Rue de Provence One-Two-Two

      — И больше не приходи сюда! Ты меня понял? — эта женщина ещё и за двери все его шмотки выбрасывает, которые парень моментально из-под своих ног в коридоре собирать начинает.       — Ну, я найду деньги! Я заплачу за этот месяц, честно, зачем Вы так? Куда мне в такую ночь деться? — парень в руки одежду свою собирает, которую хозяйка квартиры выбрасывает, из-за того, что парень не заплатил за неё, а лишь кормит её обещаниями, что найдет деньги и заплатит.       — Ты мне ещё за тот месяц не заплатил, сколько я тебе прощала, но моё терпение лопнуло! Убирайся, найдёшь деньги, чтобы оплатить за бывшие месяцы и этот, тогда возвращайся, но не надейся, что я тебя сюда вновь пущу, ты выводишь меня на нервы! Где в прошлые разы брал деньги, там и бери, и мне всё отдай! — женщина последнее выбрасывает под ноги парню, на что тот руками себя защищает, чтобы это в лицо не прилетело. Под его ноги фен приземляется, которым он каждый вечер пользуется для укладок.       — Хоть пакет дайте… — в двери шепчет парень, на что через секунду она ему в лицо швыряет клетчатую сумку, в которую парень все собирает и уходит из подъезда, в котором он когда-то жил.       — Теперь, Ким Тэхён, ты не только проститутка, а ещё и бомж, — парень смотрит на небо, где тучи образуются, хоть и на улице уже глубокая ночь, он всё равно ощущает, что будет дождь.       Франция. Париж. 1980 год. Ким Тэхёна выгоняют из квартиры, которую он снимал за триста долларов в месяц, которые зарабатывал за день до сдачи в борделе в центре города под названием «Rue de Provence One-Two-Two», цепляя мужчин, которые за одну ночь с парнем дают пятьсот долларов, сто ему хватает на месяц, чтобы купить что-то покушать, а потом, когда месяц заканчивается, он вновь идёт на одноразовую подработку, чтобы оплатить квартиру и остальное остаётся на еду. Сотню отдаёт, как процент в заведение.       Почему же сейчас не вышло и в прошлые разы? Потому что некоторые ублюдки, с которыми спал за деньги Тэхён не заплатили ему, а лишь поигрались, а на утро ушли, оставив лишь использованный презерватив у кровати. Что и случилось с Тэхёном пару дней назад, когда он пошёл в бордель, чтобы заработать на жизнь, но его обманули, переспали и бросили. Ему предлагали остаться на постоянке, выделят ему комнату в заведении, но Тэхён не хочет отрабатывать по десять человек в день. Он наслышан об этом, он одного-то с отвращением принимает, что уже говорить о регулярной работе. Это унизительно.       Он год уже живёт так, в семнадцать он убежал от своих опекунов, которые в своей приемной семье имели ещё кроме Тэхёна шестнадцать детей, за которых они имели много денег, но над ними жутко издевались, могли оставить голодными, босыми и голыми, для них это некий бизнес, где на каждого ребенка власть выделяет некую сумму, а Ким Тэхён видел, что это много. Поэтому не выдержал и убежал с забитой деревни в город, где в свои семнадцать сразу же встретил мужчину, который подал ему зонт, потому что тогда был дождь, и его одежда намокла. Тэхён сказал ему, что ему некуда деваться, на что тот дал ему триста долларов на месяц аренды квартиры, но взамен попросил его пройти к машине, на что наивный на то время Тэхён, конечно же, прошел.       Он начал приставать к нему, и Тэхён понял, что его купили, но деваться было некуда, он отдался, продался, потому что дороги назад нет. Его несовершеннолетнего никуда не примут, а первый месяц в жилье был обеспечен, после секса этот мужчина ещё сверху двести накинул, выгнав парня из машины, и вслед сказал, что это чаевые. После этого Тэхёна понесло, и он таким способом начал зарабатывать себе на аренду жилья и еду, которой не хватало для нормального человека на месяц, но он очень бережно растягивал её, поэтому был особо худеньким, что, в принципе, привлекало мужчин-клиентов.       В конце первого месяца, когда хозяйка квартиры начала просить вложение за жильё, Ким не знал, что делать, поэтому прошёлся той улицей, где когда-то его трахнул мужик. Там он нашел бордель, в который зашёл как-то ночью, где за ним наблюдало много мужчин: кто-то подходил и угощал дорогой выпивкой, потом забирал на верхний этаж, чтобы уединиться, платил пятьсот долларов, из которых он должен был отдать процент заведению, поэтому оставлял для себя триста на аренду, если платили больше, прятал сотню и на еду.       Сейчас ему восемнадцать, он двадцать четыре раза пускал в себя незнакомцев, которые покупали его тело, а Тэхён за эти деньги оплачивал квартиру, иногда бывало, что он оставался без чаевых, поэтому был вынужден доедать то, что было, а иногда и рыться в мусорных баках за супермаркетами, куда выбрасывали просрочку, которую Тэхён с трудом ел, иногда сутками рвал из-за этого, но только так мог выжить, чтобы не сдохнуть от голода. Он принципиально не шёл работать на еду, потому что для него это было мерзко, он вошёл в привычку только раз в месяц, чтобы оплатить квартиру, которой стоимость двести пятьдесят, но с коммунальными услугами все триста.       Сейчас Ким Тэхён без денег, без еды, без жилья, без всего, вот только базарный пакет в руках, в которых его вещи, которые ему с борделя девочки дали, чтобы было лучше мужчин соблазнять. Пару брендовых блуз, пакет с косметикой, которую ему тоже одолжили, потому что у Тэхёна даже на нормальную еду денег нет, какая может быть речь об косметике и красивых соблазняющих вещах? Все ему одолжили жительницы борделя, которые умоляют его переехать к ним, но он категорически отказывается, потому что знает, как они отрабатывают за жильё. Он лучше раз в месяц в себя кого-то пустит, и хватит, чтобы выжить — достаточно.       В основном, он вылавливает мужчин в возрасте, потому что они щедрее, ну и быстро утомляются, поэтому секс не больше тридцати минут, они умело прячут кольцо на своем пальце, а приходят сюда, потому что их не возбуждает любящая жена дома. Молодые же обманщики, которые накурятся, напьются, возьмут Тэхёна, а на утро забудут даже, что они тут делают и уйдут, не заметив рядом спящего парня или девушку, которому нужно заплатить за ночь.       У Тэхёна ещё никогда не было такого, когда его выгоняли, эта хозяйка прощала ему долги, потому что Тэхён врал, что тратит деньги, которые зарабатывает на подработках на лечение брата, которого у него не существует, как и родителей, он их даже не знает, его в шесть лет из детского дома забрала какая-то семья, которая использует детей, чтобы заработать денег, как опекуны.       Впервые Ким Тэхён вынужден идти в бордель «Rue de Provence One-Two-Two», чтобы заработать несчастные триста долларов и заплатить за квартиру, второй раз пустив в себя кого-то, хоть пару дней назад тут был, чтобы заработать денег, веря, что он их получит, но его обдурили, взяли, напоили и усыпили, ушли… Теперь Тэхён вынужден брать предоплату.       — Троих возьму сегодня, — идя по тротуару, произносит сам себе парень, смотря себе под ноги, в надежде найти там какую-то мелочь, чтобы за неё купить себе какой-то кусок хлеба, потому что сутки ничего не ел, а пока нацепляешь кого-то в заведении, кто угостит тебя чем-то, в основном они заказывают выпивку, а она на голодный желудок не идёт, сразу вырубает, а потом они делают с тобой, что хотят и не платят. Вот почему Тэхён хочет немолодых мужчин, они хоть каким-то лобстером угостят, накормят перед сексом, задобрят.       Тэхёну нужно хотя бы долларов семьсот заработать, чтобы все отдать хозяйке, задобрить, чтобы она пустила его обратно в квартиру, парень в это верит, хозяйка любит деньги, поэтому должна поверить, а потом он будет брать предоплату и заживёт лучше. Тэхён остановился, потому что дождь начал мочить его растрёпанные волосы, которые он так и не успел уложить, поэтому придется за воротами борделя приводить себя в порядок, найти в сумке соблазняющий наряд, вульгарно накраситься, чтобы на этот раз больше уловить. Тэхён смотрит на дорогу, на которой вообще нет машин. Ночь, пусто, сегодня пятница, поэтому все отдыхают, хороший день, чтобы найти кошелёк, чтобы продать свое тело.       Тэхён всматривается в дорогу, где видит что-то серебристого цвета, улыбается и спешит туда, видя, что никакой машины нет, это он так подумал, почувствовал, а в ту и обратную сторону дороги не посмотрел, веря в то, что все мажоры сидят в клубах, барах, борделях, смывают свои деньги на девиц и парней. Он идёт на середину дороги, чтобы посмотреть, что это так соблазняющее сверкает в его глазах, возможно то, что его накормит, и он с большей мотивацией пойдет на работу?       — О, два франка! — падает на колени парень, хватая в пальцы монету и поворачивается в сторону обратной стороны дороги, где со всей дури едет машина. Тэхён замер на секунду, смотря, как машина тормозит в ста сантиметрах от плоти парня, на что Тэхён почти дышит в бампер машины, где на табличке написан её номер и название «Dodge Challenger 1970».       — Покончить с жизнью мог бы где-то и в другом месте, но не с помощью моей машины, не хочу её пачкать, — из машины вышел какой-то симпатичный парень, Тэхён от страха лишь татуировки на его груди рассмотрел из приоткрытой коричневой рубашки, это были змеи, но парень на его красивый торс засмотрелся, не слыша высокомерного высказывания этого наглеца, который самого главного в этом мире из себя возомнил.       — Ты слышал меня? Убирайся с дороги, — он руками его за ткань штурхает, на что Тэхён в себя приходит, дорогую обувь видит, в которой он свое лицо увидеть может — хорошо натёрли.       — Что? — Тэхён, наконец-то, взгляд свой на него поднимает, симпатичного мужчину перед собой видит, который глаза свои под очками прятал, был в шикарном костюме, от него пахло дорогим парфюмом, но Тэхён ощущал его омерзительное выражение лица, которое свысока на него смотрело, хоть Тэхён сегодня и никто, точнее, — самый настоящий бомж — он-то знает себе цену, которую бывает не доплачивают ему, когда трахают.       — Из-за таких мусорных как ты, я чуть за решеткой не оказался, хватай эти несчастные два франка, которые ты так боишься потерять и убирайся с дороги, я спешу, — мужчина обходит сидящего на коленях в позе собачки парня и открывает дверцу машины.       — Мусорных? Да пошел ты, кусок дерьма, от тебя воняет как от проститутки, — внюхиваясь в парфюм мужчины, который поднял высоко бровь от услышанного, а потом понюхав свой пиджак, смотря, как сидевшая на асфальте тушка уже теребит ногами в темную улицу, которая выведет его на светлый район, где он заработает денег.       — Как от проститутки? — он ему вслед смотрит, ещё раз внюхивается в свой пиджак, приоткрывая его, а потом и в открытое декольте, где сверкают татуировки змей.       — Это Диор, — цедит он ему вслед, на что садится в машину и уезжает, ведь его ждут на встрече по продаже своих машин семидесятого года и изготовлению плана на новые модели.       Тэхён выходит с темной улицы, видя свое здание, он заходит за него и надевает на себя коричневую блузку с золотыми подсолнухами, джинсы клёш какого-то дорого бренда, очки, а перед этим, успев сделать пару пшиков дорогих Диор, которые дают хороший запах клубники и спирта, должно потянуть на такое мужиков.       Тэхён входит в здание, где сразу начинает в уши бить лёгкая мелодия хитов восьмидесятых, скорее всего это был Modern Talking, под которых эти мужички на стиле, ухоженные, попивали дорогой виски или вино, заедая устрицами, а потом пальчиками запихали кусок лобстера своим девушкам в рот, которых им так не терпится забрать на второй этаж в комнату и заставить отрабатывать угощения, ибо заставят минетом вырвать это обратно.       — Какие люди? Небось передумал и пришел на постоянку? — весь нафуфырен, на дорогих луках, парфюмах подошёл к Тэхёну Рин, который изначально предлагал Киму остаться и жить здесь, не зная нищеты. Рин просто наивный дурак, который думает, что встретит тут папика, который влюбится в него и заберёт на свою яхту за границы Парижа.       — Перехожу через себя, чтобы заработать на оплату квартиры, как сегодня с этим, получится хотя бы долларов семьсот? — он присаживается к барной стойки, где бармены во фраке мешают выпивку, а рядом и живая музыка саксофона, которая подыгрывает под песню из колонок.       — А ты вот так вот сделай, походи, и целая тысяча будет, — он ему три пуговицы расстёгивает, на что открывается прекрасный вид на грудь парня, который моментально начинает их застёгивать обратно, смотря вокруг, никто ли этого не видел.       — Чтобы сейчас толпа выстроилась? Не надо мне это, мне хотя бы сегодня человека три, чтобы таксу свою получить, они же жадные тут все, хрен кто за ночь даст такую сумму, которая мне нужна, — Тэхёна осматривает зал, где за кожаными красными диванчиками сидят деловые мужчины, кто просто пришёл выпить и решить какие-то дела с высокими людьми, кто на развлечение, а кто просто послушать музыку и расслабиться спиртом.       — Да ты тут самый желанный парень в этом заведении, к кому не подойду, чтобы утащить на верхний этаж, всё спрашивают о тебе да о тебе, «а кто этот малыш? А что это за красавец скучает, позови мне его», а я отвечаю «Лоран, но он здесь только на одну ночь», что ещё больше возбуждает их, они не успевают к тебе подойти, как ты уже с кем-то идёшь на верхний этаж, — Рин подушечкой указательного пальца проводит по нежному носику Тэхёна, который все ещё всматривается своими хитрыми и соблазняющими глазами в зал, где пытается уловить хоть кого-то своим взглядом, но сегодня все какие-то серьезные, разгар ночной пятницы только начинается, поэтому ещё не всё потеряно, ещё ко дну заказанных бутылок дорогой выпивки не добрались.       — Ты же знаешь, я на твою территорию не лезу, это твои звери, а я своих жду у барной стойки, — Тэхён видит знакомую машину, в которую недавно дышал сквозь панорамное окно у столика, где сидит какая-то уже сводная пара на ночь.       — Желаю тебе удачи, Лоран, — тот хлопает по его широким плечам и уходит на свою территорию к диванчикам соблазнять мужчин, которые заскучали за одинокой чаркой спирта.       В этом заведении никто не знает его настоящего имени, поэтому был вынужден придумать себе новое, более французское погоняло. Лоран ему понравилось больше всего, когда-то он рылся на мусорке в надежде найти там хоть что-то покушать в нормальной упаковке и не сильно просторечное, в основном там были простроченые продукты на пару дней и в хороший упаковке, не грязные вещи, и как-то он нашел свежий круассан с названием «Лоран». Он так им наелся, что назвал себя таким именем, псевдонимом для ночей с мажорами.       — Спасибо, — он всматривается в двери, в которых появляется ещё больше и больше народа, все из них мужчины, дорого одетые, с серьезными лицами, поэтому Тэхён, поправив свои губы, которые он быстро покрыл прозрачным блеском с розовыми блёстками, сел ровно, ожидая, что кто-то к нему подойдёт и предложит поначалу выпивку, а потом покушать за столом, а потом и подняться на верх для жарких тридцати минут.       — Вино, пожалуйста, — Тэхён вздрагивает, когда за своей спиной чует этот до злости знакомый голос, поворачивается и удивленно глядит на тело, которое обозвало его мусоркой.       Он осматривает его профиль, всматриваясь, наконец-то, в его глаза, которые уже не закрывают жёлтые очки дорогого бренда. Этот парень в освещённом помещении кажется ещё красивее, но молодо, лет двадцати семи точно, все так же светится его обнажённый торс, из которого видно его черные татуированные змеи, пару кулонов свисают и просветляются соски из прозрачной, коричневой, льняной рубашки.       — А я думал тебе в кроватку спать пора, — увидев пристальные взгляды рядом сидящего парня, в котором познает того самого бродягу, который кинулся под колеса, чтобы подобрать два франка, и который обозвал его проститутом, заставив его заехать в отель и смыть быстро из себя этот парфюм, а наверх пшикнув на этот раз Шанель.       — Мусорные не спят, они ночью на работу ходят, а я думал, что только проститутки Шанель пользуются, — он наблюдает за тем, как этот парень достает свое портмоне и хорошими купюрами оплачивает свой бакал вина.       — Ещё один, пожалуйста, и две порции стейка из мяса Вагю, — он ещё доплачивает, на что у Ким Тэхёна глаза разбегаются, когда видит купюры, которые он подаёт официанту, за эти деньги он полгода жить может, а ему на вечер покушать эти деньги? Ничего нового, богатые мужчины, которые за ночь всё равно заплатят так, как нужно, но никогда сверху чаевых не накинут, а ещё проценты заведению платить, а остаётся совсем ничего.       — Удивительно, с такой надеждой в лучшее будущее схватился за те два франка, а здесь мне рассказываешь о Шанель? Разбираешься в дорогих духах? Надеюсь, ты выжил с помощью тех двоих франков? — он глазами показывает парню на бокал вина, который подал бармен, а через несколько минут и блюдо подали, на что Тэхён с удовольствием берёт выпивку в пальцы.       — Я их храню в кармане как талисман, с ними мне должно повезти сегодня, как нашел их и выжил перед твоим бампером и вот уже голодным не буду, выпью, может и денег заработаю, — потирая в карманах джинсов монету, веря, что этот ублюдок захочет и наверх поднять его и телом своим извиниться за то, что мусоркой обозвал.       — Не рассчитывай на меня в этом вопросе, я здесь не для этого, — он пригубливает немного вина с бокала, осматривая парня, который уже всем профилем показывается перед ним: он нежно накрашен, скромно одет, так и не скажешь, что ночная бабочка.       — Ты гетеро? — огорчённо кусая свои губы, с которых заодно и блеск слизывает клубничный, расстраиваясь, что потерял хорошего мужчину с кошельком, ну хоть покушать можно, поэтому сильно не расстраивается.       — Ты мне симпатичен, но я… — не договаривает парень, потому что его перебивает Тэхён.       — Импотент? — он этим заставляет помолчать пару секунд напротив сидящего парня, который мечтает доказать ему обратное, но плохо, что приехал сюда не для этого, а на встречу с партнёрами для разработки плана модели новой машины и подписания договора.       — Я здесь не для этого, но с удовольствием доказал бы тебе обратное, имя подскажи… — он в конце бы ещё его имя дополнил, но не знает, наблюдает, как он жадно ест мясо, а богатый незнакомец внюхивается в воздух, который вкусно пахнет клубникой его парфюма.       — Тэх… Лоран, — забыв, что прячется под выдуманным именем, растерянно, кусая мясо, произносит Тэхён.       — Так Тэх или Лоран? Или Тэхлоран? Я так и не понял.       — Просто Лоран, — нервно выдыхает Тэхён.       — Как название круассанов, — улыбается парень, прося долить бармена вина в бокал Лорану.       — Потому что, сладкий, тебе не понять, ты же не пробовал.       — Да сколько же тебя уже попробовало здесь, — безразлично произносит молодой человек, заставляя Тэхёна разозлиться, из-за того, что этот урод выставляет его жёсткой проституткой.       — Если захочешь меня, будешь двадцать пятым за этот год моей подработки здесь, — Тэхён заставляет его быть удивлённым.       — Подработка? Сколько же тебе лет? Выглядишь даже несовершеннолетним.       — Подработка, потому что мне нужно каждый месяц оплачивать квартиру, поэтому перед этим прихожу сюда, чтобы заработать, и так каждый месяц круглый год, который я живу уже в Париже, а лет мне девятнадцать, — врёт Тэхён, что очень заметно напротив сидящему парню.       — Не ври мне.       — Восемнадцать, — допивает и этот бокал вина, закатывая глаза, произносит Тэхён.       — Где твои родители?       — Где твое критическое мышление? Если были бы у меня родители я бы не сидел здесь и не зарабатывал своим телом, чтобы оплатить квартиру.       — У меня тоже их нет, но я не продаю своё тело, — он ещё просит бармена подлить парню вина, на что Тэхён довольно наблюдает за тем, как он вновь оплачивает большими купюрами за выпивку.       — Ты его покупаешь.       — Иногда, — парень не успевает заплатить, как на своих бедрах ощущает Тэхёновы, которые начинают тереться об его достоинство.       — Я не стану твоей подработкой и не собираюсь платить за твою квартиру, — он безразлично оттягивает его от себя, на что тот продолжает свои действия, заставляя парня закусить губу от дикого желания вставить этому симпатичному парню.       — Тогда мне придется вернуться на мусорку, верно? — он хитрыми глазами в его всматривается. На корточки становится, языком по ткани штанов внутренней стороны бедра ведёт, но этот парень всё равно его влажный язык ощущает, а что будет, когда он по обнажённом телу проведет?       — И покупать себе круассан под названием «Лоран» за два франка, — дополняет его парень и с неохотой оттягивает его от себя, плевал бы на тех партнёров, которые опаздывают на встречу и взял бы прямо здесь этого парня, который умело пользуется своим язычком.       — А мог бы купить за семьсот долларов меня на эту ночь и остался бы довольным, подскажи свое имя, — в конце бы хотел произнести его имя, он все равно не отпускает его, пальцами его головку нащупывает сквозь ткань, потирает, заставляя парня закатить глаза, но тот берет себя в руки, терпит возбуждение и сильными своими руками цепляется за его локоть, и усаживает обратно, где он и сидел до этого.       — Чон Чонгук, но уже как пятнадцать лет живу под именем Дюран в Лас-Вегасе, — Чонгук залпом бокал вина выпивает, который все равно его желание трахнуть это существо прекрасное не успокаивает.       — Тогда буду называть Дюраном, так красиво Лоран и Дюран. Возбуждает, — Тэхён с ухмылкой тянется руками к нему, на что Чонгук замечает зашедших деловых людей, которые являются его партнёрами, но они почему-то прибыли со своими спутниками, с нафуфыреными девушками, которых подхватили где-то за улицей, наверное, или в этом заведении.       — Желаю удачи в поисках подработки, но мне стоит покинуть тебя, Лоран, — Чонгук в последний раз осматривает этого дико заведённого парня, которому не удалось развести его на секс, но хорошо удалось возбудить и захотеть его.       — Прощай, Дюран, — складывает губы трубочкой, кусая их, нервно ему в след смотрит, видя, как он направляется к каким-то большим шишкам, приветствует их и приглашает в вип зал. Тэхён чувствует, как уходит его спонсор на этот месяц его жилья.       — Ну, хоть поел на суточную стоимость квартиры у Эйфелевой башни вип отеля, — тяжело выдыхает Тэхён, вновь осматривая зал, где пытается высмотреть рыбок, которых на свой крючок нацепит.       Но Дюран не выходит из его головы, впервые получает столько выпивки и дорогой еды, а этот мужчина не попросил ничего взамен, за это он целую ночь бы какому-то мудаку отсасывал, а за секс вряд-ли бы и того получил, потому что поел на хорошую сумму.

* * *

      — Мы рассмотрели ваши предложения, Дюран, нам всё подходит, вам стоит лишь подписать контракт, и всё готово, — человек со своими спутницами, попивая дорогой виски в закрытом зале, где они решают свой деловой бизнес.       — Вот и отлично, завтра десять процентов акций будут переданы вашей компании для заключения договора о партнёрстве, а остальные двадцать после прибытия ваших деталей в Лас-Вегас, — Чонгук подписывает контракт, который мужчина напротив сразу же его прячет в кожаный чехол.       — По этому поводу я устраиваю на своей яхте мероприятие для партнёров, не хотели бы присоединиться? Все придут со своими женщинами, девушками, спутницами, возможно, и Вы б взяли с собой свою любовь, если она у вас, конечно же, есть, — он поднимает вверх бокал с шампанским, на что Чонгук кусает губы, мечтая опустошить это содержимое, потому что думает о том парне, который ещё чуть-чуть и довел бы его до оргазма прямо там, он бы повторил, но бизнес дела его интересуют сильнее, наверное.       — Есть, — чокаясь бокалами с партнёрами, которые удовлетворяют свои тела этим дорогим напитком.       Чонгук думает о Лоране, который будет его спутником на этом мероприятии, он готов ему не семьсот долларов заплатить за это, а семь тысяч. Лишь бы согласился поиграть с ним в хорошую пару перед партнёрами, но больше Дюрана интересует сам парень, который лишь одним взглядом, запахом, голосом, хитрым поведением заводит его. Он бы его язык на своем члене ощутить хотел, а потом войти в его ротик и поиграться своей головкой с его язычком.       Тот, кого обозвал мусоркой, сводит его с ума, и он хочет его, чертовски.       Тот, кто обозвал его проститутом, сводит его с ума, и он хочет его, чертовски.       Внутри все горит после его касаний, после его язычка, который бы на своих губах хотел ощутить. Чонгук впервые встречает такого парня, который лишь единым шепотом на ухо может вызвать не только мурашки по коже, но и возбуждение. Чувствует, как хочет его. Готов отдать все деньги, лишь бы он провел его в свое нутро, позволил делать с ним, что пожелает, а потом доплатил и попросил ощутить его язык на своем члене.       — Прекрасно, тогда жду вас обоих на моей яхте, вип билеты отправлю почтой, — они прощаются с Чонгуком, оставляя его в этом вип зале одного, думать о том, кто так нежно хватался своими пальчиками за его головку сквозь ткань брюк.       — Предлагал купить тебя? Куплю, — улыбается Чонгук и направляется в зал, где найдет Лорана и предложит ему семь тысяч долларов за то, что пойдёт с ним на мероприятие и доведет его до такого дикого оргазма, который чуть не получил у барной стойки, когда тот схватил его головку своими нежными пальчиками.       — Попробую, насколько ты сладкий, Лоран.