Embrace

Дима долго не знал, как ему быть. В какой-то момент вся жизнь просто полетела по пизде, а началось всё в одиннадцатом классе: недосыпание, недоедание, приступы тревоги, дикий страх за дальнейшую жизнь. Матвеев всё же сдал экзамены, поступил, куда планировал, но от этого лучше не стало. Постоянное волнение, связанное с общением с людьми, взрослая жизнь, переезд от родителей. Юноша чуть не лишил себя жизни, когда в момент очередного приступа провёл лезвием глубже, чем того хотелось. После этого парень стал ходить к психиатру. Лечение проходило с переменным успехом, таблетки делали своё дело, но Дима начал слишком безэмоционально ко всему относится, жить по принципу «похуй на всё», а это тоже было нехорошо. Лина, так звали психиатра, милая женщина, постоянно поддерживающая и помогающая ему не только как пациенту, посоветовала обратиться в организацию «Embrace», заметив, что Матвееву очень важен тактильный контакт, который он не получал в полной мере лет пять. Именно поэтому Дима сейчас стои́т в центре Москвы около огромного заведения с названием «Embrace», думает, нужно ли ему было сюда вообще приходить. Эта организация появилась не так уж давно — каких-то десять лет назад и предполагает бесплатную помощь людям. Сеансы там проводят в основном волонтёры. Финансирует её какой-то врач-психолог, богатая шишка в столице, но честно, Матвеев не знает о нём совсем ничего. Да и про эту организацию не слышал слишком много: знал, что туда обращаются люди, которые, в первую очередь нуждаются в объятиях, моральной поддержке, чтобы высказаться о своих переживаниях, если близких нет рядом. Дима не думал, что сам когда-то попадёт сюда. Но вот, он всё же заходит внутрь, мысленно просчитывая до десяти — так он всегда успокаивается. Здание встречает его большим и светлым помещением, где Диму быстро регистрируют и перенаправляют в один из кабинетов. Там ему нужно заполнить документ и выбрать себе человека, который будет куратором его сеанса. Коридор, по которому он идёт, достаточно освещён, на стенах висят картины, написаны слова поддержки, нарисованы обнимающиеся люди. Повсюду стоят небольшие диванчики, кулеры с водой, а рядом с ними — столики, с маленькими мисочками с сосательными и шоколадными конфетами. Атмосфера совершенно не похожа на обычную больницу или клинику, от чего дышать становится как-то спокойнее. Дима останавливается около нужной двери, выдыхает, стараясь угомонить своё бушующие сердце, стучится и проходит внутрь. За широким столом сидит молодая девушка, лет двадцати семи на вид, сзади неё стоит большой шкаф, перед ней — три кресла, на одном из котором лежит игрушка большого медведя. Комната, как и все остальные, очень светлая, даже несмотря на то, что за окном уже вечер. — Здравствуйте, — мило улыбается девушка. — Меня зовут Оксана, как к вам лучше обращаться? — На «ты», — Матвеева предупредили о том, что в любом кабинете его сначала спросят, какое из обращений ему больше нравится: официальное или нет. — Я Дима. — Очень приятно, Дима. Юноша слегка улыбается в ответ, неловко присаживаясь на одно из кресел, что находится ровно посередине стола. Укладывает ладони на колени, немного сжимает их. Волнуется. — Может, хочешь чая? Или чего-нибудь перекусить? Есть конфеты с печеньками. — Нет, спасибо, — Матвеев качает головой. — Я… Меня направила к вам Ангелина Джебисашвили. Она иногда работает здесь? — Да, всё верно, — с пониманием дела кивает Оксана. — Не переживай, ты можешь расслабиться. Никто не причинит тебе вреда. Дима заметно смущается, когда понимает, что сейчас, его вроде как успокаивает девушка, которая не намного старше его. Становится неловко. — Сможешь рассказать о себе? — Да, — парень поджимает губы. — Мне нужна помощь… Один сеанс у вас здесь… Я… — хотя Дима несколько раз повторял заранее выученную речь, сейчас было говорить достаточно непросто. Губы пересыхают, в горле встаёт знакомый комок, который не даёт сказать и слово. Зрачки пробегают по всей комнате, но не знают, за что зацепиться. — Дим, — мягко окликает его Оксана. — Не торопись. Ты же любишь собак? — девушка задаёт весьма необычный вопрос и парень медленно кивает. То же самое его спросили в регистратуре, когда подбирали свободный кабинет для парня. Оксана улыбается ему, отходит в другую часть помещения, где есть небольшая дверь и почти сразу же возвращается от туда, держа на руках маленького щеночка корги. — Возьмёшь его? Дима протягивает руки, заметно расслабляясь, осторожно берёт собаку, усаживая на колени. Щенок, видно, очень рад ему, высунув язык, почти улыбается, доверчиво смотря в глаза. Немного тянется вперёд, облизывает палец парня, устраиваясь на нём поудобнее. Оксана отходит в сторону и ещё через минуту приносит чашку с горячим ромашковым чаем, ставит перед парнем на столик, с умилением наблюдая за тем, как он заботливо чешет ушко животного. — Тебе стало полегче? — Да, спасибо большое, — гораздо спокойнее говорит Матвеев, полностью расслабляясь на сидение. — Начинай говорить, как только будешь готов. Диме не нужно много времени, сейчас, когда на коленках лежит небольшой греющий комочек, который начинает засыпать, становится действительно лучше. Поэтому уже через минут пять, когда юноша немного опустошает кружку с чаем, он продолжает: — Мне не хватает объятий, — признаётся Дима. — Я очень тактильный человек, хотя в моей повседневной жизни этого не видно. Родители остались в Тольятти, я поступил сюда и с тех пор стал очень редко обнимать людей… У меня есть друзья, знакомые, но их немного и мы с ними не очень близки, — Оксана внимательно слушает, кивая, оставляет заметки в своём блокноте. — В семнадцать лет у меня начались первые серьёзные проблемы со здоровьем, несколько раз были панические атаки, постоянная тревожность, я начал остерегаться больших скоплений людей… Появились суицидальные мысли, я начал резаться, чуть не совершил самоубийство. Меня в последний момент спасли, затем я начал ходить к Лине… Она поставила мне тревожное расстройство и спустя продолжительное количество сеансов я понял, что… Ну, мне нужно, чтобы кто-то был рядом. Чтобы обнял и выслушал меня… — неловко заканчивает Дима, продолжая почёсывать корги за ушком. Оксана выглядит расслабленно, но по ней видно, что она обеспокоена историей парня — глаза всё выдают. Девушка приподнимает уголки губ, отвечая: — Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить всё это. Сейчас тебе лучше? — Не намного, — честно отвечает Матвеев. — Но… Я хотя бы уже не режусь. Девушка задаёт ещё некоторые вопросы, чтобы удостовериться в спокойном самочувствии юноши на данный момент, а затем наконец говорит: — Это хорошо, что ты пришёл к нам. Мы сможем помочь тебе. Нужно только заполнить документ для волонтёра, с которым будет проходить твой сеанс. Его мы сейчас кстати тоже выберем. Оксана открывает ноутбук, набирает на нём что-то, а потом интересуется: — Тебе бы хотелось, чтобы это был парень или девушка? И какой возраст? Дима задумчиво кусает губу, едва слышно отвечая, сдерживая дрожь в голосе: — Парень. Моего возраста примерно. Мне двадцать пять. В глазах Оксаны никого осуждения или насмешки, наоборот — доброта. Девушка разворачивает ноутбук Диме, где уже открыты вкладки со всеми волонтёрами молодыми парнями. — Можешь выбрать любого, который тебе понравится. Матвеев медленно листает вниз, чувствуя, как краснеют щёки, когда он читает анкеты юношей. Останавливается на одной из них, смотрит фото. Первая мысль в голове — красивый. Она же пока оказывается и последней.

Имя: Олег Шепс

Возраст: 25

Интересы: музыка, эзотерика, поиск пропавших людей

О себе: люблю обниматься, могу поддержать любой разговор и приготовить что-нибудь вкусное :)

Дима нажимает лайк на анкету, нервно сглатывает, возвращая ноутбук Оксане. — Отлично, теперь осталось совсем немного и я тебя отпущу, — спокойно говорит девушка, протягивая листок с ручкой. — Это своеобразная анкета уже для тебя и о тебе. Нужно поставить галочки напротив ответов, которые кажутся тебе наиболее приятными. Потом я передам это Олегу, для того, чтобы он знал, что может делать, а что — нет. Матвеев начинает читать вопросы, нервно поджимая губы.

Насколько тебе важны объятия?

Очень сильно

Сильно

Средне

Слабо

Ответ приходит сам собой.

Когда тебя можно будет обнять?

Сразу при встрече

Через какое-то время

На этом вопросе парень снова думает не слишком долго.

Сон в совместной кровати?

Да

Нет

Возможно

Дима краснеет, ставя галочку напротив последнего слова.

В каких частях тела тебе наиболее приятны прикосновения?

Талия

Затылок

Ладони

Плечо

Другое (укажи ниже)

Всё вышеперечисленное

Матвеев снова ставит галочку около последнего варианта.

Можно будет тебя поцеловать?

В щёку

В лоб

В висок

В макушку

В ладони

Во всё вышеперечисленное

Никаких поцелуев

Дима ещё сильнее смущается, но не лукавя самому себе, ставит галочку напротив наиболее хорошего варианта.

Есть ли у тебя прозвища, которые тебе хотелось бы услышать?

Матвеев пишет «котёнок», — так его называет мама.

Через три минуты он окончательно заканчивает, проверяет свои ответы, размышляет, но ничего не меняет. Оксана забирает листок, после чего протягивает свой блокнот, в котором делала заметки. — Посмотри, что я написала здесь. Если ты не против, я передам это Олегу тоже. Дима пробегает взглядом по тексту. В основном коротко написано о его прошлом — расстройство, попытка суицида и все его составляющие. На самом деле Матвеев сам хочет, чтобы это передали волонтёру. Он бы не желал рассказывать о переживаниях самостоятельно. — Не против, — парень возвращает блокнот на место. — Тогда завтра днём с тобой свяжутся и скажут, когда ты можешь прийти на сеанс. С собой нужно взять удобную домашнюю одежду для переодевания, то, в чём тебе будет комфортно. Матвеев кивает, думая о том, что одна из самых тяжёлых частей дня позади.

***

Дима возвращается в заведение через три дня, в воскресенье, на этот раз он переживает ещё сильнее, чем было до этого. Ладони предательски потеют, бледная кожа краснеет, пока парень поднимается в лифте на десятый этаж, крепко сжимая в руках пакет со сменной одеждой. После остановки лифта, он ненадолго тормозит около большого панорамного окна, смотрит вниз, на маленькие улочки, людей, ходящих туда-сюда, на летящий снег, который совсем скоро переходит в снегопад. Успокаивает свои нервы, говорит тихо: бояться ему нечего. Матвеев подходит к нужной комнате и осторожно стучит в дверь, прикрывая глаза. Через пару секунд ему открывают, и он в первый раз смотрит на Олега Шепса в живую. Олег очень красивый. Очень. Ещё лучше, чем на фотографии — выше Димы почти на голову, накачанный, с тёмными длинноватыми волосами, пронзительным взглядом и очень мягкой улыбкой на лице. На парне надеты тёмные спортивные штаны, футболка, пальцы блестят из-за колец разнообразных форм и размеров, на шее переливается кулон. — Привет, — голос очень нежный и глубокий. — Проходи. Ты же Дима, да? — Привет, да, Дима. А ты Олег? — как кажется Матвееву, он задаёт глупый вопрос. — Да. Давай я повешу твою куртку. Парень едва касается ладони Олега, передавая верхнюю одежду, а самого прошибает током, хотя он пытается скрыть дрожь в теле. Дима не торопясь разувается, но Шепс не отходит от него, а как только юноша выпрямляется, расставляет руки перед собой. — Обнимемся? Матвеев кивает, немного неуверенно подходя к парню, тот же обхватывает его, словно укрывая от всех зол этого мира. Дима утыкается в ключицу Олега, вдыхает его запах: парфюм не слишком резкий, наоборот приятный. Сильные руки нежно водят по телу, немного поднимаются по спине, но остаются на талии, не опускаясь ниже. От него исходит удивительная энергетика умиротворения, которая передаётся Диме. — Что дрожишь-то? Холодно? — Матвеев точно слышит усмешку в голосе, но какую-то не злую, добрую. — Волнуюсь просто, — тихо говорит в ответ Дима. — А ты не переживай. Сегодня мы замечательно проведём вечер. Олег отстраняется от парня, но руки с чужого тела не убирает, смотрит в глаза, мягко предлагая: — Переоденешься? Чтобы удобнее было. Дима кивает и только после этого Шепс окончательно отпускает его. — Ванная слева. Матвеев вскользь рассматривает обстановку помещения. Оно совсем небольшое, выполненное в пастельных тонах. В целом напоминает квартиру-студию: с правой стороны находится кухня, где лежит всё самое необходимое для пары часов пребывания здесь, слева — помимо двери в ванную комнату, стоит диван перед телевизором, рядом с ним — крохотный стеклянный столик. Около большого окна находится кресло-качалка достаточно внушительных размеров, если пройти назад — кровать, застелённая светлым бельём. Дима проходит в туалет, где достаточно спешно переодевается, оставляя уличные вещи на стиральной машинке. Снова выходит в основную часть помещения. Олег уже сидит на диване, похлопывая по месту рядом с собой. — Хочешь чего-нибудь? Чай? Кофе? Может, перекусить? — Нет, спасибо, — Дима неуверенно движется к дивану, но когда смотрит в добрые глаза Олега, что-то меняется в его сознании. Сейчас его никто не осудит. Рядом с ним только Шепс. А у Олега такой взгляд, который говорит о том, что он точно не станет как-то принижать его, насмехаться над ним. Да и вообще сейчас Диме и нечего стеснятся: он пришёл сюда за поддержкой, а волонтёр спокойно может дать её. Из-за этого Матвеев осторожно садится сразу достаточно близко: ему правда хочется, чтобы его коснулись ещё раз. Олег перебрасывает руку через плечо, притягивая парня ещё ближе к себе. Осторожно водит пальцем по руке, рисуя узоры на татуировках. — Классные, — улыбается Шепс. — Тебе очень идёт, Дим. — Спасибо, — тихо отзывается юноша. — Хэй, послушай, — Олег говорит очень размеренно и одновременно с этим так по-доброму, что в душе начинает разрастаться тепло. — Тебе не нужно бояться или стесняться. Я здесь для тебя, я могу выслушать и помочь. Попробуй представить, что я твой самый близкий друг. Я могу поддержать тебя, Дим. Матвеев только улыбается, с опаской укладывая голову на грудь юноши. Олег нежно прикасается губами к его макушке. — Ты, вроде бы, музыку любишь? — заводит разговор Шепс. — Да. Играю на гитаре и немного на барабанах. Пробую песни писать. — Я тоже. У меня есть старший брат, с которым мы иногда вместе выпускаем песни и клипы. — А можно посмотреть? — Конечно. Следующие полчаса проходят для Димы в каком-то неведении, постепенно неловкость спадает. Он искренне улыбается и смеётся, когда видит какие-то смешные моменты в клипах, тогда как Олег комментирует действия своего брата Саши. Волнение и страх постепенно отходят на второй план и Матвеев начинает чувствовать себя намного лучше, когда они с Олегом начинают общаться. — А у тебя есть братья или сёстры? — Только один брат, — отвечает Дима. — Миша. Я его на семь лет старше. Он скоро должен приехать сюда, мы давно не виделись. — Это здорово, — кивает Олег, слегка проводя по коже пальцами. Останавливается около запястья, где под подушечками отчётливо чувствуется грубоватая кожа. Шепс опускает взгляд, видит несколько старых шрамов. Чувствует беспокойство, исходящее от Димы. — Неудачная попытка, — сбивчиво бормочет юноша. — Хорошо, что неудачная, — Шепс тянет руку на себя, касаясь изуродованной кожи губами. Чувствует, как по телу парня начинают бежать мурашки. — Никогда не пытайся убить себя, Дим. Оно того не стоит. Олег снова притягивает парня на себя, заставляя чуть ли не лечь на груди. Начинает мягко почёсывать крашенные волосы ладонью. — Я читал о том, что ты пережил… Ты сильный, Дим. Очень сильный. Я не встречал таких людей. — Это не так, — не соглашается Матвеев. — Я… слабый. Так поступают слабые люди. — Я чувствую, что ты сильный, — продолжает парень. — Понимаешь, у меня есть что-то наподобие шестого чувства… Я ощущаю переживания людей, могу сказать что-то из их прошлого. У тебя очень сильная и выносливая душа, поверь мне. Дима слабо выдыхает, прикрывая глаза. Он поддаётся навстречу прикосновению, когда сжато спрашивает: — Так ты увлекаешься эзотерикой? — Да. Мы с братом занимаемся этим. Дар достался нам от мамы. Она ясновидящая, гадает по Таро. Когда мне было четыре, я в первый раз увидел фантома, это как дух мёртвого человека. С тех пор мой брат обучал меня, теперь же я стараюсь помогать людям. Часто на поиски пропавших хожу, там очень важно установить точный маршрут движения людей, чтобы найти их. — Это, наверное, очень тяжело. — Да, но сто́ит того, чтобы потом видеть улыбки на лицах людей, чьи родственники вернулись целыми и невредимыми. Дима слегка отстраняется, разрывая объятия. Немного опасливо смотрит в глаза Олега и спрашивает: — А можешь что-то обо мне сказать? Шепс кивает, обхватывая ладони парня своими руками. Невесомо водит пальцами, не сводя пронзительного взгляда, успокаивающим голосом произносит: — У тебя очень хорошая семья. Отец рослый такой, большой, волосы светлые, глаза голубые, — Дима нервно сглатывает, ведь Олег описывает в точности его отца, — он очень и очень добрый. На велосипеде тебя учил кататься. Когда тебе было пять, котёнка крохотного, рыженького из канализации спас и домой принёс. У мамы твоей волосы тёмные, она построже отца, но всё равно тебя очень сильно любит… Постоянно, когда ты домой приезжаешь, плов готовит. Тебе он нравится очень… Брат — смелый малый, татуировку рано набил… Сейчас их ещё больше стало. Вы близки очень сильно, ты постоянно помогаешь ему, в детстве заботился всегда… Папа на работе был, мама в магазин уходила, ты его в кроватке качал и играл ему на гитаре. Он всегда только под музыку засыпал, пока ему годика два не исполнилось. Матвеев ещё больше удивляется, когда Олег продолжает говорить. Он действительно видит — в этом нет никаких сомнений. Ни разу не ошибся. — Ты в детстве очень замкнутым был, только одного друга имел… В школе издевались над тобой, — это Шепс уже говорит с каким-то отвращением. — Не одноклассники, а мудаки какие-то… В туалете запирали, подкидывали бумажки со всякими обзывательствами в рюкзак, на физре специально мячом в тебя кидали. Но ты терпел. Всегда терпел… Пока не влюбился в первый раз. Тогда плохо стало. Несчастливая любовь… ты её любил, а она шлюхой оказалась… Закрываешься от меня, я, наверное, запретную тему затронул. Матвеев отводит слезящийся взгляд в сторону, смаргивает слёзы. Дышать становится тяжело. — Эй, ну чего ты? Не плачь, — обеспокоенно бормочет Шепс, притягивая его к себе. Перебирает волосы на затылке, целует в висок, одаривая своим теплом. Дима цепляется за него, утыкаясь в шею, тихонько всхлипывает, не сдерживая слёзы. — Прости, что сказал об этом, котёнок. — Ты не виноват, — сипло, заикаясь, отвечает Дима. — Я сам попросил… Олег дует во взмокшие пряди волос, обводит руками худую спину, сжимает бока, пересаживая парня к себе на колени. В этом нет и доли сексуального подтекста — он просто дарит нежность, которую юноша не получал слишком долгое время. — Успокаивайся, Дим, — Шепс касается губами его щеки. — Мне очень понравилась твоя улыбка. Я бы хотел видеть её ещё. Матвеев приподнимает голову, слегка улыбается, когда парень осторожно вытирает слёзы с лица. — Ну вот. Так же лучше, верно? Ты очень красивый, котёнок. Самый красивый. Через пятнадцать минут Дима окончательно успокаивается. Олег не отходит от него, предлагает испечь пиццу, и парень соглашается. Они идут на кухню, где достают нужные ингредиенты, начинают готовить, не переставая общаться. Шепс подходит к Диме, когда тот начинает раскатывать тесто, встаёт позади него, укладывая подбородок на плечо юноши, крепко обхватывает своими ладонями его руки. Начинает вместе с ним водить по тесту скалкой, помогая раскатывать его. Матвеев больше не боится. Олег опускает палец в муку и быстро пачкает нос парню. Тот медлит пару секунд, но не сдерживает смешка, тогда Шепс дорисовывает ему усы, уже соусом, говорит о том, что парень стал настоящим котёнком. Фотографирует его, а потом ставит телефон, чтобы снимать весь процесс готовки. Пока пицца находится в духовке, Дима подходит к окну, засматриваясь на темнеющий город. Олег встаёт позади него, обхватывает парня за талию, притягивая к себе. Целует в щёку, немного задерживаясь в таком положении, опаляя кожу горячим дыханием. — Ты такой маленький… — говорит он, прижимаясь крепче. — Это мило. Ты милый. Дима опускается затылком на его плечо, смущаясь. Они едят пиццу, играют какое-то время в приставку, пока не начинают смотреть фантастический фильм, прерываясь на разговоры и на нелепые реплики персонажей. Матвеев чувствует лёгкое волнение — он знает, что ему совсем не обязательно уходить сейчас, что он может остаться здесь на целую ночь, но почему-то боится говорить об этом. Олег же медлит, поглаживая его по плечу, не прекращая обнимать, и только когда время переваливается за полночь, спрашивает: — Пойдём в кровать? Дима кивает, расслабляясь. Они в лёгкую убираются, моют посуду, чистят зубы перед тем как лечь в постель. Олег опускается на кровать первым, вытягивает руки точно также, как делал это, когда Матвеев только пришёл к нему. Улыбается. Дима ложится на грудь парня, немного водит по ней носом, ища более удобное положение, прижимается к нему в ответ. — Тебе не тяжело? — Нет, ты очень лёгкий, — усмехается Олег, быстро целуя его в кончик носа. — Спи, котёнок. Тебе нечего бояться, — парень незаметно проводит по его шрамам ладонью. Утро наступает быстро и неожиданно, но достаточно лениво. Шепс всю ночь не выпускал Диму из своих крепких объятий, но парень только рад этому. Они лежат лицом друг к другу, касаясь кончиками носов. Матвеев просыпается после Олега, что встречает его с улыбкой на лице. Выделенное время подходит к концу, а Дима совершенно не хочет уезжать: настолько тепло и комфортно ему не было ещё никогда. Олег оставляет лёгкий поцелуй на его щеке и предлагает обменяться номерами телефонов, чтобы вместе погулять. Матвеев соглашается. Через две недели они лежат уже в его постели, крепко обнимаясь.