целуй меня.

целуй меня — мария чайковская. ты уйдёшь, а я останусь станет странное сердце бестолковая усталость и я буду бояться остаться один на один с этой комнатой цветных пелерин тобою связанных на мне пелерин целуй меня, пока лучи не целятся в нас пока ещё мы что-то чувствуем пока мы ещё здесь

///

день тянется эфемерным спокойствием, ускользая сквозь пальцы. солнечный свет осколками впивается в пальцы, хрустит песком под веками. бэй доу моргает медленно, нарочито стараясь сохранить в памяти закат, уходящий в небытие. последние лучи солнца тянутся молниями и тонут в безграничной ночной тьме, пляша на смертном одре. солнце окончательно скрывается за горизонтом, и бэй доу встаёт с кресла, прохаживается по маленькой квартирке, и находит лишь глупую пустоту в сердце. в груди зияет адская дыра, веящая холодом, вечной мерзлотой. бэй доу боится этого холода, боится трескучего мороза, идущего по окнам картинами. бэй доу боится остаться “один на один” с этой тусклой комнатой, её пугают очертания, которые настойчиво рисует мозг в темноте. родная квартира кажется страшным кошмаром, и идёт за бэй доу, дыша в затылок. её страх живёт в ней, живёт в голове, в мозгу. глупый, по-детски наивный страх, разжигает в бэй доу жгучую ненависть. бэй доу лежит на кровати и ворочается. дождь барабанит по окнам, и незнакомка (или знакомка? бэй доу видела её часто) улыбается, сидя рядом.от незнакомки, захватившей внимание бэй доу, веет приятным теплом. бэй доу молчит, вглядываясь в размытое лицо, вдыхая глубоко-глубоко запах мокрой земли. девушка тянется на месте, глубоко зевает, но все также ослепительно улыбается. незнакомка что-то говорит-роняет, голос её звучит сипло. картинка трескается на миллионы кусочков и бэй доу хватается за остатки сна, будто это спасёт её жизнь. она сидит на краю кровати и все вспоминает и вспоминает лицо девушки, пытается припомнить хоть одну значительную деталь. она морщится, и кивает да кивает головой. глаза слепит старый фонарь, стоящий за окном, и бэй доу чувствует себя на допросе, на очень глупом и нереалистичном допросе. вспышке света кажется мультяшной выдумкой, что ещё больше раздражает бэй доу. не нравится ей все это, эти дурацкие сны, которые она видит и наяву. — я ненавижу, когда ты мне так нужна, — бурчит бэй доу тьме. — дрянь. — шипит змеей, льёт яд с уст. ложится обратно и закрывает глаза, прячась от личных монстров. слишком иронично, что она прячется от жуткой тьмы во тьме закрытых век. умиротворение не приходит, и ночная злоба перекетает в следующее хмельное утро. старый автобус гудит, задыхаясь воздухом. дождь стучит по окнам, и бэй доу морщится от неприятного звука. капли тяжело падают, бьются и умирают. бэй доу кривится, смотрит в окно, и не понимает как кому-то может нравиться этот звук? например, девушке из сна. бэй доу качает головой, сводя губы в тонкую полосу. нет ей дела до какой-то незнакомки. девушка, странно знакомая, садится рядом и бэй доу смотрит стеклянными глазами. от неё идёт шлейф незнакомо-знакомых духов, тянет родственным теплом. вскидывает голову резко, будто напасть пытается. в глазах плещет океан невысказанных слов. — у нас есть час, — шипит бэй доу. — ты выдыхаешь. — голос звучит предателем, и бэй доу хмурится. она миллион раз попадала в эту глупую ситуацию, но она не знает, что говорить, не знает, что ждёт её за поворотом. бэй доу говорит её что-то, и они выходят на одной остановке. она останавливается на месте, пытаясь запечетлить силуэт прекрасной девицы глубоко в памяти. бэй доу видела её во сне, видела её наяву и долго смотрела в след уходящей мечте.