[ʟᴇᴛ ᴍᴇ ꜱɴᴜɢɢʟᴇ ɪɴᴛᴏ ʏᴏᴜʀ ᴄʜᴇꜱᴛ?]
— Мы только начали, а ты уже такой мокрый, Чон, — ухмыляется Ким, рассматривая Чонгука спину обнажённую, капли пота по которой струйками медленными скатывались. — Хён, может, тебе тоже стоит наконец взяться за топор? — даже не оборачивается Чон, продолжая дрова рубить. Он целый день на ногах, ни минуты не отдыхая. То в деревне, то в лесу бегает туда-сюда, помогая каждому, кто в помощи его нуждается. Чонгук настолько разогрелся, что даже пришлось без футболки остаться. Слишком уж ему жарко. А на улице зима всё-таки. Снег сыплет со щелей всех, заставляя Чона каждое утро прокапывать дорожки вокруг домов их поселения небольшого. Чонгук так много трудится. Всё лишь на благо других. Но Тэхён видит намного больше и глубже. Он Чонгука спину фуфайкой своей накрывает, прижимаясь собственным телом прохладным к его. Руки вокруг талии тонкой сплетает и сладкий космос Чона кожи изучать языком тёплым начинает. Становясь причиной остановки всех действий. Чонгук замирает. Зажмуривается, смущённо что-то бормоча. Даже топор подальше отложил. А Тэхён лишь довольно улыбается, слизывая с Чона шеи капельки пота. — Тэ, у меня ещё много работы, ты же знаешь, что… Ах! — кусает за сладкую щеку Ким, чмокая её сразу же. — Ты такой молодец, Гу, — едва ли не мурчит. — Самая настоящая прелесть, слышишь, Гу? Чонгук же от смущения пятнами пунцовыми покрывается, в ладонях лицо красное пряча. — И ты, Гу, — шепчет совсем рядом с Чона ухом. — ничем не хуже, ничем, понимаешь? Не глупее и не слабее только из-за того, что кто-то до сих пор живёт в клетке стереотипов. Ты очень сильный, мудрый, справедливый, добрый и заботливый вожак, слышишь? У Чонгука колени подгибаются, а в груди чувств полымя жжется. Он воздух прохладный жадно глотает, ощущая в обе щеки поток поцелуев мягких и вокруг талии хватку родных рук крепкую. — Ты никому не должен ничего доказывать, — носом тёплым в Чона макушку утыкается, наслаждаясь запахом речной свежести, мёда сладости и хвои ароматной. — Пожалуйста, не мучай себя. Твоя стая любит и уважает тебя таким, какой ты есть. Ты прекрасный, кроха. — Тэ, — шмыгает Чонгук, слезы сдерживая. Тэхён его к себе лицом оборачивает, чтобы в губы уголок чмокнуть. — Моё сердце в твоих лапах было и будет всегда, — смотрит прямо в Чона глаза карамельные. А тот тает, тает, как снег у них под ногами. — Поэтому завтра на Совете пусть каждый будет готов к тому, что я убью любого, кто скажет хоть слово о том, что омега не может быть вожаком. Чонгук лишь удивлённо глаза распахивает, ближе к любимому прижимаясь. Тэхён ведь всегда такой спокойный, мирный и добрый. Он же не может убить ради… — Ты такой глупый! — резко выпаливает Чон, ладонями горячими за Кима шею цепляясь. — Ты можешь пораниться или сам умереть! — Ты же знаешь, что у меня сильный волк, — ухмыляется Ким, понимая, что Чонгук з н а е т же. — и я буду защищать свою пару, своего омегу. Разве это не имеет смысл? В Совете так обожают эти все древние традиции и правила, наверняка мне добавится несколько бонусных баллов. Чонгук недовольно хмуриться пытается, но улыбку сдержать не получается. — Мне кажется, ты будешь в минусе, — хихикает Чон, к Тэхёна клетке грудной щекой горячей прижимаясь. Сердца стук слушая. — Неужели? — подбородок на Чона макушку укладывает, улыбаясь нежно. От Тэхёна пахнет лилиями и волнами морскими, Чонгук этим ароматом весь пропитан. — Даже если ты сильный оборотень, который защищает честь своего партнёра, — и глазами Чонгук так довольно сверкает, отрываясь от Кима груди, чтобы его лицо видеть. — но ты для Совета остаёшься таким же омегой, как и я. — А для тебя? — кончиком носа к Чонгука щеке прикасается трепетно. Чон делает вид, что задумался, медленно играясь пальцами с Тэхёна ремнем. — Драгоценный лекарь нашей стаи, — начинает перечислять вожак, сдерживая хихиканье. — сильный оборотень в обеих формах, мудрый советчик и… — Чон, — с мягким рыком. — Мой муж, да? — смущённо, но с игривой искринкой во взгляде. — Ким Чонгук, правильно? Я ведь не ошибаюсь? Но вместо ответа Чонгука целуют. И, наверное, это яснее любых слов.[ɪ ᴡᴀɴᴛ ᴛᴏ ʜᴇᴀʀ ʏᴏᴜʀ ʜᴇᴀʀᴛʙᴇᴀᴛ]