Падпараджа

Ведьма вела тропами. Несмотря на то, что мы с Дональдом спешили, ее фигура совсем не приближалась. Она напоминала призрака — ее движение казались слишком плавными и невесомыми, тем более для ее возраста. Но судя по тому, как она ловко обходила деревья, а Система выдавала привычное «человек», ведьма была живой. Ее появление больше всего встревожило Дональда. Он практически ничего не знал о предсказании Анстис Джэмисону. До сегодняшнего дня он даже не был уверен, что брат действительно виделся с ведьмой. Удивил ли он меня? Да. Его слова ввели меня в ступор: они же братья, да и в ведьм здесь вроде как верят. В чем тогда дело? На мой вопрос Дональд ответил просто: он думал, что Джэмисон хотел привлечь отцовское внимание. И это… Это было грустно. Я плохо понимала, как повлияло такое детство на Джэмисона. Я была единственным и желанным ребенком в королевской семье, и мои проблемы с родителями находились совершенно в другой плоскости. Но догадаться, что он хотел доказать собственную значимость всем вокруг, было не сложно. Могла ли я предотвратить его смерть банальной поддержкой? Если бы я не была слепа и эгоистична, если бы поняла, что его тревожит, и банально поговорила и объяснила, что в подвигах нет нужды… Это изменило бы хоть что-нибудь? И почему Джэмисон считал, что меня недостоин? Конечно, для эраклионских он хуже прокаженного, но для меня — нет. Что ему стоило обольстить меня так же, как других девиц? Мысли об отношениях с Джэмисоном вызвали смятение. Я вспомнила его ревность и то, как чувствовала себя рядом с ним в последнее время: меня одолевало непонятное смущение, дрожь и странное желание касаться его чаще. Была ли это влюбленность? Не знаю. Я не воспринимала его как возможный объект романтической симпатии — уж слишком я привыкла видеть в нем в первую очередь товарища, а потом уже мужчину. Но если бы он захотел меня очаровать... то, наверное, я могла бы влюбиться. Почему же Джэмисон так категорично высказался о нас в подземелье? Он боялся, что я оттолкну его и нашей дружбе конец? Я почувствовала, как щеки обожгло жаром. Да, это было бы однозначно неловко, но я бы не оставила его после признания. Я не знаю, что бы я сделала, но не бросила бы. Никогда. Или Джэмисон не хотел, чтобы я страдала в попытках узаконить наши отношения и остаться королевой Айсиса? Но ведь я могла выйти замуж по приказу, а по факту быть с ним! И это в самом крайнем случае! Или… Или он всё-таки знал, что умрет, и не хотел привязывать к себе еще сильнее? Я споткнулась и схватилась за дерево за секунду до падения. Дыхание сбилось, а уставшее сердце содрогнулось с особой силой. Если я ничего не заметила… Дракон, да кто я после этого?.. Наконец, мы пересекли лес, преодолели тонкий ручей и поднялись выше. На горной поляне стоял сколоченный из дерева домик. Ведьма позвала нас за собой в последний раз, после чего скрылась за скрипучей дверью. Прежде чем мы вошли внутрь, Дональд схватил меня за руку. — Диаспро, запоминай всё, что скажет Анстис. Это важно. — Я знаю, — вырывая ладонь, ответила я и зашла в домик. Лицо Анстис покрывало множество мелких морщинок, но несмотря на это, возраст ведьмы было сложно определить без Системы: серые глаза горели молодым огнем, а распухшие пальцы ловко перебирали три нитки с нанизанными разноцветными бусами, отчего в комнате раздавался мерный стук. Я опасливо посмотрела по сторонам. Домик бедный. У окна, затянутого странным мутным материалом, стоял грубо вырезанный стол. На нем — несколько кривоватая посуда из глины и ломоть сухого хлеба. Зато весь потолок увешан пучками трав — от их приторного запаха быстро закружилась голова. — Вы хотели с нами поговорить? Ведьма растянула улыбку — у нее не хватало пары зубов. — Присаживайтесь за стол. — Она указала на покрытые шкурами стулья и скрипуче добавила, глядя на меня: — Как же ты выросла… Я всмотрелась в ее лицо — мы совершенно точно не встречались. — Это вы предсказали Джэмисону встречу со мной? Ведьма кивнула. По спине пробежали мурашки. Вот оно что. Сжала руки — грусть и удивление сменила злость. — А смерть вы тоже ему предсказали? Ведьма безжалостно усмехнулась. — Дитя, я сказала ровно то, что было положено сказать. Джэмисон сам принял решение пойти за тобой. — Так он знал, что умрет или нет? — процедила я. Снова вспомнился разговор у костра перед самым боем. Разве не странно, что именно тогда он намекнул о своих чувствах ко мне, будто бы понимал, что момента больше не представиться? Пускай и не прямо. Разве не странно, что незадолго до этого он стал задумчив и молчалив? — Он смышлёный парень. Думаю, догадался. Я рвано вздохнула. Посмотрела на Дональда, но тот не отрывался от ведьмы, словно терпеливо ждал своей очереди. — Почему Джэмисон не сказал мне? Я взяла бы другого человека, я бы вернулась позже, более подготовленной! Я бы сделала что угодно, лишь бы он остался жив! — Потому что все сложилось так, как должно было сложиться. — Но какой ценой… — Одна жизнь — ничтожная цена для восстановления былого величия Айсиса. Разве одна… Что? — Вы знаете, — пораженно прошептала я. — Вы знаете настоящую историю! Но как? Даже Джэмисон считал, что горцы всегда жили на Эраклионе. И Дональд, хоть и выслушал меня, все же отнесся к истории об англичанах скептически. — Так это правда? — холодно спросил Дональд. — Мы не отсюда? — О, дети гор и кристаллов, — пропела старуха. Она встала и подошла к шкафчику. Дверцы проныли, и я увидела несколько полок, заваленных травами, веточками, камнями и черепами мелких животных. — Мои предки давно решили сохранить это в тайне. Зачем лишать наших людей родины? Мужчины с гордостью отдают жизни ради ее спасения. Узнав о том, что эти горы до сих пор не принимают нас, они будут разбиты и потеряют смысл существования. — Что значит не принимают? Ведьма отбросила бусы, и те с прокатились по столу. Она задумчиво посмотрела куда-то мне за спину и сказала: — Вы колдуете легко, и ваша магия охотно показывается людям, но к нам в руки она не идет. — Старуха собрала пучки трав и почти любовно провела по ним угловатой ладонью. Скукоженные пальцы растерли лепестки, и комната наполнилась новым резким ароматом. — Наша магия основана на вере, даже я никогда не видела ее материальное проявление. Осколки видений смешиваются со снами и галлюцинациями, и одна лишь вера помогает мне отличить одно от другого. Ведьма глухо засмеялась. Она невероятно изящно подошла к столу, сбросила травы в глубокую миску и подожгла их парой ударов огнива. Аромат усилился настолько, что у меня поплыло перед глазами. Я посмотрела на Дональда — на мгновение мне показалось, что передо мной сидел Джэмисон, но морок развеялся быстро, оставив после себя ноющую боль в груди. — Человек без родины, как соловей без песни, - хрипло пропела ведьма. — Эраклионцы переписали историю, чтобы занять ваш дом. Неужели это так просто? Неужели достаточно наврать людям о том, что было когда-то давно, и они примут все остальное? — Как вы вообще сюда попали? В книгах не было четкого ответа на этот вопрос. И судя по потяжелевшему взгляду женщины у нее его тоже не найдется. — Я расскажу легенду, которую передала мне моя мать, а ей — ее мать. А уж насколько она правдива решай сама. По комнате расплылся горький серый дым. Я подскочила, чтобы открыть окно, но старуха неожиданно крепко вцепилась в мои ладони и выдохнула прямо в лицо: — Смотри, златовласая дева! На что смотреть?! Перед глазами появилось уведомление Системы.

На вас наложен дебафф «Отравление галлюциногенами»

Галлюциногены — это опасные вещества, которые могут открыть дверь в мир подсознания и вызвать разнообразные видения. Однако вопрос в том, насколько эти видения соответствуют реальности.

Так или иначе вам следует покинуть зону отравления, иначе есть риск нанести ущерб здоровью.

2:59:56

Повинуясь странному порыву, я закрыла уведомление и вгляделась в клубы дыма. Причудливые серые всполохи сложились в однообразные фигуры. Аромат трав сменился запахом дождя, грязи… и крови. И сквозь шум в ушах я услышала крик на языке, смутно напоминающий язык горцев. Это был призыв к атаке. — Захватчики нападали на нас летом. Сначала это были мелкие стычки на пограничной территории, но аппетиты чужаков быстро росли. Они пробирались все глубже и глубже на наши земли, не щадя ни женщин, ни детей. В клубах дыма мелькнула клетчатая ткань. Чуть выше пронеслись лезвия и необычное вытянутое огнестрельное оружие, одновременно похожее и не похожее на оружие Эраклиона. — Мы терпели поражения и одерживали победы. Заключали мир, сопровождающийся унижениями и гонениями, и снова начинали кровопролитие. Нас пытались лишить языка, культуры, населения, но мы раз за разом отстаивали право на жизнь. Сквозь дым прорезался шум схватки. Лязг металла, крики боли и призывы сражаться до конца. Показалось первое лицо — горец с жесткой щетиной и курчавыми волосами. Рядом с ним из серой мглы выступил мужчина в мундире с куцым хвостиком, выглядывающим из-под треугольного головного убора. — Но однажды раздалась наша последняя песня, — надрывно протянула ведьма. — И мы замолчали навсегда. Я вздрогнула. Горца пробили штыком, его тело беспомощно изогнулось и осело на холодную землю. На груди, поверх обыкновенной рубахи, расплылось темное пятно. — Что произошло? — прошептала я. — Кланы ошиблись, — ответил Дональд за ведьму. — Выбрали неудачную для сражения территорию и не учли, что захватчики изменили тактику. Я вытаращилась на него. Он серьезно понял это по размытой картинке? — Верно, — хрипло протянула ведьма. — Болотистая почва не дала возможность нашим предкам пробиться к захватчикам. Дональд придвинулся ко мне и указал куда-то в сторону. — Посмотри, они держат штыки по диагонали, в то время как наши — прямо. Благодаря этому, они наносили удары в незащищенные щитами бока. — А еще, — сдавленно просипела я, — у захватчиков были пушки и картечь, а у вас в основном холодное оружие. Ведьма по-странному засмеялась, отчего мне стало не по себе. Моя полоска НР медленно ползла вниз, и я уже не была уверена в правильности происходящего. Но в том, что это правда, я не сомневалась. В том, что вражда между горцами и эраклионцами основана на давних конфликтах — тоже. Я не раз думала, что природа неприязни между Джэмисоном и Скаем далеко не во мне. Хотя, безусловно, наша ссора ее подкрепила. — Но все же, что произошло дальше? Клубы дыма послушно изогнулись, и ведьма продолжила: — Легенда гласит, что когда поле заполонили трупы наших предков, оставшихся в живых спасла Чужая. — Чужая? — переспросила я. — Она пришла из ниоткуда незадолго до появления захватчиков. Поначалу она пугала людей необычной магией, но в решающем бою ее сила укрыла наших мужчин и позволила им вернуться к семьям. Только захватчики на этом не остановились. Они поклялись вычистить всех недовольных их властью. Началось преследование. Передо мной появился круг из камней, рядом с которым столпились люди. Женщины обнимали израненных мужчин и прижимали к себе детей. Их испуганные лица вызвали еще одну волну мурашек — мне захотелось подойти, протянуть ладонь и успокоить каждую. Но я опоздала, причем на несколько сотен лет. Снова раздались выстрелы. Мужчины закрыли собой родных, выхватив короткие кинжалы. Поднявшийся ветер растрепал их волосы с засохшими кусками крови. Но сражение так и началось — из-за спин горцев вышла девушка. В ее руках, точно осколок солнца, сверкал маленький камень. Моё сердце забилось быстрее. Неужели магический кристалл? Она фея или ведьма минералов с Эраклиона? Мужчины в мундирах выбежали из леса и наставили на нее огнестрельное оружие. — Чужая поняла, что единственный способ выжить, это сбежать. Но захватчики успели выследить и ее, и наших предков. — Голос ведьмы стал ниже и глубже на несколько тонов. — Поэтому их утянуло вместе с ними. Я непонимающе посмотрела на ведьму. Что значит утянуло? Как? Куда? Камень в руках незнакомки загорелся еще ярче и с грохотом разлетелся на осколки. Луч чистейшей магии пронзил небо и осветил все настолько ярко, что и горцы, и захватчики потонули в этом потоке. А когда магия стихла, на пригорке остались лишь одинокие камни. Я помотала головой. Очевидно, это и есть момент перемещения. Допустим, круг из камней каким-то образом сконцентрировал ману из кристалла. Но какой же силой тогда обладала эта девушка? И какой мощности был кристалл? Он же небольшой по размеру! Даже если это падпараджа, создать такой портал, еще и пятьсот лет назад, просто невозможно. Хотя стоп. Почему пятьсот лет назад? — Это легенда о Каллодене? Ведьма наклонила голову в сторону и зловеще усмехнулась. — Но тогда не сходятся временные рамки. — Время — извилистая река, а не прямая линия. Я нахмурилась, разгоняя перед собой дым. — Что это значит? — То, что можно избрать долгий путь и проплыть по течению, а можно выйти из воды, пройти по земле и зайти в воду на другом изгибе. Кажется, ведьма говорит о… Перемещении во времени? Но каким образом? За счет магии? Это же… Невозможно. — Почему та девушка помогла вам? Зачем ей вмешиваться в чужой конфликт и рисковать собой? Лицо ведьмы впервые разгладилось. — Любовь, — коротко ответила она и подошла к окнам. Любовь? В груди кольнула вина. Опять любовь. Да чтоб ее… В комнате посвежело. Я вдохнула полной грудью и только теперь поняла, насколько же здесь было душно. — Если хочешь знать больше, поезжай в Аврам.

Я слышала об Авраме. Это один из старейших городов Эраклиона, который был уничтожен тремя древними ведьмами около семнадцати лет назад в целях устрашения. На сегодняшний день Аврам так и остался разрушенным, но это на руку — меньше лишних глаз. Дым в комнате рассеялся, оставив после себя лишь стойкий запах трав. Ведьма подошла к нам с Дональдом и протянула руки. Резким движением она схватила иссохшими пальцами нашу одежду и с необычайной для старушки силой потянула к себе. — Не допустите повторения трагедии! Слышите?! Не допустите!!! — ее голос сорвался на крик Ведьма задрожала всем телом и внезапно замерла. Ее руки упали как плети, она сделала пару тяжелых шагов назад и рухнула на стул. — Я выполнила, что должна. Теперь черед за вами. — Нет, подождите, это не все ответы, — проговорила я. — Что именно вы видели? О чем конкретно просите? Победить или не начинать конфликт, потому что шансов нет? Старуха не ответила. Ее взгляд направился в пустой угол комнаты, и как бы я не махала рукой перед ней, она так и не обратила на меня внимание, словно не была живой. Обращение к Системе не помогло. Она перестала видеть ведьму и как живого человека, и как предмет. При попытке узнать хоть какие-то характеристики Система выдавала ошибку с кучей непонятных символов. Дональд сжал мое плечо — я обернулась и уязвленно прошептала: — Ты слышал. Она знала, что Джэмисон умрет. Она видит будущее. И вместо того, чтобы сказать нам, как поступить лучше… — Понимаю, — прервал он. — Но если того хотят боги, значит, мы должны действовать сами. Я раздраженно смахнула его руку и отвернулась. Боги… Да были ли тут боги?! Когда мы вышли из дома и сели на лошадь, я обернулась в последний раз — жилища ведьмы на поляне не было.

***

Мы вернулись в замок ближе к обеду. Горцы отсыпались после похорон и лишь некоторые из них размеренно говорили у стен, покуривая трубки. Они встретили нас почтительными кивками и еще раз принесли соболезнования. Я снова вернулась к мыслям о том, что Палладиум был прав. Нужно отвлечься, иначе я попросту утону. Утону и унесу за собой Айсис, а этого допустить нельзя. Когда Дональд предложил мне отдохнуть, я отказалась. Успею отоспаться — сейчас важно закончить с делами. В его кабинете все осталось прежним, разве что на столе стоял поднос с парой горячих кружек чая и несколькими лепешками. Судя по запаху — мясными. Дональд прошел первым. Отчасти меня это задело — кажется, во всех культурах принято пропускать дам вперед. Но когда он сплюнул при мне прямо в окно, я язвительно попросила соблюдать нормы приличия, хотя бы в присутствии девушки. В ответ Дональд сел на стол, широко раздвинув ноги. Одним резким движением он вонзил кинжал рядом с собой. — А ты девушка? Я прищурилась. — Что ты имеешь ввиду? Он растянул улыбку. Они с Джэмисоном были похожи лишь отчасти: если улыбка Джэмисона шальная и добрая, то Дональд улыбался жестко, будто бросая вызов. — Мне нет дела до твоих мужчин. Я о том, что мы ведем себя с нашими девушками совсем не так. Но и они не смеют делать то, что делаешь ты. А, поняла я, вот, что он имел ввиду. Будучи гостьей я видела женщин украдкой: они бегали между столами с тяжелыми подносами, носили по коридорам тазики с мокрой одеждой и работали на кухне. Все, как одна, смотрели в пол. Молча. И что же? Дональд решил сделать из меня такую же? — Как я могла забыть о вашем отношении к женщинам, — ядовито протянула я. — Вас же не волнует даже возраст девушек во время зачатия ребенка. Сколько из них доживает хотя бы до тридцати, Дональд? — Не делай из нас людей хуже, чем мы есть. — Не ты ли сказал, что твоя мать родила тебя в моем возрасте? Во сколько, Дональд? Тринадцать? — Соврал. — Что? — Я соврал. Моя мама родила меня в шестнадцать. — Соврал, чтобы что? — холодно уточнила я, все еще не доверяя его словам. — Вы все считаете нас дикарями. Почему бы не подкрепить этот образ ради устрашения? Тем более вы сами придумываете о нас небылицы похуже. Я хмыкнула. Вспомнила, что читала про горцев, пьющих алкоголь из черепов своих врагов. И это был один из самых безобидных мифов. В каком-то смысле Дональд прав: о горцах действительно говорили всякое. Но язвить я не перестала: — Пугать ребенка — это же так благородно! — Не благородно, но ты была забавной. Как бы тебя не пугали, ты пыталась выбраться из своего положения. Это заслуживает уважения. Вдруг вспомнились слова Джэмисона о том, что Дональд всего лишь пугал. Точно. Правда, раньше я думала, он говорил лишь о том, что мне не грозила опасность. — Шестнадцать или тринадцать — не велика разница. Это все еще ребёнок, а не женщина. — Таков наш уклад. — Значит, это неправильный уклад, — огрызнулась я. — Это так же отвратительно, как заставлять женщин быть вашей прислугой, не давая ни шанса на другую жизнь! И то, что я молчу об этом, не значит, что ты имеешь право попрекать меня моим поведением! Вместо ожидаемой агрессии на мой выпад я получила насмешку. — Ты слишком молода, чтобы судить устоявшиеся веками правила. — И как молодость мешает мне понять, что в таком возрасте организм еще не готов к родам? А что мешает мне понять, что не каждая захочет стирать вашу одежду до конца дней? Дональд улыбнулся краешком губ. — У всего есть свои недостатки. Как я уже говорил, жить в горах тяжело: родителям гораздо выгоднее отдать дочь пораньше замуж, чтобы не кормить лишний рот. Но почему бы тебе не подумать о том, что жители Айсиса лишены благ? Сколько они получают за час работы? Могут ли заниматься чем хотят? Вы считаете нас необразованными дикарями, но все ли твои люди грамотны? Не все. В общем-то далеко не все и проблем у нас действительно хватало. — Я не считаю горцев дикарями. — Считаешь, Диаспро. Ты была дружна с моим братом, но не с нами. — И чего же ты ждешь от меня? Да, не все ваши обычаи для меня приемлемы. Разве это удивительно? Тот же самосуд запрещен во всех развитых мирах. Можно ли меня винить в том, что я не принимаю такие традиции? — Я виню тебя не в этом. — Дональд слез со стола и подошел к окну. — Скажи, чем Айсис будет лучше Эраклиона? Я широко распахнула глаза. Серьезно? После стольких лет поддержки Дональд говорит вот это?! — Мы снабжали горы товарами в ущерб себе, если ты забыл. — А я говорю о будущем Айсисе. Представь: ты уже получила все, что хотела. А что дальше? Ты попытаешься нас исправить? А когда мы откажемся меняться, прогонишь с гор, чтобы мы не мешали разрабатывать шахты? Поджала губы. Не думала об этом. — Нам не нужен второй Эраклион. — Он обернулся. — Нам нужен союзник, который будет уважать нас и принимать. В последнее время мне определенно не везет. Что сегодня на чашах весов? Мои принципы и армия? Не скажу, что у меня болело сердце за горцев и их обычаи. Но одно дело не вмешиваться, игнорировать, забросив этот вопрос на самую дальнюю полку, и совсем другое — дать добро. Я же сама избежала замужества и сама помогла тем же Стелле. Я была зла, что никто не осудил Блум за нападение, а ведь это та же самая несправедливость, основанная на праве сильного. Сам факт подчинения Айсиса — одна большая несправедливость. И теперь я ее поддержу? Но не должна ли я в первую очередь думать об Айсисе? Разве станет моим людям легче от того, что я потеряю армию из-за каких-то принципов, которые ничего не изменят? По крайней мере сейчас. Быть может со временем мы все станем лучшей версией самих себя. Добровольно. — Я не собираюсь никого подчинять. Живите как хотите, но нам будет нужен доступ в горы. — А кланам — новые земли. Например… плодородные луга к югу. До самого моря. Я припомнила карту. Дональд знал, что просить — земли хорошие, но пока нами не освоенные. — По рукам, — согласилась я. — Что касается твоего вопроса: я королева. Так что изволь обращаться со мной соответственно. — Еще нет. Внутри на мгновение похолодело. Дональд не Джэмисон. На того я могла положиться во всем. Я была уверена, что он не навредит незнакомой девушке, не говоря уже обо мне. А о чем думал Дональд? Я не узнаю никогда. — Но я тебя услышал. В таком случае давай пересмотрим наше перемирие. Оно несколько устарело, согласна?

***

Время пролетело незаметно. — Значит, теперь ваши маги смогут защитить себя? — Со временем. Сначала нужно дождаться, пока магия начнет пробуждаться. Еще нужно хотя бы полгода, чтобы научить их основам. Но Сердце Эраклиона поможет не только в этом: мои люди станут крепче и здоровее. Камни, — я указала на магический светильник, — будут более долговечными и мощными. Поля начнут давать больший урожай, в лесах появится больше дичи. Планета зацветет. К сожалению, преимущество получит и Эраклион, но это от меня не зависит. — Нам нужно напасть этим летом. — Нас все еще мало. — Благодаря помощи Айсиса за последние годы умерло меньше молодых парней. Вы нам дали хорошее оружие, и не думай, принцесса, что мы не научились им пользоваться. — Это оружие всего лишь ненужное старье, до которого Эрендору нет дела, — отмахнулась я. — Конечно, это лучше чем ничего, но нам нужно преимущество. — И припасы. Я закусила губу. В горле ком. Меня сдавило навязчивое желание спрятаться в укромном уголке от всего мира, пока не пройдут все несчастья. Но это непозволительная роскошь. — Припасы беру на себя. Что касается оружия… Попробую достать и его. Но мне нужно, чтобы ты нашел, где в горах смогут спрятаться мирные жители и оборудовал все для того, чтобы там можно было жить какое-то время. — Такие места уже есть, — ответил Дональд. — Северный клан приютит всех, кого нужно. — А что до клана Серых гор? Дональд сморщился. — С ними проблем не будет. Я покачала головой и пересказала разговор с Самарой, вернее ту его часть, что касалась горцев. Несомненно, была вероятность, что кто-то в нашем дворце узнал, что Джэмисон сын вождя. Возможно, он сболтнул сам или об этом мельком упомянул кто-то из тех горцев, что привезли меня домой. Но вероятность предательства мятежного клана все еще велика. — Я разберусь. Что-нибудь еще? — Я пошлю к тебе мастеров кристаллов. Им нужны будут сопровождающие, которые помогут изучить ваши владения. Я хочу найти то место, куда вы прибыли пятьсот лет назад и установить порталы, чтобы мы могли быстрее передвигаться. «Если Кристал пойдет на уступки, то я смогу наладить портал на Линфею, — подумала я. — В случае проигрыша мы уведем мирных жителей в безопасное место. Или портал станет продовольственным коридором». — Мне нужно от тебя тоже самое. Я вскинула брови. — Мои люди изучат местность на границе с Айсисом и Эраклионом. Нужно освежить карты и выбрать наиболее выгодные для сражений места. — Хорошо. Наши взгляды пересеклись. В его глазах ни крупицы сомнений, лишь мрачное предвкушение, будто бы Дональд еще много лет назад знал, чем кончится моя просьба нас защитить. Я же… сомневалась. Одной моей неопытной рукой решится судьба множества людей. И это пугало. — Диаспро, ты впечатлила меня еще в нашу первую встречу, поэтому скрывать не буду — наши народы разные, и я не верю, что мы сможем стать единым целым. Но я верю, что мы сможем жить бок о бок, если будем уважать друг друга. Общий враг объединит нас сегодня, чтобы уже завтра мы построили новое будущее. Вопрос лишь в том готова ли ты к этому? — Готова, но мне нужно немного времени, чтобы… Свыкнуться. Со всем. Смерть Джэмисона. Скорое назначение управляющей Айсиса. Брак, от которого нужно ещё как-то отвертеться. И война, которой быть, и ответственность за каждого, кто живет на моей территории. Все навалилось как снежный ком, а ведь до каникул я просто делала домашние задания, бегала на занятия и медленно качалась в свое удовольствие. — Но его не так много. — Я знаю. — Сжала кулаки. — И я не подведу.

***

Закончили мы к вечеру. Когда мне казалось, что мы обсудили все, что нужно, появлялись новые вопросы. Война — дело затратное во всех отношениях. И нам было необходимо подготовиться к ней как нельзя лучше: продовольствие, медикаменты, оружие, люди и кланы, которые пусть и подчинялись Дональду, но не во всем с ним соглашались. Не менее важны пути отступления — никто из нас двоих наивностью не страдал. Была велика вероятность, что мы проиграем Эраклиону. К тому же на его сторону встанут другие миры — и с этим нужно что-то делать. По утру мы в последний раз переговорили в кабинете, и я, оседлав коня, поехала к отцу. — До встречи, златовласая дева, — крикнул вслед Дональд, и я обернулась. — Пускай духи будут с тобой. — Желаю тебе того же. Он кивнул, а я пришпорила коня. Путь домой обещал быть как никогда долгим.