Падпараджа

Относительно легкие дни кончились с отъездом Ская. После него меня вызвали на поклон к матушке, которая решила снизойти до похвалы. Но вместе с ней на хрупкие детские плечи легли занятия, которых стало больше. Гораздо больше. Да, какие-то предметы урезали. Например, танцы, верховую езду и каллиграфию. Наверное, решили, что за несколько лет обучения я продвинулась достаточно, чтобы практиковаться по два раза в неделю. А вот математику, историю Айсиса, экономику, наоборот, увеличили. К тому же добавились политика, социология и история магического измерения. Скай не соврал. Через неделю после его отъезда мне пришло письмо. Первые предложения мальчик сокрушался, что едва ли понимает в каком ключе нам общаться и на какие темы, дальше рассказывал о своих королевских буднях (они напоминали мои, разве что у принца было больше физических упражнений), а к концу письма перешел на откровенный детский бред. Сразу после прочтения письма я расстроилась. Данное обещание передать слова фей-хранительниц видимо забылось. Все же, несмотря на относительно хорошие отношения, я хотела проверить слова Гелиодора. Но чуть погодя я заметила, что некоторые буквы письма выведены чуть сильнее и неряшливее, чем может позволить себе особа его ранга. Сложив значки, я получила дополнительные предложения, содержание которых не допускало случайного совпадения: Для пробуждения магических сил необходимо, чтобы твоя жизнь находилась в опасности. Не вздумай. Удивительно, как скоро мужчины учатся считать женщин своими. Впрочем, теперь я всерьез задумалась о необходимости магических сил и решила, что лучше займусь освоением других дисциплин. В целом я привыкла к безумному ритму дворца и к его порядкам, однако это все настолько утомляло, что сил и желания куда бежать не осталось. Дни сменялись днями, и они плавно перетекали в месяцы. Квестов было очень мало. Все касались учебы и отношений с родителями. В качестве награды лишь опыт и плюсик в карму Диаспро, поэтому я успела набрать только два уровня. Но я старалась. В конце концов как королеву меня защитят стражники и Маркус, а кто спасет народ от неумехи? Разве что плаха, на которую я, к счастью, не собираюсь. Путем долгих сомнений и рассуждений я решила, что мое предназначение в этом мире — спасти Айсис. И тайный враг находится то ли на Эраклионе, то ли нападет на мою родину, то ли… Дракон знает где. Я не имела ни малейшего понятия, как понять, кто именно другой попаданец. Возможно, на это укажет Система? А может нет? А может мы уже знакомы, и это Скай? Этот вариант казался самым вероятным, ведь именно вокруг него вертелось мое существование. И именно его хотели убить с моей помощью. Но убийство будет последним вариантом. Пока что я маленькая, и мне дали время наверстать базу. Иначе скудность квестов я объяснить не могу. Да и… Мое отношение к Айсису изменилось. Сложно сказать, когда именно это произошло. Первое время я посещала занятия и не показывалась родителям лишний раз на глаза — боялась, что выдам себя. Как знать, что они сделают? Но во мне росли напряжение и раздражение. Ежедневное существование превратилось в каторгу, и я не выдержала — пришла к Гелиодору и потребовала писклявым детским голоском, чтобы хоть что-то изменилось. К чему бесполезный зубреж теории без практики? Гелиодор удивился, но пообещал поговорить с Альмой, и уже на следующей день мне объявили — теперь родители будут посвящать меня в некоторые тонкости королевских дел. Так я впервые посетила столицу — Аметрин — город, расположенный у подножья Северных гор. Во время этой поездки меня ждало два чуда. Первое — наш дворец, расположенный на востоке от города. На рассвете янтарь, покрывавший крыши и стены загорелся, и по стенам потекли золотые блики, точно мед, в который добавили россыпь драгоценных камней. Полупрозрачные вставки казались хрупкими, почти невесомыми, и дворец, попрекая законы мироздания и физики, застыл на границе двух миров: теперь моего и другого, загадочного и беспощадно манящего. Я вздохнула вместе с солнцем. Глаза защипало от яркого света, но я лишь заморгала быстрее. Теперь понятно, почему отец настаивал на раннем выезде. Вторым чудом был Аметрин. До этой поездки я представляла его по-разному: то крупным городом, поделенным на сектора высокими стенами, то богатой столицей, сверкающей золотом и камнями, то скоплением бедных грязных лачуг. Но реальность оказалась где-то посередине. Он вряд ли бы выдержал осады. Белые стены были невысокими и казались совсем не прочными. Мощеные серым камнем улочки плелись, словно паутина, между белых домов с деревянными крышами. Кое-где вместо дерева блестела глиняная черепица. Ближе к стенам горожане жили за покосившимися заборчиками, а к центру их сменили приветливые лавочки и горшки цветов. Я шла медленно, рассматривая каждый дом и каждого человека, что попадался на пути. Люди Айсиса были высокими, по большей части стройными, бледными, с крепкими, но иссушенными работой ладонями. У многих светлые волосы и глаза, правда золотых я не встретила ни разу. Все как на подбор щурились из-за слепящего солнца и растягивали сухие губы в полуулыбке. Аметрин оказался небольшим городом, но от этого я почувствовала еще большую ответственность — жители не сливались в одну безликую массу. Они провожали взглядом нашу карету и опускали голову, стоило мне пересечься с ними взглядом. В центре города возвышалось здание управления, но там мало что решали. Это скорее было место, куда можно подать жалобу или, наоборот, получить положенное по закону. Здесь же оседала часть документов. Карета остановилась, и я с опаской вылезла наружу. — Что это? — спросила я, увидев в руках отца какие-то бумаги. — Скоро узнаешь. Мы поднялись по широкой лестнице, прошли по узким коридорам и, наконец, пришли в архив. Сухой старичок, заметив нас, подскочил со стула и наскоро пробормотал слова приветствия, склонил голову. Гелиодор улыбнулся, а Альма в своей привычной манере приказала: — Нам нужны накладные поставок от Эраклиона за прошлую зиму. А также документация по отправленным в столицу камням за этот же период. Старичок подскочил и поспешил к полкам. Вскоре он передал дрожащими руками стопку документов. — Благодарю, — мягко сказал Гелиодор. Мы остановились в пустом кабинете. Родители усадили меня за стол и положили две стопки. Одну дал старичок, вторую принес отец. — Что я должна сделать? — Это решать тебе. Во первой стопке была перепись населения и необходимые расходы на обеспечение людей едой, лекарствами и выплатами госслужащим. Во второй — то же самое. Значит, нужно сравнить. Несостыковки обнаружились сразу. Во-первых, еды поставляемой Эраклионом не хватало, особенно зимой. Вернее хватало по расчетам Эраклиона, но мои родители считали, что на каждого человека нужно больше. Во-вторых, высылаемых денег было достаточно, но почему-то в графе установленной часовой оплаты труда значились цифры гораздо ниже, чем в документах родителей. — Почему? — спросила я, указывая на это. — Денежное вознаграждение назначается правительством Эраклиона. Я вытаращилась на родителей. Что-то я сомневаюсь, что Падпараджа решили играть в благодетелей, которые просто так решат прописать зарплату в несколько раз больше. Значит, вывод прост: Эраклион заведомо платит очень и очень мало. — Но зачем? Какое дело Эрендору сколько получают наши люди? — Чтобы унизить, — отрезала Альма, сверкнув глазами. — Они выпивают из нас соки и будут делать это, пока мы остаемся живы. — Он не хочет, чтобы Айсис был сильным, — добавил Гелиодор. — Но вы же где-то берете еду, — заметила я. — Нарушаете условия и это никто не замечает? — Сложно сказать, о чем Эрендор знает, а о чем нет. Скорее всего о многом знает и лишь позволяет. Твоя помолвка со Скаем дает преимущество всем нам. Вдруг меня осенило. — Но это тупик. Когда я вырасту и выйду замуж, Айсис окончательно станет частью Эраклиона, потому что я единственный ваш ребенок. — Либо Эраклион станет частью Айсиса. Гелиодор почти испуганно посмотрел на Альму. Он коснулся ее руки и сжал, но мать продолжала смотреть на меня. Чего она от меня хотела? Родители так и не рассказали мне о планах убить Ская. Десятилетняя девочка не должна понимать такие намеки. — Согласно приказу Эраклиона, Айсис вынужден отдавать девяносто процентов массы добытых камней, — перевела тему я. — Значит ли это, что мы можем оставлять у себя лучшее и продавать? Альма усмехнулась. — Об этом догадались еще мои предки. Хотя самое лучшее мы все же обязаны передавать королевской семье. Но мне нравится, что от твоих занятий есть толк. Не знаю толк ли это от занятий или влияние моей личности, но я поняла, что не могу бежать отсюда. Айсис маленький и беззащитный. И только чудо сможет это исправить. Но разве попаданец с Системой не чудо?

***

На одиннадцатый день рождения родители подарили странное устройство с Зенита. Они утверждали, что это телефон, более того — одна из новых моделей, но я не верила. Неужели вот эта массивная круглая штука с мелкими кнопками и ма-а-аленьким экраном в центре действительно телефон? Почему-то мне казалось, что телефоны должны быть прямоугольными, тонкими как стекло и с полупрозрачными экранами. Возможно, в моей прошлой жизни были такие? Мысли о другой жизни уже не пугали. По крайней мере я перестала просыпаться в поту посреди ночи от крика незнакомки. А все воспоминания, если и не были ложными, воспринимались как забавная деталь. Я Диаспро уже год. Большой, долгий, насыщенный небольшими, но вполне серьезными для ребенка взлетами и падениями. Бесконечная учеба стала рутиной, редкие встречи с родителями приносили удовольствие, хотя я не могла оценить сколько в эмоциях от меня, а сколько от настоящей принцессы. Ответственность принялась как факт, и, признаться, давала чувство некой определенности и цели, которая позволяла двигаться дальше. Пускай и невероятно медленно. Если у меня и была (или есть) другая жизнь, то в ближайшее время я все равно туда не вернусь. Да и… Не слишком хотелось. Я сжилась с в чем-то тяжелой, а в чем-то невероятно простой реальностью. Переписка со Скаем шла бодро. Королевские гонцы не успевали отдохнуть, как я неслась с пухлым конвертом, запакованным воском и печатью. Мы болтали о рутине, делились друг с другом фактами, даже вырезали из книжек интересные моменты — хорошо, что во дворце никто не следил за состоянием моих учебников. Мальчик взрослел, хотя уже думал не по годам, а я свыкалась со стилем общения маленькой девочки. Скаю подарили телефон ещё несколько лет назад, поэтому он начал уговаривать зарегистрироваться в какой-то социальной сети VMI и добавить его в друзья, как только узнал о подарке. «Мой ник в VMI Прекрасный_принц_цветов». Конечно, как любой принц, Скай был несколько самовлюблен. И я, наверное, тоже чуть-чуть страдала этим недугом, иначе бы не ввела при регистрации Солнце_твоего_сердца, о чем, если честно, вскоре пожалела. Заявка была одобрена в течение нескольких минут, и на телефон тут же поступил звонок. Над устройством появилось небольшое облачко, в котором мелькала задорная белобрысая макушка. После недолгих приветствий Скай скривил довольную моську и протянул: — А я сегодня такое узнал! Представляешь, в Магиксе есть элитная школа Красный фонтан, в котором обучают самым разным техникам боя, а еще управлять мотоциклом, кораблем и даже летать на драконах! Я бы поехал туда прямо сейчас, но на первый курс принимают с шестнадцати лет. — Зачем тебе этот Красный фонтан? Тебя научат гораздо лучше во дворце. И купят не то, что мотоцикл, а личного дракона. Скай насупился. — Ничего ты не понимаешь. Тебе как любой принцессе лишь бы дома сидеть да платья с украшениями мерять. — Ты прекрасно знаешь, что это не так. — Тогда бы ты поняла меня. Я устал быть один и учиться целыми днями. Устал слушать от отца, что я должен и обязан. В Красном фонтане я бы мог отдохнуть от дворца, его правил и этой надменности. Мне кажется, что тут ее едят и на завтрак, и на обед, и на ужин. Я прыснула. — Хочешь я приеду к тебе? Поскучаем вместе. Глаза Ская расширились. — Хочу! — Тогда, ваше высочество, я жду приглашение.

***

Похоже Скай либо очень сильно скучал, либо воспринял просьбу слишком серьезно — в тот же вечер меня вызвали на ковер родители и объявили, что нас пригласили на празднования Фестиваля Розы во дворец Эраклионских. Родители были удивлены, узнав с чьей подачи получили пропуск во дворец, но почему-то попросили не общаться со Скаем в таком количестве. Боялись, что я привяжусь и помешаю убить его? Возможно. Во дворце нас встретили неоднозначно: Эрендор с радушной улыбкой, выделив место у своего трона, а знать не очень-то и благосклонно. Фестиваль Розы — хороший праздник. В этот день принято проводить время с матерью. Выдавить из себя стандартное поздравление я не смогла, но во время дождя из роз поймала одну и вручила Альме. Обычно такие розы дарят возлюбленным — что на мой взгляд лишено логики — поэтому мой поступок вызвал у одних умиление, а у других — недоумение. После выступлений актеров, на которых и мне, и Скаю было одинаково скучно смотреть, мы сбежали к остальным детям. И тут-то я осознала, насколько старой чувствую себя в обществе «ровесников». Со Скаем общаться было комфортно. Несмотря на нормальную для него незрелость, он производил впечатление умного мальчика. Но другие дети во дворце отличались капризностью и жуткой наивностью. Девочки — все в ярких платьях в противовес моему пастельному — старательно размахивали веером из еще более ярких перьев. Они кокетливо опускали длинные ресницы, смущенно улыбались, растягивая алые губки, и щебетали, точно птицы. Но смотрелось это как-то странно. Ненормально. Почему-то мне никогда не делали такие вызывающие образы. Мальчики, как напыщенные индюки, ходили вокруг юных дам и строили им глазки, рассказывая о всяких важностях, в которых участвуют с малых лет. Все это больше напоминало комедию о знати, чем реальность. Ская встретили так же неоднозначно, как и мою семью: девочки томно вздохнули и обступили, оттолкнув меня острыми костлявыми локтями. Мальчики посмотрели на это, нахмурились, сморщились, будто проглотив по меньшей мере пол лимона, и со страдальческим выражением подошли ближе. — Это Диаспро, принцесса Айсиса и моя будущая жена. На самом деле статус невесты значил не слишком много. Официальное объявление помолвки было запланировано на мой бал принцессы, потому что согласно обычаям Эраклиона перед обручением принц должен долго ухаживать за избранницей. Хотя, конечно, все и так в курсе, кто на данный момент метит на место королевы. Чета Эраклионская объясняла этот обычай тем, что молодым надо подрасти, присмотреться, притереться и понять, смогут ли они жить вместе. Альма же кривила нос — Эрендор просто нашел удобный способ подстраховаться и в случае чего разорвать соглашение без шумихи. И не только она это понимала. Собственно говоря, именно поэтому девочкам было все равно, кто я и откуда. Бьюсь об заклад, что их земли больше Айсиса, который маленьким осколком выделялся на карте Эраклиона, и желанием выйти за вредную белоснежку они горят куда сильнее. — А давайте поиграем в рыцарей и принцесс? — предложил рыжий мальчик с веснушками. — Скажешь тоже, — фыркнула одна из девочек. Но рассудил всех Скай, который очень даже хотел поиграть. Мы разделились на команды. Четверо парней — рыцари, которые должны были спасти пятерых принцесс. И один дракон. Роль благородного животного выбрал Скай, хотя мне показалось, что он хотел быть на другой стороне. Правила просты: принцессы бегали по детской, а дракон ловил их и утаскивал в свое логово, откуда в свою очередь дам вытаскивали рыцари. Победить мог либо дракон, собрав всех девочек в логове, либо принцы, вытащив принцесс в общей сложности тридцать раз. Мне было откровенно скучно, но я подумала о том, что, наверное, стоит изобразить хоть какую-то вовлеченность. Возможно, родители Диаспро считали дочь маленьким гением или подобный отпечаток оставляет воспитание наследника, но как же мы отличались! И мне не хотелось, чтобы это заметили чужие люди. Девочки бегали как ужаленные. Они тоненько повизгивали, беспомощно махали руками в попытке вырваться из лап дракона. И, конечно, они успешно убегали — на каждую-то было по рыцарю. На каждую, кроме меня. Я еще побегала какое-то время, а после украдкой глянула на детей, покинула детскую и спряталась в саду. Села на лавочку перед красивым резным фонтаном и запрокинула голову наверх. Хотелось совершенно не по-королевски стянуть неудобные туфельки и закинуть ноги на сиденье. А, может, даже умыться холодной водой. Все же здесь очень жарко.

Вам пришло оповещение.

Я лениво залезла в раздел заданий.

Дружба поневоле II

Друг познается в беде

Помогите принцу Скаю

Награда: 150 ед. опыта + улучшение отношений

В случае отказа/провала: ухудшение отношений с принцем Скаем.

Принять?

Я приняла, после чего заглянула в графу отношений. Между нами горела симпатия, что на мой взгляд очень даже неплохо. Но ведь можно лучше, не так ли? И где же этот сорванец? Я нашла Ская неподалеку от входа в сад. Он сидел под кустом белых роз и старательно прятал слезы. И судя по тишине, другие дети куда-то убежали. — Что-то случилось? Мальчик понуро закивал. — Ты проиграл? Надеюсь, Скай принял невыгодные условия игры исключительно ради поддержания дружеского общения, потому что один дракон против девяти человек вряд ли выиграет. Он снова кивнул. — Они просто ушли. Мы вышли играть на улицу, и я не заметил, как остался совсем один. Хм, тоже вероятный исход. Наверняка избавиться от неугодного общества наследничка не так уж и просто. Я села рядом, перехватив волосы рукой, чтобы не зацепиться за колючие стебли. — Ты не замечал никогда, как смотрят на тебя мальчики? Они давятся от зависти, а девочки скорее всего мечтают лишь о месте рядом с тобой. — Я просто хочу иметь друзей. Настоящих друзей. — У тебя есть друг. Я. Да, возможно, мы не видимся так часто, как бы хотелось, но я всегда тебя поддержу. Скай поднял голову. Он был таким милым: маленький, с детскими пухлыми щечками и прекрасными наивными глазами. Его еще и одели в свободную белую рубашку с пышным воротничком, который напоминал бантик. Мне даже не нужно было изображать сочувствие — его и правда жаль. Принц протянул ладошку и пожал мне руку. Система пиликнула. Пожалуй, это одно из самых приятных и легких заданий за все время.

Дружба поневоле II

Друг познается в беде

Помогите принцу Скаю

ВЫПОЛНЕНО

— Пойдем, что ли, нас наверняка потеряли.

***

По возвращению домой я зашла в кабинет матери. Она вызывала редко, но каждый раз я подмечала, что интерьер практически не поменялся. Лишь зимой прибавлялось больше бумаг — это время года нельзя было назвать жестким, но определенные проблемы оно приносило. Нам не хватало еды, а Эрендор будто специально не только урезал провизию, но и задерживал поставки. С его стороны было мерзко подсадить нас на его товары запретом на масштабное земледелие. Впрочем, мы все равно нарушали этот запрет. — Зачем ты это делаешь? — требовательно спросила Альма. — О чем вы, матушка? Альма окинула меня тяжелым взглядом, но я уже привыкла. Я не та маленькая девочка. — Зачем ты навязываешься принцу Скаю? — Мы дружим. Разве это плохо? Не сказать, что меня удивили ее слова. Мы со Скаем довольно быстро нашли развлечение на двоих и даже на заключительном балу танцевали только друг с другом. А это нарушение этикета. Хотя какой к черту этикет, если через несколько лет мы поженимся? — Плохо, — отрезала мать. — С этого момента я запрещаю тебе с ним общаться. Никаких прогулок, поездок и совместных мероприятий, помимо тех, что мы организуем сами. Если принц будет настаивать, ссылайся на болезнь или недомогание. — Неужели вы не хотите, чтобы у меня был счастливый брак? — Ты слишком маленькая, чтобы понять. Система дает задания не просто так — это возможность. Моя возможность, и просто так я не отступлюсь. — Разве? — я усмехнулась. — Я знаю, матушка, что вы хотите убить Ская. Альма в ту же секунду побледнела. Она нервно облизала нижнюю губу и посмотрела на закрытую дверь. После первой поездки в Аметрин намеков на захват власти Эраклиона не было. Но я не забыла тот разговор. — Что ты?!.. — прошипела она. — Не смей говорить такие вещи, если не хочешь лишиться головы! — Вы сидели с отцом возле моей колыбельной. Она стояла в вашей спальне, возле кровати. Я только-только родилась, а вы уже посчитали меня разочарованием. — Ты не можешь этого помнить. Диаспро, ты не в том возрасте, чтобы играть со мной как дитя. Этого мало? Хорошо. — Мы потеряли шанс вернуть утраченное, — продолжила я. — Я больше не смогу родить тебе ребенка, а за девочкой никто не пойдет. Впервые за все эти годы Альма по-настоящему растерялась. Она слегка приоткрыла рот, и ее маска уверенности пошла трещинами. Неестественная бледность ей шла, как и неловкие движения руками по столу. Она словно искала спасительную соломинку, которой, увы, не было. Я улыбнулась — приятно. И ничего Альма не сделает. Она не может иметь детей — я единственная. Даже если мое поведение будет странным и пугающим, родителям придется смириться. Они уже смирились — за этот год невозможно было не заметить, что я другая. И вместо того, чтобы искать ответы, чета Падпараджа пользовалась и радовалась произошедшим изменениям. — Это невозможно, — выдохнула она, на что я развела руками. — Кроме вас и отца некому было рассказать, можете спросить у него. Но в любом случае, я буду действовать так, как захочу. Мне удастся поладить со Скаем и добиться свободы Айсису без кровопролития. — А если не удастся? Я поджала губы. Никаких «если», ибо на этот вопрос у меня нет ответа.