Ярость в сердцах несчастного случая

На следующий день Мидория и Аямэ наконец вышли на полноценный патруль от агентства Ночноглаза. – Сегодня мы будем патрулировать район и проводить опросы. Я и Баблгёрл составим одну команду, а Мидория, Тодороки и Тогата – вторую, – объявил Ночноглаз. – Опросы? – Мидория не совсем понимал, что эта функция означает в работе героя, поэтому решил сразу уточнить этот момент, о котором услышал впервые. Как выяснилось, агентство расследовало дело небольшой банды под названием "Восемь смертных заветов". Название звучало пафосно, но пока группировка не представляла ничего серьёзного – тихая, полукриминальная организация, связанная с якудза. Студентам показали фотографию главаря по имени или псевдониму "Чисаки", которого Аямэ уже и так прекрасно знала. Также юным героям сообщили, что банда вышла на связь с Лигой злодеев, недавно бывших у всех на слуху, но на время залёгших на дно. – Они снова активизировались? К сожалению, Баблгёрл и Ночноглаз уже были в курсе, какой след Лига оставила в жизни их стажёрки, и слегка опасались за её эмоциональное состояние. Однако спокойная реакция Аямэ убедила их: девушка была достаточно сильна, чтобы справиться с прошлым и продолжать работу героя. Группы разделились и начали обследовать местность. Пока ребята обходили округу, Аямэ проверяла новые детали костюма, которые Асахи дорабатывал несколько бессонных ночей, чтобы довести его до идеала. Теперь, в дополнение к обновлённой экипировке, она получила очки, способные не только защищать глаза от ветра при скоростных полётах, но и оснащённые специальным слуховым аппаратом, позволяющим различать звуки под водой или при свисте ветра. Кроме того, на очках находился небольшой дисплей, управляемый через тот же аудиоинтерфейс. Аямэ как раз тестировала его в работе. – Аямэ выглядит такой спокойной во время патруля, а мне почему-то не по себе, – Мидория шёл, ощущая лёгкое напряжение. Тодороки же шла совершенно ни о чём не беспокоясь. – А что не так с обычным патрулём? – Аямэ отвлеклась от своих игрушек, думая, что лучше заняться этим в другое время и сосредоточиться на нынешней работе, поэтому подняла очки на лоб, пока в них не было необходимости. – Я с Топ Джинсом каждый день на такие патрули ходила во время практики, а ты разве со своим наставником нет? Вместе с очками поднялись и пряди волос, закрывавшие взгляд. Теперь её глаза ясно смотрели на мир, не ограниченный затемнёнными линзами. Жёлтые линзы ей не нравились, поэтому Асахи пришлось постараться, чтобы сделать их такими, чтобы можно было смотреть на свет без эффекта ослепления, ведь даже её собственное пламя ослепляло и ухудшало обзор. – И, кстати, не зови меня во время работы по имени. Для чего мы, по-твоему, геройские имена придумывали? – Точно, мы же не назвали друг другу наших геройских имён! – Мирио не дал Мидории ответить на вопрос о прохождении его практики и сосредоточился на теме геройских имён. – Моё – Деку! – уверенно произнёс Мидория, не чувствуя в своём имени никакого подвоха. – Деку? Типа "бесполезный"? И тебя это устраивает? Тот лишь кивнул, словно весёлый болванчик. – А у тебя какое? – поинтересовался Тогата у девушки. Он подумал, что у неё имя уж точно геройское и должно быть очень крутое. – Нейтрал, – спокойно и безразлично ответила она. Тогда на лице семпая заиграло невероятное разочарование. Он не думал, что с ними всё настолько плохо. – Странные вы, ребятки... – разочарованно выдохнул он, но уже через мгновение вновь наполнился энергией. – А моё имя – Румиллион! Он заранее подготовил своё объяснение и с радостью рассказал о значении псевдонима, после чего обратился к товарищам по их геройским именам. И именно в этот беззаботный момент из переулка выбежала малышка с белыми волосами и, врезавшись в Мидорию, упала на землю. "Милашка Эри..." – Аямэ сосредоточила на ней свой взгляд. Девочка оказалась меньше, чем она того ожидала, а её глаза такие большие и красные, а ещё до ужаса напуганные. Она ещё не видела ребёнка более напуганного, чем эта кроха. Спустя пару секунд из тени вышел "он"... – Эри, назад. Приказным спокойным тоном сказал парень в вороньей маске, вышедший из кромешной тьмы. Создатель того самого вещества, способного переломить ход всей мировой истории, – препарата, лишающего человека причуды. "Мне нужно заполучить всё это любой ценой". – Простите за шалость моей дочери, герои. Она слишком много бегала и вся исцарапалась, я так волновался! – его лицо сейчас показалось им невиннее ангельского. Настолько хорошо он управлял не только причудой, но и своими эмоциями. Но Деку уже знал, кто этот человек, а его детская непрофессиональная наивность не позволяла подышать этому злодею, в его голове гуляли мысли об исключительной справедливости и желании помочь малышке, оказавшейся в руках злодеев. – Твой капюшон снова слетел. Ты уверен, что заказал правильный размер? – Тогата вступил в прямой контакт с Чисаки, пытаясь отвлечь якудза от брошенного угрожающего взгляда в его сторону. Аямэ же первое время стояла в стороне, пытаясь не потеряться в ситуации из-за того, что когда-то была лишь наблюдателем данной сцены. Однако, когда её взгляд встретился с испуганными глазами Эри, жаждущими спасения, она резко вспомнила, что это не сериал и не манга. Происходящее перед ней – реальность. – Какая милая малышка, – напуганные глаза Эри застыли, когда та услышала голос девушки, подходящей к ней и парню, с которым та столкнулась при побеге. Та совсем не смотрела на парня в маске. – У вас такая красивая дочь. Да и вы удивительно молодо выглядите для отца такой большой девочки, – с невинной улыбкой обратилась она к мужчине, будто он был самым обычным прохожим. – Она дочь моей сестры. Но из-за несчастного случая, произошедшего с сестрой, я стал опекуном Эри и считаю, что она мне самая настоящая дочь, – на ходу придумал он историю о несчастье в жизни Эри, которого и так уже было полно и без выдумок. "Каков же ублюдок". – Не знаю, что с тобой случилось, малышка, но, наверное, тебе было очень больно, – Аямэ присела рядом с Мидорией. Она заметила, что руки и ноги Эри были перебинтованы от плеч до запястий и от коленей до лодыжек. – Не волнуйся слишком сильно, любая боль рано или поздно утихает, – Аямэ с сочувствием погладила ребёнка по голове. Железные перчатки коснулись грязных волос, о которых давно никто не заботился. "Следовало снять перчатку. Ей, наверное, неприятно от холода металла". – Я в своё время тоже получила много ран, от которых остались шрамы, – она показала Эри руку, покрытую старыми ожогами. Эри посмотрела на эту руку, покрытую красными пятнами, и удивлённо посмотрела на Аямэ более спокойно. Да и красота и спокойствие сидевшей перед ней девушки перевешивали страх, а её мягкая речь чем-то напоминала некогда заботливую материнскую. – Помогите мне... – прошептала Эри, цепляясь за руку Аямэ, будто за спасательный круг, когда её окатило вновь от пронзительного взгляда со стороны, от которого та не могла убежать даже в обстановке трёх героев рядом. – Эм... Простите, но... Кажется, вашей дочери страшно, – Мидория не мог этого не сказать. Злость за малышку в нём так и кипела, а желание пустить в ход кулаки всё увеличивалось. Аямэ ткнула его локтем в коленку, чтобы тот прекратил и посмотрел на неё. – Разумеется, ведь я отругал её. – Ребята, нам уже пора идти, – поспешил Тогата, понимая, что контакт со злодеем слишком затягивается. – Эри, запомни, нельзя бегать по улице босиком и в такой лёгкой одежде, – Аямэ взяла маленькие ладошки в свои, глядя на девочку обеспокоенно. С помощью причуды слегка омыла её голые ступни водой. – Все будут волноваться, если ты вдруг простудишься или поранишься. Эри немного вздрогнула, когда прохладная жидкость коснулась кожи, но лёгкая освежающая прохлада принесла ощущение заботы. – Хочешь, я тебе кое-что подарю? – Эри посмотрела на девушку, а та в свою очередь подняла беззаботный взгляд на Чисаки. – Извините, я так люблю маленьких детей. Вы же не против, если я ей кое-что подарю? Он отнёсся к подарку с подозрением, но не мог настойчиво отказать, рискуя испортить образ заботливого отца. – Конечно! Они с Аямэ были на одной волне – талантливые лжецы, уверенно игравшие свои роли, глядя друг другу прямо в глаза, и понимающие, что их обманывают. Тогата смотрел на Аямэ с восхищением, а Мидория не мог скрыть своих желаний, отражавшихся на его лице. – Смотри, Эри... – Аямэ горизонтально соединила ладошки девочки, и между её маленькими пальчиками проступила вода, которая начала принимать красивую форму. Эри заворожённо следила, как в её руках распускается водяной пион. Когда цветок полностью сформировался, по ладошкам малышки пробежал холодок – вода мгновенно замёрзла, обретая кристаллический блеск. Девочка видела, как солнечный луч проникает сквозь лёд, рождая множество ледяных искорок внутри и снаружи. – Этот цветочек не вечен, но растает медленно. Если ранки будут болеть, приложи его – холод облегчит боль. "Это всё, что я могу для тебя сейчас сделать, Эри. Прости..." Аямэ медленно и с разочарованием опустила свои руки, а Эри продолжала по-детски мило любоваться подарком. Её детская радость никуда не исчезла даже после стольких страданий. Тодороки от этого было очень больно внутри. – Эри, пойдём. Мы уже задержали героев, – сказал Чисаки более строгим тоном, не готовый ждать ещё какое-то время. – Но что вы?... – Мидория попытался возразить, но локоть Аямэ снова напомнил ему о необходимости молчать, только более сильно и болезненно. Тот удержался на корточках лишь потому, что Аямэ его сразу после удара поддержала. – Эри, прости, что не можем поиграть с тобой. Но мы ещё обязательно встретимся, если тебе понадобится помощь. Мы же герои! – Аямэ снова погладила девочку по голове, а затем с лёгкой грустью добавила: – Иди. Отец уже заждался... От последней фразы её саму внутри переклинило. "Отец уже заждался и злится", – это была постоянная фраза их матери, которая приходила к ним в комнату, чтобы забрать Шото на тренировку к отцу, на которую идти он не хотел. Вспомнив об этом очень быстро, Аямэ захотелось помыть рот с мылом. Настолько противно это было. Эри снова испугалась, когда поняла, что ей придётся вернуться к Чисаки. – Эри, ну же... Тебе пора идти. Уверена, мы ещё когда-нибудь увидимся, – девушка всё-таки сняла со своей чёрной руки перчатку и, коснувшись плеча девочки холодной рукой, успокаивающе погладила её, немного поддевая пальцами бинты. Эри смотрела на девушку ещё какое-то время, но потом всё-таки пошла к Чисаки, изо всех сил пряча в своих руках прохладный цветочек. "Какой же это ужас. Я её отпустила..." – Спасибо вам, – только и сказал Чисаки, уходя в переулок, куда за ним последовала и Эри. – Погоди!... Тодороки заткнула рот Мидории рукой и схватила того за предплечье, утягивая в противоположную сторону. И когда они ушли достаточно далеко, в какой-то другой переулок, она ударила его об стену, отпуская тому рот, который уже покраснел от силы её сжатия. – Ты что творишь, придурок?! Совсем с ума сошёл?! – с невероятной яростью проговорила Аямэ, таща за собой онемевшего парня. – Аямэ, успокойся, пожалуйста, – пытался успокоить её Тогата, которому такое взаимоотношение между напарниками не понравилось. – Ты даже не знаешь, что из себя представляет противник, зачем лезешь тогда?! Вот ты никогда не думаешь о последствиях, прежде чем сделать что-то! – голос беспощадно рвался из груди, выплёвывая всю накопившуюся за разговор грязь. – Но она же была так напугана! Ещё и с главой якудза!... – Думаешь, я ничего не поняла?! Деку посмотрел на Аямэ, которая была совсем не в порядке, и дело было не в том, что он напортачил. Её саму колотило от того, как пришлось поступить. – Думаешь, я сама хотела её отпускать?... Мидория уже успел забыть о том, что Аямэ именно тот тип человека, который всегда поступает в пользу общего блага. Она знает ценность действиям, за которыми последуют минимальные последствия. И теперь платит за это своим состоянием. – Аямэ, успокойся. Ты замечательно справилась. Так хорошо противостояла этому злодею, – попытался утешить её Тогата, но на её глаза навернулись слёзы, которые та старалась сдержать, но не получалось. Слишком больно от мысли, что она отдала малышку на растерзание снова. "Её снова будут резать... Разве сделанного было мало?" – Тогато-семпай, – сказала она, глотая невидимый ком. – У неё под бинтами... я мельком увидела шрамы... Это были едва зажившие порезы... – Аямэ накрыло по полной после сказанного. Она присела на корточки и закрыла лицо руками, чтобы никто не видел её слёз. – Я отдала её этому уроду, который её режет. Она же совсем маленькая, как вообще можно?!... Одна из её рук потянулась к шее, вспоминая о собственной детской травме. Шрам словно вспыхнул, поддерживая боль малышки, в наказание Тодороки. – Аямэ?... – у Мидории не нашлось слов, чтобы как-то помочь и успокоить Аямэ. Только сейчас он осознал: Аямэ и сама не хотела отпускать Эри, но сделала это ради безопасности всех. В ней говорили не эмоции, а трезвый расчёт. Тогата тогда связался с Баблгёрл, чтобы доложить о ситуации и договориться об общей встрече. По пути к старшим героям начался дождь, его капли слегка освежили Аямэ, смыв следы слёз, но, к сожалению, следы разочарования – нет. Словно выжатый лимон, она пришла к сэру, который посмотрел на неё, "понимая", что действительно она сейчас чувствует. Пока герой стоял и слушал всю историю от Мирио, он не мог отвести взгляда от девушки, которая в эту секунду слишком глубоко думала. И когда все нюансы были обговорены, учеников отправили в офис, а Ночноглаз собирался и дальше продолжить своё расследование, только всё оказалось не так просто, как он полагал... – Сэр, можете уделить мне сейчас немного времени? – попросила Тодороки. Он увидел этот взгляд, преисполненный какой-то настойчивой задумкой, о которой она так желала ему рассказать. – Хорошо. Но сначала нам нужно кое-куда зайти, так что пойдёшь с нами. А вы двое – на сегодня свободны. Мидории было интересно, что такого Аямэ захотела спросить у Ночноглаза, учитывая, как она сейчас выглядела. Он подумал, что дело в Эри, но он сомневался, что понимал её истинные мысли, как и всегда. – Мидория, пошли, – похлопал того по плечу Мирио, намекая не стоять на месте, а идти домой. – Пока, Аямэ! Скоро увидимся! – покричал он вслед девушке, которая крикнула ему короткое "пока". Так Аямэ отделилась от группы Мирио и Мидории, отправившись куда-то вместе с Ночноглазом. – Тогато-семпай, думаешь, с ней будет всё в порядке? – спросил у него Мидория, думая, что семпаю приходилось испытывать что-то такое до произошедшего. – Боюсь, что я не знаю, друг мой. Аямэ потрясающая и очень сложная личность. Она держалась хорошо рядом со злодеем, но... Видимо, у неё есть особые проблемы, когда дело касается детей, – предположил Мирио, вспоминая всё, что он сегодня видел. – Ты ничего об этом не знаешь? Мидория почему-то сразу вспомнил о той истории, которую ему рассказывал Шото об их семье. Он помнил всё, но не думал, что он имеет право рассказывать о чужом прошлом, даже если бы это помогло Мирио догадаться, что с ней сейчас случилось. – Она всегда была не такой, как остальные... Её не интересуют герои, но, пойдя по этому пути, она вкладывается на все сто, готовая отбросить чувства ради цели. Я до сих пор не понимаю, что заставило её ступить на путь героев, которых она не понимает и не особо любит... И я сделал для себя вывод, что её желания никогда не играли для неё значимой роли... Она абсолютно всегда поступает, как "должна" поступить, а не как хочет... Тогато выслушал этот спокойный рассказ Изуку о его мыслях насчёт Тодороки. И дополнил её образ этими качествами, о которых сказал этот наблюдательный парень. – Куда же она так стремится, если даже никогда не оглядывается?... Мирио не видел того, что видел Мидория. Конечно, в то же время понимал, что не стоит делать выводов по чужим словам, но ему в этот раз полностью доверился. И теперь Аямэ в его глазах больше не выглядела как просто талантливая ученица, способная равняться с профессионалами. Всё стало значительно сложнее, чем он мог себе представить. – Тогда мы должны догнать её и спросить, что она чувствует, – ободряюще обнял товарища Тогата. Его улыбка и уверенность придали Мидории сил и желания стать лучше, чтобы скрасить одиночество Аямэ. – Ага!..

***

Следующее утро было почти самым обычным. Если не считать отсутствия четырёх учеников и двух избитых лиц. – Что случилось с Бакуго? – Мина сначала подумала, что он снова подрался, но на этот раз причина была иной. – А вы, девочки, только сейчас заметили? Посмотрите на Тодороки, – Каминари указал на парня за задней партой, который выглядел не лучше Бакуго. – Боже, нет! Они испортили его красивое лицо! – девушки были в ужасе. – Урок скоро начнётся, а Урараки и Асуи ещё нет! – Они отпросились, – напомнила Яойрозу. – Аямэ тоже нет. И Киришимы среди парней нет, – добавила Джиро. Все поняли, что нет очень многих учеников их класса. – Эй, Мидора-стажёра, где Аямэ? И как у вас там дела? Слышал, у вас в агентстве есть девочка в откровенном костюме, – Минеду интересовали только красотки в пошлых костюмах, поэтому отсутствие Аямэ его не особо расстроило, хотя в лишний раз хотелось испытать наслаждение от эстетики несравненной красотки. – А? Эм... Угу... – пробормотал Мидория, погружённый в свои мысли. – Как долго ты там пробудешь? Возьмёшь меня с собой? Ответ на вопрос одноклассника был таким же невнятным. – Хватит болтать о его успехах! – взорвался Бакуго, а затем задумался из-за отсутствия соседки с первой парты. Он давно не видел её из-за своих дополнительных занятий и её постоянной занятости. И сейчас он чувствовал одиночество и сильное недовольство, которых раньше не знал. Воспоминания о совместных обедах, тихих разговорах и том, как она сажала эти проклятые цветы. И всегда с улыбкой на лице шла к нему, когда тот с руганью заставлял её идти покушать... Где же она теперь?... Уроки шли своим чередом. Однако один из учеников никак не мог сосредоточиться – ни на обычных предметах, ни на практике. Мидория везде провалился и получил выговор от Айзавы, который пообещал, что если тот не сможет совмещать учёбу и стажировку, то придётся выбрать что-то одно. Выбора не оставалось – нужно было идти к Всемогущему и прояснить всё, что его беспокоило. Но эта встреча принесла не то, чего он ожидал. Перед ним открылась ужасная правда, перевернувшая весь его мир вверх дном. И этот переворот менял всё безвозвратно. Прежней жизни с этой информацией уже не видать, как и незнания о том, что один из самых важных для него людей умрёт...

***

Вечером девушки собрались в гостиной на первом этаже, устроив чаепитие со сладостями и разговорами. Асуи и Урарака делились впечатлениями от стажировки, Аямэ сделала то же самое, когда её об этом спросили. Чуть позже к ним присоединились парни, которым не сиделось в комнатах. Это продолжалось до тех пор, пока не пришёл Бакуго, твёрдо нацеленный на разговор с Аямэ. – Аямэ, пойдём, поговорим, – предложил он, немного нервничая. Только вида своей нервозности не подавал. Всё отправлял в кулаки, спрятанные в карманах. В гостиной тогда повисла неловкая тишина. Никто не думал, что это будет выглядеть так. Тодороки почувствовала тяжесть в его голосе. Внутри заиграла тревога. Будто этот разговор может обернуться не очень хорошо. Но ещё хуже будет сейчас сказать "нет" или "я не хочу сейчас это обсуждать". – Хорошо... – она поставила кружку на стол и собралась выйти к нему, как вдруг рядом завибрировал телефон, играя лёгкую мелодию. На экране горело слово "Сэр". – Подожди секунду, – Аямэ резво взяла телефон в руку, заставляя Бакуго удивиться. Он давно не видел её настолько резвой и настолько взбудораженной. Поэтому особенно прислушался, когда та начала говорить, отойдя ото всех в сторону. Молчали все, ведь им было интересно, кто и зачем мог позвонить ей в такое время. – Да, Сэр, я слушаю. – Почему Сэр звонит ей так поздно? – Мидория, как и остальные, не понимал происходящего. А ещё он заметил, что Бакуго стоял и немного хмурился в сторону девушки, которая сейчас просто забыла о его существовании. – ...Я поняла, – ответила она после паузы. – Хорошо. Сделаю всё как надо. До встречи... – Она положила трубку и с виноватым видом обернулась к Бакуго. И посмотрела таким взглядом, будто у неё сейчас не оставалось выбора. – Прости, Бакуго, наш разговор придётся отложить на какое-то время. Ребята, не могли бы вы убрать мою чашку вместо меня? – Что-то случилось? – остальные забеспокоились из-за неожиданного звонка, да и сейчас Аямэ выглядела какой-то потерянной, будто не могла определиться, что ей сделать: объясниться Бакуго или немедленно начать действовать? – Можно и так сказать... Извините, у меня совсем нет времени! Аямэ сбежала в сторону лифта, в свою комнату, чтобы переодеться в одежду на выход – белую майку, чёрные шорты и мастерку. Когда она спустилась, внизу уже ждал Айзава. Тот сразу, как её увидел, бросил в её сторону осуждающий взгляд, полный недовольства. Она так и читала в нём вопрос: "Что ты в этот раз учудила?" – Все личные вещи без исключения оставь здесь, об остальном позаботятся другие, – заявил ей учитель, требуя избавиться от них прямо сейчас у него перед глазами. – Вообще все?! – она не думала, что всё будет настолько жёстко. – Да... – Учитель, что происходит? – ученики терялись в догадках о происходящем, пока смотрели на своего учителя и одноклассницу. – Объясню всё завтра. Аямэ, поторопись. – Д-да... Сейчас!... – она достала из кармана телефон и сняла кулон с шеи – единственные личные вещи, которые, как она думала, "всегда" будут с ней. Посмотрев на них в своих руках, она подумала, а кому вообще способна их доверить, особенно кулон. А потом вспомнила о том, кто вообще нашёл его, когда она посчитала его навсегда утерянным. Аямэ обернулась и неуверенно подошла к Бакуго и с просящим взглядом, который желает понимания, протянула их ему. – Присмотри за этим, пожалуйста. И прости, что не получилось поговорить, – она побоялась, что из-за ссоры он мог их не взять. Тревога продолжала играть внутри, что значительно усложняло ситуацию. Тодороки не думала, что способна так тревожиться из-за отказа, но, как оказалось, да. Бакуго смотрел на неё недовольным и непонимающим взглядом всё это время: от начала и до конца. И по итогу просто протянул руки и забрал два предмета из её рук, заставляя девушку испытывать небывалое облегчение. – Теперь пошли, у нас практически не осталось времени, – торопил ученицу Айзава, который всё посматривал на часы. Аямэ не думала, что всё произойдёт настолько скоро. Только теперь было не отвертеться. Всё сделали, как она того захотела. Нельзя выпендриваться. Из-за нехватки времени она быстро обняла Бакуго, зарывшись лицом в его шею, и ещё раз извинилась, что они так и не смогли поговорить. В голосе просачивались реальные обида и сожаления, от чего парень не злился, но его расстроило, что прежде чем он обнял её в ответ, учитель крикнул предупреждающее "Аямэ!" и девушка в тот же самый миг отстранилась от него, не желая больше оборачиваться. Учитель и ученица вышли из общежития и пошли к припаркованной у дороги машине. Все ребята выскочили на улицу вслед за ними, с тревогой провожая обоих в очень странную неизвестность. – Что это за место, куда нельзя брать личные вещи? Мидория, ты ничего не знаешь? – Иида был озадачен, поэтому решил задать вопрос тому, у кого с Аямэ совместная стажировка. – Не знаю. Сэр мне ничего такого не говорил. По крайней мере, нам обоим... – тогда Мидория вспомнил о разговоре, на который Аямэ напросилась после первого патруля. Его от этой мысли, словно током ударило, и он взбодрился, думая, что Аямэ очередной раз привела в исполнение какую-то свою очередную задумку. Звучало странно, но настолько похоже на Аямэ, что он почему-то даже не сомневался в своих догадках в этот раз. Ему показалось, что лучше не говорить о возможном "инициаторстве" происходящего Кацуки, который выглядел сейчас очень и очень недовольным. Машина уехала сразу, как люди в неё зашли. И всё произошло настолько быстро, что никто ничего сообразить и не успел, не то что помахать на прощание. – Блять! – всё-таки непристойно выругался Бакуго в ответ на данное ему раздражение. Сразу после этого выплеска он развернулся и пошёл прочь, не в состоянии больше смотреть на удаляющиеся огни. – Бакуго?.. – остальные почувствовали к нему жалость. Он только собрался с духом, чтобы поговорить с ней, и вот такой неприятный оборот...

***

– Как, чёрт возьми, так вышло?! – параллельно с Бакуго раздражение охватило и другого человека, сидевшего за рулём автомобиля, на пассажирском сидении которого сидела Тодороки Аямэ и всё это выслушивала. – Почему директор согласился?! И о чём думал Ночноглаз, предлагая такое?! – Айзава был в, мягко говоря, ярости. – Отправить первокурсницу на задание под прикрытием – настоящее безумие! Хотя он кричал, будто обращался к девушке, на самом деле вопросы были к самому себе. Ситуация – очень опасная, а у Аямэ не было достаточного опыта для подобной работы, насколько гениальной она им всем не казалась. Но решение уже принято: прямо сейчас он везёт её туда, где подготовлено всё – конспирация и план, который она должна выучить за сегодняшний день и начать исполнять свою роль уже сегодня ночью. Машина ехала быстро, а девушка молча смотрела на дорогу впереди. Она боялась что-либо говорить, понимая, что все её слова покажутся учителю очень глупыми объяснениями ничего не знающего ребёнка, но она всё-таки сказала, что думает: – Я не хочу оставлять ту девочку в одиночестве. И я ни за что не ошибусь, что бы ни случилось... – Именно поэтому я и беспокоюсь... "Что?..." – не поняла Аямэ, пока смотрела на спинку водительского сиденья, из-за которого она видела, по сути, лишь его чёрные волосы. – "Почему?" Они приехали в глухой район, находившийся неподалёку от того, где парочкой дней ранее Аямэ, Мидория и Тогато провели удачное патрулирование, во время которого случайно встретились с главой банды якудза и его "дочерью". Айзава припарковался. Затем они вошли в обычное жилое здание, поднявшись в одну из квартир – место подготовки Тодороки. Там уже были Ночноглаз, Баблгёрл и несколько помощников, которые должны были превратить Аямэ в другого человека. – Здравствуйте, Сэр, – поприветствовала своего наставника Аямэ. – Здравствуй, – пусть он и сделал всё, как надо, по его лицу было видно тысячу сомнений, с которыми он смотрел на Аямэ. Этим взглядом он будто умолял её остановиться. – Спасибо, что привёз её, Сотриголова. – Не благодари меня. Я всё ещё против, – с мрачным видом ответил учитель, отчего Аямэ почувствовала тяжесть. – Я готова официально приступить к миссии. Скажите, что нужно делать, Сэр, – твёрдо сказала Тодороки, собираясь показать свои намерения всем присутствующим, чтобы абсолютно каждый смирился с тем, что она "сделает" задуманное. Ночноглаз отбросил чувства, которые испытывал к этой ученице, и сразу перешёл к делу, дав ей все необходимые данные и велев немедленно их запомнить. Пока помощники работали над её внешностью, герой объяснял суть плана вслух. Помощники спрятали её натуральные волосы, изменили форму лица, глаз и бровей с помощью грима. Надели линзы, сделав глаза похожими на драконьи – ярко-жёлтые, с кошачьими зрачками. На зубы поставили накладную чуть желтоватую челюсть с заострёнными клыками. На лицо наложили искусственную кожу с золотистой чешуёй, придававшей сходство с огнедышащей ящеркой – саламандрой. На руки надели специальные перчатки, которые нельзя было снять без особого прибора, по сути они просто впивались в её кожу, не давая возможности снять их, как наручники – огромные лапы с когтями, покрытые твёрдой чешуёй. То же самое – с ногами. Открытые участки кожи, покрытые ожогами, замазали тональным кремом, который не смывался обычными средствами или водой. – Тебе не слишком тяжело? – спросили герои, беспокоясь, сможет ли она двигаться с таким обмундированием. Она встала, чтобы проверить нагрузку на тело. Многие в тот момент испугались. Девушка вытянулась и стала выше, а её взгляд и внешность уж слишком стали походить на дикие звериные. И выглядело это не так, как у обычных мутантов, а намного хуже. – Всё нормально, не такие уж они и тяжёлые, – ответила она, понимая, что придётся потратить время, чтобы привыкнуть. Затем её одели в рваные чёрные джинсы, грязную майку и длинный потрёпанный плащ с капюшоном. Через какое-то время она была полностью готова. Оставалось лишь войти в роль и начать их безумный план. "Я должна сделать всё, что в моих силах..." У них оставалось меньше полутора часа. Они вышли в городские переулки, где Аямэ начала бегать, прыгать, привыкая к новому телу. Вскоре она уже могла карабкаться по стенам, используя новые когти, а её безумная улыбка делала образ пугающе правдоподобным. Герои на мгновение даже почувствовали, будто перед ними настоящая кошмарная Саламандра. Когда вся подготовка официально завершилась, наступил финальный этап. – Средства связи мы дать не можем – они всё равно будут осторожны, так что ты не сможешь связаться с нами. Придётся полагаться только на себя, – предупредил Ночноглаз, едва дотягиваясь до её плеча, чтобы сбить возможную нервозность. – Мы сможем следить за тобой только через прослушку и датчики. – Сэр, я всё сделаю как надо, – Аямэ сняла его руку со своего плеча, в последний раз взглянула на учителя и самостоятельно направилась к месту встречи с одним из "Восьми заветов", которую ей сегодня строили очень сложным, но эффективным планом. Путь оказался неблизким, но Аямэ добралась своим неторопливым ходом. Недалеко от оговорённого места её ждал сюрприз – шайка местных отбросов. – Эй, ты! Какого чёрта ходишь по чужой территории?! – Давно не получал, ублюдок? Их было пятеро, вероятно, местные бродяги, собравшиеся у горящей бочки. "Теперь я сама по себе. Нужно правильно играть свою роль". – Ха-ха-ха! – её оскал растянулся до ушей, обнажая ряды острейших зубов, которых она сама боялась в своём собственном рту. А специальный скотч создавал эффект драконьих глаз, усиливая устрашающий образ. Аямэ оставалось лишь подобрать правильные слова, поведение и выпустить дикую, враждебную ауру. – Боюсь, это теперь не ваша территория, мальчики. А моя... Одной ошибки с их стороны было достаточно. Аямэ стремительно двинулась к ним, не используя пламя – её причуда была не нужна. Противники были слишком слабы. И некоторое время спустя... – Ха-ха! Запомните: теперь эта территория принадлежит Саламандре! – громко крикнула она, сидя на куче избитых тел. Она сжала голову одного из них так, что тот покраснел от прилива крови. "Я так давно не дралась. И не могла нормально размять тело. А с этими руками и ногами могу дать волю полной силе тяжеловато". – Так это правда, что Саламандра жива? – раздался голос из тени. Аямэ повернулась, её звериный взгляд устремился на силуэт в переулке. – Ты тоже подраться за территорию пришёл?! – её улыбка стала ещё шире от появления нового гостя. – Присоединяйся, будет весело! – она рванула к нему, но вовремя заметила, как из-под его капюшона что-то выскочило. Рефлекторно отпрыгнув, она избежала атаки стрелы, запрыгнув на стену, а затем на противоположную дальнюю сторону и устроилась на аварийной лестнице, словно царица. – Раз знаешь меня, значит, интересуешься... Скажи, кто ты и зачем пришёл? – она была воплощением тёмной ночи, с сияющими глазами ослепительного пламени, отражавшими в себе последние лучи солнца. Этот безумный сверкающий взгляд с высоты ощущался как взгляд адской смерти. Человек поднял голову, и Аямэ увидела знакомую воронью маску. Всё тут же встало на свои места. "Значит, это ты, Хроностазис?" – Так выходит, "Восемь заветов" действительно связаны с тем препаратом, что лишает человека причуды? – Верно. И наш глава хотел бы с тобой поговорить... С самим исчадием ада – Дьявольской Саламандрой, не оставившей от Йокогамских трущоб даже пепла. – Как мило, что вы об этом помните, а то многие уже успели забыть о моей трагедии. И никто мне почему-то не сочувствует... – Аямэ отыгрывала свою злобное разочарование очень хорошо. У злодея просто не было причин придраться. Хроностазис, несомненно, считал её чокнутой, но отрицать эту дикую пугающую красоту не смог. – Дьяволица... – просто сказал он, разворачиваясь. – Пошли к главе. – А масочку мне подарят? – спросила она, спрыгнув вниз, от чего земля под ногами парня задрожала и чуть раскололась. – Просто иди за мной. – Какой ты скучный, Стрелочка!..

***

Работники полиции, сидевшие на прослушке, поразились тому, как ей удалось так ловко обмануть одного из "Восьми заветов". Никто не верил, что у неё действительно получится. Очень многие вели себя так, будто в любой момент готовы свернуть всё оборудование и закончить это, но, как оказалось, они зря не запаслись кофе. – Теперь самое сложное. Обмануть Чисаки, с которым она уже сталкивалась, и проникнуть в их убежище... – теперь её жизни угрожала реальная опасность. Скоро она окажется на вражеской территории совсем одна, где никто не сможет ей помочь. – Нам нужно больше информации, и сейчас все надежды на тебя, Нейтрал... Сэр Ночноглаз не мог отвести взгляда от компьютеров, отслеживающих её местоположение и записывающих её голос. – И пожалуйста, побереги себя...