Неудача Шона

Как так вышло, что сейчас Шон лежит головой в подушку, с оттопыренным задом и приподнятым ввысь хвостиком. Его проход мягко проталкивает нечто мягкое и неказистое наружу, лёгкие судороги проходят по ногам, на что лягушонок натужно ухает. Необычная ситуация, в необычное время. Оказывается жизнь вдали от лягушачьих колоний несёт свои минусы и плюсы. Вполне возможно, что только минусы, но это сложно определить, ведь сейчас Шон совсем ни о чем не мог думать. Сезон спаривания это не то чтобы важный период. В настоящее цивилизованное время о нём предпочитают не вспоминать, это перестало быть необходимостью. Но, однако, он всё ещё был. Только разум мог противиться этому, но при желании в этот период можно и детей зачать, приятное дополнение к жизни... Наверное. Вот только то, как его вид плодится немного необычно. К концу зимы, когда погода налаживается, температура доходит до 14, или около того, градусов, а солнце начинает светить ярче, приходит оно. Этому состоянию, конечно, подвержены только самки. Да и, каждый давно знал как именно это должно происходить, никто не был против, всё помогали если происходило это внезапно. Мы рассмотрим сам процесс конкретнее на ярком премьере позже, а пока поговорим о некоторых исключения. Шон вяло повернул голову, за неимением самок поблизости, его тело, по особым, биологическим нуждам, перестроилось. Сам Шон при этом, был не сном не духом о происходящем. Всё началось с того, что однажды внезапно он просто осознал, что слишком много ест. Он просто съел то, что ему больше всего не нравилось, но уже это заставило малыша задуматься. Чуть позже, как ранее тот подумал, от съеденного, его ранее мило округлый животик стал немного раздуваться и странно булькать, как бы то ни было, это ещё не самое страшное, с кем не бывает? Возможно ему можно и набрать немного веса, не плохой вариант. Далее, он стал более осторожен, неосознанно, даже слишком. Бывают такие случаи, когда ты можешь что-то сделать, ты много раз это делал, но сейчас не можешь. На каком-то психологическом уровне начиная сомневаться в том, а стоит ли? К счастью на этот случай можно и съесть что-то "особенное", хехе. Так и провёл большую часть периода Шон спокойно. А потом... Но, проснувшись внезапно одним тёплым погожим днём, малыш осознал, что на его ножках и в постели всё залито жидкостью, немного вязкой, прохладной и липкой. Еле разлепив глаза он посмотрел сначала на само одеяло. Там, как бы это странно не звучало, расплывалось мокрое пятно. Натужный вздох и одеяло было скинуто куда-то на край кровати. Ничего, просто жидкость, какой позор в таком возрасте неосознанно сходить в пастель. Хотя, быть может это просто слизь? Не столь важно... Всё равно менять постельное По неясным причинам Шон не хотел вставать, тяжесть в животе словно предвещала какие-то очень большие неприятности. Да и спать хотелось, даже несмотря на пробуждение, очень сильно. В общем, всеми правдами и неправдами, Шон пришёл к выводу, что рассада не пропадёт, если он немного задержится в кровати. Чтобы немного успокоить разразившееся урчание, по гладкой коже живота прошлась маленькая лапка. Мягкий, можно сказать водянистый, словно воздушный шарик наполненный жидкостью, пузо сдавливалось и- Что-то произошло, звук, сравнимый с хлюпаньем внезапно оглушающе прозвучал в тихой комнате. Секунды тянулись, как вечность, пока Шон не приподнялся, чтобы посмотреть, что там случилось... Ничего, там ничего не было, всё тоже пятно, всё тоже одеяло у стены, всё тоже пузо. Уф, наверное зря он раньше времени забеспокоился. Рука снова принялась за поглаживания. Мгновение и Шон почувствовал, как что-то крошечное выскакивает из его нутра. Приподнявшись и вновь взглянув на то, что ранее ещё разглядывал с испугом он... Увидел шарик. Видимо изменение положения тела по сопутствовало дальнейшей, ситуации, потому что из крохотного шва с огромной силой по очереди начали выталкиваться маленькие шарики, по очереди сползавшие на постельное бельë. Шон натужно вздохнул и рухнул на подушку, выходящие шарики давили изнутри на натянутые стенки выходя с слизью из его живота. В какой-то момент их движение прекратилось. К этому моменту Малыш уже лежал, словно тряпичная кукла(он таковым и являлся) на мягких простынях и тяжело дышал. В голове крутились мысли: как много их там? Насколько много их выйдет и как справиться с этим. Сейчас давление чувствовалось намного сильнее, словно бы оно тянуло из лягушонка последние соки, но при том для самого процесса также были необходимы силы. Это будет трудный процесс. Хвостик весь промок, и начал замерзать, как и ноги, в общем-то, цепляясь за свою осознанность перед приятным очищением и теплом, Шон упёрся головой в подушку и попытался перевернуться. Неловкое движение вновь повело за собой неожиданные последствия, давление усилилось и еле успевший вгрызаться в в подушку распахнул неверящие слезящиеся глаза. Шов дрогнул и из него, потоком вылетело несколько маленьких круглых шариков. Один из них ударился о что-то внутри, от чего неловкое округлое тело дернулось, что привело к проталкиванию следующей части кладки. Хвост, от образовавшихся во время выпуска судорог, опустился и свернулся, чуть ли не в трубочку, неосознанно закрывая отверстие. Однако, при всём при том, движущиеся внутри яйца без доступа к выходу, начали скапливаться, ударяя в ранее задетое чувствительное место. Рот сам собой открылся от немого крика. Задние лапы сжали в маленьких пальчиках простыни, а подушка была сильнее обнята. Живот сейчас просто требовал к себе внимания, урча, словно бы от недовольства. При том дыхание Шона становилось максимально неровным. Постепенно бьющиеся икринки начали плотнее пробиваться к отверстию, отчего жидкость струйкой стекла по ноге. Проскулив он прогнулся легонько в спине и прижал колени к животу. Хвост сам собой разжался и куча яиц выскочила с громким хлюпаньем из шва. Хотелось похныкать, но отчего-то слезы совершенно не хотели идти из глаз. Просто безумно хотелось пить. Однако, даже когда большая часть вышла, округлость живота не ушла. Даже напротив несмотря на спавший частично объем, количество оставшееся в брюшке давило в двое сильнее. Ничего не выходило, словно бы застряло внутри! Не выдержав, Шон поднял свой зад и оттопырил востик, удерживая его от дальнейших промедлений, а второй начал гладить свой мешочек, мягкие округлые движения и не мешающий теперь хвост стабилизировали поток, от чего по очереди, один за другим, ударяясь о чувственные стенки выплевывались икринки. Из раза в раз, их было всё меньше и меньше внутри, долго раздутое пузо начало греться от частых движений, а рот лягушонка просто открылся, при том глаза он предпочёл самозабвенно зажмурить. Долгое время водя кругами и разрабатывая мягкие стенки он выплюнул всё, что оставалось внутри. Но даже так, у него уже не было сил двинуться, ему просто хотелось ощутить ранее давление внутри стенок снова, ту тяжесть и лёгкость, ту нежность от поглаживаний наполненного брюха и пустоту после. Он и не знал что может такое испытывать. Скажу прямо, это были последние мысли лягушонка Шона, потому что после, в луже собственных не оплодотворенных икринок он и уснул.