TWICE Drabbles

      Момо кажется, что она играет на чувствах других людей и вообще не умеет общаться. В душе она чувствует некоторую гордость, когда остальные находятся перед ней в долгу. Момо нравится игнорировать, ей нравится бросать друзей. Она не воспринимает самопознание других людей всерьез: они кажутся ей фальшивыми. Хираи Момо верит, что никому нельзя открываться и что никто не достоин её внимания слишком много. И чтобы избежать своего горя, когда окружающие люди молодой девушки предают её, Момо, сама то понимая, доставляет горе сама.       — «Милая, я скучаю. Почему ты не отвечаешь мне?»       Сообщения доставляются без ответа. В последний раз в сеть Чеён заходила позавчера утром. Сейчас уже десять вечера. Момо всё ждёт и ждёт её возвращения. Скучает. Она в самом деле осознала, как тяжело ей приходится без внимания Чеён. Раньше, когда они только начали сближаться, Хираи казалось интересным заставить эту девушку ревновать её к остальным, и поэтому она старательно выводила из себя младшую девушку. С Дахён Момо могла закрыться в комнате, но совсем не для того, на что думала Чеён, — девушки подолгу невинно болтали друг с другом. А после блудня Моморин призывала Чеён теряться из-за неё и своих проблем. Момо продолжала изводить Чеён, пока внезапно последняя не перестала ночевать с ней в общежитии. Поначалу она переехала к Мине и спала с ней в одной кровати (а такая наглость была продумана специально, ибо задеть гордость Момо выходит куда проще, чем она старается занять чужое время), затем провела две ночи с Наён, а после и вовсе уехала к родителям. Ничего никому не говоря, она ранним утром собралась и ушла. И никто бы не возмутился так, сколько злости на младшую держала Хираи.       — «Где ты, дорогая? Мне так тебя не хватает».       Момо отправляла сообщения одно за другим. Надежда на единый ответ не угасала, и Хираи продолжала писать. Позже сдалась и обратилась за помощью к старшей подруге Чонён, которая находилась в более тесных связях с Чен-Чен, попросив её выяснить причину побега младшей девушки. Вероятно, Чеён и от Чонён скрылась, если до сих пор Момо не получила своего ответа.       Сослаться на простую занятость девушки было лучшим вариантом, и на время Хираи забыла про неё. Пошла пообедала, убралась в комнате; времени хватило даже на компьютерные игры. Состояние стало тревожным лишь тогда, когда Момо зашла в телефон спустя те три часа, что находилась на работе, но снова осталась непомеченной.       — «Не могла бы ты выйти со мной на связь прямо сейчас?»       Без внимания Чеён и правда было дурно. Но Моморин сама оттолкнула ее от себя. Может, если бы её голова была чуть чиста, а мысли были не о том, как бы ввести в заблуждение подруг, а о том, как относиться к людям более просто, то Чеён бы не отдалилась. И Хираи была точно уверена, что ведет та себя именно из-за неё. За последнее время, что они совместно проводили с TWICE, Чеён глядела только на Момо. Не обращала внимания ни на кого и ни с кем не желала пересекаться так, как хотела бы близости с Момо. При виде тех увлеченных глаз появлялось непреодолимое желание обнять Момо, поцеловать её, сделать с ней всё что угодно, только бы не расставаться. Страстные бабочки в животе порхали снова и снова, а глаза загорались ярко, стоило Хираи подать и малейший знак в сторону заинтересованного ребенка.       — «Я переживаю. Почему ты игнорируешь меня?»       Тот любопытный ребенок — Чеён. Она осталась им и всегда была. Только уже не для Момо.       Экран телефона Чеён возгорался с каждым разом, когда Хираи подавала признаки искреннего беспокойства, но теперь уже Сон было так же искренне всё равно. Тем временем она, взяв небольшой перерыв от своей деятельности, отпросилась отъехать на выходные к близким. Сейчас она спокойно отдыхала на свежем воздухе, пока в ближайшей беседке звенел её телефон. Она не раз поднимала его и заглядывала в личный чат с Момо, заранее убеждаясь, что она действительно скучает, но отвечать не то чтобы подводило время, скорее, Чеён просто не хотела портить себе настроение.       По щеке Момо скатилась одинокая слеза. Она уже давно пожалела, что обижала младшенькую.       На лице Сон Чеён расцвела широкая улыбка. Наконец она почувствовала прилив свободы и раскрепощения.