любовь или ее отсутствие

Красота — это слово, которое когда-то так много значило для Мирай Кимуры. Много людей вокруг считали ее одной из самых красивых женщин в мире. Родители, школьные друзья, даже ее первый парень Сова. Но сейчас красота — это слово, с которым Мирай больше не хотела ассоциировать себя. Она вздохнула, сидя в одиночестве в затемненной спальне своей квартиры. Огни и звуки города за окном — это все, что ей было нужно, чтобы нарушить тишину. В ее руках была старая фотография, сделанная в то время, в какое она хотела бы вернуться и исправить те ошибки, которые повлекли за собой ту черную полосу в ее жизни. Мирай опустила взгляд на фотографию, которую держала в руке, и увидела девушку с бледной кожей, с волосами цвета воронова крыла, одетую в простое красное вечернее платье. Такой она была когда-то, много лет назад. Тогда она выглядела так прекрасно, так ангельски, так совершенно, но один судьбоносный день уничтожил все это. День, который навсегда врезался в память Мирай. День, который она так сильно хотела забыть, день настолько ужасный, что по сравнению с ним все плохое в ее жизни выглядело настолько безобидным. Это был день, когда она потеряла свою красоту, свою человечность. Когда-то она работала в лаборатории ассистентом блестящего ученого, доктора Сабины. В школе Мирай тщательно изучала ее работы и была вне себя от радости, когда ее взяли на стажировку к такому гению. Сабина была биохимиком, надеявшимся найти лекарства от болезней и в целом улучшить человеческую жизнь. У Мирай было очень мало приятных воспоминаний о своей наставнице. Она была очень увлечена своей работой и так холодна к ней и ее коллеге Киллджой. Но Мирай двигалась дальше. Она знала, что Сабина была излишне строгой лишь потому, что хотела быть хорошим учителем, по крайней мере, так думала Кимура. Однако однажды в результате ужасного несчастного случая в лаборатории по всему ее телу разлилось множество сильнодействующих химикатов и кислот. Она помнила, как кричала от боли, когда ее плоть горела и вскипала от кислоты. Эта боль и ее собственные крики до сих пор не дают ей спать по ночам. К счастью, Киллджой успела доставить ее в больницу, где ей оказали медицинскую помощь, но, к сожалению, последствия этих повреждений были необратимы. В тот день жизнь Мирай изменилась навсегда, и изменилась к худшему. В результате воздействия химикатов кожа Мирай с ног до головы была покрыта отвратительными шрамами, которые в темноте или на холоде казались еще более искривленными. Ее глаза, некогда темные, теперь светились изумрудно-зеленым, делая ее похожей на бесчеловечного монстра, осуждающего окружающих. После выписки из больницы она спряталась, предпочитая не показываться на людях. Она знала, что это к лучшему, ведь теперь, когда она так изменилась, она не могла полностью слиться с нормальными людьми. Она знала, как люди будут называть ее. Уродина, Чудовище, Ведьма. Сабина тоже не очень-то утешала ее, выгнав после несчастного случая. С этого момента Мирай осталась одна. Даже Киллджой, самая близкая подруга в лаборатории, со временем перестала с ней общаться. Она стала жить дальше, перебиваясь случайными заработками, чтобы свести концы с концами, хотя знала, что долго это не продлится, пока люди все еще осуждают ее. Проведя много лет в одиночестве, Мирай обрела покой и любовь, но в такие ночи, как эта, она снова смотрела на эту фотографию, позволяя скрытым эмоциям овладеть ею. Когда-то она была такой красивой, но стало ли это теперь далеким воспоминанием? Была ли она проклята быть этой уродкой со шрамами на всю оставшуюся жизнь? Она обняла себя, и по ее неровным щекам потекли слезы. В этот короткий миг, впервые за много лет, Мирай почувствовала страх и печаль. Она чувствовала, что для нее все кончено. Ей больше нечего было делать в этой жизни. Ни друзей, ни любимых. Она чувствовала себя такой безнадежной. За что Господь так наказал ее? Была ли какая-то космическая причина для всех этих страданий? Если Мирай сделала что-то не так, она надеялась, что заслужила это наказание. Пока она всхлипывала, дверь в ее комнату открылась и знакомое лицо вошло внутрь, нежно приобняв ее сзади. В этой холодной-премерзкой комнате Мирай нашла источник тепла, тепла, которое было самым желанным и на несколько секунд остановило слезы. — Привет, cariño , — произнес голос с мексиканским акцентом, прежде чем Мирай ощутила поцелуй на своей щеке. — Ты в порядке? Я ждала внизу, когда услышала, что ты плачешь. Мирай посмотрела налево и увидела улыбающееся лицо своей подруги Делайлы, сидящей рядом с ней на кровати и обхватившей ее за талию. Делайла была с Мирай больше года. Они познакомились на одной из случайных работ Мирай, которых в ее жизни было немерено. Делайла была первой, кто не увидел в Мирай монстра или уродку после того нечастного случая, кто смог не обращать внимания на ее уродство. Впервые за долгое время у Мирай появился друг, и довольно скоро они стали больше, чем друзьями. — Д-делайла? — заикаясь, девушка со шрамом смотрела в лицо своей подруге-мексиканке и вытирала слезы с лица. — П-прости… Я всего лишь… — Ш-ш-ш… Мексиканка утешала ее, обняв Мирай и прижавшись к ней щекой, как к дружелюбному котенку. Она знала, что Мирай нравилось, когда ее вот так обнимали, когда к ней проявляли столько тепла и ласки. В конце концов, она это заслужила. — Все хорошо, cariño. Я здесь, с тобой. Изуродованная китаянка вздохнула, глядя на фотографию, которую держала в руке. Действительно ли все в порядке? Действительно ли все это было ее счастливой судьбой? Может быть, все это было лишь сном, навеянным ее погрязшим в депрессии разумом? Еще один поцелуй Делайлы в щеку убедил Мирай, что все это не было сном. — Я… Я снова смотрела на это, Делайла, — объяснила Мирай, показывая своей подруге фотографию. — Раньше я была такой красивой… а теперь я… — Хватит об этом, — перебила ее Делайла. — Ты все так же красива, Мирай, ты самая красивая женщина в мире, со шрамами или без. Я всегда буду любить тебя. Черт, я никогда никого не любила так сильно, как тебя. Ты — девушка моей мечты, независимо от того, как ты выглядела или выглядела раньше. Мирай знала, что в этих словах не было ни капли лжи, но ее разум все еще был полон мрачных, гнетущих мыслей. Она не хотела верить Делайле. Как бы она ни старалась убедить себя в том, что это правда. Она все еще была уродливой и обезображенной. — Нет… — сказала Мирай, отводя взгляд от своей возлюбленной. — Я больше не та женщина. Уже давно не та… Теперь я чудовище, а ты дурочка, полюбившая меня… Тебе следовало остаться с той девушкой, Джетт. Она намного красивей меня. — Не говори глупостей, cariño, — заявила Делайла, взяв ее руки в свои и заглядывая ей в глаза. — Ты Мирай Кимура, моя девушка и женщина, которая украла мое сердце. Я люблю тебя больше всех на свете. Конечно, я разрывалась между тобой и Джетт, но я поняла, что мне лучше быть с девушкой, которую я люблю, чем с моей лучшей подругой. Ты открыла новую главу в моем сердце. И… ты та девушка, с которой я хочу провести остаток своей жизни. Мирай была тронута, увидев обожание и любовь в глазах Делайлы. Она знала, что это правда, особенно если это исходило от нее. Она улыбнулась, впервые за несколько часов. — Любовь моя… Я… — она снова заплакала, на этот раз слезами счастья, прежде чем крепко обнять Делайлу. Делайла обняла Мирай в ответ, поглаживая ее угольно-черные волосы. — Я тоже тебя люблю, — сказала мексиканка, после чего ее возлюбленная притянула ее к себе для глубокого поцелуя, на который Делайла не могла не ответить, нежно вздохнув в этот нежный момент. Их губы и души соединились, руки Мирай были на щеках Делайлы. Китаянка заслужила это. Она заслуживает всех тех счастливых и прекрасных моментов, которые подарит ей Делайла. Вздохнув, она позволила себе отстраниться, соприкоснувшись лбами со своей любовью. Улыбнувшись, Делайла погладила ее по щеке. — Теперь с тобой все в порядке? — Да… Мирай вздохнула. — Спасибо, любимая. Мне жаль, что я все еще могу быть такой. — Не нужно извиняться, cariño, — сказала ей Делайла. — Ты всего лишь человек. А теперь, одевайся. Я не хочу заставлять Джетт ждать. Мирай хихикнула. — Да… Не хотелось бы, чтобы нас посчитали невоспитанными. Они переоделись и вскоре ехали в машине Делайлы по улицам города на встречу с их общей подругой Джетт. Они планировали этот ужин уже месяц и Мирай все еще чувствовала себя виноватой за то, что чуть не заставила их с Делайлой опоздать. Но потом она поняла, что ее друзья принимают ее любой. Хотя сейчас ей стало лучше, ее ментальное здоровье не станет прежним в один щелчок. Но Кимура была рада, что теперь у нее есть ее девушка, на которую можно положиться, которая заставляет ее улыбаться в минуты грусти или депрессии. Наконец, две девушки добрались до ресторана, в котором заказали столик. Мирай чувствовала себя счастливой, находясь в обществе, которое ее не осудит. Она опустила взгляд на то же красное платье, что и на фотографии. — Я же говорила тебе, что ты все также прекрасна, — сказала Делайла, целуя ее в щеку. Затем они увидели, как из-за угла им машет беловолосая девушка. Мирай улыбнулась. — Пойдем, не стоит заставлять ее ждать.