Демон-негодник

Ошибки присутствуют в жизни каждого живого существа. Ангел ты, человек или демон, маленькие ошибки ты совершаешь или большие, часто или нет, но они все равно будут. Прямо сейчас кто-то из них совершал ошибку и Кроули был абсолютно уверен, что этим кем-то был Азирафаэль. Отчаявшись, демон решился на то, что не мог сделать уже больше шести тысяч лет. Поцелуй с привкусом кофе, ужасно взбесившим Кроули, был прекрасен. Несмотря на то, что ангел не ответил на него, те объятия, которые он подарил, говорили лучше слов. Азирафаэль тоже любил его, это было заметно теперь по взгляду, жестам и дрожащему голосу, однако чувство долга и собственной никчемности как ангела преследовало мужчину слишком долго, чтобы он мог отказаться от предложения Метатрона. Не в силах принять то, что собирается сделать любовь всей его жизни, демон покинул магазин, но все же остался возле своей бентли, надеясь, что в голове ангела щёлкнет переключатель, выдавая совершаемую им ошибку. Но этого не случилось. Повернувшись спиной к Кроули, Азирафаэль собирался зайти в лифт, и вот тогда демон окончательно слетел с тормозов. Сорвавшись с места, он зашел в лифт вслед за ангелом и, вытолкнув оттуда шокированного Метатрона, закрыл двери, нажимая кнопку рая. Нет, он ни в коем случае не собирался подниматься в рай со своим любимым, ему просто нужно было скрыть их обоих от чужих глаз, поэтому уже через две минуты он совершил чудо, останавливая лифт в пространстве и, заодно, времени, чтобы их точно не потревожили. Азирафаэль смотрел на бывшего друга почти испуганно. Он чувствовал себя словно в клетке со зверем. Сняв очки, Кроули бросил их на пол, показывая ангелу свои глаза и в один миг толкая его к стене и ударяя кулаком гладкую поверхность рядом с его головой. — Ты идиот, Азирафаэль! Я не позволю тебе разрушить свою жизнь! — Что ты такое говоришь, Кроули?.. Сдавленный всхлип слетел с уст в момент, когда демон вдруг медленно, словно сползая по веревке, опустился на колени и обвил руками бедра ангела, обнимая его, чтобы показать свою уязвимость и буквально умолять его о возвращении на землю. Однако ни единого слова не было произнесено. Внезапно Азирафаэль испугался за демона, поэтому, преодолевая свою нерешимость, осторожно коснулся его волос. Они оказались мягкими и очень приятными, поэтому с легкой улыбкой мужчина пропустил пряди между пальцев. — Кроули, все хорошо? — Ничего не хорошо, ангел. Голос демона был хриплым, надломленным и у Азирафаэля создалось такое ощущение, будто весь мир его бывшего друга рухнул и он долгое время плакал, не произнося ни слова. — Что я могу… В смысле. Как мне тебе помочь? Кроули поднял голову и поймал взгляд любимого. Его губы дрожали, сердце выпрыгивало из груди, а ладони вспотели из-за волнения. — Останься со мной, ангел. — Но ведь я могу все изменить, Кроули. Мне дают шанс встать во главе рая, делать мир лучше. Идем со мной и мы будем вместе спасать людей и то, что нам дорого… — Я не хочу никого спасать. Мы слишком долго думали об этом, несли на своих плечах существование целого мира. Нам пора оставить все это. Нам пора жить для нас. — Я ангел, я не могу просто все бросить. — Именно. Ты ангел. Ты не можешь бросить меня, иначе ты разобьешь мне сердце. В сердечке самого Азирафаэля вспыхнула надежда. Он нужен. Очень нужен, очень важен и он не будет ничтожным, если откажется от предложенной должности, ведь он все еще будет нужен Кроули как его поддержка, опора и как его партнер. А его собственные чувства помогут ему в этом и подарят демону идеальное будущее с ним. Не получив ответа, со слезами на глазах демон прижался щекой к бедру своего ангела, не желая отпускать его и на секунду, ведь небеса не были достойны столь прекрасного и чистого существа. Вот пять, десять минут протекли в тишине. Азирафаэль, прижимаясь спиной к стене, вдруг понял, в какой они оказались ситуации и отчаянно краснел, не зная, как попросить Кроули отстраниться. Чувствуя дрожь его рук, его тепло и то, как он сильно в нем нуждался, ангел очень быстро начал возбуждаться, теряя всякий контроль над ситуацией. И, как бы он не хотел, но не мог скрыть происходящее от Кроули. Демон, пусть и не сразу, заметил его глубокое дыхание и, ставшее явным, возбуждение. Он запрокинул голову, чтобы посмотреть на лицо Азирафаэля и тот покраснел еще сильнее, закрывая лицо рукой. — Кроули, я все объясню. — Замолчи, ангел. Не время для разговоров. Ухмылка на лице демона не заставила себя долго ждать. Ладони погладили сильные бедра хранителя восточных врат, перешли на такую красивую задницу и нежно сжали. Кроули ощущал себя в раю, несмотря на то, что до него им нужно было ехать на дурацком лифте минимум несколько минут. Он чувствовал, как дрогнули бедра Азирафаэля, как он осторожно погладил его волосы, стесняясь своих чувств и как он пропустил шумный выдох. — Так нельзя, Кроули… Голос мужчины дрогнул, когда, приоткрыв губы, демон коснулся ими его члена, что даже через одежду ощущалась слишком горячо. — А вот и меч. Нехило так пламенеет, да, ангел? Не представляя, что можно на это ответить, Азирафаэль хотел было убрать руку от волос демона, но тот поймал его за запястье и вернул все как было, бросая короткое: «Мне нравится», прежде чем начать расстегивать брюки своего возлюбленного. — Я покажу тебе, от чего ты хотел уйти, ангел. И я сделаю это потому, что люблю тебя. Штаны оказываются расстегнутыми слишком быстро, как кажется Азирафаэлю и он краснеет, запрокидывая голову, чтобы не видеть, как Кроули начинает бесстыдно проводить языком по его члену, несмотря на наличие нижнего белья. Это грязно, это неправильно, это так чертовски приятно! Ангел хочет что-то сказать, остановить любимого, объяснить ему, что это слишком, но слова застревают в горле. Он не может солгать демону, сказав, что ему не нравится. И не может отрицать, что его телу, его чувствам, нравится все происходящее. Едва ли выдержав хотя бы минуту, Кроули вытащил член из явно лишних здесь боксеров и, видя, как напряглись мышцы столь чудесных бедер, облизнул губы, а затем провел языком влажную дорожку от яиц до гиперчувствительной головки. От этого ангел выгнулся в спине, тихо охая и очень осторожно сжимая рыжие пряди, не желая навредить или сделать больно. По телу демона пробежал табун мурашек, предвещающих огромное удовольствие и он начал оставлять поцелуи по всему члену Азирафаэля, отчего тот застонал, стараясь сдерживать себя, но не в силах противостоять собственному телу, которое начинало пылать от откровенных ласк. Довольный такой реакцией, Кроули обхватил аккуратными пальцами возбужденный орган и сделал несколько медленных движений рукой — вверх и вниз, пробуя такой вид ласк, чтобы затем обвести длинным змеиным языком головку члена и с удовольствием сомкнуть на ней губы. Лаская дырочку уретры острым кончиком языка, демон поднял взгляд желтых глаз на своего мужчину, чтобы увидеть, как тот жмурится, раскрасневшись, а потом почувствовать робкий толчок бедер. Не прошло и минуты, как демон осторожно толкнул головку члена ангела себе за щеку, чувствуя под ладонями дрожь его крепкого тела и неспешно лаская языком то, что сейчас помещалось во рту. Азирафаэль дрожал. Дрожал всем телом и не слабо, чувствуя невероятные ласки. Ощущения внутри смешивались, отдавая в голову, путая мысли и оставляя сухость на языке. Он чувствовал себя странно, не знал что нужно делать и как реагировать, но старался быть искренним, ведь именно этого ему хотелось с Кроули. Демон заставлял его тело гореть, а сердце биться чаще, поэтому открыться ему казалось хорошей идеей. А доверие, которое существовало уже много тысяч лет и укреплялось с каждой их встречей, очень способствовало тому, чтобы впитывать новый опыт, предоставляя любимому полный доступ к своему телу. Что не давало покоя, так это страх, пускающий мурашки вдоль позвоночника и заставляющий сжимать губы, ведь будущее было неясным, казалось слишком ярким и пугающим, но поглаживания, которые дарил ему Кроули, расслабляли и успокаивали так, что ангел даже решился вновь погладить его по волосам и нежно сжать их буквально на секунду, чтобы получить в ответ шумный выдох через нос. Демон откровенно таял. Его растапливали нежные прикосновения, тяжелое дыхание, доносящееся сверху и те эмоции, которые словно витали в воздухе. Осторожно двигаясь вверх-вниз, прижимая головку языком у нёбу, лаская член языком, он старался не торопиться, растягивая этот сладостный момент, такую долгожданную близость и яркие чувства, застилающие взор. Не прошло слишком много времени, чтобы впервые за свою очень долгую жизнь Азирафаэль получил оргазм, стыдливо закрывая лицо рукой и всхлипывая на вдохе, ведь хотелось глотнуть как можно больше воздуха. Постепенно успокаиваясь, стараясь понять, что случилось, ангел все же убрал от лица руку и отпустил волосы своего демона, разглядывая его, чтобы понять, что произошло и как он чувствует себя по этому поводу. Доведя своего ангела до оргазма, Кроули и сам испытал такой восторг, что кончил, не прикоснувшись к себе, пачкая белье и брюки, но было настолько плевать, что он мог лишь уткнуться носом в бедро Азирафаэля и закрыть глаза, шумно дыша и облизывая губы, ведь не хотел упустить ни одной капли его семени. Первым через несколько минут решил заговорить ангел. Он только перестал дрожать и теперь смог оценить ситуацию, чтобы наконец выдать очередную наивную и невинную глупость. — Это был. Секс? Услышав столь смущенный тон ангела, Кроули поднял взгляд и улыбнулся. — Да. Оральный. — В романах это обычно делают после свадьбы. Посмеявшись, демон нежно погладил бедро своего любимого и, поправив на нем одежду, неспешно застегнул его брюки и поднялся. — Так было раньше. Теперь люди делают это когда пожелают. И я хотел этого с тобой. Хотел, чтобы показать свои чувства. Я знаю, что тебе понравилось, но не знаю, что ты чувствуешь… Азирафаэль шумно выдохнул и отвел взгляд, не зная, правильным ли будет сказать это сейчас и как это сказать в принципе. — Я хочу услышать ответ, ангел. — Я хочу быть на нашей стороне, Кроули. Эти слова значили больше любых других. Они давали понять всю глубину чувств Азирафаэля, который никогда не помышлял о предательстве небес и делал все для благополучия рая и земли. Но теперь он открыто и прямо признал, что хочет предать их. Ангелов, Метатрона, Богиню. Всех их. И хочет остаться с ним, где бы сам Кроули не был. — Я люблю тебя, Азирафаэль. Ладонь осторожно легла на слегка пухлую щёчку, поглаживая, а нежная, не свойственная демону улыбка, появилась на губах. — Мы вернемся в наш магазин и будем жить вместе, выращивая наши цветы и катаясь в Ритц на нашей машине. Вот и оно. Кроули признал их принадлежность друг другу, все их общие, такие важные для них двоих вещи. Обычно на этом сказки заканчиваются и Азирафаэлю очень хотелось бы окончания и этой истории, но он не мог оставить ту недосказанность, висевшую перед его внутренним взором. — Кроули, мне нужно сказать тебе… — Я слушаю, ангел. — Я не хотел говорить, что прощаю тебя. Я не имел это в виду. — А что это все значило? — Я тебя люблю.