Падпараджа

Джон проснулся от звука открывающейся двери. Стул под ним неприятно покачнулся, и он едва успел восстановить равновесие. — Доброе утро, феечка! — шелестя пакетами, воскликнул Билл, на что Джон лишь усмехнулся. Он потер словно обсыпанные песком веки и устало промычал. Голова звенела, как колокол. Один большой, звенящий колокол. — Лови! Пачка успокоительного упала ему на колени — Джон кивнул в благодарность и, не теряя времени, проглотил таблетку. В последние дни сердце колотилось. Грудь неприятно сдавливало беспокойством, и если бы его сердце было струной, то натянутой до предела. — Три раза в день по одной, — недовольно сказал Билл, — но я бы на твоем месте прочитал инструкцию. Джон отмахнулся. От успокоительного сдохнуть еще нужно умудриться. — Ты хотел что-то показать. Давай быстрее, мне на работу еще ехать. На новеньком съёмном диске папок много, но, кажется, Джон ориентировался в них с закрытыми глазами. — Алиса хорошо идёт на контакт, но сопротивляется возвращению в наш мир. Там ей нравится гораздо больше, — начал рассказывать Джон, пока искал нужную папку. Техник хмыкнул. — Она даже потребовала молчать об имени второго попаданца. — Как будто ее требование что-то изменит. Джон покачал головой. — Я не сказал. Она же сорвется на свою «родину» как только узнает. Нет, Билл, Алиса не дура, и я совершенно не хочу стравливать их окольными путями. — А так типа не окольными? — Они хотя бы рядом друг с другом, да и Алиса заинтересовалась мной. Это хороший знак. Билл помотал рукой, мол, как хочешь. Очевидно, он сомневался, но Джон был уверен. Во всяком случае это гораздо лучше реакции второй попаданки. — Тогда о чем ты хотел поговорить? — Секунду. На экране, поверх игрового процесса, запустился проигрыватель. — Ты записываешь их игру? — Я знаю, что никто не будет все смотреть в замедленном режиме, но поверь — записи еще понадобятся… «…в суде», — про себя закончил Джон и переглянулся с Биллом. Тот понял. — Смотри сюда. На экране появилась Блум. Казалось бы еще не фея — обычная девушка, которая прогуливалась по улочкам солнечного городка. Она вела за собой миленький велосипед, украшенный цветами, но в ее поведении явно прослеживалось напряжение. — Почему она так странно косится на людей? Джон показал рукой, чтобы Билл помолчал. Блум подошла к дороге, как вдруг прямо перед ней затормозил сиреневый мотоцикл. Колеса взвизгнули по асфальту, и девица по имени Митси стащила с головы шлем и звонко рассмеялась. — Наверное, тяжело, когда собственные родителям забыли сколько тебе лет? Билл нахмурился. Вопреки ожиданиям Блум чуть пригнулась и выставила одну ногу вперед. — Дай угадаю, вы поедете на тот самый скучный пляж? Я пришлю тебе открытку с настоящего курорта! Блум отпустила велосипед — тот с лязгом упал на асфальт. Она задрожала, сжала руки в кулаки, и ее лицо исказила злоба. Но Митси этого не заметила. Она надела шлем и со звонким смехом понеслась по улице. Стоило ей отъехать на несколько сотен метров, как мотоцикл взорвался. Его подкинуло вверх языками пламени, и Митси как обожженная кукла пролетела по дороге. Машины резко затормозили, одна свернула и влетела прямиком в магазин. Люди закричали, забегали, кто-то уже звонил в скорую. А Блум молча подняла велосипед и пошла дальше. — Это что?.. — пораженно спросил Билл. — Я, конечно, плохо знаком с сюжетом, но разве в детском мультфильме могло быть такое? — Не могло. — Джон почему-то почувствовал удовлетворение от реакции Билла. — Она пользовалась магией до становления феей. Не знаю насколько осознанно. Но Блум подозрительна, агрессивна и атакует любого кто по ее мнению представляет хотя бы малейшую опасность. А теперь смотри, — Джон нажал несколько клавиш, и на экран вернулась игра. — Ее Система красная? Почему? — Понятия не имею, — Джон едва заметно улыбнулся. — Я ничего не понимаю, Билл. Но вот смотри еще. Джон открыл диалог с Блум и написал:

Ты все ещё не хочешь со мной разговаривать?

Ответ пришел быстро.

Перестань копаться в моей голове, ведьмовское отродье! Я найду тебя и превращу в пепел!

Билл покосился на Марту. Девчонка была худенькой, хрупкой. На фотографиях она нежно обнимала друзей и казалась ангельским созданием. — У меня есть знакомый мозгоправ. Возможно, он согласится приехать. — Ты же понимаешь, что огласка мне не нужна? — Да, — немного рассеяно кивнул техник. — Но как же ты влип, приятель…

***

Джон проглотил таблетку успокоительного. Вытащил из-под стола чистенькую бутылку, купленную в центре — пить местную он опасался — и налил в стакан доверху. Кажется, он успел пройти все стадии принятия. Стадия отчаяния пришлась на истеричный крик, удары по ближайшему столу и попыткой дописаться до Алисы не менее истеричным: «Ты должна проснуться». Дело, естественно, с мертвой точки не сдвинулось. Одно хорошо — в Алфее они рядом друг с другом. Алису нужно чем-то привлечь, показать, что ему можно доверять. Но как спасать утопающего, который мечтает остаться на морском дне? Никак. Уже смеркалось. Джону пора бы ехать домой, но ему почему-то не хотелось. Проще остаться здесь, прилечь хотя бы в свободном аппарате виртуальной реальности и с утра начать снова. Или вздремнуть прямо на стуле… Раздался глухой стук в дверь, и Джон вздрогнул как от удара. В который раз подумал, что Маккер отнюдь не дурак. Дверь в салон крепкая, окна можно закрыть металлическими ставнями. Дорогое оборудование — как мед для местной гопоты. Джон поднялся и под раздражающий до скрипа зубов стук подошел к двери. Открыл маленькое окошко и почти прошипел незнакомцу: — Что надо? Голос на удивление не подвел. Вопрос прозвучал резко, с агрессией — в общем именно так, как нужно. Опыт не пропьешь. — Эй, ты Алиску и Марту в игру засунул, а? Кулак незнакомца ударил в дверь. Та задрожала, и по спине Джона пробежали мурашки. По юности, в дворовой банде, он был по части мозгов, а не силы. И один, вот так, никогда не стоял. Тем более против пьяного. Нужно менять тактику. — Данное заведение является местом преступления, и находиться здесь можно только при наличии соответствующего разрешения. Если вы не покинете территорию салона, я вызову полицию. — Я муж Алисы, падла! Пусти! Удар за ударом сотрясал дверь. Джон проверил замки и сделал шаг назад. Металл несомненно выдержит. — Предоставьте свидетельство о браке. Парень замолчал. Он прислонился к двери, заглянув в окошко. Щеки врезались в прорезь, и кожа побелела от натяжения. — Не муж я, жених. Мы должны были расписаться в скором времени. Джон нахмурился. Это Марта собиралась замуж, а вот Алиса вполне красноречиво описала куда может пойти некий Стив со своими предложениями. У них что-то не клеилось последние пару лет, и Джон соврал бы, если бы сказал, что ему не плевать. Но пьяный ревнивец ему здесь не нужен в любом случае. — Приходите завтра с родителями Алисы. Без них не пущу, не имею права. «И желания», — злобно усмехнулся Джон и закрыл окошко. Какое-то время неудачливый муженек еще пытался пробиться, но вскоре упал прямо у двери и противно захрапел.

***

— Я действовал и буду действовать согласно соответствующим нормативным актам. Я не имею права впускать на место преступления посторонних, особенно вне установленного времени посещения, — занудно повторил Джон. Женишок всё-таки вернулся с родителями Алисы. Ее мать была противной: нескладной, писклявой и с самым вредным характером. Она придиралась к каждой мелочи, требовала пояснений и задавала наитупейшие вопросы с таким видом, будто спрашивала что-то умное. Но стоит признать, что она действительно волновалась, как и отец Алисы. Тот из раза в раз спрашивал о ее самочувствии и здоровье. Сначала Джон отмахивался, ссылаясь на отсутствие медицинских знаний, потом попросил медиков объяснить значение показателей на мониторах. Так спокойнее всем. А вот Стив… Джону не нравилось в нем абсолютно все. То, как он скривился, заметив хорошенький кожаный ремень, который Джон купил на свою первую зарплату в центре. То, как он презрительно хмыкал, пока Джон рассказывал родителям о результатах последних дней. Он и сам знал, что показывать особо нечего. А уж когда с восхищенным придыханием мама Алисы рассказала о Стиве и дала официально разрешение его пускать, женишок и вовсе засверкал как новенький смартфон. Стоило родителям уйти, Джон понял, что так сильно отталкивало от Стива. — Что за пугало возле нее ошивается? Джон не сразу догадался, что он имеет ввиду. На персонажей никто не обращал внимание — часть из них прописанные NPC, часть и вовсе придумана подсознанием Алисы и Марты. — То есть ты припёрся спустя несколько месяцев к своей якобы невесте, чтобы мешать мне работать? — почти процедил Джон. — Занят был. Не твоего ума дела. Кто он и почему за ней ходит? Джон вздохнул, потирая переносицу. — Это ее телохранитель. Если ты не заметил, Алиса — принцесса. — А, ну да. Ей же всегда было мало, — хмыкнул он. Джон помнил таких, как Стив, стереотипных юношей окраин: в геометрических тату, с дешевыми имплантами под кожей, которые выполняли лишь эстетическую функцию. В потасканной одежде, но с гордым взглядом. Джон уверен: дома у этого придурка стопки бесполезных плакатов, которые расклеивала наивная молодежь по ночам, призывая пойти с оружием в центр и взять свое. Но только дурак не знает: центр надежно защищен. — Оставь подробности ваших отношений при себе, хорошо? Я работаю, если не заметил. У меня нет ни малейшего желания задерживаться здесь дольше, чем нужно. Стив задумчиво постучал по коленке. — А я думал, ты все еще наш. Хорошо небось живется, продаваясь день за днем? Ты же видишь, что они с нами делают. — Вот когда будешь на моем месте, тогда и расскажешь, — окрысился Джон. — Ах, да, ты же никогда на нем не окажешься. Он вероятнее всего даже не работал: грабил, распространял дурь и оружие. Или чем сейчас занимаются эти придурки. — Разве «они» отвечают за преступления перед нами? — голос Стива сочился ядом. — Стоило тебе ошибиться, и ты снова здесь. И здесь же останешься. Джон сморщился и отвернулся.