Умничек — ебут у тумбочек, Чонгук

Чонгук поспал бы наверное еще полдня, но раздражительные названивания, что беспрерывно доносятся из телефона — отбирает у макнэ эту возможность. Чон с большой неохотой покидает мягкую постель, хватая вибрирующий от частых вызовов телефон на модуле. Вчера из-за того, что он долго общался с Арми и поздно уснул — сейчас перед глазами летают маленькие феечки и эльфы. Он вообще не удивляется, когда на экране показывается большим шрифтом «Taehyung-hyung ⁠♡». Чонгук сонно трёт глаза, принимая вызов. — Ну что ж ты так названиваешь? — с легкой раздражительностью мямлит Гук. Больше всего раздражает не звонок от Тэхёна в шесть утра, а то что Чон поздно уснул. Ким ничего не отвечает. Он включает камеру, показывая в объектив камеры свой указательный палец, открывая вид на милый узор на ногте. Чонгук внимательно всматривается в рисунок на ногте, хмыкая. — И что это? — Я сделал маникюр, — улыбается Тэ, полностью показывая свою ладошку в камеру, открывая вид на свои, просто невъебические ноготочки, которым позавидовала бы любая девушка. (я тоже, кстати) Чонгук улыбается, с искрой в глазах разглядывая милый маникюр на ухоженных ногтях старшего. — Умничка. Красиво. Тэхён долго молчит. Губы медленно приобретают недобрую ухмылку, а затем старший говорит то, что лишает Чона кислорода: — Умничек — ебут у тумбочек, Чонгук. Это было неожиданно даже для Чонгука, которого мало что удивляет в последнее время. На минуту даже кажется, что ему и вовсе послышалось. — что…? — переспрашивает Гук. Черноволосый не до конца верит в услышанное. Возможно Тэхён приколист, и решил его с утра маленько подразнить таким «громким» заявлением. Но по лицу Кима, не видно что он шутит. Тэхён в ответ смущённо улыбается, с некой игривостью в глазах. Открыто намекает, при этом даже не думая о последствии своих слов! Чонгук замечает забавную реакцию старшего. Шалит! — Боже, Тэ… — младший откидывается на диван, стыдливо прикрывая лицо руками, начиная испытывать испанский стыд от слов, которые даже не он говорил. Скорее смущает тот факт, что они посвящались ему. — Раз уж я умничка… — продолжает шалить Тэ, доводя Чонгука до инфаркта. Чонгук начинает громко смеяться от невероятного смущения, которое накрыло его с кончиков ушей, по колена. Когда это в Тэхёне собралось столько самоуверенности и дерзости?! Макнэ представляет у себя в голове все эти горячие картинки, которые подливают как на зло — только масла в огонь! — Понял. Скоро буду, — он немного успокаивает пламя, с улыбкой отвечая Тэхёну. Ким давит улыбку, закусывая нижнюю губу. — Жду. И после этого, звонок завершается. Чон идет в душ, чтобы как-то снять былое возбуждение, и пламя внутри, которое сжигает все внутренности. — Дерзкая чертовка…

⁄⁠(⁠⁄⁠ ⁠⁄⁄ ⁠⁄⁠)⁠⁄⚰️

Тэхён с ехидной ухмылкой откладывает телефон в сторону, уходя в гостиную. Он раскрывает белые шторы, пропуская в дом светлые лучи приятного солнышка. Ким еще с самого утра помылся, поэтому сейчас нужно приготовить себе легкий завтрак. Он сначала не замечает присутствие своего любимого щенка. Заметив возле своих ног маленький пушок: Тэхён с улыбкой на губах подхватывает довольного Ёнтана на руки, оставляя нежный чмок на его носике, улыбаясь ему. Шпиц довольно машет маленьким хвостиком в разные стороны. Тэ понимает, что собака не кушала с самого утра, поэтому опускает Ёнтана, доставая пачку корма из верхней тумбы. Заметив, как собачка начала лаять при виде любимой вкусняшки, Тэ без раздумий наполнил пустую миску, к которой сразу же подбежал Ёнтан. Получив то что нужно — Ёнтан радостно машет хвостиком, убегая обратно на Тэхёнову постель. Здорово, что собака покушала, а хозяин — нет. Нужно это, конечно исправлять. Но ему постоянно что-то или кто-то мешает нормально приготовить эти чёртовы панкейки! Теперь ещё кто-то ломится в дом как ненормальный. Ким шипит. В руках крепко сжимая кухонную лопатку, он направляется к двери. Открывая желанному гостю двери, улыбка сама по себе расплывается на губах, которые сразу же блондин облизывает. Чонгук так же в ответ ему улыбается. — Я вижу, ты подготовился как следует к моему приходу, — Гук бросает взгляд на кухонный предмет в руках Тэхёна. Ким стыдливо прячет предмет позади своего фартука, неловко смущаясь. Чонгук улыбается с забавной реакции, подходя чуть ближе. Он нежно проводит холодной рукой по талии тёплому телу, придерживая зрительный контакт, который никто из них не хочет разрывать. — Я ничего не кушал с самого утра, — выдыхает Тэхён в губы напротив, сдерживая себя, чтобы прямо сейчас не прилипнуть к этим губам, долго оттягивая блестящий пирсинг в желанной губе. — Тогда пойдем я тебе помогу, — предлагает свою помощь Чон, закрывая за собой входную дверь. Он привычно проходит на кухню, открывая крышки пустых кастрюль. Чонгук улавливает ароматный запах ванили, витающий по всей кухне. Он находит источник этого невероятного запаха: открыв крышку сковороды, его глаза загораются, при виде аппетитных панкейков на сковороде. Вообще-то он тоже с самого утра ничего не ел. — Ты сам их приготовил?! — любопытствует Гук у вошедшего на кухню Тэхёна. — А ты видишь еще кого-то? — приподнимает бровь Тэ, в недоумении глядя на Чонгука, — и почему тебя это так удивляет. Старший подходит к плите, переворачивая панкейки на другую сторону. Чонгук внимательно следит за весьма интересным процессом приготовления завтрака. Он нечаянно цепляет взглядом вид Тэхёна сзади: белая футболка, снизу плотно обтянутая шортами задница, которые доходят Тэхёну до бёдер. И белые носочки на ногах. — Прелесть, — тихо шепчет Гук в ушко Тэхёну, вплотную подходя сзади, осторожно проводя рукой по талии. Он шмыгает носом в нежную шею, оставляя слегка слабый поцелуй. Тэхён запрокидывает голову, давая еще больше доступа младшему к шее. Его совершенно не волнует тот факт, что его панкейки давно нужно переворачивать на тарелку. Сейчас не до них. Гук утробно рычит от удовольствия, подхватывая старшего под ягодицы, усаживая на широкую тумбу напротив. Чонгук отключает плиту, даже не глядя на неё, пристально пожирая чужие глаза напротив. — Подожди. Мы оба можем остаться без завтрака, знаешь это? — прерывает Тэ, проводя языком по влажной губе Чонгука. Ядовито улыбаясь. — Знаю. Поэтому сейчас я желанно отымею тебя у этой тумбочки. Умничка моя, — хрипло отвечает Гук, проводя языком по кончику мочки старшего. Тэхён прогибается в спине на подобии кошечки, чувствуя, как сильно возбужден младший. Тэ игриво закусывает губу, когда его половинки сочно сминают сильные руки, получая рык возле уха. Внезапно Чонгук укладывает Тэхёна перед собой на тумбу, открывая себе охуенный вид. Чон вновь перебирает упругие половинки, смачно шлёпая ягодицу, получая снизу протяжной стон. Он толкает язык за щеку, получая удовольствие от пьяности Тэхёна, несмотря на то, что старший даже не притрагивался к алкоголю. — Не хочу, чтобы ты трахал меня со спины, малыш. Хочу видеть твоё лицо, оставлять кровавые следы от своих наманикюренных ноготков на твоей сильной спине, — чуть ли не мычит Тэхён. Чонгук слушает его, улыбаясь, а затем осторожно переворачивает старшего к себе лицом, не удерживаясь от желания поцеловать эти долгожданные губы. Тэхён надавливает на затылок Чона, сплетая их языки в пошлом поцелуе. Он изучает небо и белый ряд зубов Чонгука, а затем отстранившись: оттягивает нижнюю губу с серебряным колечком, получая удовлетворённый рык в губы. Тэ оттягивает его волосы назад, кусая за кончик подбородка. — Что с тобой, детка? Я тебя сегодня не узнаю, — с насмешкой в голосе любопытствует Гук. Ким притягивает к себе младшего обеими руками, довольно поджимая нижнюю губу. — Меня потряхивает от мысли, на сколько сильно будет шататься эта тумбочка, когда ты будешь вбиваться в меня, — на выдохе отвечает Тэ, нежно прикасаясь своими блядскими губами к пухлыми губам Чонгука. — В чём проблема? Давай проверим, насколько она устойчива, — и затем старшего резко укладывают на тумбу, лицом к себе. Чонгук начинает растягивать его: сначала вставляет два пальца. А когда слышит сбитое дыхание сверху, — добавляет третий. У Тэхёна бабочки в животе напомнили о своём существовании. Снизу приятно тянет, когда Гук резко толкается в простату. — Здесь? — Чонгук вновь толкается в то приятное место, получая сверху протяжной стон. Тэхён закатывает глаза, прогибается в спине до хруста позвоночника и поджимает пальцы, когда Чонгук непрерывно начинает грубо толкаться в простату двумя пальцами, получая чистый кайф от сумасшедших стонов сверху. — Нет, Чонгук! — на глазах поступают слёзы от достигающего пика и оргазма. Старший сводит колени вместе, пытаясь хоть как как-то остановить это безумие. Но Чонгук не позволяет. Он разводит стройные ножки в стороны, оставляя после своей сильной хватки красные отметки на бёдрах Тэхёна. — Пожалуйста… ты уже достаточно меня растянул. Я так кончу, не почувствовав твой член внутри… — мямлит Тэхён, сбито дыша. Гук ухмыляется, тоже не в состоянии нормально дышать. Он ладонью убирает испарину со лба, отвечая на желанный поцелуй Тэхёна. Затем Гук освобождает свой член из-под тесных боксёров. Возбужденный орган упирается ему в пресс, истекая жидкой смазкой. У Тэхёна в глаза искры появляются. Кажется, он ещё никогда в жизни не был так счастлив видеть член младшего. Чонгук хватает, не такой большой, но аккуратный и красивый член Тэхёна в руки. Он сводит их органы вместе, начиная надрачивать, запрокидывая голову назад, устало прикрывая глаза. С его губ срывается тяжёлое дыхание, а тело начинает мельком дрожать от нереальных ощущений. Тэхён под ним весь истекает, хнычет, извивается. Умоляет. Просит. Чонгук улыбается, когда Тэхён первым кончает себе на впалый животик, пачкая руку Чона жидкостью. Гук слизывает чужую сперму со своих пальцев, не отрывая пристального взгляда с покрасневшего Тэхёна, который прячет румяное лицо за ладошками. — Зачем, — мямлит старший. Гук хмыкает, постоянно забавляясь милой реакции своего малыша. Он рывком поднимает модельные ножки себе на широкие плечи, упираясь членом в мышечное колечко Тэхёна. Тэхён выдает тихий стон, немного насаживаясь на возбужденную плоть. — Не смей этого делать, Тэхён! — рычит Чонгук, сильнее сжимая ляжки старшего, оставляя грубые отметины. — Но я так хочу, блять! — хнычет он. Чонгук рывком заполняет его, очумев от нереальной узости своего малыша. Его член внутри сжимают, а затем разжимают влажные стенки. Внутри Тэхёна так горячо… Гук всё сильнее и грубее толкается в податливое тело, пока старший срывает свой бархатный голос на нежные стоны. Тэхёна потряхивает на каждом, грубом толчке. Тумбочка трясется от тяжести тела на ней. Чонгук внезапно останавливается, а затем помогает Тэхёну спуститься с тумбы. Тэхён просил трахнуть его «у» тумбочки, а не «на» тумбочке. Поэтому не давая старшему нормально отдышаться, Гук рывком разворачивает дрожащее тело к себе спиной, ладонью нажимая на лопатки Тэ, нагибая его под собой. Он вновь резко и без подготовки заполняет Тэхёна полностью, закусывая нижнюю губу от нереальной узости. С анального колечка вытекает много обильной смазки, которую Чонгук с хлюпком заполняет своим горячим членом, толкаясь внутрь. Чонгук грубо трахает дрожащее тело, получая уйму удовольствия от стонов и хныканья снизу. Перед глазами Тэхёна плывёт вся мебель в доме. Член больно трётся о нагретую поверхность (нагретую из-за Тэхёна), постепенно выплёскивая блестящую смазку. Гук чувствует достижения своего пика. Поэтому делает ещё пару резких и грубых толчков, а затем кончает в заранее приготовленный презерватив. Он выбрасывает использованный презик в уборную напротив, возвращаясь к измученному, но зато довольному Тэхёну. — Ты как, сладость моя? — шепчет Чон, обнимая Тэхёна за талию, притягивая ближе к себе. — Хочу, чтобы следующем местом, где бы ты меня жёстко отымел, — был подвал, — ядовито улыбается Тэ, притягивая к себе горячее тело ближе. — Подвал?! — Чонгук распахивает глаза от услышанного, начиная в голос смеяться. — Ну да, — закатывает глаза Тэ, слабо ударяя Чонгука кулачком по макушке, — не волнуйся, у меня там не воняет столетней картошкой или многолетним вареньем. В подвале у меня хорошо обустроена комната… только тёмная.