Мы не друзья

Глава 2. Вручаю тебе свой главный секрет. «Среди миллионов людей я выбрал тебя» ..... — Прямо так и сказал ? — спрашивает Серёжа, явно пытаясь подавить в себе внезапное веселье от услышанного, — не знал, что у вас настолько доверительные отношения. ___     Арсений замолк в попытке найти подходящие слова. Как вообще должен реагировать человек на внезапный каминг-аут от незнакомца (фактически)? Он же вроде про книгу рассказать хотел, что за фигня? Нашёл друга на свою голову. «Неужели я настолько немощен в глазах бога?» - вдруг поддался религиозным рассуждениям Арсений, отбивая правой ногой непонятный танец. Ну серьёзно, что делать-то?   Антону неловкая пауза в разговоре надоела и он решил нарушить молчание. — Да я пошутил, просто интересно было посмотреть на вашу реакцию, — вдруг засмеялся кучерявый и полностью лёг на сырую местами листву.    Брюнет облегчённо выдохнул и запустил пятерню в густую шевелюру. Антон чуть приподнялся на локти и попытался (на сколько это возможно в такой темноте) вглядеться в лицо попутчика. Опять эта неловкая пауза. Что-то начинает порядком надоедать. Арсений после непонятных раздумий протягивает парню руку, чтобы подняться. В ответ на него смотрят, как на дурака, и тот уже хочет убрать руку, но его резко хватают за запястье и тянут в сторону, заставляя опуститься рядом. Небольшой ушиб приходится на поясницу, а синяя официальная рубашка в местах соприкосновения с листвой начинает намокать, оставляя неприятное чувство холода. Он хочет встать, но Антон уверенно кладёт ладонь на его грудь и вновь опускает на землю, начиная не совсем уместный рассказ. — В 2012 году Влад выходит на работу в местную ничем непримечательную гимназию с целью получить опыт для ВУЗа после выпуска, — голос Антона слегка охрипший и негромкий дрожит (ему важно рассказать эту историю) — в него влюбляется ученик 11 класса. Парень ищет в учителе надежду на продолжение жизни и прибегает к тому, что пишет ему со второго номера с целью подружиться. Преподаватель от одиночества соглашается, даже зная о приличной разнице в возрасте. Они общаются, но Влад так и не может вычислить кто его собеседник. В один день ученик испытывает ужасное моральное давление и решает покончить с собой. Он пишет небольшое письмо Владу и говорит, что сегодня ночью его не будет. Учитель, привязавшись к новому знакомому решает спасти его и прибегает к незаконным способам узнать местоположение парня. Он успел, но тот больше не хотел жить. Влад обещал помочь ему всеми силами, даже закопав самого себя. Они видятся почти каждый день, гуляют, общаются. Преподаватель влюбляется, симпатия оказывается взаимной. Ученик впервые чувствует настоящее счастье, такую искреннюю любовь, но потом... — Антон замолчал на пару минут и слегка улыбнулся, будто вспомнил что-то доброе. От этого Арсений также не смог сдержать глупой улыбки, которая сразу исчезла после следующих слов, — их тела нашли мёртвыми в ванной комнате преподавателя.    Арсений недовольно поджал губы и попытался вглядеться в пьяное лицо собеседника. Он уже давно понял, что это краткий пересказ книги Антона, но он не мог понять одного: почему сейчас на его лице такая по-настоящему искренняя улыбка? — Как звали второго главного героя? — спросил Арсений, как-будто зная, что ответ повлияет на многое. И он не ошибся. Ответ кардинально перевернул всё. — Антон, — шёпотом протянул парень и устремил взгляд на опавшую листву, не теряя наивной улыбки.    Это был момент, которого Арсений не ждал и не хотел бы, но оборачиваться назад уже было поздно. Внутри него как-будто что-то оборвалось. Ну это же не может быть правдой, не так ли? Ведь пока что Антон живой и здоровый стоит перед ним. Или это только вопрос времени? Они просто лежали на листве под старым дубом, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих. Арсений давно не чувствовал спины, а Антон просто лежал и полуприкрытыми веками смотрел в небо. В какой-то момент брюнету стало легче и он несмело начал: «Моë искусство тебя возбудило, А меня оно в ночь погубило. Я писал, содрогаясь, пытаясь найти, Ту цель, к которой хочу я прийти. День начался со второго часа, А свыше глядели те небеса. Я плакал, когда написал всë не то, Ведь для меня это, как казино. Мысли не знают, что и писать, А сердце уж ручку хочет бросать. Моя ручка, как нож, проникала под кожу, Душа так искала приятную ложу. Плачь прекратился спустя два часа, Уши пронзила сплошная попса. Меня погубила фантазия та, Хотя и не стоит она и полста. Прошëл где-то час, открылся блокнот, Я всë же надеюсь, что лад выбрал тот. Сомкнулась бумага: не нравится мне, Ведь эти стихи посвящаю тебе. Я не вижу тех чувств меж бессмысленных строк, Для меня это как ложный исток. Кровь бьëтся по венам от ошибки моей, Запачкался кровью старый дисплей. Я не умер тогда, это просто урок, В тот день я и написал тот джаз-рок. Ты не понял в чëм смысл - и тут виной я, Ведь думать об обратном просто нельзя. Строки меняли друг друга везде, Встреча с тобой прошла, как во сне. Сигарета затмила легкие дымом, Тогда я подумал о соблазне терпимом. Ручка, как шприц, проникла под кожу, Тогда я и понял, чем тебя потревожу. Я цель не нашëл, ту что искал, Ведь себя я уже давно потерял.»* — Зачем вы это делаете? — вдруг подал голос Антон. — Просто думаю у вас похожая ситуация. — Я не об этом. Зачем вы сейчас в час ночи лежите со мной на этой сырой траве и рассказываете стих о творческом кризисе? — присаживается Антон. — Потому что я прекрасно понимаю ваше состояние, — объясняет Арсений и поднимается с земли под суровый взгляд кучерявого, — я обещаю помочь вам всеми силами, даже закопав самого себя, вы не против? — спросил брюнет, выдавив максимально искреннюю для себя улыбку и разведя руки для объятий. ___ — Встал и ушёл, серьёзно? — залился смехом Серёжа, сидящий напротив за кухонным столом в квартире Арсения. — Нет. Встал, сказал: «Я надеюсь, что вы всё же прочитаете мою книгу» и ушёл, — с неким язвительным тоном дополнил друг. Заебенная реклама собственного творчества. Вот только брюнету было совсем несмешно. Он нервно поправил подол домашнего синего халата и скрестил пальцы. Его действия поняли превратно, хотя он просто хотел из-за своей сентиментальности поддержать «нуждающегося» в этом (по-собственному мнению Арсения) человека. Хотя мужчина и поступил опрометчиво, но ошибкой это не считал. Во время того, как Антон рассказывал эту историю чувствовалась недосказанность.    Серёжа напрягся от излишне вдумчивого Арсения и потянулся к кружке с горячим молоком. Напиток обжог язык, после чего мужчина неприятно поморщился. Его мысли занимал вдумчивый вид друга и большие мешки под его глазами. Зная чувствительность несостоявшегося актера, Серёжа ещё больше нахмурился. Поведение Антона явно его задело. Но с другой стороны, можно было понять парня. Тот просто пересказал сюжет своей книги, а его душевнобольным посчитали. На месте того, Серёжа и вовсе плюнул бы в лицо диванному критику, который даже ни разу в руки ту книгу не брал. С другой стороны, странная реакция для человека, кто несколько минут назад до этого признавался в гомосексуальности, хоть и в шутку. Тут и варианта два всё-таки: либо Арс не мишень для геев, либо Антону голову лечить пора. И что-то подсказывало, что оба варианта беспроигрышные. Вообще, при знакомстве он рассчитывал, что эти двое (на фоне общей склонности к творчеству) сдружатся и Шаст сможет поддерживать Арса, пока Сережа будет решать свои дела амурные, но Арс не просто облажался при каждой встрече, а ещё и недопонимание между ними создал. Ну и что с этими придурками делать? Господи... Шаст в Воронеж на две неделе уедет по делам университетским, этот же здесь совсем загнётся от накрутки собственных мыслей. И хрен знает в каком ключе эти мысли работают. — Я прочту его книгу, как она называется? Серёжа удивился и усмехнулся. Если он узнает в чем особенность книг Антона, то уж точно что-то себе напридумывает. Тяжело, выдохнув Арс продолжил: — Не смотри на меня так, от нехватки знаний в этом деле я чувствую себя идиотом. Это бьёт по моему самолюбие. Получив название книги, брюнет забил в поиск услышанное и нахмурился. В верхней статье жирными буквами твердили: «По нашумевшему роману планируется экранизация в гетеросексуальной интерпретации». Не заостряя на этом внимание, Арсений сделал бронь в ближайшем книжном магазине и принялся собираться под неоднозначным взглядом хвостатого друга. — Подбросишь до Улисса? — Когда ты уже себе машину купишь, бездарь, у тебя столько денег после...— Сережа замолчал, Арсений не придал тому вида. Так и закончился разговор.    К вечеру выгулянный и довольный, брюнет с новой книгой за пазухой направился домой готовить вкусный ужин. На следующей неделе приезжал Антон Зохарин, так что было принято решение в скором режиме взять себя в руки. Антон был другом Арсения ещё со временем Омска и по приезде в Питер часто останавливался у него дома. Антон работает режиссёром и как минимум раз в полтора года наведывается сюда по рабочим моментам. Цель нынешней поездки Арсению была неизвестна, но и в подробности (пока что) вдаваться не хотелось, поэтому он просто потихоньку готовился к гостям, чтобы не вызывать ненужную жалость. Окончательным итогом сегодняшнего дня стал рис со стейком и запеченными овощами. Не сказать, что он хорошо готовил: блюдо было слегка пересолено, но к фастфуду Арсений относился плохо и тщательно следил за фигурой, придерживаясь старых привычек. В этот вечер он так и не уснул, читая приобретенную книгу. В первый день он осилил 80 страниц и этого уже было достаточно, чтобы провести аналогию между образом ученика в книге и самим Антоном. Оба молчаливые и спокойные. Внешний вид автор будто под копирку с себя списал, что просто заставляла ставить на место героя самого Шаста. На утро он выглядел, как помятая груша: мешки под глазами стали ещё глубже и приобрели неприятный красный оттенок, а лицо отекло. Мда, не так должен выглядеть один из ведущих актеров театра. Сегодня репетиции не было, что несказанно радовало. Однако, в приложении случился какой-то сбой и Арсению пришлось лично ехать оплачивать счета за квартиру. Чертова пятница и забитый до невозможности автобус. Полностью освободился мужчина только к вечеру и обессиленно упал на кровать, обнимая правой рукой мягкую подушку и сгибая в колене левую ногу.       Аналогично проходили дни: утром Арс работал, а вечером дочитывал труды новоиспеченного знакомого. С каждым днем читать становилось тяжелее из-за сильного напряжения между главными героями. Если до этого Арсению ещё хотелось оказаться победителем в споре с самим собой, то сейчас он был готов признать собственное поражение лишь бы главный герой не был прототипом Антона. Состояние ученика оставляло желать лучшего: курение и регулярные попойки, порезы и это насилие со стороны собственного отчима. После 10 главы Арс почти не мог дышать от волнения, будто он узнавал какую-то интимную часть жизни Шаста и от этого становилось ужасно неловко. Даже собственная кухня из-за контраста с помещением в романе вызывала отвращение. Кухня Арсения была обширной и заполненной, вся выполнена в светлых тонах и обустроена невероятно уютным образом. Что не сказать о той кухне... Старые, обшарпанные стены, узкий проход между кухонным столом и плитой, находящейся неподалеку от заржавелой раковины. Тусклый свет освещал небольшое помещение, которое пережило многое за всё время рассказа. Будучи преданным читателем данной книги, Арс стал проживать вместе с героем все моменты и от этого становилось лишь хуже. К приезду друга детства мужчина совсем обмяк и прекратил гулять в свободное время: теперь его занимала толстая книжка в 500 страниц с местами уже до безобразия изогнутыми уголками. Отвлечь его от прочтения смог лишь вечерний звонок Зохана. Через час друг уже сидел на кожаном диване в гостиной и рассказывал детали своей поездки. За все время он так и не сказал о цели визита, поглощая приготовленную Арсом гречку, а брюнет не настаивал и внимательно слушал Антона. Друг не изменился: слегка отросшая русая шевелюра, пухлое телосложение и невысокий рост. Чем-то Антон часто напоминал Серёжу внешне, что немного забавляло Арсения. Он неспеша попивал американо из большой белой кружки и наблюдал за неуклюжими движениями Зохана, который всё пытался что-то написать. — Зачем приехал-то? — всё-таки не выдержал Арс. — Я надолго в этот раз, фильм снимать будем, через неделю начало съёмок, лишь бы сценарист вовремя приехал, у него актер был на примете, — рассказал Антон, не отвлекаясь от стопки исписанных бумаг.     Следующая неделя так же прошла незаметно: Зохан часто разъезжал по работе и приезжал только вечером, а иногда и под самое утро. Арсений усердно репетировал и порой забывал даже поесть, не то что дочитать книгу. Да и если говорить честно, то ему было страшно читать следующие 100 страниц, зная каков будет конец... Утром Антон остался на удивление дома и, когда Арсений встал, тот что-то разглядывал в телефоне. Сегодня они планировали наведаться в любимое когда-то ими кафе. Антон заранее предупредил, что к ним присоединится ещё один человек, коллега Зохана. ___    Они вышли из такси и направились в сторону небольшого кафе за углом. За последние три года здесь ничего не поменялось. Всё прежняя, но от того не менее уютная обстановка: серые стены с редкими пейзажами от посетителей, круглые небольшие столы в центре круга из высоких деревянных стульев и доска, вывешенная на всю свободную стену с приятными пожеланиями или рисунками. К ним сразу же подошла миниатюрная блондинка с тугими косичками в закрытой черной униформе в виде аккуратного платьишка до колена, серого фартука и небольшого беретика, покрывающего лишь половину головы. Девушка выглядела веселой и оживленной, одаряя улыбкой прибывших клиентов. Она проводила их до свободного столика в самом углу помещения и раздала меню. Есть совсем не хотелось, однако Зохан такого мнения не разделял и поэтому заказал себе комплексный обед. Все же остановив выбор на горячем шоколаде, Арсений сделал заказ: — Горячий шоколад размера «L», добавьте сверху побольше зефирок и тертого горького шоколада, пожалуйста.    Официантка тепло улыбнулась и понимающе кивнула на последок. Через 5 минут Антон уже махал рукой какому-то посетителю, на что Арсений целенаправленно развернулся, чтобы увидеть новопришедшего. В дверях стоял Шастун и неловко почёсывал за правым ушком свою непослушную шевелюру. Сегодня он был одет официально, что у мужчины вызвало некоторое удивление. Зелёная рубашка темного оттенка слегка облегала худощавое тело, а чёрные свободные штаны подчеркивали узкую талию и плоский животик парня. И что же он здесь забыл? Антон улыбнулся и подошёл к столику знакомых. Он пожал руку Зохану и неуверенно кивнул Арсению. Мда, даже банального «доброго дня» он теперь не заслуживает, удручающе. Антон присел на стул напротив мужчины и от этого становилось более некомфортно. Его взгляд изменился и теперь Шаст смотрел с какой-то заинтересованностью. Это уже явный прогресс в их дружеских ( в надеждах Арсения) взаимоотношениях. Арсений довольно улыбнулся и скрестил руки на коленях, пристально наблюдая за беседой двух знакомых. Диалог проходил спокойно, но сути мужчина так и не мог уловить ровно до того счёта, пока Зохан не втянул в разговор и его. — Арс, это тот парнишка, кто будет писать сценарий для нового фильма. Шаст, это Арс, кореш мой. Надеюсь-сдружитесь, я пока что заказ возьму, — сообщил русый и ушёл в сторону стола раздачи заказов. Арсений проводил его нервным взглядом, после чего перевёл его на руки Антона, которые вновь были прикрыты огромным количеством бюджетной бижутерии. В этот раз парень выглядел прекрасно: отдохнувший и здоровый. Да, это не совсем прекрасно, учитывая всё же не очень хорошее настроение и сильную худобу, но всё же что-то. — Антон, я... — Арсений Сергеевич, я всё понимаю, давайте оставим наши прежние встречи в прошлом и начнём знакомство заново, — Антон вновь одарил собеседника до сумасшествия искренней и красивой улыбкой, от чьей привлекательности Арс ненароком завис, — Меня зовут Антон и мне 22 года, надеюсь мы сможем познакомиться поближе и обменяться контактами после данного разговора.    Антон немного погрустнел от бездействия Арсения, и только тогда брюнет смог заметить сильное напряжение в области обвитой чужими пальцами ладони. Арса как током ударило, и он мигом пожал руку в ответ, сопроводив жест невинной улыбкой. За этим дурным спектаклем со стороны наблюдал недавно появившийся Зохан. Он поставил на стол свой заказ, передал Арсу его горячий шоколад и вручил в руки Антону холодный лимонад с огромным количеством льда. Тот, как маленький котёнок, слегка вздёрнулся от внезапного холода и обвил тонкими пальцами ледяной стакан. Арсений, заметив судороги знакомого, лишь с сожалением взглянул и склонил голову набок.    Ели они в тишине. Лишь Арсений, увидев уже отмерзшие конечности, обнимающие стакан лимонада, не выдержал и, накрыв ладони Антона своими, молча вынял из его рук стакан. Сформировав толстый слой на нижней половине стакана из нескольких сервировочных салфеток, он неловко улыбнулся и вернул отнятое владельцу. Тот лишь благодарно кивнул и отпил немного содержимого. От внезапного и необдуманного поступка Арсению стало еще более неловко, но он старался подавить этот удушающий дискомфорт в самом себе. Зохан действия приятелей сопроводил подозрительным взглядом и, закончив с трапезой, продолжил незаконченный разговор: — Кажется, что ты говорил о каком-то актере на главную роль в «Запретной страсти». Ну что? — Он сидит напротив меня, — привычно спокойным тоном сообщил Антон и с ехидной улыбкой взглянул на Арсения. — Что? ..... Конец 2 главы.