". "Как хочешь" - проговорил Арс. "Арсений, что случилось?" - спросил Серёжа и удивлённо посмотрел на погасший экран телефона, из динамика которого доносились короткие гудки. "Трубку бросил. - Задумчиво сказал Сергей сам себе. - Ох, не к добру это". Когда Сергей подъехал на пустую парковку школы, на крыльцо вышел охранник. Сергей поздоровался и объяснил ему, что приехал за Арсением. Сергей несколько раз позвонил Арсу, но никто не брал трубку. "Он не выходил? Может, ушёл уже?" - растерянно спросил Сергей пожилого мужчину. "Нет, никто не выходил. Остальные засветло ушли. Я к нему поднимался, когда только на смену пришёл, он сказал, что в кабинете у себя будет, работы много. Такой загруженный был. Устаёт он, дети много сил забирают". "Понятно. - Ответил Сергей, начиная беспокоиться. - И трубку не берёт". "Так Вы поднимитесь. Только я Вас осмотреть должен". "Хорошо, пойдёмте" - сказал Сергей, уже начиная откровенно волноваться. "Все хорошо, - сказал охранник, - поднимайтесь. 307 кабинет. Кабинет истории. Там табличка с его именем будет. Попробуйте ещё раз позвонить, может в туалет отходил". Сергей пошёл в указанном направлении. В школе царил полумрак, только кое-где свет освещал лестницы, а дальше коридоры утопали в темноте. Он осторожно поднимался по ступеням, слушая гулкий звук, отлетающий от своих берцев. В здании была такая тишина, что Сергей начал отчётливо слышать стук своего сердца. Какое-то беспокойство начало одолевать его. Он ещё раз набрал друга. И услышал звон где-то очень далеко. Но Арсений не брал трубку. Когда Сергей так же осторожно поднялся на этаж, он остановился отдышаться. И тут до носа Сергея дошёл запах чего-то горелого или дыма. Он ускорился, шагая мимо дверей с разными табличками, быстро, мельком, читая их. Дойдя до нужного кабинета, резко открыл дверь с табличкой 307. Зашёл и закрыл за собой дверь. В классе было темно, только свет от фонарей на школьном дворе пробивался через окна, создавая хоть какое-то освещение. "Ты чё блин?" - быстро сделал два шага вперёд, но остановился, глядя на Арсения, который сидел на стуле за своим столом и смотрел куда-то вдаль. "Арс, ты че?" - удивлённо спросил Серёжа. Арсений даже не повернул головы в сторону друга. Сергей медленно подошёл к мужчине и заглянул тому в лицо. Лицо Арсения ничего не выражало, он смотрел стеклянным взглядом. Только тусклый блеск влажных полос на щеках друга говорили о недавно пролитых слезах. "Арс, что случилось? Отец опять довёл? Ты все-таки взял трубку?" "Нет" - кратко бросил Арс, не меняя своего положения. "Это из-за Антона?" "Это из-за меня, Серёж!". Арсений все-таки посмотрел на Сергея таким взглядом, что у него все слова встали поперёк горла. Он рассматривал Арсения. Друг был бледным в свете фонарей, но даже так Сергей видел, что глаза Арсения светло-голубые, почти прозрачные. "Арс, у тебя так слёз скоро не останется". "Их и так уже не осталось". "Что случилось то? Фу, накурил тут. - Замахал Сергей руками. - Додумался же, курить в классе, - сказал Сергей, увидев гору окурков в пепельнице на столе. -А если пожарная сигнализация сработает?" "Я отключил". - сказал Арс, снова уставившись куда-то вдаль класса. "Ну молодец. Иди, включай" - заявил Сергей. Арс остался на месте. "Арс, что произошло? Почему ты сидишь тут один в слезах? С Антоном что-то?" Арс еле заметно кивнул. "Что? Поговорил с ним?" Арс отрицательно покачал головой. "Поругались что ли?" "Да" - кратко ответил Арс. "Что? В смысле из-за чего?" "Он мне сцену ревности устроил. К тебе ревнует." - Арсений глянул на Сергея. "Чё? Ко мне? Он чокнулся что-ли? Ну а чё ругаться то? Объяснил бы, что я тебе друг и не больше". "Он тоже так сказал". "Что?" - Не понял Сергей. "Что я ему учитель и не больше". "Да ладно? Подожди, я что-то ничего не пойму. Он тебя ревнует, потом говорит что ты ему просто учитель?" "Я сам уже ничего не понимаю. - Вздохнул Арс и сжал пальцами переносицу. - Да и какая теперь разница. Я сам все испортил". "Что? Как испортил?" - так же не понимал Сергей. "Я ему скандал устроил. Как обычно, наорал на него. Не понимаю, что со мной происходит. Какого...Почему я срываюсь на нём". "А он?" "А он сказал, что лучше забыть всё, что между нами было и быть просто учителем и учеником. И ушёл, хлопнув дверью" - Арсений зачем-то посмотрел на дверь и судорожно вздохнул. Сергей подошёл к другу и положил руку на плечо Арса. "Арс, я все равно что-то не пойму. Ты ему признался, и он отказал тебе?" "Нет, я не смог. Он до сих пор думает, что я люблю кого-то другого". "Подожди. - Не мог сообразить Сергей. - Он думает, что ты влюблён в другого парня. Но устраивает сцены ревности тебе? Но ты ему о своих чувствах не говорил. Соответственно, ты для него просто учитель. Но он тебе говорит, давай ты будешь его учителем. То есть ты предлагал быть ему не просто учителем?" "Он спсиху это сказал. Я же наорал на него. Я сорвался. Я был на грани, чтобы сказать ему. Но не смог. Да оно и к лучшему, наверное. Он все равно не хочет меня видеть, ненавидит меня. Наверное, ждёт, когда свалит из школы и будет возможность не пересекаться со мной. Да я и понимаю его. Не понимаю только, почему он столько лет терпит мои выходки". "Подожди. То вы целуетесь, то скандалите". "Да это я придурок. Правильно он меня назвал. Как я мог поверить в то, что меня можно полюбить. Наивный дурак. Размечтался. Надеялся, что а вдруг. Вдруг, хотя бы призрачная надежда есть быть вместе. Что, хотя бы на миг, наши чувства взаимны. Но это мне так хотелось думать". "Я все равно не догоняю, из-за чего вы поссорились. Если он тебя ревнует, значит, ему не всё равно на тебя. Но ты орёшь на него постоянно. Пугаешь его. Он же молодой, неопытный. Поставь себя на его место. Представь, что к тебе неровно дышит учитель, при чём мужчина. Ты себя до сих пор принять не можешь, а у тебя какой никакой опыт есть. А ему каково? Да он сам походу не понимает, что между вами происходит. Спокойно поговори. Успокой, поцелуй и все наладится" "Он не хочет" - дрожащим голосом проговорил Арсений, вытирая лицо ладонями "Че не хочет?". "Да ниче не хочет. Он ненавидит меня. Решили оставить чисто деловые отношения, школьник-учитель. Я, кстати, просил его поцеловать меня, хотя бы, в последний раз. Надеялся, что хотя бы так выиграю время для примирения, или хотя бы чуть дольше побуду с ним." "А он чё?" "А он психанул, сказал, чтобы я от него отъебался и убежал. Да нафиг я ему не нужен. Он так и сказал, что я ему никто". "Вот это поворот. А ты?" "А я ему чуть не врезал. А он, главное, не шолохнулся даже". "Че? Арс, что с тобой?" - обеспокоенно разглядывал друга Сергей. "Я сам от себя в шоке. Ненавижу себя. Простить не могу, что так себя повёл. Я думал, что у меня сердце либо остановится, либо выпрыгнет, когда увидел, что сильно напугал его". "Мда, вот это любовь". "Ага, да. Неразделенная, больная любовь. Всё как обычно. Я сама стабильность". "Нет, нет. Здесь что-то не так. Он тебя ревнует. И говорит, что ты ему никто. Но даже не убегает, когда ты собираешься ударить его. Да я б на его месте давно бы отметелил тебя. А чего он ждал то?" "Я не знаю. Нас Маша отвлекла". "Кто?" "Маша, ученица моя. Девятиклассница. Она мне шоколадку принесла, а этот опять, типа, чё ты сюда припёрлась". "Странно это всё, не находишь?" - Проговорил Сергей, пытаясь что-то сообразить. "Что странно?" "Он на девку огрызается, на тебя. Ко мне у него какие-то претензии. Я вообще в шоке, конечно. А потом устраивает с тобой разбор полётов. Арс, да он сам, походу, неровно дышит к тебе". "Ну, Серёж. Ты придумаешь конечно. Он меня боится и ненавидит. Это я размечтался. Взрослый, учитель. А наивный и глупый как ребёнок. И не говори мне, что он как-то неровно дышит ко мне. Мне ведь так хочется в это поверить. Но пора перестать жить иллюзиями. Я сам не знаю, как теперь быть на уроках. Нам ещё очень долго предстоит пересекаться" "Серёж, - Арс повернул голову и поднял глаза на друга - Я не знаю, что мне делать. Я не могу без него. Без его зеленых глаз. Без его губ. Зачем я только поцеловал его. Дурак. Сам же себе яму рою. Но насильно мил не будешь" "Будешь. - Сергей не сильно сжал плечо Арсения, увидев, что глаза друга начинают наполняться влагой. - Арс, слезами горю не поможешь. Возьми в себя в руки. Держи себя в руках. Не нужно скандалить и пугать его. Успокоитесь и поговорите нормально. Скажи уже ему о своих чувствах. Ты, похоже, из-за этого и бесишься. Что сказать ничего не можешь. А он то откуда, что должен понять? Он не ясновидящий. До сих пор думает, что ты любишь кого-то другого, а не его. Скажи. Пусть он будет в курсе и сам решает, что с этим делать. Откажет, тогда и будешь слезами заливаться. Хотя, мне почему-то кажется, исход будет другим". "Серёж, тебе просто так хочется думать. Да и мне тоже. Но мы же не в сказке, где всегда хороший конец и все счастливы вместе. Это жизнь". "Арс, если любишь, не надо из-за одной неудачи рубить всё на корню". "Из-за одной" - усмехнулся Арс. "И не надо всех грести под одну гребёнку. Если с тем Антоном не сложилось, это не значит, что и с этим всё будет плохо. Они хоть и тёзки, но это совершенно разные люди. Не смей сравнивать. Да твой же Антоша и не знает, что ты встречался с парнем?" Арс потупил взгляд: "Нет, конечно. Ты чё? Он, кстати, не знает, что я ... гей". "О, здравствуйте. - Засмеялся Сергей.- Наконец-то". "А Маша знает" - засмеялся Арсений. "В смысле? Как это?" "Я сам не особо понял, но, в общем, мы сошлись на том, что нас объединяет бывшая больная любовь. Она там тоже полюбила кого-то не очень подходящего и она сказала, что ей очень заметно, что я к Антону неравнодушен". "Мда, всё всем вокруг понятно. А вы тупите. При чём оба". Арс засмеялся. Ему почему-то стало весело. Но тут же, осёкся, схватившись рукой за грудь. "Ты че ?" - обеспокоенно заглянул через плечо друга в глаза Сергей. "Сердце" - сдавленным шёпотом произнёс Арс. "Слушай, поедем-ка домой. Тебе отлежаться надо. Ты переволновался сегодня. Сколько ты уже тут сидишь?" "Не помню". "Не помню. - Передразнил Сергей. - Щас, сиди, только не помирай. Где тут туалет?" "Прямо и налево вторая дверь" Сергей схватил пепельницу с учительского стола, вышел за дверь. Через минуту вернулся с мокрой пепельницей, и обойдя Арсения, положил её в нижний ящик стола. Арс сидел так же. "Ну чё?" - спросил Сергей, выпрямляясь. "Вроде отпустило" - так же шёпотом произнёс Попов. "Пойдём уже. Одевайся" - сказал Сергей, взяв куртку со спинки стула. Арс встал и засунул рукава в куртку, которую держал Сергей. Арс поправил вещь на себе, а Сергей осмотрел его с головы до ног. "Какой же всё-таки ты, сука, красивый" - засмеялся Матвиенко. "Он тоже так сказал" - засмущался Арсений. *** Антон открыл глаза. В комнате было тихо и светло. Лучи заходящего солнца стрелами проникали в комнату, оставляя яркие блики на мебели. Свежий поток воздуха пробирался из чуть приоткрытого окна. Слышались звуки города, проезжающих машин, веселые крики детей во дворе. "Сколько я проспал?" - пронеслось в голове. Мальчик нашарил телефон рукой и первое что увидел, было несколько сообщений от Димы. Дима спрашивал, почему Антона сегодня не было в школе, было несколько пропущенных от него и фотографии с выполненным домашним заданием. Были так же несколько голосовых от Ильи. Мама тоже прислала сообщение с вопросом о том, покушал ли он, выпил ли он таблетки. И чтобы Антон позвонил ей как проснётся, чтобы она ему объяснила, что ещё нужно принять. "Какие таблетки? Зачем мне таблетки?" - Антон сел на кровати и растерянно оглянулся по сторонам. Увидел на комоде пластинки каких-то таблеток, какие-то пузырьки. Тут же в нос ударил запах лекарств. "Что она придумала?" - не укладывалось у Антона в голове. В голове была какая-то пустота. "Уже вечер. Как я смог проспать весь день? Почему меня мама не разбудила в школу? Какой сегодня день? Не выходной же" - Антон снова уставился в экран, который ему сообщил, что сейчас четверг, который уже почти закончился. "Ничего не понимаю" - прошептал Антон. Встав с кровати, увидел рядом с ней бутылку лимонада на полу: "А это я сюда зачем поставил? Или это не я?" Антон не мог сообразить. Как будто было что-то, что ускользает от его внимания. "Эх, ладно. Сделаем вечер утром" - сказал парень сам себе и принялся по порядку выполнять все дела, которые он обычно делал перед школой. Сходил в туалет, принял душ, переоделся в домашнюю одежду, поел, то что ему приготовила мама. Аккуратно переписал домашнее задание. Даже зачем-то причесался, хотя обычно его кудри сами красиво ложились, и как считал Антон, расчесываться не было необходимости. Написал Диме, что не знает, почему его никто не разбудил. И он проспал весь день. Дима ответил, что всем сказал, якобы Антон заболел. И что они уже у Ильи и Антон тоже может прийти, если хочет. Антон вспомнил про таблетки, что лежали на комоде: "Может, я правда, заболел? Почему я тогда не помню об этом и нормально себя чувствую?" Пока Антон делал все эти дела, не заметил как на город спустился сумрак. В квартире тоже становилось темнее и тише. "Наверное, мама скоро придёт" - подумал Антон, принимаясь за уборку и стирку. Почему-то не хотелось сидеть в телефоне и за компьютером, не хотелось играть или идти куда-то. Хотелось делать то, что необходимо. "Как будто пытаюсь убежать от своих мыслей, но их нет. В голове как будто вата" - шептал Антон вслух, разговаривая сам с собой, протирая полки в ванной. Когда он решил включить на кухне чайник, в коридоре зажёгся свет, Антон выглянул из кухни и увидел заходящую в квартиру маму с пакетами и за ней отца. "Привет, сынок! Как дела?" "Привет, мам. Нормально" - ответил Антон, забирая пакеты из рук мамы и неся их на кухню. "Антоха, здорово сын. Ставь чайник, сейчас ужинать будем" - раздался голос отца из коридора. Антон поставил пакеты на кухне и вышел в коридор. "Поставил, а есть я не хочу. Я недавно поел" - ответил Антон, пожав руку отца и удаляясь в свою комнату. Ему не хотелось сидеть со взрослыми. Да, Андрей его родной отец, но который ушёл из семьи больше четырёх лет назад. Мама решила остаться с ним друзьями, но Антон всё равно не понимал, почему он второй день приходит к ним. Антон сидел на кровати и думал о своём, крутя в руках телефон. В дверь тихонько постучали. Антон посмотрел на дверь, но она не открылась. "Д-да" - удивлённо сказал Антон. Дверь приоткрылась и Антон увидел маму: "Тоша, сынок, можно?" "Мам, ты что? Конечно, можно" Женщина тихонько зашла и аккуратно присела рядом с Антоном на кровать. "Как дела, сынок?" "Я же сказал, нормально" - Антон не понимал, почему у него мама всё спрашивает с какой-то осторожностью. Она глянула на комод: "А что ты не написал мне, таблетки не выпил?" "Зачем мне таблетки? Я же не болею. Или болею?" "Нет, не болеешь" - мама погладила сына по голове. "Так а зачем мне таблетки? Они от чего вообще?" "Это успокоительное. Сильное" - вздохнула женщина "А, то то я спокойно проспал почти до 6 вечера. И в школу меня никто не разбудил" "Я не хотела тебя будить, ты и так почти до 5 утра уснуть не мог" "Почему? Я не помню этого" "Ну-у, - мама замялась, - ты сильно расстроился и я тебя никак не могла успокоить, ночью заглядывала к тебе несколько раз, но ты лежал и плакал. Не спал. Пришлось успокоительное дать". Антон удивлённо посмотрел на маму. "Антош, вы разговаривали? Помирились?" Антон снова удивлённо посмотрел на маму, ничего не понимая: "Я вообще ни с кем сегодня не разговаривал, я проснулся то не так давно" "Слушай, а где та чашка большая, я из неё всегда пил?" - раздался с кухни крик отца. Мама сказала: "Сейчас приду" и вышла из комнаты. Антон ничего не понимал: "Я плакал? Всю ночь? Ей приснилось что ли?" Антон решил пока послушать музыку на телефоне. Залез в свой плейлист и увидел трек Земфиры на паузе. Включил и тут же застыл на месте, глядя куда-то в стену. Флэшбеками начали приходить картинки вчерашнего дня. Вот из-за чего он плакал. Вернее, из-за кого. Антона передёрнуло и он снова погрузился в свои мысли. Попов. Его глаза, губы, его голос. Его вены на руках и пульсирующий висок от злости. Его смех и улыбка. Его крики и злой взгляд. Всё перемешалось. Антон почувствовал, как ком подступает к горлу. Его взгляд и его...объятия. Антон дернулся как будто от холода и почувствовал, что ему на самом деле стало холодно. Он встал и решил переодеться. Надел свою бежевую мягкую толстовку и светлые джинсы. Но Антона начинал бить озноб. Теплее не становилось, он лёг в кровать под одеяло. Тут вернулась мама, снова постучав комнату. "Мам, заходи. Зачем ты стучишь?" - проговорил Антон, не поворачивая головы и смотря перед собой. Мама прошла и села на край кровати: "Антош, ты чего в одежде лежишь под одеялом?" "Мне холодно" "Антон?" - мама попыталась заглянуть в глаза сына. Но тот лежал задумчивый. "Антон, может тебе ещё успокоительное дать?" - обеспокоенно спросила мама. Тут на пороге показался отец: "Тох, ты чё опять разлёгся?" "Мне холодно" - так же ответил Антон, почти не реагируя. "Холодно, - повторил отец, - сколько можно тут страдать? Ты мужик или кто?" "Андрей!" - укоризненно сказала мама "Кто страдает то?" - ответил Антон, зло глянув на отца. Он почему-то начинал его бесить. Пришёл в гости и начинает воспитывать. "Кто? Не я же" - ответил отец. "Да"- сказал Антон откинув одеяло, вставая. "Тебе вообще на всех срать. Захочу разведусь, захочу обратно припрусь, захочу четыре года не буду о сыне вспоминать, захочу приду сейчас и начну права качать" - бубнил Антон, ходя по комнате и собирая в рюкзак вещи и даже лимонад зачем-то запихнул. "Антош" - позвала мама. Отец сначала молчал, но потом опомнился: "Ты охренел?" "Я охренел?" - остановившись, Антон посмотрел на отца. "Ты что несёшь? Я сам в своей жизни разберусь" "Да делай чё хочешь" - начинал беситься Антон. "Антон! Андрей!" - пыталась мама остановить начавшуюся перепалку. Но её никто не слушал. "Слушай, ты. - Начал закипать отец, - Если ты со своей бабой поругался, нечего на всех свою злость срывать. "Да с какой бабой?" - Антон уставился на отца, зло смотря на него. "Ну ты же из-за бабы своей тут истерики устраиваешь второй день" "Нет, из-за мужика!" - крикнул Антон, и схватив рюкзак, быстро вышел в коридор. Родители последовали за ним. "Антон!" - пыталась обратить на себя внимание мама, глядя, как сын надевает кроссовки. Андрей подошел сюда же и нервно усмехнулся: "Очень смешно, ну и шуточки у тебя, сын". "А кто шутит? Даже не собирался!" - поднял злой взгляд мальчик на мужчину. "Ты нормальный?" - мужчина не знал, как реагировать "Всем пока!" - сказал Антон и открывая дверь, бросил отцу: "Надеюсь, увидимся не скоро". "Антон, куртку" - только и смогла крикнуть мама. Антон быстро зашёл, схватил что-то с вешалки и быстро вышел, громко хлопнув дверью. Он спустился и вышел на улицу. Он не знал, что ему сейчас делать и куда идти. На улице было темно и прохладно. Внимание мальчика привлекли качели. Во дворе никого не было и он решил посидеть на них и немного успокоиться. Антон сидел, и мерно покачиваясь на качелях, витал где-то в своих мыслях. Начинала кружиться голова. Антон устал думать обо всём. Глянул на свои окна. В жёлтом прямоугольнике окна он видел силуэт. Мама смотрела за ним. Антон тяжело вздохнул. Ему не хотелось расстраивать маму, но пока там отец, Антон домой не пойдёт. Дверь подъезда открылась и к нему быстрым шагом направился Андрей. Антон закатил глаза. Андрей подошёл и спросил: "Что ты тут делаешь?" "Пирожки ем" - с издёвкой ответил Антон. "Антон, хватит дурака валять" - строго сказал отец. "Я тебя ещё не валял" - так же с издёвкой проговорил Антон. "Сын, ты договоришься" "С тобой невозможно договориться" - парировал Антон. "Антон, что происходит? Хватит здесь лазить по ночам. Вернись домой, мать переживает. Школу он прогулял, уроки тоже, наверняка, не сделаны". "Ух ты! - наигранно удивился Антон. - Папочка вспомнил, что он папочка. Жаль, что не на пенсии. На моей". "Так, давай по-мужски. Ты не прихуел ли часом?" "А ты?" - моментально среагировал Антон "Так, всё! Хватит! Быстро домой". "Пока ты там - нет". "Да что я тебе сделал то? Не будешь же всю ночь на качелях сидеть. И реветь. Из-за своей любимой". "Любимого" - поправил Антон, с издёвкой смотря на отца, подняв одну бровь. "Антон, я тебе сказал. Это не смешно". "А я тебе сказал. Никто не смеётся. Всё серьёзно. Познакомлю вас как-нибудь" - проговорил Антон, вставая с качелей и поправляя свой рюкзак. "Антон, ты что несёшь?" - удивлённо смотря на сына спросил отец. "Рюкзак" - бросил Антон, направляясь к тротуару и закуривая сигарету. Отец пошёл за ним: "Антон, ты охренел? Курить при отце! Ни стыда, ни совести!" "О, а это я весь в отца" - сказал, развернувшись, Антон. "Домой иди. Быстро!" - процедил отец. "Уже бегу, папочка" - сказал Антон, потушив окурок носком кроссовка, и спокойно пошёл мимо своего подъезда. "Антон!" - крикнул отец. Но Антон даже не обернулся, заворачивая за угол своего дома.