my love

феликс любит вечерние прогулки по городу, когда людей на улицах становится меньше, огней больше, а воздух становится прохладнее и свежее, словно без всех этих толп — лучше. ликс думает, что без этих прогулок уже давно бы сошел с ума, потому что рабочая и домашняя рутина так сильно давят, не оставляя ни шанса на спокойствие и гармонию с собой. впрочем, о гармонии он не мечтает уже давно. в последнее время по вечерам ёнбоку больше всего хочется найти в себе силы на нечто большее, чем просто прогулка от офиса до дома, очень не хватает какой-то яркости в жизни. в нем уже нет того подросткового бунтарского духа, который еще лет десять назад кружил голову, предлагая все больше и больше вариантов, как можно быть одному против всего мира. сейчас эту романтику всеобщей отверженности феликс абсолютно не разделяет, думая, что друзей ему слишком уж не хватает, что уж говорить о любви, которая порой является ему во снах, как будто дразня сильнее и сильнее. когда-то ликс и вправду считал, что любовь переоценена и не нужна, но, когда срастаешься с одиночеством на долгие годы, простого человеческого общения до одури не хватает. и еще больше, чтобы понимали, чтобы слышали. про свою изрядную тактильность феликс старается не думать, потому что в такие моменты очень хочется обнять первого встречного, едва ли это кончится чем-то хорошим, поэтому ликс закрывает в себе чувства сильнее, так себе идея, конечно, но пока других вариантов он и не видит. что угодно — только бы не чувствовать себя таким одиноким. хёнджин в тот вечер работает в ночную смену, у него есть запас клубничных и ананасовых слоек, всевозможных сэндвичей, чизкейков от классических до фруктовых и множество других вкусностей. порой ночные смены были любимыми у хёнджина, потому что людей не так уж и много, несмотря на то, что только их кафе работает круглосуточно в этом районе. возможно, именно здесь нет такого ажиотажа «чего бы мне съесть этим вечером?», после чего люди обычно скупают всего и побольше, а может еще не так много людей о них знает, чтобы прийти среди ночи за чем-нибудь вкусным. пока нет новых посетителей, хёнджин пьет банановый латте и рисует в маленьком скетчбуке цветы, которые стоят на одном из подоконников, потом двух девушек, что сидят за столиком в углу, держась за руки под столом и хихикая с чего-то в телефоне, даже наушники у них одни на двоих. хёнджи улыбается, глядя на них. ему кажется, любовь чистая и искренняя выглядит именно так, ощущается со стороны теплом и каким-то незримым уютом. колокольчик над дверью звенит, привлекая к вошедшему внимание хёнджина, который в первые секунды подвисает от того, насколько красивого человека перед собой видит. хёнджину вдруг кажется, что в этом незнакомце так много скрытого света, что глаза его могут сиять от счастья ярче, чем вспышки сверхновых в ночном небе, волшебно. незнакомец заказывает большой стакан какао с маршмеллоу, хёнджи думает, что положить их больше обычного вполне себе стоит, а еще понимает, что совсем не хочет, чтобы этот парень сейчас просто ушел, растворяясь в ночи, как самый чудесный сон. — ваше какао, — хёнджин ставит стаканчик перед посетителем, решаясь, — а можно нарисовать вас? удивление во взгляде парня поражает хёнджи не меньше, чем того вопрос. — если, конечно, у вас вообще есть на это время, — он чувствует, как краснеет, — понимаю, просьба совсем неожиданная. но я-я хотел бы запечатлеть то, что вижу, если это возможно, — еще секунда этой неловкой тишины и хёнджи захочет провалиться сквозь землю. — а что вы видите? — голос незнакомца тихий и восхитительно низкий. — прекрасное.