Когда спит Ангел

Кроули касается волос Азирафаэля, на дворе очередной человеческий век, а в груди Демона теплится надежда. — Эй? — Кроули уточняет, спит ли Ангел, Кроули готов зарыться пальцами в волосы Азирафаэля и лежать в кровати Ангела столько сколько того потребует случай. Он готов, но нужно вставать. Кроули встаёт и медленно потягивается, голова кажется тяжёлой, руки сами собой зарываются в рыжие от природы волосы. В отличие от волос Азирафаэля, его волосы похожи на солому — совершенно не мягкие и ни чуть не кучерявые. Непроизвольно Демон бросает взгляд на спящего Азирафаэля, тот мирно посапывает, как это и положено Ангелу. Демон наклоняется над ним, губы касаются лба, и вот уже на лице Кроули появляется смущённая улыбка. В свете луны его острые черты лица чуть ли не светятся, мягким касанием Кроули ерошит волосы Азирафаэля. — Спи спокойно, Ангел, — щурится Энтони, наклоняя голову в бок. В книжном магазине как по волшебству загорается свет, лишь в спальне Азирафаэля остаётся темно. Кроули мягко ступает по скрипучему полу — каждая из дощечек знакома Демону — не в первый раз он встаёт вот так и начинает заниматься бытовыми делами. Да, Энтони никогда не любил дневное время суток, намного лучше убираться и вытирать пыль ночью, когда людей за окном нет, и мысли могут виться сколько им вздумается. Кроули берёт в руки книгу — одну из тех, что недавно приобрёл Азирафаэль. Харуки Мураками — Мой любимый sputnik. Пробегается глазами по строчкам первой главы. По правде сказать Энтони не любит книги, но как он любит Азирафаэля, так он любит и его увлечения. Страницы книги в некоторых местах стёрты, Кроули невольно усмехается. Как же ему знакомы чувства рассказчика. Знакомы слишком отчётливо, Энтони с глухим шлепком закрывает книгу и ставит на полку. На мгновение Кроули прикрывает глаза и смотрит в окно. На дворе ночь, очередная спокойная ночь, которая закончится на рассвете. Кроули усмехается, кладя руки на бёдра и качнувшись в сторону, мужчина идёт на кухню. Свет включается и здесь, мужчина улыбается, видя знакомую картину — здесь у них растут цветы. Множество цветков, каждый из них особенный, Кроули только учится говорить со всеми ними спокойно, но Ангел помогает ему и в этом. Касаясь пальцами зелёных лепестков, Кроули вспоминает как этого же лепестка касался Азирафаэль, как он при этом улыбался, как морщинки около его глаз светились золотом. И вновь Кроули улыбается. С момента, когда Азирафаэль предложил пожить у него «некоторое время» прошло около года, а Кроули всё ещё не верится. Его руки сами собой касаются щёк, тыльная сторона ладони чувствует как горит его лицо. Смущение. Будто только вчера он с кучей цветов и несколькими коробками вошёл в книжный магазин как к себе домой. — Проходи, дорогой, — Азирафаэль коснулся плеча Кроули, не придавая этому жесту ровно никакого значения. Ведь между ними подобное лишь приветствуется. Между ними всегда ведь было нечто большее. — Конечно, — хрипло ответил тогда Кроули. Глаза за тёмными очками блеснули, несуразная улыбка окрасила его губы яркой радостью. Столь же откровенной, сколько признательность, которую ощущал в тот момент Кроули. Ведь он был признателен не только за это. — Что ты любишь на завтрак? — Задаёт вопрос Азирафаэль, одаряя Энтони своей фирменной сногсшибательной улыбкой. — Обычно я не завтракаю, — ответил Кроули, однако сразу после его слов Азирафаэль поник. — Прости, — проговорил Ангел, опуская глаза в пол, — просто думал, что мы сможем завтракать вместе, — казалось, Ангел действительно расстроен ответом Кроули. — Но я очень люблю яичницу! — Демон вскакивает с места и в один миг его лицо рядом с лицом Азирафаэля. — Д-да? Правда? — Ангел сбит с толку столь резкому действию со стороны Кроули, однако в тот же момент, Энтони замечает, как морщинки на лбу его друга разглаживаются. — Конечно! Обожаю яичницу! — Нервно смеётся Кроули, стараясь убедить Ангела в столь наглой лжи. — О! Тогда я буду готовить двойную порцию! — Ангел радостно захлопал в ладоши и Кроули в очередной раз улыбается. Глупо так, наивно. Влюблённо. Кроули касается пальцами стола на котором всегда стоят две кружки — одна с белоснежными крыльями, другая чёрная в стиле минимализма. Кроули берёт в руки белую чашку. Из неё всегда пьёт Азирафаэль, Ангел держит её двумя руками и аккуратно пьёт горячее какао. Даже в этих деталях он подтверждает свою Ангельскую сущность — столь же красив и элегантен, как высшие существа. Наклоняя голову в бок, Кроули добродушно улыбается. — Кроули? — Энтони подпрыгивает на месте. Азирафаэль стоит в дверях кухни и трёт сонные глаза. — А-ангел, что такое? — Кроули дрожит, но далеко не от страха. Ангел выглядит обеспокоенным и из-за этого Кроули чувствует вину. — Прости, я разбудил тебя? — Демон приобнимает Ангела, вновь чувствуя его запах. Он был бы готов стоять так долго-долго, пока не забрезжит рассвет. Азирафаэль мягкий, тёплый и добрый, он приобнимает Кроули в ответ и улыбается. Кроули почти что видит, как морщинки около глаз Ангела блестят маленькими искрами. — Нет-нет, всё хорошо, дорогой мой, — Азирафаэль кладёт подбородок на плечо Кроули, из-за чего Демон вздрагивает. — Тогда что же ты не спишь? — Прошептал Кроули, пытаясь прижаться к Ангелу как можно сильнее. — Ты ушёл, — Ангел сказал это так, будто это связанные друг с другом понятия, но Энтони не очень понимает. — И что? Ты должен отдохнуть, Ангел, — Кроули глядит в голубые глаза Азирафаэля, чуть щурится, каждый раз Демону кажется, что цвет столь любимых им глаз меняется. — Без тебя не хочу, — Азирафаэль берёт Кроули за руку и тянет за собой. Мягкие шаги и скрипучие половицы: Ангел не заботится о том, чтобы кого-то не разбудить. Они здесь одни, как будто только сейчас Кроули осознаёт это. Дверь в спальню Азирафаэля раскрыта, а Ангел всё держит Кроули за руку. Будто тот так и норовит убежать. Кроули застывает, когда Азирафаэль ложится в кровать и тянет к нему руки подобно ребёнку. — Непонятливый Демон, — тихо смеётся Азирафаэль и вот Кроули уже тонет в объятиях. Таких мягких, родных настолько, что даже если ему сотрут память он будет помнить все эти касания. Азирафаэль прижимает его к груди и всё продолжает смотреть. — Что же я должен понять, Ангел? — Кроули дрожит. Руки Азирафаэля накрывают его пылающие щёки, серые при свете луны глаза светятся любовью. Наверное, Кроули кажется. Азирафаэль смотрит так на других, Ангел любит всё, ведь ему полагается, но подобная любовь не похожа на Азирафаэля. Кроули накрывает тощими пальцами руку Ангела, будто стараясь удостовериться — правда ли всё происходящее. Ангел вновь улыбается, и звонкий смех отскакивает от стен комнаты. Руки Ангела поглаживают щёки Демона, Кроули чувствует как на губах вырисовывается улыбка. Наивная. Влюблённая. — Я чувствую, что кто-то очень любит это место, — шепчет Азирафаэль, глядя на губы Кроули. — Но любит ли этот «кто-то» меня? — Столь наивный вопрос из уст Ангела звучит правильно. Почти что естественно, Кроули чувствует, как глаза начинают слезиться. — Этот «кто-то» любит тебя больше, чем ты можешь представить, — Кроули впивается губами в губы Азирафаэля. Всё его тело жмётся к Ангелу, каждая частичка тела Демона дрожит. Долгий, неистовый поцелуй, глаза Азирафаэля блестят в лунном свете и на мгновение Кроули страшится своего поступка, но в это же мгновение Энтони понимает — Ангел старается отвечать. Неумело, но старается. Тело Ангела доверяется Демону, Азирафаэль позволяет Кроули зарываться в свои волосы и целовать свою шею. Кроули позволяет себе глупости — разрешает себе касаться Ангела, целовать его губы и лоб, покрывать тело незримыми метками. Чуть оголяет Ангела, и слушает. Внимательно изучает реакцию Азирафаэля. Но каждый раз Кроули возвращается к губам. Будто прося разрешения на очередную непристойность, и каждый раз получая поцелуй в ответ делает Ангела своим. Без остатка, каждая часть столь родного тела становится обнажённой, но Кроули не может заставить себя сделать очередную глупость. — Почему ты не любил меня раньше? — Тихо спрашивает Ангел, приподнимаясь и касаясь лба Демона. — Ты никогда не предлагал мне любить тебя таким образом, — тихо засмеялся Кроули, обнажённое тело Ангела заставляло его тело одновременно гореть и успокаиваться. — Не представляешь, как долго я хотел любить тебя так, — Азирафаэль тянет руки к Кроули и на этот раз Энтони первым подаётся в объятия. Руки сжимают оголённую спину, мужчина льнёт к Ангелу, позволяя им становиться одним целым. Энтони чувствует, как тихие рыдания вырываются из его груди, и как Ангел всё сильнее прижимает его к груди, как тёплые объятия становятся обжигающими, как слёзы Кроули смешиваются с немыми слезами Азирафаэля.