Есть. Дают дополнительные очки репутации. При достижении определенного влияния открываются индивидуальные бонусы, вроде скидок в магазине близкого тематике клуба. Моя сестра постоянно вступала в клуб зельеваров. Полезная штука, но придется активно участвовать во внеурочной деятельности.
Закатила глаза. От «сиятельных» дождешься скидок разве что у травника на успокаивающие сборы. Полный список клубов гляну по возвращению в школу, но пока что не прельщает — внеурочная деятельность такое себе удовольствие. В библиотеке Магикса практически никого было. Ближе к выходу хрупкая девушка заняла целый стол. В ее руках толстая книга, и судя по всему чтение идет тяжело — она хмурится, кривится и тихо вздыхает, бросая несчастный взгляд на внушительную стопку книг. Второй посетитель сидел у окна. К моему удивлению им оказался Гелия. Его длинные темные волосы соскользнули с плеча, прикрыв лицо, но от Системы так легко не спрячешься. Перед Гелией лежала потрепанная тетрадь. Изящные тонкие пальцы сжимали гусиное перо — как старомодно. Кончик пера скрипел по бумаге, и судя по быстрым движениям руки, он писал по несколько слов на строку. «Стихи?» — предположила я. Скучает ли Кристалл по нему так же, как я по Джэмисону? Или они уже давно привыкли? Или просто не так близки? Гелия, словно почувствовав взгляд, повернулся ко мне и коротко кивнул. Я даже не успела ответить — он снова вернулся к стихам. Почему-то стало неловко. Наконец ко мне вышла библиотекарь. Она стрельнула глазками по мне сверху вниз и бросила на столик чистый читательский билет. — Заполняйте. Дата сегодняшняя. И, пожалуйста, не забудьте подпись. — Я хотела бы посетить архив. Женщина окинула меня неприятным взглядом поверх овальных очков. Она потянула дужку, словно спрашивая, не сомневаюсь ли я в правильности своих слов. — Нужно заполнить что-то ещё? — Для посещения архива необходимо разрешение директора вашего учебного заведения. У вас оно есть? Я покачала головой. — А какое отношение имеет директор к моему личному желанию изучить архивные документы? Меня интересует история, а не секретные зелья и заклинания. Женщина хмыкнула. — В нашем архиве не хранится информация, которая может нанести вред окружающим. Однако без разрешения директора вашего учебного заведения я не имею права пропустить вас внутрь. Библиотекарь окинула меня еще более странным взглядом, будто ожидала продолжения разговора. — Хорошо, будет вам разрешение, — отрезала я, нахмурившись. И почему эта женщина смотрит так, будто я сказала совсем не то, что она ждала?***
У ворот школы стояла Гризельда. Она недовольно листала тоненькую папку, исписанную именами студенток. Рядом с ней стыдливо жались две первокурсницы. — Надеюсь, это больше не повторится, — строго отчеканила она, оставив на листах два росчерка. Девицы поспешно закивали и побежали в школу. Я, не желая вникать в происходящее, молча прошла мимо преподавателя. И раз за спиной раздался возмущенный вздох — зря — Юная леди! — Профессор Гризельда, вы что-то хотели? — Я хотела пойти вам навстречу и на первый раз остановиться на выговоре, но, увы, вынуждена наказать! — возмущённо воскликнула она. Уж к чему, а к такому тону никогда не привыкну по одной простой причине — не хочу. Дома никто бы не позволил разговаривать со мной вот так. Пускай Гризельда старше и является преподавателем — это не даёт никакого права на меня кричать. И если она думает, что я начну лепетать, как другие, то придется ее разочаровать. — Я могу узнать суть ваших претензий? — спросила, сложив руки на груди. — Разумеется. Вы покинули территорию школы, что запрещено вне выходных и праздников. То, что директриса сделала послабление на первую неделю, не значит, что это правило отменяется. — На каком основании, позвольте узнать, вы указываете, где мне быть в свободное время? — Вы несовершеннолетняя, и директриса Фарагонда несет за вас ответственность. С одной стороны Гризельда права, вот только одно маленькое «но» делает ситуацию весьма спорной. Феи подвергались опасности на занятиях — собственно говоря именно по этой причине Джэмисон поступил в Красный фонтан. Как у студента, у него будет допуск на общие занятия, что уже успокоило моих родителей. Так что где безопаснее я бы поспорила. — Даже если меня сопровождает мой телохранитель? — Да! — Значит, после совершеннолетия я смогу покидать школу в любое время? Разумеется после занятий. — Нет! — Гризельда еще больше повысила голос. — Вы серьезно? Тогда какой в этом смысл? — Юная леди, вы что, не читали правила школы? Покажите мне хоть одного человека, который читал. Но это, конечно, не оправдание. Профессор весьма агрессивно пролистала папку до, очевидно, моего имени и объявила: — Сегодня вечером вы дежурите на кухне, юная леди. И будь уверены, я обязательно проконтролирую ваше присутствие. — Как вам будет угодно, мадам. Равнодушно ответить не вышло, явная издевка в голосе заставила Гризельду покрыться красными пятнами. «Нужно учиться держать себя в руках. Несдержанные преподаватели и дурацкие правила — не самое сложное, что предстоит в будущем», — подумала я и пошла в школу.***
— Добрый вечер, директриса. Фарагонда встретила меня настороженным взглядом. Она покосилась на часы, которые только-только отбили полпятого, и подозвала легким движением руки. — Что-то случилось? Я усмехнулась. Вопрос скорее всего подразумевал не случилось ли что-то между мной и Блум. — Ничего страшного, — я присела рядом с ней. Глянула ради интереса характеристики, но не заметила ничего необычного. Фея как фея, даже достижения все приторно добрые. — Я интересуюсь историей. — Это похвально, — мягко перебила Фарагонда. — А как у тебя дела с учебой? Нет ли проблем? Вряд ли бы профессор Палладиум успел бы пожаловаться — прошло слишком мало занятий. — Спасибо, все хорошо. Но все же я к вам не за этим. Мне нужен допуск в архив Магикса. — У нас замечательная библиотека. Прищурилась. А в чем собственно говоря проблема? Предположить мои цели, конечно, можно. Но все же? Признаться, я потеряла всякое терпение. Еще с Красного фонтана обида на Фарагонду тлела где-то внутри. Конечно, по сравнению со Скаем это мелочи. Но всё-таки директриса приложила руку к тому, чтобы Блум осталась безнаказанной. — Там нет интересующей меня информации. И позвольте на чистоту: я не знаю в чем проблема, но мне нужен этот пропуск. А вы нуждаетесь в финансировании. Фарагонда вздрогнула. Она изящно поправила очки половинки и уточнила, обратившись теперь на «вы»: — Вы же понимаете, что доля Айсиса не настолько значима? А на долю Эраклиона вы вряд ли повлияете. — Верно. Вот только ваша Блум продолжает на меня кидаться. И я уверена, что мне не составит труда спровоцировать ее на виду у всех. К тому же вашей избранной недовольна не только я. Вы представьте заголовки: в лучшей школе для фей студенткам угрожает опасность. Причем смертельная. — Я аккуратно постучала ноготками по столу. — А вот если бы у меня был пропуск, я бы пропадала все свободное время в архиве. Что-то мне подсказывает, что Блум там не встретишь. И это даже не укол в сторону умственных способностей бестии, а просто факт. Не ходит обычно молодежь по архивам. — Я не знаю, что вы хотите там найти, но все же посоветую быть осторожной. — Фарагонда достала из ящичка под столом чистый лист бумаги и махнула рукой. Проступившие чернила сложились в стандартную форму пропуска. — Некоторым тайнам лучше оставаться тайными. Я сухо поблагодарила директрису и покинула кабинет. Напускная, якобы искренняя забота мне неприятна — Фарагонде в общем-то все равно, как бы она не старалась показывать обратное. И поведение Блум доказывает, что никаких наказаний, даже со стороны директрисы, не было.***
К вечеру я спустилась на кухню к мастеру Сфоклия. Этот грузный усатый мужчина довольно цокнул языком, когда я присоединилась еще к трем феям. В маленькой кухне горел неприятный желтушный свет. Шкафчики, плита, и набор ножей — все это блестело от чистоты, а вот раковина ломилась от грязной посуды. На столах — слои муки, веточки петрушки и странные засохшие пятна неизвестного происхождения. — Что-то мне подсказывает, леди, что нарушать вы больше не будете, — довольно пробасил он. — Мойте хорошо! Иначе кто-нибудь получит завтрак с сюрпризом. Одна из подруг по несчастью бросила мне тряпку. Внутри все перевернулось от отвращения. Тряпка такая же вычурно желтая, отчего в глаза бросались впитавшиеся коричневые пятна. Неприятный запах ударил в нос. Захотелось взбунтоваться — крикнуть, что я вообще-то принцесса, забросить несчастную тряпку в угол и смыть с рук всю грязь. Заниматься подобным — ниже моего достоинства. Но я сжала губы — иногда полезно спуститься с небес на землю — и после медленного вздоха принялась отмывать стол.