Ярость в сердцах несчастного случая

Стоило ученикам  UA добраться до своего  общежития и каждый тут же расслабился, почувствовав себя дома. Найти местечко на уютном диване в родной гостиной, оказалось лучшим способом снять стресс и всё то напряжение, которое им пришлось испытать в течении дня, пока они сдавали этот проклятый экзамен. И пока они отдыхали, все вместе решили, что это событие стоит отметить. Многие посчитали это разумным, хотя и допускали возможность, что для проваливших Бакуго и Шото эта мини-вечеринка может стать чем-то обидным. На что Шото ответил "всё в порядке", пока тем временем в его голове крутились мысли о том, что несправедливо будет не отметить, когда все так старались, а он один провалился и то по собственной глупости. А Бакуго просто сказал им "делайте, что хотите, придурки" и ушёл во свояси, в свою комнату и всё-таки спустился в общую гостиную ближе к вечеру. И то он просто сидел рядом с Аямэ, клюющей своим носом и пил чай с сделанными ребятами закусками. От Аямэ хоть и находилась в состоянии самой низкой концентрации, она смогла заметить очень напряженное и совсем недовольное настроение Бакуго, который просто изучал негатив, сидя рядом с ней. – Что с тобой? – спросила она его в моменте, пока они сили чай. Он посмотрел на неё, когда та его об этом спросила. Затем он молча смотрел, пока думал. Тодороки давно не видела, чтобы он о чем-то думал, а не честно отвечал на духу, сразу и быстро. "Пытается придумать оправдание..." – сразу подумала она, поняв всё с ходу. И её это очень расстроило, ведь она сегодня уже пыталась повлиять на его состояние, связанное с Мидорией. Она надеялась, что сделает эту ситуацию другой и менее болезненной своим влиянием, своими словами и чувствами, но... – Проехали. Можешь не отвечать, – сказала она и рывком поднялась со своего места, заставив Бакуго с непониманием смотреть на то, как та уходит. Он даже чуть руку за ней не потянул, но прежде чем сделать это, сжал её в кулак. Ведь злость и боль внутри не давали другим чувствам пересилить себя. Бакуго знал, что она знает тоже в чём конкретно дело. И помнил, как она пыталась ему сегодня что-то донести, но сколько бы Аямэ не говорила ему хороших слов и сколько бы не говорила о своей вере в него, он сам не мог поверить в себя, когда всё так обернулось "по его вине". Долго сидеть с остальными Бакуго не стал. После того как Аямэ ушла, он смог спокойно наблюдать за Милорией. И когда выдался удобный случай и тот временно отошёл, он полнялсч буквально через минуту и пошёл к нему на встречу, чтобы подловить в пути назад и сделать то, что продумывал с того самого момента, как закончился первый этап экзамена. А Аямэ тем временем не ушла слишком далеко, вернее говоря она опередила двух подростков, выйдя на улицу через запасной вход и затаившись за углом общежития. Она долго думала о том, как е быть когда они выйдут. Даже думала о том, что на самом деле всё может закончиться на пороге общежития, однако решила, что если они всё-таки уйдут, то она последует за ними. Двери общежития открылись. Первым вышел, идя  обычным шагом, по которому Аямэ ни за что бы ни сказала, что у Бакуго что-то не так с нсстроением, её парень. Милория следовал за ним, но более неуверенным и каким-то неловким. Хотя по выражению его лица и так было понятно, что он ничего не понимаем. "Какие же вы идиоты", – сказала про себя девушка, поднявшись с корточек. – "Особенно ты, Бакуго!" – обида засела в груди и больно ныла. А она смотрела на то, как они идут дальше. И это значило, что она последует за ними и разделит наказание за "знание" чужого страшного секрета. Аямэ шла на безопасном расстоянии, преследуя их до самого поля "бета", до того самого отвратительного здания, в котором состоялись их первые битвы друг против друга. Места, где ненависть разгорелась, как никогда прежде, а самоуверенность Бакуго надломилась из-за победы "беспричудного". "Раньше это место для меня ничего не значило, но сейчас..." – она тож смотрела на здание и чувстовала, – "...Ненавижу". Пускай для неё это была победа. Красивый и качественный триумф, но... "Оно ничего не стоит. Ведь я знала, как будет... А это всё равно, что выучить ответы на слитый тест. Из прсто надо "выучить", а в той ситуации мне требовалось лршб продумать и всё". – Это здание, в котором я сразился с тобой в первый раз и проиграл... Всё это время, как вспоминаю, блевать тянет. Аямэ прекратила думать о своём и продолжила наблюдать за всем из-за угла недалеко стоявшего здания. "Словно крыса, только и делаю, что прячусь в углах с самого свсвоего появления в академии", – она сжала руку, которой опиралась о стену перед собой, чтобы вдруг не свалиться в бок и не выдать себя, пока она подсматривает. И одновременно с этим она ещё и прислушивалась, ко всему, что они говорили. Конечно в основном Бакуго только и делал, что осыпал Мидорию удивительными фактами того, каким образом он смог добраться настолько далеко и стать настолько успешным, хотя изначально был просто пустым местом. – ...И, в конце концов! Ты получил геройскую лицензию, а я её просрал! Какого хрена произошло, а? Аямэ никогда не думала, что слышать сломанный и эмоциональный крик Бакуго будет настолько не выносимо. Этот крик словно пронизывал саму её душу, затрагивая те самые "струны", являющиеся самым чувстельным местом во всём человеке. "Бакуго, остановись пожалуйста... Не мучай себя..." – она думала, что заплачет, просто выслушивая это. И как на зло, она еще и видела его лицо. Наполненное болью и несправедливостью. – "Пожалуйста..." – Я заработал её продемонстрировав свои навыки и... – было начал оправдываться Изуку. "Мидория, пожалуйста заткнись! Не делай хуже!" – просила второго Аямэ, надеясь, что тот услышит её мысли. Почувствует, этот желающий взгляд на своем затылке и правда заткнётся. – Захлопни варежку, я ещё не закончил! Катсуки сам его заткнул. Но атмосфера не изменилась. – Прости... – Всё это время меня это бесило. Ещё и эта дурочка подливала масла в огонь, – Аямэ дрогнула, в моменте, когда он совершенно точно сказал про неё. И тогда её охватили такие смешанные чувства. Голос Бакуго как будто стал легче, но в тоже время его слова о "подлила масла в огонь". – Но знаешь... Благодаря её словам и тому, что произошло в Камино, я наконец сложил эту мозаику. "Ничего не изменилось", – и снова она, казалось бы, должна радоваться, но... – Ты получил эту причуду от Всемогущего, я прав? – громом среди ясного неба прозвучал вопрос для друга детства. Сделав короткую паузу, Бакуго продолжил свои суждения и всё предельно чётко разложил, раскидав все факты в правильно порядке и проведя между ними связь, а так же сопоставил временные рамки. "Я настолько погрузилась в себя и своё состояние, что не заметила, что происходило с с ним", – очень неожиданно для самой себя заметила Толороки, которая просто не поняла, как так вышла. В какой момент она начала думать о "себе", а не о своей цели? Не в тот ли момент, когда она перестала радоваться тому, что сюжет не меняется? И сейчас ей стало поистине страшно, ведь это значит, что она уже не сможет выезжать на одних "желаниях"... У Мидории просто не осталось шанса оспаривать очевидного факта, поэтому он стоял и молчал. Пусть и признал, что лгать, не получится, но и подтверждать догадки Бакуго не собирался. И это бесило Бакуго еще больше, ведь Мидория таким образом пытался противостоять ему. И эта попытка – давка на больную мазоль, где для Бакуго слишком очевидно, что Мидория слабее и просто никчёмен по сравнению с ним. – Факт того, что ты даже не пытаешься этого оспаривать... Означает, что я прав, так? Вот зараза. Бакуго понял, что попал в самую точку и потому теперь он мог уже не позориться, а с уверенностью позвать её присоединиться к этой клоунаде: – Эй, Аямэ, кончай прятаться! И без этого блядского цирка всё знала... "Когда он успел меня заметить? Неужели с самого начала?" Мидория обернулся за свою спину, пытаясь найти девушку там, куда смотрел Бакуго. И на его лице очень явно выражался страх, куда больший, чем все те опасения, напрягавшие его до. Аямэ понимала, что прятаться дальше бессмысленно, даже если Бакуго на самом деле не знал, действительно ли она их преследовала и он крикнул это чисто для проверки. Он всё равно расскажет Мидории, ну или в конце концов это будет Всемогущий, который придет к ним чуть позже. Так что она вышла из-за угла, ужасая Изуку еще сильнее, чем прежде. Он с широкое раскрытыми глазами смотрел на то, как она подходит к ним и в особенности к нему, стоявшему к ней ближе, чем Бакуго. – Не паникуй ты так, Мидория, – успокаивала его Толороки, проходя мимо и занимая позицию между ними с боку, чтобы видеть отчётливо обоих. – Всемогущий уже вкурсе, что я знаю ваш секрет. Эти слова ани капои его не успокоили, лишь сильнее встряхнули. А так же Милория, начал делать в голове сложные выводы о том, что Аямэ могла рассказать Бакуго. – Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, – заметила она, как то резко перекинул взгляд с неё на Катсуки. – Я ему не говорила. Он сам всё понял. Я лишь иногда поддерживала слишком очевидные факты, которые он итак знал. – Но как ты узнала?! – Аямэ не хотела отвечать на этот вопрос. Вместо этого она предпочла продолжать говорить о своём: – Вы оба идиоты, совершенно не знающие о слове "секретность". Вам с самого начала стоило опасаться Бакуго, который тебя слишком хорошо знал, как и о факте того, что в тебе никогда не было "своей" причуды, – очень ярко подчеркнула она эту принадлежность, крича о том, что она тоже всё знает. – Но Всемогущий слишком добрый и наивный, раз решил, что проблема с ним разрешиться сама, даже не убедившись в том, что тот не откроет свой рот, где не надо. Как это случилось на первом же занятии... – она сложила руки на груди и посмотрела на Мидорию высокомерным взглядом. – "Он тюфяк без причуды..." Бакуго не думал, что кто-то тогда обратил внимание на его слова, когда Милория в следующую же секунду её продемонстрировал. Оказывается Аямэ поверила и зацепилась за это сильнее, чем можно было бы подумать. – Как ты спрашиваешь я узнала?... Мидория нервно сглотнул, чувствуя от Аямэ враждебность, которую не ощущал никогда до. Она как будто превратилась в злодея, пытающегося раскрыть страшный секрет героя, из-за которого люди могли отвернуться от него. – Вы оба такие неосторожные, вечно посылаете друг другу какиекакие-то странные взгляды и сигналы. Никто даже внимания не обращал, но не я. Ведь я не поверила, что наиолкьо искренне удивившийся и разозлённый Бакуго, с которым вы долгие годы были рядом мог не знать, что у тебя есть причуда. – Но ты же смогла скрыть свою огненную сторону. Почему ты тогда считаешь, что я не мог скрыть свою? Аргумет у Милории получился хороший, но... – У меня были "особенные" обстоятельства. К тому же я не подавляла причуду полностью, а лишь её огненную половину. А ты скрыл любые признаки её существования. Подозрительно, не правда ли? На это Милоиии нечего было ответить. – Не можешь ответить? – она не понимала, почему все сегодня решили не отвечать ей, на её вопросы. – Ну, а я еще могу добавить то, что на тесте причуд в первый день выглядел так, словно использовал эту причуду впервые в жизни. Контроля – ноль. Уверенности – ноль. Способностей – ноль. Разве такое бывает у человека, который дил с этой причудой всю жизнь?... – и снова Изуку ей не отвечает, а просто молчит и ответно смотрит ей прямо в глаза, выдерживая всё, с чем она на него нападает. – Ещё и Всемогущий тоже молодец, – ответит она от него всё-таки свой взгляд, что моментом становится спокойным, а лицо меняет объект своей агрессии на того, кого здесь нет, но виноват он был не меньше. – Показать мне свой истинный облик ещё задолго до своей отставки. Ну не идиот ли? Тут уже удивились оба парня, не представляя, что она испытала в момент, когда узнала эту ужасную правду. – Если вы уже знаете правду, то с какой целью меня сюда позвали? Чего вы хотите? – уже напал на обоих Изуку, который не находил в этом рмчего хорошего. – Лично мне от тебя ничего не нужно, – с абсолютным безразличием ответила ему Тодороки. –  Я вообще не ожидала, что приму участие в беседе. Но раз появилась возможность, рада, что смогла выговориться и обозначить свою позицию во всём этом заговоре. А вот Бакуго... – Аямэ перевела взгляд на своего парня, который по-прежнему стоял с недовольным лицом, внимательно слушая их с Мидорией диалог до нынешнего момента. – Мы оба... – парень понял, что теперь его очередь высказываться и обосновывать своб позицию обеденного вокруг пальца человека.  – Оба брали пример с Всемогущего и хотели стать таким, как он... А чувак, который был для меня не больше камушка на обочине, внезапно был признан героем, которого я уважал больше всего. И вот поэтому... – Бакуго неотрывно смотрел прямо Мидории в глаза. И в последствии вытянул руку призывая его к действиям, – Ты сразишься со мной. Прямо здесь, прямо сейчас. – Зачем?! – у кучерявого началась очередная паника. Он пытался понять и отговорить своего друга от это затеи. Однако Бакуго не собирался выслушивать и слова из того бреда, который тот, как обычно, тораторил себе под нос. – А ты не понимаешь? Если начнём драться серьёзно, то учителя нас тут же остановят. Я же хочу понять, что в тебе такого... Раз сам Всемогущий за тебя так впрягается. – Вот не можете вы мужики без драк. Что за детский сад? – пробубнела Аямэ достаточно громко и настолько недовольно, чтобы Бакуго услышал то, насколько она не одобряет эту идею. "Всемогущий то#... Всемогущий это!... Как же это достало! Такое чувство будто в этом мире других героев нет!..." – Аямэ тянуло блевать от каждого услышанного "Всемогущий", который слишком часто упоминался в контексте этих двух парней. – ...Если твои амбиции настолько круче моих. Значит, мои амбиции были ошибочны всё это время?! Аямэ очень расстроило то, что он не обратил внимание на её слова, но и сказать или наорать на него за это не могла, ведь понимала, насколько болезненно для него осознавать, что Мидория, который все его годы, казался тем самым камушком, стал невероятно огромным препятствием. – Черт! Делайте, что хотите! Надеюсь, одной этой драки хватит, чтобы вы друг другу мозги правильно вставили! – она подняла руки в знак своего дальнейшего невмешательства, а затем развернулась и отошла от ни подальше. К забору отделяющую дорогу от тротуара и встала там. "Зачем я только пришла сюда, зная о чём здесь пойдёт речь? Мне не стоило приходит сюда и расстраиваться снова". – Тебе лучше приготовить кулаки, если не хочешь сдохнуть, – Катсуки начал разминать свои руку, готовясь к началу боя. – Ах да ты же уже ногами больше пользуешься. Мидория вновь попытался его притормозить ращоовором, но у него ничего не вышло. Битва началась без обоюдного согласия, когда Бакуго при помощи взрывов полетел к своему однокласснику, показательно наводя правую руку для атаки. Тодороки подняла глаза и посмотрела на это. По воздуху разнёсся запах дыма от взрывов. А атмосфера напряглась. Мидория некоторое время стоял на месте пытаясь предугадать атаку, чтобы от неё отклониться, но сделать это вышло в самый последний момент, когда предполагаемый финт, оказался обманом. Раздался очередной взрыв и землю немного встряхнуло. – Как всегда слишком много думаешь, задрот! – Бакуго был доволен тем, что попал по ноге своего оппонента и обманул его. И тем не менее радость от сражения подавлялась внутренним разочарованием. И вот эти двое снова по разные стороны дороги. Вкруг них рассеивается дым и поднятая в воздух пыль. – Постой! Зачем нам драться?! Это не значит, что твои амбиции не верны! Никто даже не говорил такого... "Я думала, что мои слова его хотя бы немного успокоят, но видимо мои слова не имеют столь большого веса, чтобы изменить его собственное видение себя. От этого..." – она коснулась груди, сердце внутри которого ныло от боли, – "Так обидно". Снова взрыв. А Мидория всё отказывается принимать этот бой. – Хватит убегать! Дерись со мной! Он снова кидается на одноклассника, но уже с целью нанести ему удар ногой. И получается прямое попадание прямо в собственный подбородок. Будь это удар рукой, то вышел бы прекрасный аперкот. Долго отдыхать Бакуго себе не позволил. И когда он снова собирался атаковать потерявшего равновесие Мидорию, тот ловко прогнулся в спине, соприкасаясь руками с землёй и отбил приготовленные к взрывной атаке руки вверх. Бакуго отбросило на несколько метров назад, да так, что он приземлился на собственный зад, неустояв на одной ноге. – Баку!... – Аяме хотела уже было рвануть к нему. А тело воспротивилось её желанию и замерло, едва она сделала короткий шаг вперед. Затем и разум переосмыслил этот импульсивный поступок, напомнив о том, чтт она дала им слово не вмешиваться в происходящее. Поэтому она отступила назад, прижавшись к перилам снова. – Ты в порядке? – Мидория сразу подошёл к нему и протянул руку помощи. Но Катсуки не нашёл в этом доброжелательности, а словил "триггер" из детства, потому рефлекторно отбил его руку, отказываясь от гнилой подачки. "Сейчас начнётся..." – Аямэ вся сжалась, подумывая о том, чтобы заткнуть свои уши водой, но понимала, что смысла от этого не будет никакого. Присев на корточки, она обхватила ноги руками и прижалась лицом к своим коленям с желанием о том, чтобы эта пытка поскорее закончилось. – Хватит обо мне волноваться, мать твою! Дерись со мой! Что с тобой не так?! Почему?! – кричал Катсуки почти срывая голос, – Почему я теперь тащусь позади... Дерьмоеда, который всегда тащился позади меня?! Чтобы такой никчёмный урод вроде тебя становился сильнее... Да ещё и получил признание Всесильного... Я ведь тоже не сидел сложа руки... Так почему?! – все таки голос сорвался и перешёл на хрипоту смешанную с воем, что изливается из глубин его души наружу. – Почему.... Именно из-за меня... Всесильного больше нет?! "Не смотри на него. Не надо..." – Аямэ не могла не поднять свой взгляд и не посмотреть вюна его лицо. Боль отдалась в грудь сильнейшим толчком, заставившим её вновь опустить свой мокрый взгляд в твёрдые колени. Минута – и она уже не могла себя контролировать. Слёзы такие горячие покатились по рукам и ногам, не в силах остановиться. – "Сколько бы не смотрела эту сцену, никогда не могла сдержаться".  – Будь я сильнее, и не попадись тогда в руки злодеям, ничего бы этого не случилось! Аямэ услышала в его речи всю ту боль, которая копилась внутри парня с самого начала учебного года. Даже такой сильный и крепкий Бакуго пустил слезу в такой момент. От чего девушка прикусила до боли собственную губу, а слёзы полились с новой силой. Влага покрыла всё лицо, глаза болели, собли текли из носа, а во рту появился солёный привкус. "Ты не должен так думать..." – хрипло даже в собственных мыслях, произнесла она. – "Почему я не могу сказать тебе, насколько важную роль ты сыграл для меня?! Почему я должна молчать о том, что хочу сказать на самом деле?! Для чего я вообще здесь, если не могу тебе ничем помочь?! Почему я такая бесполезная для тебя..." – Всемогущий пытался держать всё в секрете! Он не мог никому рассказать! И хоть я старался не думать об этом... Малейший просчёт мог всё испортить! Я не понимаю... Что мне теперь делать!... Недолгая тихая пауза и они уже снова дёрнуться, но не так, как прежде. И в этот раз Мидория тоже включился в эту битву, с целью высвободить всю силу, которая у него есть. Аямэ чувствовала каждый выброс энергии и следующие за ними порывы взрывов. Это ощущалась, как в воздухе так и по земле. Моментами до ушей даже доходили звуки разбирающегося стекла витрин фальшивых зданий, но она не была готова поднять свои заплаканые глаза. Не то состояние, чтобы смотреть дальше. Всё, что она слышала, погружённая во тьму – громкие голоса и смешивающимися с ними звуки разрушения. Больше было и не нужно, чтобы понять, что всё идёт, как надо... А слёзы, что уже поутихли, медленно капали из глаз. Аямэ медленно погрузилась в себя, чтобы отстраниться от всего. От того она не заметила, что звуки отдалились от неё, становясь всё более тихими...

* * *

Через какое-то время всё прекратилось. Драка завершилась победой Бакуго и кое-чьим появлением: – На этом достаточно, вы двое! Парни удивились, увидев пришедшего к ним Всемогущего. После чего между ними тремя развязалась беседа, в которой уже основным и ведущим лицом являлся Всемогущий. Он извинялся перед Бакуго, за допущенную во всём этом конфликте ошибку, а так же подтолкнул его и Мидорию к взаимопониманию и поддержке друг к друга... – Кто ещё знает про ваши взаимоотношения с Деку? – окончательно приняв всё произошедшее, спросил у героя Бакуго, будто давая своё согласие на всё просьбы высказанные чуть ранее. – Восстанавливающая девочка и директор... Среди учеников ты и... – он на секунду притормозил, начиная оглядываться. – Кстати, а где юная Тодороки, она же должна была быть с вами? Вспомнив о ней, парни резко дёрнулись. Из-за своих проблем они совершенно забыли о девушке, что пришла сюда следом за ними. Бакуго в ту же секунду вскочил на ноги, начиная бежать в том направлении откуда всё началось, а Мидория и Всемогущий последовали за ним, начиная беспокоиться. Аямэ всё там же сидела на корточках, прислонившись спиной к перилам, обхватив руками собственные ноги. Катсуки в какой-то мере запаниковал, увидев её такую, всю сжатую. Это второй раз за их знакомство, когда она отказывалась показывать своё лицо. Потому Бакуго понял, что точно не всё в порядке. Он подошёл к ней, присев на корточки. – Аямэ... – только он хотел притронуться к её плечу, как та неожиданно дёрнулась, издавая всхлип. От этого звука его сразу перекосило и он моментально разжал её руки, что намертво вцепились в свои ноги, а затем выпрямил её спину, прижав за плечи к металлическим прутьям за её спиной. Лицо поднялось и ошарашенно смотрела на него заплаканными красными глазами. Всё лицо блестело от влаги, полосками от глаз до подбородка, где прямо сейчас копилась жидкость и падала вниз. – Какого чёрта ты ревёшь!? – он не понимал, что могло заставить её так сильно плакать. Даже в больнице она, казалось, столько не ревела сколько сейчас. – Аямэ... – Мидория смотрел на расстоянии пары метров, как и Всемогущий. Он тоже не мог понять, почему та решила просто взять и заплакать. Тем более для Мидории было шоком видеть, как Аямэ плачет. До сих пор, она не позиционировала себя, как человек, которого способно что-то подкосить. И одновременно с этими мыслями он вспомнил слова Бакуго: "Она не всесильная, а грёбанный человек!" – Видимо, это моя вина. Мидория посмотрел на героя, по прежнему запутавшийся в том, что происходит. Бакуоо же не отрываясь смотрел в лицо, Аямэ, которое та старательно опускала и отворачивала. – Как это ваша вина? – спросил Мидория. – Думаю, она очень беспокоилась о Бакуго, ставшего жертвой нашей с Мидорией тайны. И как бы не хотела остановить вас, не могла этого сделать из-за самого Бакуго, который хотел разобраться в собственных чувствах... – сделала лёгкую паузу мужчина, чтобы набрать воздуха, и продолжил, – Ощущение беспомощности, перемешанного с желанием помочь тому, кто тебе дорог, порой заставляет людей очень сильно страдать. Но в то же время это является показателем того, насколько человек к вам небезразличен... Бакуго прокрутив в голове диалог, который они провели с Деку и то, что Аямэ говорила ему после экзамена, открыло ему глаза. – Что за бред вы несёте? – сказала она насмешливо и выдернула свою левую руку, чтобы вытиреть лицо от слёз. И от вытирания, раздражённая кожа стиралась и свсё становилось лишь хуже. – Прекрати тереть глаза, итак красные уже! – он сна перехватил её запястье, которое все никак не могло остановиться. Только вот Тодороки растеряла всё своё настроение, поэтому выдернула сразу же две свои руки из захвата Бакуго и немедля вскочила на ноги. Она не хотела ничего обсуждать. Ничего. – Раз с выяснением отношений вы закончили, то пошли отсюда, – Аямэ ловко смыла с лица слёзы своей водной причудой, оставив на лице лишь сухость и покраснение. Промокшие майку и шорты тоже промыла, а затем выплеснула грязную воду куда-то на тротуар, пока шла впереди остальных, заставляя их смотреть в её огорчённую фигуру со спины. – Подожди, юная Тодороки, мне нужно кое-что узнать... – Всемогущий не мог отпустить её сейчас, пока была прекрасная возможность посекретничать, не узнав некоторой правды. – Как много тебе известно об "Один за всех". Аямэ остановилась на месте и сказала: – Благодаря Все за одного, который как оказалось очень любит чесать языком, я узнала многое о тебе, о предыдущих, но ничего конкретного помимо их доставкчести и назойливости... Конечно, я не могу быть уверена, что все, что он мне рассказал правда, но почему-то его слова звучали очень даже убедительно и логично. Так что я знаю "достаточно", Всемогущий... – подобные речи обязаны вводить человека в лёгкий аффект страха, но это не входило в её планы. – Но тебе не стоит переживать насчёт этого. Насколько бы сильно я тебя ненавидела, я не позволю себе так низко пасть и не дам моим эмоциям управлять мной... Никогда... – Спасибо тебе большое, юная Тодрроки, – поклонившись сказал Всемогущий. Он знал, что вызывает у девушки не самые прекрасные чувства, однако это не позволило ей сказать что-либо о нём или его причуде, кому-то ещё. Она даже не обратилв внимание на этот излишне глубокий поклон. – И что только люди в тебе такого нашли, если ты даже о своём приемнике не в состоянии позаботиться должным образом?... Мне никогда этого не понять... – руки Аямэ нервно сжались в крепкие кулаки. – Аямэ, не говори так! – пытался защитить Всемогущего Деку, но Всемогущий поднялся и выставил руку, тем самым давая ему понять, что не надо к ней лезть. – Не нужно, юный Мидория. Парень смотрел на героя, возмущёнными глазами, ведь его купир, по его мнению, не должен был получать в свой адрес таких слов. – Юная Тодороки, пусть не сейчас, но когда-нибудь я надеюсь, я надеюсь, что нам удастся поговорить с тобой... Мальчики переглядываясь смотрели то на Всемогущего то на Аямэ, пытаясь понять о каком разговоре может идти речь. – Я не понимаю, что ты несёшь, Всемогущий. Но если ты хочешь поговорить со мной, то мы поговорим. Хотя мне кажется, что это будет бессмысленный разговор, – ответила ему девушка, продолжая неспешно идти дальше, продолжая шмыгать носом, который никак не мог успокоиться. Бакуго долго ждать не стал и быстрым шагом догнал её, пока Мидория о чем-то говорил с Всемогущим за их спинами. Шла она в своём обычном темпе, так что подстроиться Бакуго не составило труда, хотя её состояние ему совсем не нравилось, но спрашивать что-то не рисковал. Итак понятно, что настроение у неё паршивое, а делать хуже не хотелось. Так что он просто шёл рядом с ней, тихо и осторожно, надеясь, что она хоть слово скажет до того, как они вернутся. Недолго они побыли только вдвоём. Идущие позади нагнали их и превратили всех четверых в один единый ряд, который начинался с Аямэ и продолжался Бакуго, Всемогущим и Мидорией – соответственно, поскольку герой боялся, что парни снова могли начать конфликт. Хотя устроили они его и с перегородкой в виде дрыщавой тушки героя... – В конце концов моя цель совсем не изменилась. Но теперь всё будет иначе, Деку. Я завоюю все и поднимусь выше. Даже выше тебя "избранного"! – "Избранный"? Что-то ты как-то завысил его значимость. – вклинилась в разговор девушка, радуя Бакуго тем фактом, что она с ними всё-таки заговорила. – Ну тогда я поднимусь ещё выше. У меня нет другого выхода! – проигнорировав замечание Аямэ, ответил ему Мидория. – Какие же вы идиоты, – тяжело вздохнула она, собираясь накрыть рукой лицо, но вовремя вспомнила о раздражении и, посмотрев на руку, как на своего врага, опустила её. "Думаю теперь это уже никогда не закончится". Бакуго неожиданно быстро прекратил ссориться со своим другом детства, присмотревшись к задумчивости девушки, которую резко оборвал этот полудурок, находящийся через Всемогущего от него. – Аямэ?– неожиданно обратился к ней Мидория. – Чего тебе? – недовольно спросила она в ответ. – Расскажи пожалуйста, как ты добилась столь идеального контроля причуды! Тогда её лицо скривилось ещё сильнее. Ей казалось, что она уже рассказывала эту историю о своих долгих тренировках. "Но видимо до чьих-то ушей это не дошло в её первозданном виде". – Годы тренировок и кучу шрамов. Этого не достаточно? – Меня интересует, более конкретные детали.  Допустим... Как ты добивалась абсолютной концентрации? И как смогла сохранять её на протяжении долгого времени? Потому что я напрочь забываю о контроле причуды, когда отвлекаюсь на что-то в бою. А это случается излишне часто, – честно и стыдливо признался он в своей ужасной привычке.  – А не много ли ты хочешь? – спросил у того Бакуго, которого не устраивал тот расклад, что Тодороки будет помогать ему становиться лучше. – Боюсь, что здесь я помочь тебе не смогу. Ты отвлекаешься на окружающие тебя вещи, потому что это подсознательное действие, если ты даже не можешь это контролировать. Особенность темперамента. Внимание и концентрация особенности данной стихии. – Серьезно? Это не исправимо?! – уже разочаровался он. – Не знаю. Не могу сказать можно ли это исправить. Но частична причина содержится в том, что ты и твоё тело привыкли существовать без причуды. Иными словами для комфортной жизни тебе не требовались те или иные характеристики. Но... Человек существо адаптирующееся, так что возможно спустя несколько лет твой организм и ты сам начнёшь меняться и перестраиваться, под появление в нём причуды. Но гарантировать этого я не могу... "Хотя к концу года ты явно изменишься и будешь считать её частью себя. Что за грёбанное читерство. Мне с моей причудой адаптации всё равно пришлось потратить ни один и не два года, чтобы привыкнуть к адскому пламени, к он меньше чем за год... Это не справедливо. И всё потому что он прото "главный" герой. Ненавижу... " – А ведь действительно. Прошло же всего ничего с момента принятия причуды. – Юная Тодороки... – у Всемогущего не нашлось слов, чтобы описать восхищение от того, как Аямэ додумалась до такой банальной, но очень логичной мысли. И это не первый раз, когда она поражала его родом суждения и уровнем мышления. – Как долго ты размышляла над этим? Она сделала свой первый поворот головы за весь этот разговор и смотрела именно в голубые глаза героя, которые горели любопытством. – Да ни сколько. Только что подумала об этой вероятности. Разве это просто не логичнее всего?... – она сама задумалась о том, не сказала ли она что-то излишне поверхностное, раз Всемогущий об этом спросил. Или возможно это был его первый сарказм в её отношении и это слишком очевидно. – Ну я правда не могу говорить о чем-то глубже. У меня всё было куда проще. Есть цель – моя основная движущая сила. Из-за неё я долгие годы училась контролю своей причуды и укреплению своего слабого здоровья, что не выдерживало внутренне мощи причуды... – она уже и не помнила каково это ощущение слабости и вечного жара горячки, которую она так ненавидела. Всё время приходилось гореть во всех смыслах. А сейчас тело уже и не помнит вовсе. – Сейчас я почти добилась своего идеала и могу без проблем контролировать причуду на подсознательном уровне. И началось такое уже давно, так что я даже не помню, как привыкала к этому. – Этого стоило ожидать, – усмехнулся Модория, что на самом деле смешным не казалось. – Пытайся работать так, чтобы думать о том, что причуда это твоё продолжение. Незаменимая часть твоего тела. Может так разум быстрее адаптируется, а тело заработает соответственно, – ради примера девушка подняла руку и покрыла её водой. Затем на кончике водной оболочки вытянулись новые пальцы, что парой секунд спустя превратились в полноценную руку. Аямэ быстро сжала и расжали свою настоящую руку, а водная повторила тоже самое. – И когда научишься такому, вещи труднее не покажутся намного сложнее.  – Вода, что ещё совсем недавно окутывал руку девушки очень резко полетела вперёд, освободив плоть, и взорвалась на мелкие капли, принявшие форму бабочек, что начали порхать вокруг них, слово самые настоящие. – Вау, это потрясающе! Мидория смотрел на этих существ, чьи  узоры на крыльях расписались в мельчайших подробностях. Он нашёл это невероятным. – Невероятно, – как с языка снял Всемогущий. – Сейчас я их практически даже не контролирую.  Просто представляю, как хочу чтобы они выглядели и вода принимает нудную форму. Вот в чём заключается суть абсолютного контроля... – она выставила палец и на него села одна из бабочек. Бакуго от этого вида вспомнил ту ситуацию в больнице, когда это самое создание село ей на палец точно так же. И ему сказали, что она не воспринимается насекомым, как человек. – Аямэ, все же ты невероятно крутая! Мне даже интересно, что это за цель, к которой ты так стремишься! – в тот самый момент все бабочки замерли в воздухе, как в прочем и их хозяйка. Это и называется опасностью подсознания. Стихия выдаёт эмоции. Очень чётко, даже если на лице кирпич. – Это не то, что мне хочется обсуждать с кем-то, – одним ловким движением пальца, ученица превратила всех бабочек в шарики воды и отправила их на местную травку. – Почему не хочешь? – он находил эту цель очень сомнительной. И от скрытности Аямэ в это плане в нём просыпалось недоверие. Слишком много недосказанностей начинали создавать из Аямж человека, который не годиться в партнёры по отношениям. Поэтому ему ничего не оставалось, как рассчитывать на себя и просто внимательно смотреть, пока она где-то не оступиться в словах и действиях, чтобы раскрыть загадку этого ящика Пандоры. Потому что прекращать их отношения он не собирался. – Она просто почти невыполнимая. И не хочется особо рассказывать, чтобы ещё и сглазили, – отговорка звучала странно и вызывала ещё больше вопросов. – Понятно, – немного расстроенный сказал Мидория, но затем его дух вновь поднялся и он включил свой обычный режим, – Надеюсь, у тебя всё получиться! Я всегда буду поддерживать тебя, если что! – Спасибо, но мне это не нужно. Всё зависит лишь от меня, – вежливо отказалась она, понимая, что такая поддержка абсолютно никак ей не поможет ей ни сейчас, ни в будущем. – Эта твоя цель не вызывает никакого доверия... "Вам всем изначально не стоило доверять "мне", а не моим целям". Его интуиция его не подводила. Эта цель таит в себе многое: предательства и великий обман – настолько глубокий, что любому трудно понять, кто ей действительно враг. Она врёт каждому. Всрёт своей жизнью героя. Врёт всём, что в ней есть. Это тело и личность – сплошная ложь. – Я ведь тебя предупреждала о том, что со мной всё будет не так просто, прежде чем мы начали встречаться. Так что смирись, – Аямэ нечего было оправдываться, Бакуго сам на это подписался, так что чувствовать своей вины из-за трудностей с ней она не собиралась. – Я жалеть не собираюсь... "Какой уверенный ответ", – посмотрела она на парня в чьём взгляде не присутствует и капли сомнений. Всемогущий и Мидлрия почувствовали себя неловко, слушая личную часть этих двоих. Но говорить ничего не стали. – Ну и как прикажешь на тебя обижаться? – Аямэ просто не могла так делать, когда он говорил такие милые и уверенные вещи. Выбрать её было его самой большой ошибкой, от того она уже начинала его жалеть, понимая то, какое несчастное будущее их обоих ждёт. Так что в этот вопрос с усмешкой намешалась жалость к парню, которого она не хотела ранить. – Никак. "Вот он снова... Как у него получается быть "таким"?" Аямэ краем глаза заметила, что расстояние между ними сократилось, а следом почувствовала касание к своему запястью тёплой немного влажной руки. Тогда в голове промелькнула мысль, что сегодня, если она её не помоет при возвращении, она пропахнет глицерином. И как обычно, рука опустилась ниже, щекоча ладонь, кончиками пальцев, которые после протиснулись меж её и заняли всё свободное пространство между ними. Ещё секунда и его рука сжалась, захватывая её руку в тёплый плен. "Я никогда к этому не привыкну. Какой-то странный этот милый ритуал. Зачем он вообще так делает, а не просто берёт за руку?" – Э-э-эх, что за сложный парень мне попался? – она сжала его руку в ответ и дальше они шли, держась за ручку. И так дошли до учительского корпуса, где их троих ждал разъярённый Айзава...

* * *

Сперва Айзава и Аямэ обработали ианы двух драчунов, а затем сказал своей помощнице сесть рядом с ними, от чего поджилки затряслись у всего трио. Аямэ на всякий случай села между ними и приготовилась к худшему. Но по итогу Айзава просто дал ей в руки холодный компресс, сказав приложить к глазам. И в какой-то степени она бфлатэтому рада, ведь так хотя бы визуальная ярость учителя скроется от её глаз. Конечно, со слухом ничего не поделаешь, но так ей казалось пережить то будет чуточку проще. Она не привыкла к тому, что учитель будет нв неё кричать, а не хвалить. Когда компресс закрыл её глаза, Айзава схватил в руки свои ленты и скрутил двух парней сидящих с двух боков от неё, а её не тронул. – У вас хватило сил подраться в ночь после экзамена?... Просто великолепно! "Сказать, что он зол – ничего не сказать", – она не видела, но она голоса было достаточно. – "Хорошо, что мне решили закрыть глаза. Да и правда становиться легче, они не сильно болят из-за холода". – Айзава погоди. Придержи коней,  – предпринимал странные попытки остановить его Всемогущий. – Этот случай связан со мной. – Что прости? Что такого могло случиться связанного с тобой, от чего эти двое подрались, как два сцепившихся пса, а Аямэ довели до слёз? Ещё скажи, что драку начала она! – у Айзавы в голове не укладывалась эта ситуация. Аямэ не та, кого легко заставить плакать, однако, чтобы образовалось такое раздражение плакать нужно было достаточно сильно. Да и на ней самой нет ни единой царапины и следов драки или использования причуды, а насколько бы сильна она ни была, хоть немного её эти парни да задели бы. Хотя у него возникали сомнения, что Бакуго впринципе способен её ударить вне задания на сражение, а Мидория так тем более. Получается, что дрались Бакуго и Мидория, а Аямэ просто была наблюдателем. Но тогда лдин единственный вопрос у него возник: "Какая причина могла довести этих двух рациональных людей до драки и при этом заставившую Аямэ не вмешиваться в глупый бой, закрыв глаза на правила?" – Она как никто другой придумал бы способ сделать всё по правилам, чтобы не получить. Но не в этот раз. В итоге Всемогущий прошептал ему что-то там на ухо, а дети сидели смирно и ровно стараясь не натворить больше делов. – Учитель, возможно абсурдно будет просить это с моей стороны в такой ситуации. Но не могли бы вы закрыть глаза лишь на этот раз. Если нужно будет я сама поговорю с директором, но прошу только в этот раз... – попросила Аямэ за всех, продолжая держать компресс на глазах. – Что?! – возразил Бакуго, который не хотел, чтобы его жопу прикрывали. – Нет! – Аямэ?!... – Мидория тоже не хотел, чтобы за него вступались, тем более Аямэ. Но кто её упрямую остановит? Тодороки опустила голову, выражая свою самую искреннюю просьбу. От чего введённый в замешательство учитель не смог справиться с этим ребёнком. Была ли эта его особая слабость к ней или же привязанность к ученикам в общем, но... – Не нужно ни к кому идти, – Айзава сжал переносицу пальцами, глядя на это дитя, что отчаянно просило его о снисхождении. Аяме выпрямилась, убирая компресс с глаз, чтобы учителььвидельеё благодарное лицо и глаза. – Но правила есть правила. Нельзя их так спокойно нарушать. Я вынесу подходящее наказание. Кто ударил первым? – хоть Айзава и остыл, но злость никуда не исчезла. – Я... – сразу признался Бакуго. – Я тоже... Ударил в ответ... – следом сознался Мидория. – Я же позволила драке произойти и не остановила их... Все трое сознались в своих грехах, потому Айзава быстро вынес соответствующее наказание. – Бакуго, четыре дня! Мидория и Аямэ, три дня! Трое под домашним арестом! В это время вы будете убирать зоны общего пользования в общежитии! Так же от каждого нужна объяснительная! – затем он убрал свои ленты. Освобождая нарушителей его спокойствия. – А насчёт ран, если боль не утихнет обратитесь в медпункт!... – вот на них всех и накричали – Извините, учитель! – протянули студенты, собираясь уходить. – Аямэ, ты же ещё не отдыхала? – приостановил её на секунду мужчина, ухватившись за девичье плечо. – Нет... – честно призналась та, отводя взгляд. – Как ты ещё на ногах держишься? – недовольно прошипел он, сжимая её плечо. – Живо иди спать! Бакуго, убедись, что она дойдёт до кровати. А если не дойдёт, сделай так, чтобы дошла! – очередная вспышка гнева и учеников выбросили за порог учительского корпуса. – Есть... – только и успел сказать он, прежде чем входные двери захлопнулись. А затем трое студентов неторопливо зашагали в своё общежитие. – А правда!... Какого чёрта ты не пошла спать!? – Я весь день за тебя беспокоилась вообще-то, – призналась уже Аямэ, понимая, что скрывать тут нечего. – А когда увидела, что вы уходите, да ещё вдвоем. Как тут спокойно пойдёшь спать, если не знаешь, что вы можете устроить?... – словам и противопоставить было нечего, но Бакуго по-прежнему оставался зол. И по итогу двушка не только расплакалась из-за них, так ещё и защитила их побитые задницы от более жёсткого наказания, сохранив секрет Всемогущего и Мидории. Одни лишь проблемы ей доставили. И покатпарень об этом думал, Аямэ остановилась. От чего их руки натянулись, а сама девушка чуть не последовала за Бакуго, палач лицом вперёд. – Больше не могу... – Аямэ окончательно растеряла она свои силы. – Блять! – Катсуки вовремя словил её, когда верхняя часть тела упала на него, а колени столкнулись с асфальтом. – Боже, Аямэ!? Сколько же ты терпела? – Иидория растерялся, не зная куда себя деть в такой ситуации. – Деку, закинь её мне на спину, – Бакуго придержал её, пока Мидория не помог ему, сделать желаемое. – Сейчас! – подхватив девушку, он поднял её так, что её руки перекинулись через плечи Бакуго, а обессиленное тело плотно прижалась к его спине. Сам же Катсуки подхватил её под бёдрами, слегка нагнувшись вперёд, чтобы та не рухнула назад. – Не нужно меня нести... – из последних сил говорила она, чувствуя, что ещё способна какое-то время оставаться в сознании и хоть как-то двигаться. – Спи уже, дура! – приказал Бакуго, от чего та даже воспротивиться не смогла. Когда тело расслабилась, а в нос ударил знакомый приятный запах глицерина, Аямэ ощутила тепло исходящее от близкого тела. Эта спина была такой широкой, тёплой и жутко твёрдой, но это было намного лучше её шикарной кровати с мягчайшим матрасом. "И что ты будешь делать, если я не смогу спать на своей кровати, после такого?" – она всё-таки сдалась и уложила голову бочком у основания его шеи. От чего её прохладное тело охлаждало его травмированную спину, облегчая боль. Спустя минуту, он почувствовал, как тяжесть ощутилась заметнее, а руки расслабившись обвисли и теперь качались в такт его шагам. Мидория смотрел на этих двух с удивлением. Хотя сам не ожидал, что когда-нибудь увидит, как Бакуго носит кого-то на спине, а тем более девушку. Не в его духе была вся эта романтика и отношения. Но сейчас все это было очень даже искренне, намного искреннее чем его дружба с кем-либо раньше. Оттого и интересно было, чем же обернётся их дальнейшее будущее...