Наши воспоминания пересекаются с этим сном.

В наступившей тишине были произнесены все слова, которые другие не могли произнести. Юй Цзыюань знал о том, что Усянь отдал свое ядро ​​ради А-Чэна, но предательство в глазах путешественников и жар, который она могла разглядеть за словами младшего Ланя, заставили ее кровь застыть. Ее подопечный категорически отказывался рассказывать кому-либо о своем "возвращении", но, если подумать, он не хотел чтобы кто-то знал, о чем он думает, как он мыслит и работает. Наверное, это делало его уязвимым. Но подумать только, что она никогда прежде не задавалась вопросом, как он жил, ‘она уже знала это, но как она никогда не останавливалась и не думала об этом?’, и выжил без ядра, того, что давало ему жизнь… Цзян Фэнмянь закрыл глаза от явной боли, не желая верить, что, в конце концов, конечно же, ему пришлось потерять последнюю частичку своих друзей и сына, о котором он никогда не говорил, что тот был для него. Подумать только, что версия его самого так сильно пренебрегала своими детьми, что все они выросли и стали такими самоотверженными. Он посмотрел в сторону и почувствовал, как его сердце сжалось еще сильнее, когда он увидел свою дочь со слезами, катящимися по лицу, и кулаком, закрывающим рот. Яньли была убита горем, но ее разум мгновенно уловил связь с постоянным отказом ее младшего брата не выпускать из поля зрения никого из членов семьи в плохие дни. Когда он стал призраком их прошлого, единственным во всей секте, который прожил другую жизнь и видел, как умирает большая часть его семьи, и не мог больше видеть страданий, наблюдая, как его секта сгорает. Иногда она задавалась вопросом, что он видел, когда видела его опустошенный взгляд, блуждающий по рынкам. Теперь она задается вопросом, видел ли он пламя и кровь или пепел и солдат Вэнь, танцующих над их телами? О чем он думал, что он помнил и почему никому не рассказывал о прожитой им жизни? Она ясно помнила затравленный взгляд, который мама пыталась скрыть, когда она впервые всплыла из разума Усяня, но это было выражение, о котором она думала в те дни, когда видела такое же выражение у своего брата. Бессонные ночи из-за криков, которые, она знала, он прячет от них, когда он был там, но на самом деле его там не было. Ван Силинь давно знала многое о прошлом юноши, но подумать только, что ее сыновья действительно испытали боль и видели, как кто-то, кого они так сильно любили, увял. Ей стало стыдно. И, судя по тому, как склонилась голова ее мужа, ему тоже. И она права. Цичжэн чувствовал, как весь его мир остановился, когда он увидел абсолютную ненависть, которую его младший сын вложил в эти слова, боль и страдание, которые были видны в глазах этих молодых людей. Как они продолжали жить? Но потом она вспомнила тот раз, когда ей рассказали о его прошлом…он скорее покончил бы с собой, чем стал бы игрушкой для сект. И ее сердце вырвалось из груди, когда она поняла, что мальчик расстался со своей собственной жизнью, сожалея только о том, что он не был идеальным человеком, каким все хотели его видеть. Не идеальный брат и не, как он думал, достойный человека, которого он любил, которого он даже не осознавал, что любит. Цижэнь не был уверен, и его чувства неуверенности передалось Не Минцзюэ. Молодой глава не был уверен в том, что он должен чувствовать, аура мрака давила на комнату и мешала дышать. Что-то здесь не складывалось. Почему трое путешественников во времени выглядели такими яростными, почему они так решительно смотрели на свои кулаки, а не на лица? Что отличалось? Что случилось с Вэй Усянем о котором они говорили? Что они сделали? «Пожалуйста, не корите себя по этому поводу. Мы…мы знаем рассуждения А-Ина и уважаем его решения.» - Сичэнь одарил их натянутой улыбкой, но взгляд Хуайсана стал острым. «Это не значит, что он должен был скрывать это от нас. Он даже не сказал Ванцзи, а эти двое уже были так сильно влюблены, что на это было противно смотреть.» - рявкнул он, прежде чем глубоко вздохнуть, когда рука Ванцзи легонько опустилась ему на плечи. «Простите нас, мы отойдем на минутку.» - сказал Ванцзи, и между тремя людьми произошел молчаливый разговор. Ванцзи и Хуайсан собрались встать, Сичэнь посмотрел на них, а затем отвел взгляд, поднося чашку к губам. Двое ушли, и другие находившиеся в комнате сразу почувствовали, как начал действовать талисман, который они прикрепили к двери. «Цзэу-цзюнь, могу я спросить, что это» - она указывает на дверь, - «было?» - спросила Цзян Яньли. «А. Дева Цзян..видите ли, есть некоторые вещи..какие-то остатки чувств. Решения А-Ина, хотя и были приняты с учетом нашего благополучия, также сделали его уязвимым ко многим вещам, которых можно было бы избежать, если бы он просто вышел вперед и не скрывал так много от нас. Видите ли...диди..он очень неуверенный в себе ребенок. Он...он слишком сильно любит. Он так много скрывал, чтобы защитить своих близких, и оставил себя открытым для всех атак. Мы...мы так сожалеем, но мы ничего не можем сделать, кроме как попытаться загладить свою вину перед ним.» - Его глаза наполнились слезами, но он изо всех сил старался не дать им пролиться. «Но…если он никогда не рассказывал тебе о своем ядре, как ты узнал?» - хрипло спросил Не Минцзюэ, хотя его попытки скрыть покрасневшие глаза не увенчались успехом. «Ах. Он этого не сделал. Не ранее, чем через 15 лет.» «Что?» «А-Ин. Он передал свое ядро ​​А-Чэну после того, как постоянно умолял Вэнь Цин сделать это. Подробностей он нам не рассказал, но мы предположили, что это, должно быть, была болезненная процедура. Мадам Юй, вы посмотрели его воспоминания. Там что-нибудь было?» Мадам Юй покачала головой. - «Его разум был хорошо защищен. Я видел лишь проблески, и пока я был в его сознании, я мог чувствовать то, что произошло раньше, но как только я вынырнул из его разума, все эти мысли и сцены исчезли. Я догадалась, что когда он разговаривал со мной, он закрыл эти воспоминания и удалил их у меня.» «О.» - Сичэнь издал разочарованный звук. - «Я надеялся, что мы могли бы спросить кого-нибудь, но единственными, кто знал, были Вэнь Нин, Вэнь Цин и сам А-Ин. А-Нин никогда бы не открыл рта по этому поводу. В этом отношении он был упрям, прямо как А-Ин. А Вэнь Цин…» - он покачал головой. Тишина, воцарившаяся комнату, была тяжелой, но вскоре заговорил Цижэнь. «Что произошло после переноса?» «Он…его поймал Вэнь Чао со своими слугами у подножия гор. Они...они пытали его, а потом бросили.» «Бросили? Куда, А-Хуань?» - спросила Силинь. «Они бросили его в курганы.» - Слова были сказаны тихо, но напряжение, наполнявшее комнату, и боль, которую чувствовало большинство из них, волнами катились по ним. «Никто никогда не выживал в курганах!» - Цижэнь нерешительно запротестовал, и Сичэнь повернулся к нему с кривой улыбкой. «А-Ин это Цзян, Шуфу. Он живет под девизом ‘стремись достичь невозможного’. Вы не представляете, как часто все мы были близки к тому, чтобы просто привязать его к кровати, чтобы он не ушел и не попал в еще большие неприятности.» «Этот мальчик!» - загремела мадам Юй. Даже Яньли держала руку в рукаве, и большинство мужчин настороженно смотрели на это. Если верить слухам, которые ходили несколько лет назад, Цзян Яньли была более чем способна убить кого-то и улыбаться при этом. «Моя леди, пожалуйста, успокойся.» - Фэнмянь вздохнул. «Успокоится!? Этот мальчик может, в конце концов, погибнуть!» - Юй Цзыюань хлопнула ладонью по столу. «О, нет. Для этого у меня есть приготовления.» - Сказал Фэнмянь, подняв глаза, и выражение его лица было настолько страшным, что обитатели комнаты чуть не выбежали в страхе. Он выглядел таким опасным… «Если то, что говорят эти трое, правда, а затем увидеть этих троих здесь…небо над головой, клан Цзян опасен!» - Не Минцзюэ тихо вздрогнул. ‘А-Ин, надеюсь, ты выживешь после того, как проснешься.’ - подумал про себя Сичэнь. Он прочистил горло, выводя всех из размышлений. - «Могу я продолжить?» «Да, продолжай.» «Он был брошен в курганы и оставался там три месяца.» - Здесь он сделал паузу для возможного протеста, что это невозможно, но увидел только смиренные лица. «Три месяца…в подобном месте?» - пробормотал Минцзюэ. «Да. А-Чэн и А-Чжань в это время не принимали участия в главном сражении. Они устроились, а затем повсюду искали А-Ина. Они не отдыхали и ели только тогда, когда их заставляла Цзян Яньли.» В этот момент вернулись Ванцзи и Хуайсан, и, судя по тому, как глаза последнего были слегка покрасневшими, это был глубокий разговор. Двое вернулись на свои места и тихо сели. «Приносим извинения за неудобства.» - Лань Ванцзи склонил голову. «Докуда вы добрались?» - спросил Хуайсан. «Когда вернулся А-Ин.» Ванцзи вздрогнул. Два других путешественника во времени замерли, а остальные затаили дыхание. Эта почти бурная реакция дала им довольно хорошее представление о том, что произошло. «Ванцзи, ты хочешь продолжить?» - мягко спросил Хуайсан. «Мн.» - Голос Ванцзи дрожал даже при таком односложном ответе. «Вэй Ин. Мы нашли Вэй Ина в Илине. Он уничтожил все пункты в близлежащих районах и находился там, в надзорном ведомстве. Там был Вэнь Чао» - его имя было произнесено с полнейшим отвращением, хотя выражение его лица не изменилось, - «А Вэй Ин стоял перед ним. Когда Ваньинь и я поняли, что человек, которого мы видели, был им, мы побежали внутрь. Он вернулся. Но он изменился. Он не желал никакого физического контакта, ненавидел его и вздрагивал, если кто-то делал даже малейшее резкое движение. Хотя на войне это было выгодно, он все равно страдал. Мы поссорились, мне стыдно признаться, я оставил его одного. Мне не следовало.» «Это была не твоя вина.» - Сичэнь покачал головой, держа брата за руку. «Я бы хотел, чтобы это было так, сюнчжан. Тогда было бы кого наказать.» - Ванцзи посмотрел на своего брата, который замер на долю секунды, а затем сильно вздрогнул. Все его тело задрожало. «Сичэнь-гэ?» - спросил Хуайсан, а затем его глаза расширились, когда другой начал задыхаться. «Лань Хуань!» - Лани обеспокоенно закричали, собираясь подойти к нему, но Силинь остановила их. - «У него паническая атака. Ему нужно утешение от тех, кто прошел через то же, что и он. Его мозг автоматически зарегистрирует нас как угрозу, потому что, когда это случилось, большинство из нас здесь были мертвы.» Цижэнь и Цичжэн ненавидели, когда она была права. Итак, остальные с беспокойством, грустью и немалым страхом наблюдали за тем, как двое других шепчут ему в уши и волосы что-то, чего никто из них не мог разобрать. Это заняло некоторое время, но им удалось успокоить наследника Лань. Ванцзи снова, казалось, внутренне ругал себя, и Сичэнь, поняв это, попытался пошевелиться и удержать его. Хуайсан взял того за руку, и остальные позволили им искать утешение, в котором они так сильно нуждались. В конце концов, они были теми, кто прожил целую жизнь и теперь должен был пережить все заново, всю боль и страдание, потому что они не могли изменить эту временную шкалу, если бы не рассказали кому-нибудь о том, что произошло ранее. Казалось, что упоминание бога может произойти без того, чтобы кто-то пострадал за это. Эгоистично Ванцзи был рад, что это они, а не Цзян Ваньинь или Вэй Ин. Ему бы понравилось гораздо больше, если бы он был один. Он не хотел, чтобы другие страдали, но он также слишком хорошо знал свою семью и знал, что они будут знать, о чем он думает, и знал, что они поймут, что они не одобряют его мысли. «Что вызвало приступ паники, Сичэнь-гэ?» - прошептал Хуайсан. «Ничего, А-Сан. Слова Ванцзи привели меня к одному из моих самых травмирующих воспоминаний о прошлой жизни.» - Сичэнь ответил честно, и Ванцзи застыл, прежде чем слезы брызнули из его глаз, и он уткнулся лицом в шею брата. Хуайсан замер, а затем сжал его руки. Он забыл. Судя по тому, что Ванцзи сказал ему снаружи, он вернулся немедленно, в то время как остальным приходилось страдать каждый раз, когда в их сознании рушился барьер. И если они жили с самого начала, это означало, что все они должны были жить и облегчить боль от того, что увидели, как Ванцзи был наказан за защиту своего чжицзи. Тридцать три кнута со шрамами, которые он когда-то случайно увидел, и о которых потом рассказал правду, А-Чэн сидел с одной стороны от него, Сычжуй с другой, Вэнь Нин стоял позади них. «Все в порядке, Сичэнь-гэ. Мы здесь, и мы рассказываем им. Обещаю, что на этот раз никому из вас не придется страдать. И никто не будет наказан. Это было неправильно со стороны дяди и старейшин. Но вы уже справились с этим, не так ли? Если бы вы этого не сделали, по крайней мере, пять Старейшин уже постучали бы в дверь, спрашивая, что случилось. Никто не пострадает, за исключением Вэнь Жоханя и тех, кто дико следует за ним». «И Цзинь Гуаншань.» - твердо произнес Ванцзи. Хуайсан усмехнулся, соглашаясь. «Нет проблем. В любом случае он на первом месте в списке. Конечно, после Вэнь Жоханя, но все еще на вершине». «Какой список, А-Сан?» - удивился Сичэнь. «Ничего, о чем вам нужно беспокоиться.» - сладко сказал Хуайсан. Братья Лань обменялись взглядами и вздохнули, понимая, что пытаться выведать информацию бесполезно. «Давайте тогда продолжим? Сичэнь-гэ, тебе нужен перерыв?» - спросил Хуайсан у них. «Нет. Со мной все будет хорошо.» - Сичэнь глубоко вдохнул и медленно выдохнул. «Тогда мы продолжим.» - подтвердил Ванцзи, пристально глядя на брата, который встретился с ним взглядом. Ванцзи кивнул, и Хуайсан облегченно вздохнул. Все трое повернулись к остальным, которые смотрели на них с нескрываемым беспокойством и любопытством. «А-Хуань, тебе лучше?» - тихо спросила Силинь. Сичэнь решил быть честным ради своей семьи, старой и новой, потерянной и найденной. - «Пройдет какое-то время, прежде чем я полностью поправлюсь, но мне станет намного лучше, когда проснутся мой брат и муж.» Секунда, и затем Цижэнь и Минцзюэ подавились чаем. Фэнмянь, казалось, замкнулся, а Яньли спрятала удивленное и веселое выражение лица за рукав. Мадам Юй и Ван Силинь только приподняли брови, но кивнули, а Цичжэн продолжил спокойно потягивать чай. «М..муж?!» - Цижэнь и Минцзюэ задохнулись с разной степенью громкости. «Мн.» - Сичэнь бросил на них любопытный взгляд, а Хуайсан смотрел на них так, словно драма делала его день лучше. (В некотором роде так оно и было. Он просто хотел насладиться этим со своими братьями. Их комментарии могли бы стать, кхм, поучительной беседой.) «Вэй Ин вернулся с нами, но только после того, как он и Ваньинь совершили правосудие за падение своей секты. У нас были разногласия, а непрерывная война и сражения повсюду сделали Вэй Ина более темпераментным, чем обычно. Он стал переломным моментом в поражении Вэнь Жоханя. Его провозгласили героем, а потом прибыл Цзинь Гуаншань.» - Ванцзи буквально выплюнул это имя, словно оно было ядом. Хуайсан взял бразды правления в свои руки. - «А-Сянь обладает врожденным чувством справедливости и сильными моральными принципами. Когда он узнал, что Цзинь Гуаншань пытается стать главным культиватором, он ничего не сказал. Когда его сестра решила выйти замуж за Цзинь Цзысюаня, он не протестовал. Когда А-Чэн накричал на него и подрался с ним за то, что он не взял меч, он позволил ему это. Но, когда он обнаружил, что секта Цзинь жестоко обращается с пленниками Вэнь, убивая их безжалостно и без чести, он разозлился. Он забрал их. Я полагаю, это Вэнь Цин пришла просить его о помощи. Чтобы спасти своего брата и свою семью. С ними обращались как со зверями, а не с людьми, ведь с животными обращаются лучше, чем с ними.» «Хоть я и понимаю, что это аморально, но это была война. И каждый, кто участвовал в этом, должен понести заслуженное наказание.» - прокомментировал Не Минцзюэ. Заявление принесло ему один острый и три гневных взгляда. Удивительно, но двумя из них были его собственный брат и дева Цзян. «Лидер секты Не». — начала Цзян Яньли, но Хуайсан перебила ее. Маленькая милость, ибо огонь, горящий в лиловых глазах, сказал всем присутствующим, что это дочь Пурпурной Паучихи, сестра Цзян Ваньиня и Вэй Усяня. «Дагэ. Я советую вам пересмотреть свою мораль, если вы считаете, что ненужная резня Вэнь это правильно. Война? Война была выиграна. Если мы начнем убивать людей, это сделает нас такими же низкими, как Вэнь Жохань. Точно такой же разговор у нас уже был раньше, в моей первой жизни, и поверь мне, я не хочу, чтобы вы испытали то, что вы пережили тогда. То, что я люблю красивые вещи и не участвую в удовольствиях, которыми наслаждаются другие культиваторы, не означает, что я буду терпеть клевету и убийство невинных только для удовлетворения ваших личных идеалов и жажды крови.» - Глаза Хуайсана были острыми, как кинжалы, когда он произносил эти слова. Минцзюэ впервые почувствовав исходящую от брата силу и искрящийся в его глазах интеллект. Двое других путешественников во времени не выглядели удивленными. С другой стороны, остальные, за исключением мадам Юй, были потрясены до глубины души. Внезапно стало очевидным, насколько отличается временная линия, из которой они пришли. «Лидер секты Не.» - Минцзюэ посмотрел на мадам Юй. - «Я также хотел бы напомнить вам, что это моя секта была сожжена дотла. Я понимаю, что пострадали и другие, но никто не пришел нам на помощь. Один из моих сыновей поднял его из пепла, а другой вернулся из курганов, чтобы спасти мир культивации, когда было бы очень легко просто позволить себе умереть там. Если бы он решил, что именно эти люди уничтожили его секту, он бы все равно прекратил конфликт и передал дело своему брату. Но он забрал их. Этого достаточно, чтобы показать, что они были невиновны.» - Ее защитная тирада оборвалась резким вздохом, она резко встала и вышла из дома. Они смотрели ей вслед, но никто не шел за ней. «Моя жена хотела сказать, глава секты Не, что если А-Ин спас их, то они действительно были невиновны.» - Цзян Фэнмянь многозначительно посмотрел на младшего лидера секты. «Мы были теми, кто позволил Цзинь создавать трудовые лагеря, Минцзюэ-сюн. Но то, как с ними там обращались…Сяо Ин проявил сочувствие со мной и шуфу, и то, что мы увидели…было ужасно. Вы знали, что Цзинь Цзысюнь ходил туда каждые два дня и подбирал женщин? Он насиловал их, приковывал цепями, а затем клеймил. Затем убивал их.» Глаза Силинь и Яньли ожесточились. Цичжэн взглянул на них и дал им направление на тренировочное поле. Обе встали, поклонились и поспешили к выходу. Они уловили звук потрескивающего электричества в тот краткий момент, когда дверь была открыта. «Что случилось?» - спросил Цижэнь, глядя на то место, где минутой раньше сидела его невестка. «Вы не хотите знать, учитель.» - Хуайсан покачал головой и повернулся к братьям Лань. - «Тебе следует…» «Мы сделали это.» - заявил Ванцзи, и Хуайсан кивнул. «Что?» - спросил Фэнмянь. «Попросили заменить тренировочные манекены.» - ответил Сичэнь. ____ «Когда?» - спросил Хуайсан. «Когда сюнчжан начал говорить ‘сочувствие’. Вэй Ин и Ваньинь много говорили о защитных инстинктах девы Цзян.» «Ах.» - Хуайсан издал понимающий звук и вернулся к своей дозе драмы. ____ «А.» - Фэнмянь издал звук полного понимания и начал кивать. - «Да, да, я согласен. Это мудрое решение.» - Он критически посмотрел на них. - «Вы, кажется, привыкли справляться со вспыльчивым характером.» «Вэй Ин.» «А-Чэн.» «Названные братья.» Оба нефрита и Хуайсан ответили монотонным бормотанием. Фэнмянь усмехнулся. - «Похоже, мне больше не нужно беспокоиться о своих сыновьях. Тем не менее, что будет с Яньли? Однажды нам удалось помешать ей убить Цзинь Гуаншаня, но если она останется в Башне Кои, есть 98%, что шея главы секты будет перерезана той же ночью.» «Цзян Фэнмянь! О чем ты говоришь?» - спросил Цижэнь. «О, Цижэнь. Несколько лет назад мои дети нашли в Юньпине ребенка, родившегося от Цзинь Гуаншаня. Он бросил его мать, пообещав, что она сможет вернуться в любое время, когда захочет, если у нее будет жемчужина, которую он ей подарил. Мать по глупости ему поверила. Когда мы ее нашли и забрали с собой, она потребовала хотя бы раз навестить отца своего ребенка. Все прошло так плохо, как вы и ожидали. Но потом он начал неприлично пялиться и трогать Яньли. Она должна была удержаться от его убийства. Думаю, у моей семьи есть целые тексты о том, как покончить с ним.» - Он покачал головой и вдруг мрачно усмехнулся. Он посмотрел вверх с пугающим выражением лица, темные глаза смотрели в потолок. - «Если бы он сделал это у меня на глазах, его бы сейчас не было в живых». Ужасающая аура охватила старших Лань, которые никогда раньше не видели своего друга детства таким. Тогда в их головах щелкнуло, почему Юньмэн Цзян носили колокольчики ясности. ‘Они так много чувствуют, что иногда их эмоции захлестывают их. В такие моменты колокольчики ясности помогают вернуть им ясность сознания. Иначе они сойдут с ума из-за внутренних демонов.’ «Я вижу, теперь вы поняли назначение наших колокольчиков ясности.» - Фэнмянь указал на того, что свисал с его талии. - «Да, наш метод культивирования фокусируется на самой основе всех культиваций. Именно поэтому большинство наших учеников владеют новыми талисманами и разными стилями боевых искусств. Но чтобы изучить основу совершенствования, вам нужно изучить самую суть себя. Это делает нас более привязанными к нашим эмоциям…и более уязвимыми для них.» Другой спокойно прислушивался к его тонким предупреждениям. «Цзяны яростно чувствуют, поэтому они яростно любят. Они доверяют и преданно следуют, но когда доверие нарушается или даже слегка подрезается, они полностью отдаляются от человека. Многие могут легко поддаться искушению и впасть в отчаяние.» «В некотором роде противоположность того, что делают другие секты.» - заметил Хуайсан и уточнил. - «Другие секты учат всему, что уже было записано. Ортодоксальный, я имею в виду. Практики, которые считаются ортодоксальными. Но для вас нет единственного пути. Есть несколько способов преодолеть проблему, и другие легко ее принимают. Нет правильного пути и нет неправильного ответа.» «Да, молодой господин Не. Это совершенно верно.»

***

«Продолжай, что дальше?» - Минцзюэ неловко откашлялся, ни с кем не встречаясь взглядом. «А-Сянь спас их, но секта Цзинь распространила о нем слухи, и люди поверили им. На него много чего сваливали, а он просто мирно жил в курганах. Он превратил его в общину. Но что-то случилось, и во время инцидента с участием Су Шэ, Цзинь Цзысюань погибает. Через три дня Вэнь Цин и Вэнь Нин были сожжены на костре в Безночном городе. А-Сянь сражался с ними, и дева Цзян пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти его. Его забрал Цзи-сюн. Теперь ему назначили новую осаду, на этот раз под предводительством А-Чэна, который был зол на то, что ему пришлось потерять свою семью. А-Сянь ничего не сделал. Он только сломал стигийскую тигринную печать, устройство, которое он создал для уничтожения Вэнь Жоханя, и которое было сделано из пятого куска железа инь. Реакция на то, что он сломал его, сделала его мишенью для свирепых трупов.» Остальные затаили дыхание. «Позже мы узнали, что он это спланировал. В конце концов, не мир культивации убил его. Он принял решение покончить с собой, чем позволить секте Цзинь сделать его своей марионеткой. Он убил себя, чем позволил себе стать игрушкой для мира культивирования.»

***

«Но если он умер…тогда что?..» Тихие шаги, которых никто не слышал. Как только Ванцзи открыл рот... «Я вернулся, потому что юная душа хотела отомстить миру культивирования за презрение к нему и его интелекту.» - Ответил голос. Щелчок, и все повернулись к двери в спальню, где, прислонившись к косяку, стояли Вэй Усянь и Цзян Ваньинь.