сорянчик.

***

      Он уже не раз просыпался, но засыпал снова. Сначала сон про урок физики, который вела их классная руководительница, составляя английские слова из символов в формулах. Проснулся, перевернулся на другой бок. После снилось как они с Лешей шли по полю, что-то обсуждая, солнце уже садилось, рядом был лес, небо было то ярко желто-оранжевым, то окрашивало облака в розовый цвет, ему казалось, что был легкий теплый ветер, высокая зеленая трава под ногами и тихие звуки птиц где-то рядом с ними. Опять проснулся, поежившись от холода, в своей сонной голове он пытался восстановить картинку прошлого сна, не открывая глаз, в нем было тепло, они смеялись и кажется иногда он чувствовал его прикосновения. Живот слегка скрутило, он хотел почувствовать его рядом. Сильнее укрылся одеялом, сжимая глаза, опять погружаясь в неглубокий сон. Вроде бы он попал в детский приют и дарил детям подарки, казалось, что одним из детей был Лёша, сердце сжалось, в глазах словно все расплывалось, потом он резко оказался на улице, за круглым стеклянным столиком, рядом море, он в белом льняном костюме, звуки чаек и иностранных голосов, напротив сидит человек, им принесли чай, он не видит лица, но он знает, что это Лёша. Он не помнит конец этого сна, но знает, что он был хороший.       Саша все-таки решил открыть глаза, голова раскалывалась, он знал, что так будет, но смысла просыпаться не видел. Парадеев был в квартире один, и он знал, что этот факт никак не поменяется в ближайшие праздничные сутки. Не так он хотел провести свое тридцать первое декабря, но и поделать, собственно, ничего не мог. Он предпочел посмотреть свои сновидения и отоспаться перед новогодней ночью, ну и так же хотел скоротать время этого дня. Саша взял телефон и мелко улыбнулся, видя на экране сообщения от кореша. Он быстро написал правой рукой короткий ответ: «Доброе утро, прикинь, только щас встал, позже отвечу на все». Улыбка с лица пропала, он все таки поднялся с кровати, решив, что целый день лежать — это слишком для него. Надо хотя бы позавтракать, хоть время и было уже ближе к обеду, в общем надо поесть. Иногда светловолосому казалось, что он бы вечность провел во снах, где его мысли и мечты превращаются в альтернативную реальность. Все его теплые сны горько и болезненно разбились о холодную плитку и об сильный снегопад, который был виден из окна, вот еще пару секунд Саша посмотрит на кружащиеся снежинки и сюжет сна совсем испарится из его памяти, он этого не хотел, но удержать его был не в силах, он, словно как песок или вода, сыпался и утекал из рук. В квартире было тепло, но на таком контрасте становилось холодно. Саша решил накинуть старую коричневую зипку, потому что в одних трусах и без теплых снов можно было начать подмерзать. Полностью проснувшись он еще раз по новой вспомнил, почему же в этот год он один. Ах да, точно, его мама выбрала ухажера, оставив сына в одиночестве. Раньше она хотя бы была с ним вечером перед курантами, а потом могла уехать на работу, потому что в новогоднюю ночь медики — на вес золота. Сейчас она почти полностью его оставила. Парадеев думал о том, что обычно это у подростков происходит сепарация от родителей, когда они съезжают и отделяются от них, а у него в семье, точнее в ее остатке, в виде их двоих, мать сепарируется от сына, она все меньше и меньше появляется дома, у нее полностью своя жизнь и вот он уже совсем один, а она почти живет со своим Андреем или как там его. Неприятно, конечно, но у него есть свои радости, например Новый год с Лешей, это гораздо лучше и приятнее, но только этого еще нужно дождаться. Именно поэтому он проспал до двенадцати сорока шести, не желая вылазить из собственной кровати.       Светловолосый добрел до кухни, открывая холодильник, продукты в его голове между собой не комбинировались, придумать себе интересный завтрак не представлялось возможным, поэтому он просто поставил сковородку разогреваться и достал яйца из подставки на дверке холодильника. Парадеев подумал о том, что надо еще не забыть умыться, но это он сделает после еды, потому что надо будет вычистить свои брекеты ссаным ершиком для зубов, светловолосый откровенно не любил этим заниматься и иногда на это забивал. Он быстро нарезал помидоры, параллельно обжаривая хлеб на масле для хруста, после закидывая, как он недавно выяснил от Леши, красные ягоды на сковороду, за не знание такого факта ему было даже как-то стыдно перед ним, потому что шатен сказал, что все знают, что помидоры — это, на самом деле, ягоды, а не овощи. В принципе вышло даже лучше, чем он ожидал, думая про себя, что это считай отличный завтрак, почти как в отеле или ресторане. Ему хотелось хоть как-то побыстрее прожить этот день, поэтому он смело потратил время на то, чтобы аккуратно все выложить себе на тарелку и даже посыпал специей «томат и базилик», чтобы ну уж совсем по максимуму уделить время простой яичнице. Парадеев сел за стол, прихватив с собой чашку зеленого чая, открывая телеграмм, они уже давно перешли из ВК туда, эта соцсеть прельщала им в разы больше. Саша улыбнулся, открывая их переписку, Лёша записал ему пару голосовых и кружков, именно на них он обещал ответить позже, светловолосый порадовался, что считай позавтракает вместе с Лешей, как минимум вместе с его голосом. Он начал все прослушивать и есть свой гастрономический шедевр. В своих сообщениях шатен очень подробно описывал все свое утро и уже начинающийся день.

***

      Лёша жаловался о том, как его подняли криком еще в десять утра. Отец шибанул в его дверь так, что она как-будто могла прилететь к нему на кровать. Он что-то прокряхтел и скрылся, наверное, в зале. Мать кричала с кухни о том, что у них нет кукурузы и еще чего-то, а Леше вот именно сейчас обязательно за ней переться. Кареглазый знал, что так и будет, но надеялся, что он будет неправ, а его мать сама справится с тем, чтобы купить все нужные продукты сразу. Лёша даже не посмотрел на себя в зеркало, он просто в еще спящем состоянии натягивал штаны, печатая Саше. Глаза слипались, он словно видел очень долгий сон, который он никогда не вспомнит. Ощущения от него были пронизывающие, так что наверное даже хорошо, что он забылся в первые секунды после пробуждения. Лёша слышал шум телевизора, какие-то крики между родителями, он с них смеялся, наверное и поженились, чтобы на мозги друг другу капать и пить, а он как-то случайно получился. Шатен уже надел кофту и взял наушники. Радовало одно, есть повод выйти из дома и покурить, сигарета осталась одна, но ему хотелось больше, наверное выкурит эту по пути к магазину и стрельнет еще одну на обратном. Кореш слышал, как отец крикнул, что деньги под зеркалом в прихожке, так что Лёша вполне уверенно туда выдвинулся, обуваясь и выскакивая на улицу, засовывая бумажки к себе в карман домашних спортивок, поглубже, чтобы не выпали, а то придется отдавать своими, а их и нет вовсе. На улице дикий холод, но и домой не хотелось, родители целый день будут чайной ложечкой мозги выедать, а потом набухаются, и там уже одному лишь богу известно, что случится. Дороги были уже грязными, так что машины колесами месили коричневый снег. Деревяшкин отошел поближе к стене дома, он, все еще не до конца проснувшись, глядел на его фасад, который был достаточно красиво отделан, Лёша не знал, что это за стиль, но похоже на дома в центре Питера, только не отреставрированные, почти весь их город, особенно в центре, был в таких домах, это грело душу, ему они уж слишком сильно нравились. Он чуть не прошел мимо магазина, заглядевшись на дома вокруг, в обычной рутине не замечаешь красоты вокруг себя, а сейчас, докуривая свою последнюю сигарету, Кореш полностью наслаждался картиной вокруг, он даже холод не особо чувствовал. Он забежал в магазин, полностью просыпаясь, почему-то пахло картошкой, магазин весь кишил народом, наверное это все те люди, которые подумали, что тридцать первого никто уже не пойдет по магазинам. Лёше не нравилось чувствовать себя в их числе, поэтому он побыстрее продвинулся в глубь магазина, отыскивая кукурузу. Дойдя до нужного стеллажа, шатен потянулся за уже ненавистной банкой, как резко почувствовал, что его больно ударили по ноге, он в недоумении посмотрел влево, обнаруживая там женщину в возрасте, настолько, что уже ближе к прослойке бабушек. Она стукнула его какой-то странной тростью, которая как будто ей и не была нужна, стояла она вполне уверенно. Это была достаточно крупная женщина, на голову его ниже, у нее было странное черное пальто с серыми волнисто-атласными вставками, в руках какие-то пакеты с рисунками разных цветов, а на голове очень странная шапка, похожая на коричневый, волосатый берет, из под которой торчали пушистые рыжие волосы. Лёша с отвращением оглядел ее плешиво накрашенные красные губы, серебрянные тени на сморщенных веках и очень плохо сделанный татуаж бровей и стрелок, которые уже начали расплываться и синеть. Он чувствовал, что сейчас будет наиприятнейший разговор, а еще чувствовал ужасные духи, от нее пахло какими-то гнилыми сливами и спиртом, от чего он начал дышать через рот и сморщился.       —Молодой человек! Это какая-то невиданная наглость, вот видите же, что я здесь стою, и нет бы помочь! Так сам решил забрать последнюю банку, — она злобно осмотрела его, от чего ее уже сереющая кожа начала отдавать розоватым оттенком. Лёша не знал, хочет он посмеяться с нее, послать нахуй или просто блевануть от запаха и внешнего вида этой дамы.       —Извините, женщина, но это не последняя банка, их тут еще штук пятьдесят, и я вас не видел, вы только сейчас подошли, — он с недовольством выдохнул и положил к себе в корзину эту банку, на которую позарилась старуха.       —Нет! Ну вы посмотрите, что за хамло! Так не пойдет, верни мне эту кукурузу, мне нужна именно эта фирма, я же говорю тебе, что я первая подошла за ней, — у нее будто уже поджилки затряслись из-за жестянки и она показала свои пожелтевшие зубы, как то мерзко улыбаясь, Деревяшкин постарался сохранять свою вежливость, но вспомнив, что она прибежала сюда и стукнула его по ноге палкой за кукурузу и продолжает нести всякую хуйню, решил съязвить.       —Да ты, карга, уже даже вкуса не почувствуешь, ни у какой фирмы кукурузы, так что успокойся бабуль, жить осталось два понедельника, не перенапрягайся, — Лёша ехидно засмеялся заглядывая в выцветшие глаза, которые заливались злостью, она хотела поругаться? Да пожалуйста, он сейчас скажет ей пару ласковых.       —Да ты как смеешь! Что за поколение, да ты свинья, свинота поганая! Ясно тебе?! — она уже вся покраснела от злости, крича, Леша с отвращение протирал лицо от летящих в него слюней, ему теперь принципиально нужна была именно эта банка кукурузы. Если бы она спокойной подошла и сказала: «Молодой человек, не могли бы вы уступить мне эту банку, уж хотела ее взять, да не успела, а она последняя», то он бы сразу же отдал и поздравил бы еще с наступающим, да даже просто если попросила бы, то отдал бы спокойно, ему без разницы, но она сразу решила затеять спор, так не делается, но он тоже русский и ссорится он умеет, даже получше нее. — Нет ну вы посмотрите на него! Это что за наглость такая?! — она разводила руками и выискивала своими свинячьими глазками вокруг поддержки, но рядом стояла лишь молодая девушка, которая просто закатила глаза, отворачиваясь к стеллажу с молочкой, тихо посмеиваясь.       —А знаешь что, рухлядь, а пошла-ка ты нахуй! Моя будет кукуруза, вот и хуй тебе в рот, бе-бе-бе! — Лёша так звонко уже давно не смеялся, показывая фак прямо ей в лицо, она аж обратно побелела и стала как смерть. Женщина обомлела, но не отступала и что-то пыталась бормотать, а потом кричать ему в след. Кареглазый все еще не прекращал смеяться, иногда оглядываясь на нее, и на то как она прихрамывая шла за ним.       Леша — добрый человек, и Саша это знал, так что, слушая его кружки и гс, он был полностью на его стороне, лишь удивляясь поведению старшего поколения, которое только и твердит про уважение, а сами никого и не уважают. Блондин только удостоверился, что уважать надо всех при знакомстве, а длительное уважение человек должен заслужить, и все это вовсе не от возраста зависит.        Лёша рассказывал дальше, о том, как она, все его времяпрепровождение там, выслеживала его, а он просто угорал и продолжал ее слать куда только можно, она даже почти ему не уступала, мерзким голосом крича на весь магазин, дойдя до кассы в очереди, она его нагнала и попыталась опять ударить своей деревянной кочергой, но ее быстро подхватил охранник, получая пакетом по голове, он уже давно заметил эту картину, люди и вправду с ума сходят в праздники, да и не только. Женщина была в ярости, и он ее вывел на улицу, почти-что сажая задницей в сугроб, с чего Лёша смеялся, чуть ли не забывая отдать купюру продавщице.       По фону на этих голосовых Парадеев отлично различил улицу, а точнее ветер и машины, обратно от магазина до дома Кореш шел рассказывая ему обо всем этом, почему-то приятное тепло разливалось по телу от такой мелочи, что он решил уделить время ему, а не просто послушать музыку. Какой же бред. Они друзья, это нормально, рассказывать друг другу обо всем. Просто Саша хотел видеть это чем-то более приятным, чем оно являлось на самом деле. Правда, блондин не знал, что Лёша возможно где-то приукрасил историю, чтобы точно его развеселить, и не знал, как же сильно тот отморозил пальцы, перезаписывая эти сообщения. Шатен думал, что недостаточно интересен для такого человека и иногда, не специально, приукрашивал истории, ему хотелось видеть яркие реакции Парадеева, ради мимолетной улыбки он мог по долгу продумывать что бы сказать.       Лёша даже курить зашел в подъезд, забив на то, что провоняет, вряд ли родители заметят. Он стрельнул сигарету на обратном пути, как и планировал, это был Winston с ментоловой кнопкой, он их не особо любил, на улице и так холодно, а тут еще и по горлу прохлада идет, да и сразу та самая песня — Глупая(Нервы) — в голове заиграла, но приятное тепло все же расходилось от самого горла, сначала обдавая холодом, дальше по всему телу, согревая после улицы. Он стоял на втором этаже, смотря в частично разбитое — зато не так пропахнет, дым немного выветрится — и пожелтевшее окно, ковыряя носом ботинка старую, разбитую плитку на полу, изредка стряхивая пепел в импровизированную пепельницу, в виде пустой консервной банки из под шпрот что ли. Он поглядывал на телефон, ожидая ответа, почему-то живот как-то сильнее поджался к ребрам и спине, но в мыслях он правильно предположил о том, что Саша еще спит.

      Шатен, потушив сигарету о стену, молча поднялся в квартиру, откидывая почти промокшую обувь на коврик, повесив куртку на крючок, засунув в рукав черную шапку, прошел по оранжевому линолеуму сквозь коридор, заходя на кухню. Там он конечно же увидел уже всем недовольную мать, она была с пучком на голове и в каком-то халате, окруженная посудой и продуктами, Лёша тихо поставил продукты на стол, заглядевшись в окно. Там играли маленькие дети, посреди серых  кирпичных девятиэтажек они выстраивали снежных баб и снеговиков, на крышах заснеженных подземных погребов, которые находились между двумя домами под землей, и кажется пытались построить какую-то крепость, выставляя большие комки снега в круг, они только приступали к следующему слою. От снега и холода улица принимала сине-серый оттенок, и даже днем в домах напротив виднелся желтый свет. Ребятишки играли в снежки, был кто-то лежащий в снегу, делая ангела, видимо этих малышей родители отправили играть на улицу, чтобы не мешались при подготовке к празднику, и все они, не смотря на холод, были явно рады гулять перед Новым годом, играя с друзьями и ни о чем не думая. Шатен замер, внимательнее разглядывая их куртки, красные щеки, потерянные перчатки и снежные постройки, кажется на его лице понемногу даже растянулась улыбка, но от этих мыслей его оторвал крик матери.         —Лёш! Ты вообще меня даже не слушаешь! Я тебе говорю садись и вот нарежь соленые огурцы, ничего не успеваю, это в оливье, понятно? В красную миску закинешь, как нарежешь! — его мама пулей выбежала куда-то в сторону зала, всунув ему в руки нож и доску для резки. Лёша лишь злобно и шумно вдохнул, медленно садясь за стол, стоя он точно не хотел ничего резать, но деваться некуда. Он в последний раз кинул взгляд на окно, как будто мог увидеть этих детей в сером небе, сидя на стуле. Интересно, если бы у него были братья или сестры, не важно младшие или старшие, он бы чувствовал себя менее одиноко? Ну уж нет, он быстро помотал головой, отгоняя такие мысли, концентрируясь на нарезке огурцов, родители и на него-то одного денег особо не выделяют, а было бы их больше, так все бы загнулись, зато пачка сигарет бы так и осталась лежать на столе. Нет, Лёша даже в мыслях не хотел, чтобы кто-то еще прочувствовал на себе отношение этих двух людей. Он слышал какие-то крики из гостиной, но не вслушивался, а смысл? Он быстро переключился на мысли о том, почему же каждый год они собираются у них. Квартира обычная, деньгами или местом они не блещут, зато походу гостеприимства через край, он, сам того не замечая, хмурит темные брови, но быстро округлил глаза, вспомнив, что кое-кто считает, что когда он так морщится — выглядит мило, теперь Лёша как-то по глупому улыбался огурцам на оранжевой дощечке, но резко вздрогнул, принимая обычное выражение лица, когда быстрыми шагами на кухню вернулась мать, — ну что, Леш, как тут у тебя дела? — быстро протрещала она, вытирая лоб ладонью, — ой, ну от тебя, что от твоего отца, ноль нулем пользы! Ты чего сидишь? Давай быстрее шинкуй и поменьше! Это что за лошади? — она нахмурилась и хлестнула его по спине полотенцем, не больно, но и не приятно.        —Мам, — шатен выждал паузы, когда она обратит на него свое внимание, и, после ее громкого мычания, обозначающего, что она его слушает, продолжил, — я после курантов к друзьям уйду, — фраза была проговорена медленно с понижением высоты голоса к ее концу, как бы прощупывая почву и заходя издалека, но сразу ставя перед фактом, Лёша знал как нужно общаться со своими родителями.        —И куда это ты и с кем собрался? — она повернулась к нему всем телом, закинув на плечо полотенце, которым только что огрела его спину, сложив руки на груди, внимательно разглядывая, Леша даже как будто съежился от такого пристального материнского внимания, но он оповещал просто так, для приличия, потому что знал, что после курантов, всем на него будет все равно, и на то с кем он и где он, тоже.       —С Сашей пойдем к нашим друзьям, в частый дом, он на Лесной республике тут не далеко, думаю ты поняла, — Лёша, как бы для поддержания своего образа, будто ничего такого в этом нет, закинул себе в рот маленький огурец, разжевывая его, ожидая реакции от матери.        —А Саша это кто? Ой, ладно, некогда мне тут все это выяснять, смотри там аккуратнее, никто в ментовку за тобой не поедет и много не пей там смотри! И огурцы режь, а не жри, бестолочь! — она громко цокнула и отвернулась, на самом деле Лёша ожидал чего-то более агрессивного и негативного на эту его идею, но прошло вполне гладко.       —Спасибо, ма, а Саша… это мой новый и… — дыхание как-то оборвалось на половине предложения, он хотел продолжить и сказать: «самый лучший друг за всю мою жизнь». Его мозг сгенерировал это быстрее чем понял, вроде ничего такого, но он боялся, ему было тревожно, что он для него, даже близко этого не значит, от этих мыслей как будто ногам становилось холодно, а кончики пальцев на концах пощипывало. Он даже не понял, зачем вообще уточнил одно из имен, он мог просто сказать, что пойдет к друзьям.        Иногда хорошо, что его мама его никогда не слушает, он не стал продолжать начатое предложение и решил сохранить эти мысли только для себя. Зубы сжимались плотнее, теперь образ Саши не выходил из головы, он из раза в раз прокручивал одни и те же ситуации и ощущения. Нет, это ненормально, он наверное отвык от простого человеческого общения и поэтому чувствует слишком много по отношению к кудрявому. Ему постоянно хочется о чем-то написать, хочется рассказывать обо всем, хочется смеяться, хочется его обнять и дотронутся до кожи или волос, он смотрит на него пока тот не видит, пытаясь запомнить каждую мелочь, он наверное сошел с ума и почти помешался на нем, он оправдывает это тем, что ему просто не хватало друзей и поэтому он так привязался, до беспамятства и дрожи в руках помешался. Это ненормально, это какой-то бред. Только он не хочет думать о том, что раньше ему было нормально без близких друзей, и "они" ему понадобились только с появлением светловолосого, правда с его появлением ему так же больше никто не нужен. Что-то как-то не складывается, но шатен об этом не думает, это лишь фоном проносится без слов в его голове. Он уже не властен над своими мыслями, Лёша вспоминает все прикосновения, обжигающее дыхание, замирание сердца от комплиментов или вида хитрой улыбки. Может у него тактильный голод? Он просто уже не знает на что это списать, но раньше тактильного голода у него не было, как и Саши. Он как будто знает правильный ответ, но ему нужно допустить ошибку, дать неверный ответ, обмануть самого себя, чтобы не опуститься в бездну, на самое дно. Наверное так и ощущается ложь во благо. Он топит себя сам, сам себя спасая. Мысли превратились в кашу, он говорит себе «нет», не понимая на что. Голова идет кругом. Может Саша написал? Нет, режь сраные огурцы и думай только о них. Кажется глаза мечутся по столешнице, ища за что можно зацепиться взглядом и вылезти из своей же головы. Кажется что мозги чешутся, ноги становятся ватными. Нужно привести мысли в порядок. Может он просто не выспался? Шатен хочет его обнять, просто прижаться телом, почувствовать чужое тепло, но тревога берет верх от мыслей, что они скоро увидятся, кажется глаза печет, наверное мать режет лук. У Леши как будто лихорадка, он сам себя не понимает. Кажется с каждым днем он все слабее своих мыслей и чувств. Каких чувств? Он не знает, или делает вид, это отрицание чего-то, чему он даже прозвучать в своей голове не дает, сжирает его изнутри, у него скоро случится раздвоение личности. Черт. Он порезался. Это даже больно. Когда сам оставляешь следы на своем теле в порыве эмоций, боль другая. Он резко подскочил со стула, облизывая левый указательный палец, не давая своей крови пролиться. Надо хотя бы промыть, а лучше наклеить пластырь, лезвие ножа глубоко зашло, палец пульсировал. Интересно, если Саша увидит старые порезы на верху его бедер, какая у него будет реакция? Да, они уже переодевались при друг друге, но вряд ли он разглядывал его тело. Леше скрутило живот, наверное тот поржет и скажет, что тот совсем идиот, раз таким занимался. Надо будет не расплакаться от такого, он был просто ребенком, не знающим как справится со своими эмоциями. Стоп. Хватит об этом думать и вспоминать. Как же его уже утомил этот день. Ему было всего двенадцать, а может и меньше, он точно не помнит, ему даже рассказать о том, что было у него внутри — было некому. Да глупость, но это все равно даже спустя время ощущается чем-то болезненным. Отдает холодным потом и горячими детскими слезами от безысходности. Он бы хотел, чтобы в его двенадцать рядом с ним был Саша, такой же сильный и веселый, чтобы он мог помочь ему справится, он хотел бы, чтобы Саша был рядом всегда, он боится его потерять. Лёша чувствовал как ему стало холодно, но вода из крана лилась не ледяная, слезы почти наворачивались на глаза, какое же он ничтожество. Мама зовет, надо возвращаться и прекращать думать о ерунде, он больно сжал кулаки, впиваясь в кожу ладони короткими ногтями, ойкая и быстро их расслабляя, порез отдался мерзкой болью.

***

      Кареглазый уже успел пожаловаться Саше на все приходящих и приходящих гостей, а время только близилось к десяти. Он быстро печатал сообщение, зашкерившись ненадолго у себя в комнате, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть от этого дня.

Лёша

Сань ты б знал как они меня заебли уже… еще и эта тетка приехала, меня уже от нее тошнит

21:47

Ответ себя долго ждать не заставил, Парадеев весь день в телефоне и кажется уже начал деградировать, а каждое сообщение от шатена было как единственная нить, связывающая его с реальным миром, голова уже болела от того, что он просто лежит и ничего не делает, так что он с радостью открыл общую переписку, в которой выше Деревяшкин ныл о том, что от мытья посуды со средством уже руки засохли и он будет следующий.

Сашка я тебе сочувствую, но даже немного завидую хаха 21:52

Саша все же грустил от своего одиночества в этот день, он хотел бы хоть какой-то суматохи, хоть чего-нибудь, поэтому улыбка от уведомления быстро исчезла, толком не успев появится.

Лёша

ЧЕМУ ВООБЩЕ ЗДЕСЬ МОЖНО ЗАВИДОВАТЬ, САШКА!?

21:53

Лёша

я уже жду не дождусь когда от них к тебе свалю ;)

21:54

Внутри что-то сжалось, когда

Лёша отправил последнее сообщение, он робко улыбнулся, словно боясь, что кто-то увидит и наругает его за эту улыбку. Шатен правда ждал курантов, чтобы побыстрее убежать к Саше.

Сашка Нуу например тому, что ты не один 21:55 Сашка у меня вот уже скоро голова взорвется от того, что просто в телефон пялюсь, я уже как будто в 00:01 буду у твоего подъезда, лишь бы дома не тухнуть( 21:56       Лёша расстроился из-за двух вещей, первая — Саша почему-то один в Новый год и это ну совсем не хорошо звучало, а если он завидует его ситуации, то ему точно очень грустно и скучно, а вторая — это то, что он хочет увидится с ним от скуки, это как-то ранило. У Леши не было времени ответить и поболтать подольше, его опять позвали и уже скорее всего до самых курантов он будет в кругу родни и их друзей, так что Лёша быстро отправил тому какое-то сообщение, решив поподробнее обсудить это вживую.       Саша лениво откинул телефон на стол, разглядывая зимний пейзаж за окном его кухни, он уже не представляет какая это по счету заваренная чашка зеленого чая. Рядом стояла тарелка с недоеденными бутербродами, уже ничего не хотелось, хотелось только увидеть Лешу, его улыбку, почувствовать как его сжимают чужие и до боли родные руки. Живот крутило, он как будто просмотрел все, что было в его телефоне, поэтому улица привлекала внимание больше. Белые хлопья все быстрее кружились в воздухе, Саша чувствовал, как они словно облепляли его сердце, заставляя медленнее биться от холода. Осталось подождать лишь пару часов, и он выскочит на улицу, укрывая свой подарок курткой, нет, лучше взять рюкзак, чтобы было куда сложить и не мешалось. Взгляд светло голубых глаз опустился на кружку чая, пальцы медленно взялись за майлер — ярлычок-держатель, та самая маленькая картонная бумажка на конце нитки от чайного пакетика, аккуратно то поднимая, то опуская в горячую воду, наблюдая за усилением зеленоватого цвета в стакане. Скукота смертная, а ожидание глухо ударялось о ребра.       Лёша даже смеялся, пока никто не напился и атмосфера была веселая, он как будто перемещался в детство, он смотрел на иногда рябящее изображение на телевизоре, по нему шел какой-то Новогодний музыкальный концерт, рядом с ним стояла елка, а точнее сосна, с длинными зелеными иголками, на ней висели разноцветные шарики, пушистые гирлянды и убогий дождик, его надобность он никогда не понимал, а верхушку украшала золотая, резная звезда, все мигало разноцветными огоньками. Раскладной, коричневый, деревянный стол был поставлен в центре зала, поближе к дивану, чтобы всем хватило места. Над белым, кожаным и потрескавшимся диваном немного косо висела надпись из бумажных букв: «С Новым годом!». Он немного поежился, когда его звонко чмокнула в висок Тётя Надя — его двоюродная бабушка, шатен чувствовал потную щеку белокурой, коротко стриженной и полной женщины. Она уселась за стол и начала верещать о том, как ее внучок отлично окончил четверть, самого внучка не было, он с родителям куда-то там уехал, Лёша не вдавался в подробности, ну и слава богу. Они друг друга лет с двенадцати уже на дух не переносили.       К одиннадцати уже все гости собрались, Лёша подарил несколько скромных подарков родственникам: кому-то наборы кремов, кому-то наборы для мытья, для кого-то прикупил Новогодние свитера, а кто-то получил конфеты. Сегодня слишком много взрослых женщин прижались к нему губами, аж захотелось помыться, еще хотелось поменять одежду, потому что кроме женщин с противными духами, его обнимали еще и мужчины, от тех пахло спиртом и потом, шатен для себя решил, что лучше уж стремные духи. Его тоже не оставили без подарков, но они были скудные, тоже конфеты, какие-то безделушки на тематику Нового года и средства для ухода за собой. В общем все обменивались одними и теми же подарками. Родители Леше, как и обещали, ничего не подарили, он и не надеялся.       Кареглазый уже достаточно плотно поел, закинув в себя и оливье, и сыр с колбасой с тарелки, и какой-то странный салат из моркови, полирнув все это селедкой под шубой и запив колой, мать с раскрасневшимися щеками, то ли от выпивки, то ли от смеха, сказала, что нальет ему шампанского, чтобы загадать желание в куранты. Есть уже не хотелось, разговаривать тоже, его уже вдоль и поперек засыпали вопросами: «Как в школе? Как с девочками? Есть кто на примете? Со спортом что?». Лёша уже не выдерживал, начиная иногда отвечать оскалившись, давая всем понять, что не горит желанием общаться на все эти темы, за что получил болезненный пинок по ноге от отца и грозный взгляд, от чего шатен стушевался, снова мило улыбаясь.       Его мама выскочила из-за стола, что-то вскрикнув о том, что скоро будет обращение президента. Она побежала за бумагой и ручками, времени до двенадцати оставалось совсем немного, она быстро вернулась, раздавая всем по клочку бумаги, которые были порваны без ножниц, удостоверившись что у всех есть ручки и бокалы, она уселась на свое место. На телевизоре включилось Новогоднее обращение, все затихли, иногда перешептываясь, убеждаясь, что на каждых трех человек есть хотя бы одна зажигалка. Мандраж пошел по телу и чем ближе было время к нулям, тем сильнее дрожали руки, эта приятная новогодняя тревога как будто царила в воздухе и опьяняла. Звучит торжественная фраза в конце поздравления: «С Новым годом!». Бой курантов, все резко схватились за ручки и карандаши, стараясь уместить как можно больше своих желаний, у них всего одна минута, именно столько длятся куранты, чтобы написать свое желание, поджечь его, кинуть в бокал с шампанским и выпить, съев оставшуюся бумагу, чтобы уж наверняка сбылось. Лёша запаниковал, он не знал, что написать, но ведь никто не узнает, это останется только с ним, поэтому дрожащими руками, красной ручкой он вывел короткий текст на белой бумаге.

«Хочу чтобы все было хорошо, чтобы Саша всегда был рядом со мной, чтобы мы были счастливы»

      Лёша быстро зажмурился, поджигая эту записку, чуть обжигая кончики пальцев, повторяя множество раз одно и то же слово в голове: «пожалуйста». Его отец уже успел разлить всем шампанское, конечно же немного проливая его по столу, но в мгновения праздника и волшебства никого это не волновало. Все почти одновременно закинули свои частично сгоревшие пожелания в бокалы, быстро выпивая их, старясь успеть. Все бокалы опустошены, желание загаданы, куранты закончились, начал звучать гимн, теперь на всю квартиру стоял крик, хором все повторяли одно и то же:       —С Новым годом! С Новым годом! С Новым годом! Ура! Ура! Ура!       Лёша быстро утер уголок глаза, который предательски намок, все взрослые радовались как дети, а маленькие дети радовались как взрослые, его восьмилетний племянник попробовал шампанского со стола, пока никто не видит, шатен расплылся в улыбке, когда-то он так же ходил маленьким около стола. Он немного больно дернул себя за темную прядь волос, вспоминания записку, дурак, а затем глаза быстро округлились, он вспомнил, что Саша существует не только на том кусочке бумаги и быстро схватил телефон из кармана, на главном экране уже были уведомления от его лучшего друга. Сашка С новым годом, Лешка! 00:00 Сашка Уже считай выхожу в твою сторону, жди:) 00:01       Лёша почувствовал как сердце колотиться в груди, щеки заливаются румянцем, Саша поздравил его прямо в ноль-ноль, почему-то от этого стало так тепло, ему даже нравится этот Новый год, даже все эти гости наполняли душу каким-то детским теплом от такого душевного праздника, он быстро отправил поздравление, немного смущаясь, что не поздравил его так же рано, а только спустя пару минут после наступления нового года. Лёша быстро протиснулся к матери, говоря ей на ухо, чтобы она точно услышала, что уже уходит, она ахнула, потрепала его по голове и пригрозила пальцем перед лицом, говоря много не пить, ну да, кто бы говорил. Шатен проскользнул мимо всех гостей в свою комнату, там почему-то сидело несколько детей, играя во что-то и раскидывая фантики от конфет по его комнате, но он не злился на них, лишь по-доброму попросил выйти, чтобы переодеться. Он как-то не раздумывая решил надеть рубашку с галстуком, чтобы выглядеть немного по парадному, правда она была с коротким рукавом, так что сверху была надета зип-худи от G/R Project, с рваными дырками, из под которых виднелись желтые надписи, он сам заработал на нее и она ему уж очень нравилась, так что иногда он в ней даже в школу ходил, не смотря на замечания о внешнем виде, на низ были надеты обычные черные джинсы. Он бережно достал тяжеловатую, черную коробочку из ящика стола и прошел в коридор, накинув куртку, он быстро положил ее в карман, прощаться со всеми он не стал, заняло бы слишком много времени, а оно уже близилось к пол первому. Шатен быстро и с толикой тревоги сбежал вниз по ступеням, сильнее сжимая пальцы на подарке, он выбежал из подъезда и моментально испугался, потому что его схватили сзади, крепко прижимая к себе, обнимая за плечи. Знакомый аромат, покрасневшие руки, белые кудряшки, падающие на его куртку, он сразу же успокоился — это Саша, оба расплылись в теплой улыбке, но пока ее не видели.