Ты всегда был таким?

Конец мая. Позади учёба. Впереди беззаботное лето и отдых от надоевших уроков. Пятиклассники, которые весь вечер резвились на футбольном поле с мячом, стали потихоньку расходиться по домам.Чириканье птиц вскоре тоже затихло, а на их месте послышались звуки ночных насекомых. На пустых трибунах сидели, заливаясь хохотом, три парня, тем самым разбавляя спокойную атмосферу. – Ну! А я ему такой... – увлеченно, что-то рассказывал один из них, параллельно гогоча от своих же шуток. Антон никогда ещё не чувствовал подобное. Он впервые за долгое время дышал полной грудью, наслаждаясь моментом, он подхватывал даже самые нелепые шутки беззубого товарища. Но Ромка не всегда разделял такого же восторга, как Петров. Иногда недовольно цокая от тупых подколов, Пятифан наоборот казался смешнее, после чего сам не мог сдержать улыбку. – Ладно, братки. Мне пора,– попрощавшись, Бяша не упустил возможности подмигнуть Ромке, в знак лёгкого намёка. Пятифан посмотрел на того угрожающе, как бы говоря взглядом, о том, что ему нужно по-быстрее свалить. Антон смотрел на эту сцену недоумённо, будто он- ребёнок, от которого родители, что-то скрывают. Силуэт друга с каждой секундой отдалялся, и они остались вдвоём сидеть, смотря на красивый закат. Сейчас сердце билось, как никогда. Петров обратил необычное внимание на Рому ещё в 6 классе, когда тот за него заступился. С того момента и началась их дружба. Поначалу, Антон видел в Пятифане лишь товарища, на которого можно положиться, но в 8 классе его переклинило. Каждое прикосновение, действие, и ласковое: "Тошик!", заставляло его чувствовать, что-то невероятное в животе, покалывание внизу, и бешенные стуки сердца. – Тош, а ты куда этим летом вообще?– внезапно кинутый вопрос вывел из раздумий Петрова, и он дал ответ. –Да никуда вроде, только в июле может пару раз в город съезжу, а так... –О, ну наконец-то, а то каждое лето в лагерь заладил. Хоть напоим тебя разок. Ну, то что у Антона раньше были забиты каникулы- это правда. –Не берут больше в лагерь, –грустно усмехнулся парень, – а насчет пьянок я уже говорил, кто за вами смотреть будет? –Ой, Тох, опять ты за старое. Да чё будет-то? –возмущено начал Пятифан. – Да вы в прошлый раз чуть не сломали Полинкину люстру! Про стол я вообще молчу, пришлось потом на новый скидываться... У деда чуть инфаркт не случился.. – усмехнулся Антон от не самых приятных, но всё же смешных воспоминаний. –Хах, да ладно тебе! Было же весело! –Ладно, только если, что-то случится, пеняйте на себя! – Договорились) – улыбнувшись, ответил парень. Стало смеркаться. Ребята не находили общих тем для разговора, лишь иногда вспоминали истории и былые времена, но всё же было очень конфортно. –Как Олька? Не хочешь её с нами на рыбалку затащить? –спросил Рома, чтобы заполнить тишину. –Неплохая идея, спрошу у неё! Температура к ночи всё же снизилась, а с ней, поднялся лёгкий, но достаточно прохладный ветерок. От неприятных ощущений Антон поёжился. –Ты чего? Замёрз, что-ли?– улыбнувшись, спросил Пятифан, и не дождавшись ответа, снял с себя свою чёрную толстовку, и протянул её белобрысому. –Да не стоило, можешь забрать! – смущённый Петров- вот слабость первого хулигана в посёлке. –Да бери, я же вижу, дрожишь, как щенок брошенный! –всё же Антон принял толстовку. Время шло так медленно, но при этом парни всё же разговорились, и между ними не было того барьера. –И тогда-то я понял, что ты Ромка! Мне... –осознание. Что ответить, как быть? Мысли ушли куда-то слишком глубоко, и Антон забыл с кем он ведёт сейчас диалог. – Что?) –Ээээ... Я, что-то за болтался, стемнело совсем.. – Петров вскочил и было стянул уже кофту, как её потянули обратно.– Р-ром, я..я.. – не успев придумать какое-либо себе оправдание, Антона заткнули поцелуем. Он почувствовал на своих губах чужие, обветренные, но такие желанные. Руки Пятифана обхватили лицо Тоши, позже одна рука была запущена в белоснежные волосы. Сначала это был неуверенный поцелуй, каждый боялся спугнуть и сделать, что-то не так. Но позже, Рома стал языком исследовать рот одноклассника, ощущая с каждой секундой больше возбуждения. Петров был шоке, он не ожидал подобного от человека, который всё это время презирал геев и считал их мерзкими. Тоша стал отвечать на поцелуй. Закусывал нижнюю губу возлюбленного, а потом зализывал выступающую ранку. Руки стали блуждать по телу Ромки, залезая под футболку. Тот стал издавать мычание, которое только заводило блондина. Становилось жарко, оба задыхались от возбуждения. Сделав паузу, Пятифан уселся снова на трибуну, оттягивая за собой Петрова. Тот не долго думая, сел на Ромку, перекинув вторую ногу . Антон начал оставлять на шее влажную дорожку поцелуев и в некоторых местах засосы. Брюнет, издавал томные выдохи, мычание на ухо Петрову. –Тош.. Ты всегда был таким..? Рома встал и усадил на своё место блондина, который пока не понимал чего ему ожидать. Спускаясь ниже, парень стремился освободить место, где было так тесно, а позже стал спускать шорты сидящего оставляя его в боксерах. Антон издавал стоны от любого прикосновения. Момент, и на нём не было ничего внизу. Видно, что Роме было сложно сделать первый шаг. Языком он аккуратно проходил по головке, целовал её. Всё же разжав челюсть он начал посасывать головку. Белобрысый часто выдыхал, издавал стоны, подрагивал. Не выдержав, рукой он взялся за волосы брюнета и стал сам толкать его голову, перестав контролировать свои действия и звуки. Пятифан взял больше половины и из-за резкого рывка на глазах выступили слёзы. Парень двигался быстрее, с каждым разом беря всё больше и сам стал второй рукой водить по своему органу. Хоть на поле они были одни, но всё же Петров стал слишком шумным. Чмокнув, Рома произнёс–Тише, Тош, нас могут услышать. –Кивнув, Антон прикрыл рот рукой. Оба были на грани, ускоряясь брюнет наблюдал за беловолосым, который от удовольствия извивался и поддрагивал. Кончили они одновременно, после чего долго не могли отдышаться и понять произошедшее. Со стороны они лишь сидели, улыбались друг другу, слушая сверчков, и наслаждаясь моментом. –Хэй, кто там? –послышался голос старого охранника. Поправляя одежду и смеясь, мы побежали через кусты в сторону домов, боязливо обходя не довольного мужчину и разрываясь от самых глупых шуток.