Мы не друзья

Глава 9. Страсть запретна. «Пожалуй, ты стал моим самым опасным наркотиком.» ..... К ногам упал уже 5 фантик от конфетки «Золотая лилия». На языке ощущался приятный вкус подтаявшего молочного шоколада и не приторная сладость. Прошёл уже третий час, а бумага осталась белоснежной. Сегодня я хотел продолжить уже придуманную до этого идею, но умные мысли не лезли в голову и получалась ерунда. Я не хотел писать любовный роман. Я хотел попробовать что-то новое, но не мог. Единственной удачной работой стала бездарность, на которую я потратил от силы три месяца скуки. После горькой обиды за прежние труды я испытываю творческий кризис. На сердце было пусто, а в голове смешалась куча разных мыслей всё никак не формировавшихся в одно целое. Кажется, что я не выходил из дома второй день, с чем Барс уже давно смирился, хоть и обиделся. Он лежал на кухне под лучиками солнца и грел собственную золотистую макушку, покоившуюся на передних лапках. Я ненароком вспомнил выступление Арсения и задумался. Этот человек был достаточно особенным и открытым. Его можно было прочитать, как открытую книгу. И я понимал, кажется всё кроме целей его действий. Он определённо хотел со мной сдружиться, но зачем? Я считаю, что сдружиться он хотел со мной только ради собственного любопытства, чтобы утолить ответами свои вопросы про моё психологическое состояние. И оно было в норме. За исключением творческого кризиса, конечно. Я совершенно не понимал, не разделял его рвения. Очень странно приписывать человеку проблемы с психическим здоровьем из-за сюжета его работ. Тогда я испытал обиду. Наверно он считает, что книга исключительно про любовь и неравноправие по отношению к гомосексуальным парам, но дело ведь совсем не в это... от части. Устало плюхнувшись на кровать, я подозвал пса, но тот не пришёл. Тяжелый вздох заполнил душную комнату и я открыл балкон в надежде покурить. Сильный ветер заглушал огонь зажигалки и я сдался после третьего раза, устремив свой взор вдаль. Во дворе гуляли орущие дети, окутанные в сто одёжек. Возле ограждения с ноги на ногу переминались мамы, растирая покрасневшие ладони и общаясь о чём-то маловажном. Погода в середине ноября не радовала, а к концу осени и вовсе обещали сильный град. Но я любил зиму. Любил ощущать холод на своих пальцах и теле, облизывать сосульки в детстве... так... я начал не с того. В моём гардеробе зимние куртки находились только в школьное время, когда я жил с мамой или сестрой. Те со всей ответственностью подходили к выбору моей верхней одежды поэтому отлынивать не получалось. Из-за резкой смены тёплой зимней куртки на межсезонку в холодное время года в 21 год я начал часто болеть, но мне было всё равно. Как и сейчас, я стоял в +3 на балконе в тонкой серой футболке и опирался на холодные поручни. 4 этаж не был достаточно высоким, чтобы разглядеть всё, да и зрение, если быть уж совсем честным не позволяло видеть дальше собственного двора. Не найдя на улице ничего хорошего, я пошёл на кухню и поставил электрический чайник. Погладив Барса за ушком, я почесал ему спинку и слегка подумал на нос. Он чихнул и принялся нападать на меня с языком. С громким смехом я принялся отбиваться от шершавого и мокрого языка друга. По окончанию нашей сладкой битвы чайник вскипел и я насыпал в любимую фиолетовую чашку большого размера пакет с порошком «Горячий шоколад». Добавив 4 ложки сахара без горки, я достал из ящичка снизу ещё одну конфетку в золотистом фантике и корм для пса. Тот неспеша направился к своему месту, а я с небольшой горкой присыпал «мясные таблеточки»(как их называл я) в серую металлическую миску. С удовольствием я поглощал напиток до тех пор, пока не услышал звонок в дверь. Кто додумался прийти в воскресенье утром? Ира? Думаю, что она бы меня предупредила. За дверью стоял Зохан и приветливо махал рукой, я с неким непониманием кивнул ему и пропустил в квартиру. Он отказался проходить внутрь и посмотрел на меня, как на идиота. — Ну и бардак у тебя тут, Тох. Ты в этом пойдёшь? — недоумевающие спросил коллега, от чего я ещё больше удивился. — Сегодня фотосет актеров фильма, ты забыл или передумал с нами ехать? — Это же в понедельник, — недоверчиво протянул я — Антон, уже 17 ноября. По-не-дель-ник, — по слогам растолковал мужчина и присел на пуфик у входа. — Чёрт, — выругался я и буквально побежал в душ. Зохан долго ругал меня за упущенный час, но я ничего не мог поделать, так как просто не следил за временем и датами. Мы ехали на маршрутке, что не очень радовало. Давно уже хочу купить себе машину, но пока что данная покупка не слишком первостепенна. На половине дороги, я вспомнил о недопитом шоколаде и ещё больше расстроился. Сладкого с собой не было. Отвратительный день. Мы приехали к 11 утра, понял я это по настенным часа. Свой телефон я благополучно оставил дома. Они начинали в 13, поэтому у меня было достаточно времени чтобы сбегать в ближайший круглосуточный. Взяв какую-то дешевую пористую шоколадку, я оплатил покупку и чуть-чуть прогулялся на территории школы. Фотосессия проходила в частной гимназии, где уроки проходили как раз-таки с 7:30 до 12:30, была ещё вторая смена для взрослых детей, но вроде бы по времени мы всё равно успевали. Школа была обставлена красиво, стены были тёмными и не испачканными. Классы были подстроены больше под университетские аудитории. Но разочаровывало то, что всё везде было одинаковое. Коричневые скамейке, стены покрашенные в два света: серый и темно-оранжевый, коричневые парты и зёлёные меловые доски на всю стену. Проекторов в кабинетах не было. Да и в целом, столы учителей были пустые. Скорее всего, здесь обучение подстроили под режим высших заведений. Удобно, с одной стороны. Первой снималась главная героиня и ей была хорошая подруга Иры - Катя. Она была жгучей рыжеволосой девушкой с яркими веснушками, вьющимися от природы локонами и лучистыми карими глазами. Я не раз ловил себя на мысли, что она внешне очень подходила на роль Антона, хоть и в жизни девушка сильно отличалась от того парня. Ей недавно исполнилось 17 лет, что тоже идеально подходило одному из главных героев. С её снимками мы задержались из-за того, что волосы по вине гримера проблематично застряли в золотистом замке бордового платья. К последней локации Кати приехал и сам Арс, одетый с иголочки в белую рубашку и свободные штаны. Он пожал мне руку и с азартом в сизых глазах уверенно сообщил будущей коллеге: «Превосходно выглядите, я надеюсь, что мы сработаемся.» Я фыркнул от такого пафоса и, усевшись, на кожаный диван в кабинете директора принялся жадно поедать купленный шоколад. Через 20 минут Катя переоделась в спортивный костюм серого цвета и попивала из принесённого ассистентом стакана теплую воду. Настала очередь Арса. На него одели деловой костюм в черно-синюю клетку. Приталенный пиджак сел как влитой на широкие подкаченные плечи и обтянули крепкую мужскую спину. Штаны немного висели, но приятно дополняли образ учителя. Пара снимков в учительской и еще немного в пустом коридоре. Второй образ был более секусальным. Чёрные обтягивающие джинсы, широкий ремень и обтягивающая белая рубаха с длинными рукавами. Ему расстегнули три верхних пуговицы открывая вид на грудь, которую, к слову, тонкая ткань белоснежной рубашки почти не скрывала, предательски просвечивая всё сокровенное. Эта фотосессия была куда более откровенной. И в этот момент я заметил при себе желание прикоснуться... изучить. Посчитав свои мысли нездоровыми, я вышел из кабинета литературы в коридор и приложил ледяную ладонь к взмокшему лбу. От шоколадки ничего не осталось, я сгрыз остатки почти сразу, взглянув на образ Арсения. Это совершенно ненормально испытывать необъяснимое желание тактильности к малознакомому человеку (опять же фактически о нём я знал меньше, чем он обо мне). Я протер капли пота краем фиолетового свитер и приоткрыл окно, из которого мигом повеял свежий воздух. Вдыхая приятный аромат сырости, я совсем не заметил как кто-то прижался животом к моей спине и опустил широкую ладонь на мою, которая зависла на ручке открытого окна. Я покрутил головой, будто отпугивая ненужные мысли, и сильнее вжался костями в подоконник. Больновато. — Не открывай окна, когда жарко, простудишься же, — вдруг раздался шёпот над ухом, вызывая табун мурашек по коже. Ладонь сильнее надавила на костяшки и он закрыл окно. Я сделал два шага вправо и устремил взгляд на неумелого соблазнителя. Арсений. Конечно же. Только он мог творить такие абсурдные поступки, не поддававшиеся логическим объяснениям. — Почему вы не на съёмке? — дрожащим голосом спросил я, чем вызвал у собеседника ехидную улыбку. — Жду, когда Катя проснётся, — сообщил Арсений и опёрся локтями об подоконник, посматривая в мою сторону, — Держи, — он протянул мне небольшую ириску, — не вешай нос, утконос, — неумело срифмовал мужчина и, небольно щелкнув меня по носу, просунул конфетку в карман толстовки. Что этот человек вообще творит? Ему вроде рано для старческого маразма. Зайдя в кабинет, первое что я заметил, так это то, как довольный Арсений протягивал только что проснувшейся Кате точно такую же конфету, только с красной полоской по середине. Значит, подкаты на мне тренировал? У этого пришибленного совсем шарики за ролики заехали. Всю оставшуюся фотосессию я буравил актёра недовольным взглядом. Было неприятно стать пробной версией перед улучшением игры. Арсений на эти взгляды лишь дружелюбно улыбался и пару раз подмигнул. Провокационный наряд, к моему счастью, с мужчины сняли и я мог спокойно смотреть на него, не переживая за собственную гетеросексуальную (пока что ещё) ориентацию. Через 10 минут после завершения фотосессий актёры остались, а я и освободившийся Зохан поехали в студию, где уже нас ждали Серёжа с Димой. Сегодня по дороге на фотосет было решено закупить всё к пикнику. Дима пригласил нас на пикник в загородном доме, чтобы перед жесткими морозами отведать сочного шашлыка, приготовленного золотыми ручками армянина. Арсений от сегодняшних прогулок по продуктовым магазинам отказался, обосновав сильной усталостью после съёмок. На мне была покупка необходимых специй (по заранее заготовленному Сережей списку). С некоторыми баночками вышли трудности, но спустя пару минут я уже стоял с корзиной на кассе, ожидая своей очереди. Как оказалось, я не припозднился, а даже пришел раньше всех, поэтому пришлось ждать парней около машины, слегка пританцовывая. Всё же надо немного утеплиться. Сейчас не время болеть, съемки и всё такое. Ко мне присоединился Зохан, пришедший с целым пакетом овощей и одним пакетом сладостей, чая и просто хлеба. Дима пришёл самым последним с одним ведром шашлыка, тремя пачками сосисок и цельной курицей. Не сдержавшись, я буквально запрыгнул на переднее пассажирское кресло рядом с Позом и включил печку. Дима лишь рассмеялся, зная мою привычку, и достал из багажника тёплый, но колючий жёлтый плед в коричневую клетку. Он уже давно таскал этот плед с собой, так что я совсем не удивился. Дома меня встретил голодный и хмурый Барс. Сходив с ним погулять, я сделал пару заметок и нарисовал набросок уже знакомого мужского лица. Кажется, что у меня появилось вдохновение для новой книги. Вот только правильно ли всё это? ..... Конец 9 главы