Тишина разбитых сердец

поздний вечер. лишь единственный на всю округу фонарь освещал детскую площадку и одинокого, кажущегося еще более маленьким на фоне бескрайнего неба, человечка, качающегося на скрипящих качелях и опустившего голову. и даже если бы он ее поднял, он не увидел бы ничего, кроме кромешной темноты. чертовы облака не давали ни единому лучику звездно-лунного света хотя бы на немного осветить землю и спасти от кошмаров, ходящих за хенджином по пятам. раньше они всегда отступали когда рядом был его собственный свет - ким сынмин. его сынмин. «где же он, когда его так не хватает?» - на лице хенджина начали наворачиваться слезы. он пытался сдерживаться, дрожащей рукой вытирая их с покрасневших щек, но, прикрывая глаза, хван вспоминал как бережно сынмин сцеловывали дорожки слез с его лица, как его нежные руки придерживали щеки, поглаживая их, и не мог сопротивляться накатывающей истерике. когда хенджин был уже в шаге от того, чтобы окончательно потерять себя в убивающих изнутри мыслях, чья-то холодная рука опустилась на его плечо. —хенджин? такой родной голос произнёс его имя, но почему-то без той привычной нежности, которую так любил дарить хвану его парень. —сынмин?…почему ты так поздно? с тобой что-то случилось? с каждой секундой в голове хенджина появлялись всё более мрачные образы, и он судорожно пытался разглядеть в лице сынмина хоть намёк на грусть, страх, радость, бог весть знает что еще, но видел лишь…пустоту и абсурдную для хенджина в такой ситуации серьезность. —..сынмин, милый.. —хенджин, прости, что опоздал. мне нужно тебе кое-что сказать. мир для хвана замер. что там могло быть? ему придется уехать? у него неизлечимая болезнь? кажется, за эти доли секунд хван успел перебрать все возможные и невозможные варианты, но то, что дальше ему пришлось услышать, он даже никогда не мог представить в своей голове. —я больше не люблю тебя, хенджин. в голове хвана была лишь звенящая тишина, а мозг не мог поверить, что то, что сейчас происходит, правда. он пытался сохранить призрачную надежду, что все не так понял, но где-то внутри он понимал, что это конец, а сердце, казалось, не просто кровоточило, оно было разбито вдребезги. он больше не сможет сбегать от кошмаров, он больше не сможет жить. его душа, его мир, его смысл жизни просто пропадёт, исчезнет. хван не мог в это поверить. —мы многое потеряли, но прошлого не вернуть и..я надеюсь, что ты сможешь оправиться. —что ты такое говоришь, сынмини? мы ведь..мы ведь обещали пройти весь путь вместе, мы сможем это преодолеть, слышишь? — хенджин захлебывался слезами, держась руками за еле поддерживающего его сынмина, и уже переставал понимать происходящее. — моей любви хватит на двоих, сынмин, пожалуйста. я готов сделать всё… —хенджин, сделай это для того, кто это действительно заслуживает, кто будет любить тебя, живет тобой. я не хочу…причинять тебе боль. кажется, впервые за этот темный, плавно перетекающий в ночь, вечер, сынмин начал ощущать слезы, мешающие ему видеть. он знал, что дальше будет хуже, потому что они слишком привязались друг к другу. это было слишком тяжело, но они справятся. —ты показал мне настоящую любовь, хенджин. я очень благодарен тебе за это, но здесь наши пути расходятся. — сынмин приподнял голову хенджина, придерживая его подбородок одной рукой. — я верю, что в будущем у тебя будет прекрасная жизнь. «она больше не будет прекрасной, ее вообще не будет», — думал хенджин, смотря на спину уходящего от него в темноту сынмина. уже не его сынмина.

—

прошла неделя после их расставания, но сынмин всё ещё думал о том, правильно ли он поступил. ему было очень тяжело сдержаться и не обнять хенджина тогда, на площадке. он был разбит и весь сжался, в такие моменты ким хотел укрыть его от всего мира, но тогда… он не смог спасти его от самого себя. возможно это было ошибкой. он просто устал, они поссорились, и сынмин решил, что чувства остыли, но на самом деле им просто нужно было время наедине. «нужно поговорить с хенджином, но я боюсь сделать ему больно», — эти мысли преследовали сынмина на протяжений последних пару дней, и в один из таких он всё же решился. ким собрался выходить, и решил написать хенджину, но увидел непрочитанное от него сообщение. “своей первой и последней любовью в своей жизни я хочу сделать тебя, сынмин. ты был единственной причиной для того, чтобы я продолжал существовать, а теперь... её нет. пожалуйста, будь счастлив” номер хенджина был недоступен, и ким позвонил его другу феликсу, от которого услышал, что хван покончил жизнь самоубийством. —…пожалуйста, будь счастлив. — картинка перед глазами сынмина начала расплываться, и он упал на колени, не в силах больше держаться. — я ужасен. я погубил свою любовь и наивно думал, что смогу прожить без него. в эту же ночь родные сынмина найдут его тело в ванной квартиры с перерезанными венами, а на полу будет лежать записка с надписью: «буду счастлив только с тобой».