Lie.

Возвращаясь домой со школы, Чонгук думал лишь о том, где взять денег хотя бы на еду, ведь там, в небольшой квартирке в неблагополучном районе, его ждала лишь пустота и холод. Папа его умер, когда омеге было всего 10,хотя о его смерти Чонгуку до сих пор было известно крайне мало, сказано было лишь о том, что это был несчастный случай, а отец, винивший его во всем, забивал на сына и появлялся в стенах дома крайне редко, связавшись с какой-то сомнительной компанией и не думающий о том, что и как с его ребенком. Как назло, его еще и уволили с подработки, которая приносила хоть какие-то деньги, которых хватало на еду, как у них еще не забрали жилье, для Чонгука оставалось загадкой, возможно, его отец хоть иногда вспоминал о его существовании и оплачивал счета. Идя по улице, среди потрепанных старых домов, наблюдая за всей этой разрухой, смотря на людей, готовых убить за дозу, он думал о том, почему именно его жизнь так сложилась? Что он сделал? За чьи грехи расплачивается? Чонгук не был верующим, потому что, если действительно существовал этот бог, на которого молятся столько людей, тот, кому все поклоняются, допустил бы он, чтобы все эти люди страдали? Со вздохом заходя в квартиру, он думал о том, чтобы спросить завтра Джина о том, не нужен ли его матери в магазинчик работник, хоть даже уборщик с самой маленькой зарплатой. Разувшись, он все же решил попытать удачу, заглянуть в холодильник и пошарить на полках, в надежде найти хоть что-то. Видимо, сегодня несуществующий бог решил сжалиться над ним и в одном из шкафчиков он нашел одинокую упаковку рамена. Поев, он сел за домашнее задание, искренне не понимая, зачем он на самом деле его делает, ведь толку в этом никакого. Нельзя сказать, что в школе все было так уж плохо, нет, предметом насмешек и издевательств он не был, но и особой популярностью не пользовался. Учителя, зная о его семье и проблемах, лишний раз не трогали его, не обращая на омегу особого внимания и не ожидая многого от ученика из неблагополучной семьи. Друзей у него было не много, всего лишь Джин, который был старше и школу уже закончил, да Югем, его одноклассник, с которым они были вместе с детского сада. Закончив с уроками, он лег спать, несмотря на раннее время, ведь лучше так, чем позволить собственным ужасным мыслям заполнить голову, заставляя из раза в раз задуматься о своем никчемном существовании, смерти папы и будущем, в котором вряд ли будет что-то хорошее, еще немного и школа закончиться, потом выпускные экзамены, а дальше? Денег на то, чтобы заплатить за обучение в университете у него нет, а с такими оценками на бюджет он вряд ли поступит. Он обычный омега, ничем не примечательный, как и все и похвастаться мог лишь своим запахом, сладкой и сбивающей с ног смесью вишни и ванили, но одного этого недостаточно, так ведь? Уже лежа в кровати и закрывая глаза, он думал о том, сколько же ему придется работать для того, чтобы накопить себе на обучение, сам не заметив, как уснул. Как и всегда, сон его был беспокойный и не глубокий, так как парню почти каждую ночь снились кошмары, в которых его отец обвинял в гибели папы, избивал почти до смерти, пачкая кровью небольшую кухню и портя до неузнаваемости красивое лицо, исполосовывая его ножом и разбивая губы, ломая кости, а после безумно улыбаясь и говоря "заслужил". Подумать только, насколько бывают глубоки детские травмы, кошмары же не берутся из ниоткуда. Его психика каждый раз проецировала тот случай, спустя полгода после смерти папы, когда отец, то ли на эмоциях, то ли из каких то лишь ему известных побуждений, избил его, виня во всем и оставив тот небольшой шрам на щеке осколком разбитого стакана, что сейчас напоминает о себе неровностью на коже, что омега трогает в моменты переживаний. Тогда, еще ребенком, он совсем не понимал, почему всегда такой чуткий и любящий его отец сделал это, оставив множество синяков, расцветающих на теле и лице разными цветами, а сломанные кости еще долго напоминали о себе. Его всего в крови и без сознания, нашел Югем, зашедший чтобы вместе сделать уроки, который и забрал друга к себе, неся его несколько кварталов до своего дома, где его родители, с ужасом в глазах смотря на изувеченное тело, отвезли его в больницу, в которой он в последствии отлеживался и восстанавливался еще неделю. Конечно, Чонгук еще долго никому об этом не рассказывал и вернувшись домой, закрылся в себе окончательно. Отец его больше не трогал, возможно из чувства вины, что не совладал с собой, а возможно потому, что не хотел лишний раз видеть и говорить с маленьким омегой. Лишь многим позже, совсем уставший от всего Чонгук поведал Югему о том, что на самом деле произошло в тот день, а после долго и слезно уговаривал его не рассказывать родителям и не доносить об этом в полицию. Другу было жаль омегу, который не мог себя защитить, но и сделать он ничего не мог, так как это грозило прекращением общения, а друга Югем очень любил и ценил, поэтому просто не мог позволить себе его потерять. Сцепив зубы, он лишь сказал: - Справимся. Со всем справимся. - и обнял заплаканного Чонгука, что лишь приподнял уголки губ, шмыгнув носом и прижался ближе. Со временем в их отношениях ничего не изменилось, они были так же близки, только потом, в средней школе в их узком кругу появился Сокджин, старшеклассник, по какой-то причине проникшийся искренней симпатией к этим детям, всегда помогающий понимающий. С ним же они впервые попробовали курить, кашляя и смешно морщась, пока старший, стоя рядом тихо посмеиваясь с детей, что слишком рано решили позврослеть. Спустя год дружбы, тихий и необщительный Чонгук все же решился поведать Джину историю своей жизни, рассказав и историю появления шрама. Ловя сочувствующие взгляды старшего и робкие касания к плечу от старшего, омега довольно грубо обронил слова о том, что в жалости не нуждается, о чем пожалел, несколько дней спустя извиняясь перед ним за свою грубость. В жалости он действительно не нуждался, ведь ему хватало ее от себя самого, в те редкие моменты, когда омега, не выдерживая, падал в кровать зарывался в подушку лицом со слезами на глазах, ненавидя себя и свою жизнь, проводя так много времени, в конце концов успокаиваясь, смотря на свои опухшие красные глаза в зеркало. В такие моменты, умываясь и натягивая улыбку на лицо, он думал, когда же это уже закончится. Он всегда думал об этом, но не позволял этому заходить слишком далеко, не желая доводить себя до того состояния, когда все вокруг, в том числе собственное существование кажется никчемным. "Ложь везде и всюду преследует нас. Всегда"